Дарованный

За окном уже было темно. В комнате горел свет от настольной лампы, а рядом с кроватью стоял таз с водой и белым полотенцем. На прикроватной тумбочке возвышались коробочки с жаропонижающими, у самого её края лежал одинокий градусник. Всё указывало на то, что пока Оливер валялся в бреду от лихорадки, кто-то заботился о нём помогая сбивать жар и принимать лекарства. Отец не смог бы так быстро отпроситься с работы что бы ухаживать за сыном, да и обычно он просто звонил в больницу и вызывал врача на дом, словом, разбирался удалённо, просил соседку с копией ключей от входной двери встретить доктора и проводить того внутрь. Он никогда сам не прикладывал к этому столько усилий, да и, наверное, не знал, что нужно делать в таких случаях. Дома не было столько лекарств, градусник давно потерялся в кладовке, помимо заботы о больном кто-то так же сходил в аптеку и купил всё необходимое. Вот только в этом доме не было никого кроме него и пары неучтивых родственников, которые и глазом не моргнут, когда парень испустит дух. Так кто же этот Самаритянин? Внезапно скрипнула дверь и на пороге появился Клейтон, неся в руках корзину с чистой одеждой. Встретившись взглядом с проснувшимся больным, парень подошёл к кровати, опустил ношу и взял в руки градусник. - приподнимись – сурово бросил он и свободной рукой подставил подушку к деревянной спинке. Оливер послушно привстал и облокотился об мягкую опору. Всё тело ломило от лёгкой боли и усталости, ужасно кружилась голова, подушка была как раз кстати. Он не сводил глаз с лица Клейтона, все мысли разом сдуло из головы, всё происходящее казалось странным и несуществующим. Клейтон присел на кровать и непринуждённо помог парню зажать градусник. Все его действия были мягкими и уверенными, он совершенно не обращал внимания на ошарашенного больного, продолжая вскрывать пачки с таблетками, сыпать их в ладонь и наполнять стакан водой из бутылки. Оливер молча принял предложенное, а если быть точнее, настойчиво вложенное лекарство и услышав писк градусника медленно подал его Клейтону даже не подумав взглянуть на собственную температуру. Клейтон слегка наморщил брови, отложил термометр и наклонился к корзине около своих ног. Раздалось лёгкое шуршание и вот, снова грозный взгляд и грубое: - сам сможешь раздеться? – вопрос был обычным, но тон являлся крайне недоброжелательным. На миг слово «раздеться» несколько раз повторилось у Оливера в голове, после чего тот пощупал свою майку и понял, что от пота она неприятно липла ко всему телу - от неё надо срочно избавиться. Сжимая бледные губы, он с трудом приподнял свои локти и вцепившись в края одежды, пытался её снять, но со стороны это выглядело так, будто они сливаются в одно целое. Белая футболка пожирала парня, не желая отлипать от его разгорячённого тела. Пальцы начали дрожать, по щекам стекли очередные капли пота, перед глазами снова закрутились разноцветные пятна. «наверное он сейчас забавляется моими нелепыми попытками. Когда открою глаза, снова увижу его глупую улыбку…» - как только эти мысли всколыхнулись у Оливера в голове, он почувствовал прохладу на своих руках и липкая ткань вспорхнула, подобно бабочке, и была уложена на стул рядом с тумбочкой. Взяв влажное полотенце, Клейтон нежно коснулся горячей кожи парня, снимая усталость и жар, вслед за этим пришла лёгкая сонливость, слова, которых было так много, что казалось они выйдут наружу и заполнят собой всё пространство, растворились в воздухе. Оливеру очень хотелось спать. Он прикрыл воспалённые веки, отдаваясь прохладным ощущениям и почувствовал запах стирального порошка, когда края чистой одежды прислонились к уставшему телу. Кажется, голос Клейтона, сквозь глубокий туман Морфея звучал тихо и ласково, но Оливер убедил себя в том, что ему просто показалось. Во сне всё всегда просто кажется, поэтому нет смысла придавать этому значения…