Хозяин оранжереи

Туман июля накрыл город, повышая влажность воздуха. - Прощай не растрёпанная коса, - С печальным вздохом бормочет себе под нос юноша, слоняясь по улицам Петербурга. Вслед за алым закатом пришли серые сумерки, но это не волновало Гоголя. Одним недосыпом больше, одним меньше, разницы он не видел, поэтому намеревался гулять всю ночь, только под утро возвращаясь домой с усталой улыбкой на губах. Люди, что встречались на пути Николая были серы, как и туман. Просто фон для размышлений парня. Жизнь для него, вероятно, была как жестяная банка в пустой комнате. Ничего не даст, но это единственное что есть в бесконечной пустоте бытия. Что может добавить в жизнь сок? Люди? Не для интроверта. Вкусности? Только если мороженое в летнюю жару. Кофе? Да, вероятно, кофе порадует его. Направляясь к ближайшему окошку с кофе, Гоголь не перестаёт плутать, устремляя взор в вечность неба. Красноватая дымка оставленная закатом почти исчезла, а туман всё также висит в воздухе. - Здравствуйте, латте пожалуйста, самый большой, - произносит заказ Николай, роясь в кармане на внутренней стороне плаща. Нащупав кошелёк он протягивает несколько купюр бариста, после чего забирает свой латте. Да, ночь определённо налаживается. Привычная прохлада июля перестаёт быть чем-то страшным и холодным, когда ты блуждаешь там, где хочешь, напеваешь себе что-то под нос и пьёшь тёплый кофе. Николай отметит это окошко на своей карте, он обязательно заглянет туда ещё раз, но наверное уже возьмёт облепиховый раф. - И временем скована, и злом заперта, во мраке сможешь увидеть кота, - мурлычет слова только что придуманной песенки Гоголь. И временем скована, И злом заперта, Во мраке сможешь увидеть кота, Чьи глаза рождены в янтаре. Он скажет то, что нужно тебе. "Ступай по лесу, за ним будет поле За полем кирпичом алеет стена Иди вдоль стены, и увидишь врата За ними сверкает сомнением судьба". Докоснись до судьбы и взлети ворохом перьев В небо, где мир, словно сладкая вата. В небо, где серость улиц превращается в лазурь. Окунись в мягкость облаков, Застынь при виде солнечных лучей, Ведь это лучший день. Песню прервали завывания дворовых котов, которые, очевидно, пытались подпевать. Но, так как художника обидеть может каждый, а каждый музыкант по-своему художник, ибо плетёт полотно нот и создаёт шедевры, Гоголь обиделся на котов и устремился дальше в своём ночном путешествии. Забудь про заботы, Забудь про несчастья. Радуйся жизни, Радуйся жестяной банке, Ведь это единственное, что у тебя есть. Продолжил весело распевать Николай, но судя по скорому ливню, пританцовывать при пении было ошибкой, так как с некой вероятностью шаманов в роду Гоголь вызвал дождь. Юноша решил наплевать на ливень и продолжил гулять, но дождь наплевал на него, попутно зарядив каплей в глаз. Не выдержав такой грубости, душевно раненый, Николай начал кричать на небо, недавно столь обожаемое им. В ответ получив лишь однообразный стук капель, он устремился дальше, к радости спящих в том районе людей. Ни дождь, ни снега, ни ветра слога Не станут мне стеной на пути к моей цели Так бойся меня, Всевышний, ибо я своего добьюсь. Строки теряют уже всякий ритм и рифму, оставляя только пустые слова, из за которых дождь становится только сильнее, пытаясь их заглушить. Так забудь про заботы, Забудь про несчастья, Радуйся жизни, Радуйся жестяной банке, Ведь это единственное, что у тебя есть. Дыхание сбивается, промокший и окоченевший, он всё ещё поёт и идёт по пустым улицам. - Хвать орать! Тут люди спят! - Послышался женский голос, а так как на улице больше никого не было, эти крики точно были адресованы Николаю, что поспешил скрыться. Гоголь решил выйти на более шумную улицу, где на него бы даже не посмотрели. Уже насквозь мокрый, он дрожит, но продолжает свою прогулку, пытаясь не думать о холоде. На его пути попадается человек, и Николай, почему-то, замедляет шаг, рассматривая прохожего, после чего ловит на себе такой же изучающий взгляд. - Ты весь промок, я смотрю, - Пытаясь перекричать шум дождя говорит человек. - Вы тоже вымокли до нитки, - констатирует факты Гоголь. - И то верно, но речь сейчас не обо мне. Тебе холодно. Тут рядом есть оранжерея - там ты сможешь согреться, - Говорит незнакомец, коря себя за формулировку, которая могла напугать юношу. - Да? Ох, это просто чудесно. Вы не подскажите, как до неё пройти? - Со слабым смешком спросил Николай. - Я провожу тебя. К тому же, без ключа ты вряд ли туда попадёшь, - Улыбается человек звеня связкой ключей. - Вы хозяин оранжереи? Это, наверное, красивая работа. Расскажите как это, - попросил Гоголь, подстраиваясь под темп ходьбы нового знакомого. Фёдор - так звали этого человека. Он оказался интересным собеседником и довольно доброй личностью. Его душа была пропитана историей города и любовью к зиме. Они не заметили как пришли ко входу в оранжерею. Выбрав из связки нужный ключ, Достоевский отпер дверь и они оказались внутри здания. Запах свежести был с интересной сладковатый ноткой. Фёдор повёл Гоголя к ближайшей скамейке, ушёл и вскоре вернулся с большим махровым полотенцем - Для чего в оранжереях полотенца? - Поинтересовался Николай заворачиваясь в подобие пледа. - Слышишь звук воды? Это фонтаны. Если они сломаются - есть шанс, что тут всё затопит. Пол может стать скользким, поэтому мы закупились махровыми полотенцами, чтобы положить их на пол, когда будем чинить фонтаны. Они конечно, съезжают, но это лучше, чем ничего, - объяснил Фёдор. Его можно было слушать, казалось, бесконечно. А эта улыбка на его губах - просто чудо. Лёгкая, неуловимая, словно солнечный зайчик. Гоголь хотел остаться тут навеки, вечность провести с этим замечательным человеком. Если он когда-то и отдаст кому-то свою жестяную банку, Николай уверен, этим человеком станет Достоевский, с его фиолетовыми глазами, что так похожи на смесь аметистов и люпинов. - Что-то мы засиделись, рассвет уже. Да и дождь кончился, - с печальной улыбкой говорит Фёдор, потягиваясь. - Прошу меня простить, что заставил вас сидеть тут со мной. Очень благодарен, что не оставили под дождём, - засмеялся Гоголь вставая со скамейки. - Зови меня на ты, не такая уж у нас и большая разница в росте. Приходи ещё, буду рад поболтать с тобой, - В аметистовых цветах читалась искренняя, тихая радость. Они попрощались, когда Достоевский закрывал оранжерею. Николай скрылся за углом, он посмотрел в рассветное небо и с улыбкой снова запел. Не счастьем, не горем, а тихой судьбой Если захочешь поговорить - поговори со мной. Я буду рад тебе, всегда или вечность Неважно, я буду ждать тебя, друг мой сердечный. Крикни хоть слово - я тут же примчусь Развивая страдания прахом. Если мне надо - я научусь Не внемля мольбам или страхам. Теперь я птица, теперь я взлечу Обязательно тебя с собой прихвачу Ведь ты моё солнце, путеводной маяк Скажи, если я что-то сделаю не так. Так забудь про заботы, Забудь про несчастья. Радуйся жизни, Радуйся жестяной банке Ведь это единственное, что у тебя есть. Гоголь немного задумался, после чего с усмешкой продолжил петь Так забудь про заботы, Забудь про несчастья. Радуйся жизни, Радуйся душе рядом и жестяной банке Ведь это единственное, что у тебя есть.