Солнце и Луна

— Приятно познакомиться, Мин Юнги. — А Вы, Ваше Величество, явно лучше своего отца. Хоть живым оставили. — Я не знаю, почему вы так обозлились на моего отца, однако я хочу положить однозначный конец этим ссорам. — Сделав своим омегой из гарема? Какая же интересная идея. — Юнги смеётся, подходя к стене с картинами. — По другому бы Вы не смогли выжить в нашем государстве, учитывая Ваш не самый дружелюбный подарок в честь моей коронации. — Уж извините, что хотел помочь своему государству. — Омега глаза закатил. — Можно как-то быстрее всё это закончить?.. — Вы хотите приступить к сути вечера? — Кивает альфа и вздыхает. — Действительно, чего это я. — Я не хочу, но мне сказали, что надо… — Если Вы не хотите, я могу не принуждать Вас. — Кивает Хёнджин согласно и указывает на кровать. — Вы можете лечь отдыхать. — Чего вы добивается, Ваше Величество? Не уже ли моего уважения? — Юнги смеётся, смотря на него. — Уважаете Вы меня или нет — Ваше право. Однако у меня нет желания стать насильником лишь из-за моих потребностей. — Кивает Хёнджин. — Имею честь. — Да вы прям золотой мужчина. — Юнги улыбается слабо. — Раз вы так добры, то как я могу вам отплатить за это? — Да, думаю, есть кое-что. — Вдруг сказал тот. — Тогда, я внимательно слушаю. — Я бы хотел. Чтобы вы стали папой моего наследника. — Это. Вы ведь в курсе, что это очень странно звучит, да? — К сожалению, да. — Хван наклоняет голову немного вперёд, дабы скрыть смущение. Юнги молчит несколько минут, а потом его одежда наконец спадает с плеч. Либо сейчас, либо никогда. Хён смотрит на него завороженно и приоткрывает губы в судорожном вздохне. Тело Юнги было эстетично приятным. — Вы прекрасны. — Прошу, без слов. — Щёки Мина покраснели, а он прикрыл своё достоинство правой рукой, приподняв при этом ногу, а левой закрывая рот. И сейчас он действительно выглядел прекрасно. — Извините. — Хёнджин мягкой улыбнулся и кивнул. — Вы не против, если я подойду к вам и обниму вас? — Нет. Не против. Хван кивнул и подошёл к нему, откровенно рассматривая чужое, девственное тело. Юнги краснеет ещё сильнее, прикасаясь кончиками пальцев груди Хёнджина. — Смею предупредить. Я. Вы мой первый. — Тогда почту за честь. — Хёнджин кладёт руки на чужую талию, проводя по горячей коже пальцами вниз, к бёдрам. — Быть вашим первым. И всё-таки Хёнджин умеет уговаривать. Совсем на своего отца не похож. Хоть все вокруг и говорили ему о том, как он похож на отца, однако Юнги говорил ему обратное. — Зачем вам гарем, если вы всё равно потом женитесь на одном? — После их соития, Юнги лежал рядом с Хваном, и рассматривал его руки, держа их в своих. — Чем больше наследников, тем лучше. Так говорят все из года в год. — Кивает Хёнджин, наблюдая за Юнги. Так странно — Комфортно рядом с ним. — Но а как же чувства омег, которых никогда не звали к себе? Или тех, кого туда засунили против их воли? — Ни одна из омег никогда не жаловались на своё положение. — Хёнджин слабо улыбнулся и кивнул. — К тому же, они ведь не всю жизнь в гареме проводят. — Куда же они потом пропадают? — Юнги глазки свои маленькие на него поднял. — Большинство со временем выдают замуж за чиновников или даже принцев. — Кивнул тот, внимательно смотря в его глаза. — А кого-то за хорошую службу поощряют высокими статусами и обеспеченной работой вне дворца. Был наложником короля — кажется мне таким же важным делом, как и быть самим королём. — И всё-таки, я не понимаю. У нас на родине выбирали одного и навсегда. — Юнги дует губы. — А вы? У вас был тот, кем вы дорожили?.. — За всю мою жизнь не было того, кто смог бы меня полюбить таким, какой я есть. Да и быть омегой было нельзя. На престол восходят лишь альфы, а у отца был лишь я. — Ваше государство отныне в надёжных руках. — Кивает Хван. — Вам не о чём больше беспокоится. — Если вы имеете ввиду свои руки, то я не переживаю. — Юнги улыбается и ближе придвигается к Хёнджину. — Вы вдруг стали таким спокойным. Вам комфортно со мной? — Хёнджин улыбается, зажигая пару свеч над кроватью. — Потому что мне с вами — да. — Да. Мне комфортно, когда вы рядом, Ваше Величество. — Мин улыбается и медленно засыпает. Что творится с ним? Почему он так спокоен с тем, кого ненавидел больше жизни?.. Странные люди эти омеги… — Чимин. Подойди сюда. — Королева сидела на скамье в саду и любовалась цветами. Омега подходит к ней и улыбается, кланяясь. Как-то неловко было после того, что случилось в покоях Чонгука недавно. С ним он, к слову, больше не виделся. — Что у тебя с Чонгуком? Отвечай сразу и честно. — Ничего, госпожа. Его Высочество просто. — Пак запнулся. А правда. Просто секс и всё? — Хотел немного отдохнуть. — Угу. Что ж. Он хочет, чтобы ты стал его мужем. — Женщина посмотрела на него. — Чего?.. — омега растерянно улыбнулся. — Вот в этом и будет моя благодарность тебе за долгие годы службы. Теперь ты можешь отдохнуть. — Женщина улыбается и протягивает Чимину коробочку, где была брошь для свадьбы. — Г-госпожа, это слишком. Ценный подарок, не думаю, что я заслужил этого. — Чонгук ждёт тебя в своих покоях, Чимин. Иди. — Она кивает и продолжает смотреть на цветы. Пак откровенно не хотел замуж сейчас. Он не нагулялся еще, а тут Чонгук. Нет, Чимин конечно всё понимает, но это через чур. И что теперь делать Чимину?.. — Я ждал тебя. — Улыбается Чонгук, смотры на вошедшего Чимина — Добрый вечер, господин. — Чимин кланяется и улыбается натянуто. — Что-то случилось? Ты выглядишь напряжённо. — Ваша матушка сказала, что вы хотите жениться на мне. — Да. И как я вижу, она дала согласие. — Чонгук с улыбкой кивает на коробочку. — Не прекрасно ли? — Вы. Вы уверены?.. Я ведь просто слуга. Вы. Почему вы этого хотите?.. — Ты нравишься мне. Разве этого мало? — Чонгук улыбается и подходит к Чимину, целуя его. Чимин отвечает, не зная куда себя деть. — Ты будешь жить даже лучше, чем сейчас. — Парень лезет своими ручками куда не нужно, и улыбается пошло. — Извините, Ваше Высочество. — В комнату вошёл Лухань. — Мне сейчас нужна помощь Чимина. Если вы не против. Чонгук смотрит на Луханя непонимающе, а потом вздохнул. — Иди, Чимин. Чимин буквально расцеловать Луханя готов, выскальзывая из комнаты слишком быстро. — На самом деле, мне просто не с кем поиграть в шахматы. Составишь компанию? — Сказал с улыбкой Лу, когда они пришли в его покои. Чимин улыбается и согласно кивает. — Да, господин Хань, для вас — всё что угодно. — Что с тобой? Когда я вошёл, ты был таким напуганным. — Лухань достаёт из своего чемодана игру. — Ну. Господин Хван, он. Решил заключить со мной брак. А я. Не готов к этому. — Вот как. — Посмеялся Лу. — Скажу так. Не спеши. Особенно за принца. Это сейчас он говорит красивые слова о любви. Потом вы поженитесь, ты забеременеешь, а он начнёт ходить в гарем. — Я знаю эту схему. — Взглотнул Чимин, нервно кусая губы изнутри. — Поэтому и не хочу. — Я сам иду по этому пути. Думал, что нужен Сехуну, что он любит меня. Знал бы ты, сколько красивых слов тогда резали мои уши, сердце и душу. Я верил ему. А теперь на кону жизнь. Либо моя, либо ребёнка. А всё из-за нервов, который я себе убил, когда узнал, что он ходит к какой-то шлюхе из гарема. — Омега был серьёзен, как никогда. — Он ведь принц. — Грустно улыбнулся тот. — Тем более альфа. Это не удивительно. — Вздыхает тот. — Он собирается женится на нём. Говорит, с ним он чувствует себя нормальным. А я чем хуже? — Лу вдруг всплакнул. — Но ведь. Вы ведь уже женаты. Разве он может сделать это второй раз? — Да. В нашем государстве ему это позволено. — Кивает. — Мне что-то это. Не хорошо. — Омега схватился за живот, кривясь сильно. Чимин обеспокоенно вскочил, убегая за лекарями. Схватки начались слишком неожиданно для всех. Особенно для Луханя. Длились роды примерно сутки. — Ваше Величество. — Вышел в коридор лекарь, смотря на Сехуна. Сехун кивает, смотря на лекаря. — Простите, мы сделали всё, что могли. — Лекарь с сожелением смотрит на него. — Ребёнок не выжил, а ваш супруг в довольно тяжёлом состоянии. Сехун кивнул вздохнул. — Значит, такова судьба. — Простите ещё раз. — Лекарь поклонился и ушёл с маленьким свёртком в руках. — Что здесь происходит? — К Чимину сзади подошёл Юнги, одетый уже более скромно. — Господин Лухань потерял ребёнка. — С сожалением сообщил Чимин. Сехун хмыкнул и ушёл к себе. — А это кто? — Мин с отвращением кивнул на Сехуна. — Это его супруг, Его Высочество Принц О Сехун. — Напыщенный индюк. — Фырчит Мин, как из спальни, где был Ду, разнеслись его всхлипы. Чимин неуверенно постучался в комнату. — Господин, вы в порядке?.. — Чимин. — Лу слезами заливается и воздуха в лёгкие побольше пытается набрать. В комнату неуверенно заглянул Юнги. Он тихо подошёл к Лу и приложил руку к его лбу. — Неудивительно, что ты потерял ребёнка. Ты ведь из Северного государства? Зачем тебя повезли туда, где температура намного выше нужной тебе? — Юнги хмурится и водит руками над телом Лу, успокаивая своим холодом. — Сехун. Сказал, что нужно. У меня. У меня не было выбора. Чимин хмурится и вдруг его осенило. — Он сделал это специально!.. — Что? — Лу посмотрел на Чимина. — Зачем ему избавляться от своего же ребёнка? — Усмехнулся Юнги — Я не знаю. Но мне кажется, что принц бы не поступил так опрометчиво без причины. — кивает Пак и складывает руки на груди. — Он знал о твоей чувствительности к температуре? — Юнги уже хмуро смотрит на Луханя. — Д-да. Я ему неоднократно говорил. — Лу хныкает тихо. Понадобилось часа два, чтобы Лухань смог успокоиться и уснуть. Только после этого Юнги вернулся в комнату к Тэхёну, а Ким сидел и что-то внимательно изучал. — Что на этот раз читаешь? — Юнги устало плюхнулся на кровать. — Кажется, это что-то из древних напутствий… — И зачем же они тебе? — Мне интересно. — кивает Тэ и хитро улыбается. — Ну, раз интересно, то не буду мешать. — Юнги встал и подошёл к зеркалу, рассматривая разные отметины на своём теле. — И как тебе Его Величество?.. — Даже лучше, чемы вы все рассказывали. — Говорит смущённо Юнги, с улыбкой на лице. — Надо же. А как же отрицание своего вторичного пола?. — Я всё ещё считаю омег слабыми. Придёт время, когда я тоже стану слабым и зависящим от альфы всего лишь жалким омегой. — Кивает на серьёзных щах Юнги. — Да ну. — заливается смехом Тэ. — Да. — Улыбнулся Юнги. — Его Величество сказал, что хочет, чтобы я понёс его дитя. Ким вдруг затих, хмурясь. — В каком смысле?.. Ты же не согласился? — А что в этом такого? — Ты проклинал его и обещал сжечь этот дворец с его жалким королём. — Это было несколько месяцев назад. Сейчас я понимаю, что глубоко ошибался, когда думал, что сын весь в отца. — Даже если ты понесёшь его дитя — это не значит, ято другие не смогут этого сделать. — Я всё понимаю. У вас ведь тут гарем. — Юнги пожал плечами. — Однако, этот факт не изменит того, что я буду любить своего ребёнка и его отца. Тэхён хмыкнул, задумчиво осмотрел Юнги с ног до головы. Мин раздражает его. Слишком самоуверенный. Пригрел змею на груди, помог забраться в постель любимого, а теперь слушает о том, как Юнги планирует жить долго и счастливо с Хёнджином. — Опять я? Я думал, вы любите разнообразие каждые вечер. — Юнги, смущённо, снова, этим же вечером, сидит у Хёнджина. — Я успел соскучиться по тебе. — улыбнулся смущённо тот. — Я польщён, Ваше Величество. — Юнги улыбается и смотрит на большую полку с книгами. — Любите читать? — Я польщён, Ваше Величество. — Юнги улыбается и смотрит на большую полку с книгами. — Любите читать? — Чтение порой спасает меня от смертной скуки. — Хотите, я могу вам почитать что-то? До того, как стать королём, я всегда читал книги своим младшему брату и младшей сестре. — Что ж, не смею отказываться от такой щедрости. — тихо посмеялся тот и кивнул. Юнги улыбается мило, беря одну из книг, начиная читать её в слух. Хёнджин расслабляется в кресле, слушая голос Юнги. Мин с таким воодушевлением читал для Хёнджина, пока книга не закончилась. Хван успел уснуть, кутаясь в верхние одежды. Жарко, однако по другому никак. Юнги улыбнулся слабо, увидев это и аккуратно подполз к нему разглядывая его лицо. Красивый, молодой, сильный. Король буквально источал власть, даже когда спал. Так и хотелось прикоснуться к нему, даже не думая о том, что он может проснуться. Юнги просто плавно, кончиками пальцев, провёл по его щеке, наклоняясь, чтобы поцеловать. Хёнджин дышал ровно, спокойно. Лишь ресницы едва трепетали во время сна. Юнги вздохнул и поцеловал его нежно в губы Парень так и не проснулся. Что очень облегчило жизнь Юнги. Он просто лёг к нему и тоже тихо и спокойно уснул. Утром в постели он уже был один. Хёнджин пошёл завьракать вместе с семьёй, повелев принести покушать омега в его покои. Юнги зевает громко и смотрит на Чимина, с лёгкой и смущённой улыбкой. А Чимин довольно улыбается, рассматривая его. — Надо же. Ещё неделю назад ты вёл себя иначе. Скажи, что случилось, м? — Честно сказать, я не знаю, что со мной случилось, но мне хорошо с Его Величеством. — Юнги улыбается смущённо, рассматривая еду. — Ну ладно, не буду смущать. — Чимин улыбается и кивает. — Не упусти его, раз поймал. — Легко сказать, да вот только я не первый и не последний омега, который здесь появится. — Ну не скажи. Госпожа Хван не позволила больше ни одной омеге попасть в постель Его Покойного Величества. — Не уже ли? — Улыбается Мин. — В любом случае, может я и не понравился Его Величеству. — До вас у господина был лишь Тэхён. Остальных он к себе не звал. — намекает Пак. — Слушай, а Тэхён беременный или он лишь грезит об этом? — Юнги задумался, начиная кушать. — Он?.. Он потерял их первого ребёнка из-за того, что. Из-за того, что Его Величество Хёнджин на тот момент был лишь принцем. У нас так не принято, и покойный король приказал лишить Тэхёна ребёнка. Я слышал, что Его Высочество Хван обещал Тэхёну, что когда тот взойдёт на трон — тот первый пожарить ему наследника. А что было дальше между ними — я не знаю. — Вот значит как. — Юнги хмурится и задумывается. — Ваш нынешний король всегда всем льстит или мы с Тэхёном особенные? Чимин вдруг рассмеялся, но постарался держать себя в руках. Но всё равно вновь рассмеялся. — Его. Его Величество и льстить?.. — А что я смешного сказал? — Да так. Ничего. — Пак старается взять себя в руки, но начинает смеяться ещё громче. Юнги сидит, смотрит на Чимина, как на умалишённого, и тарелку с едой отставляет. — Я, по-твоему, клоун цирковой, что ты смеёшься с моих слов? Чимин головой машет и скатывается медленно на пол мешочком, продолжая смеяться до боли в животе. Юнги долго ещё терпел смех этого несносного омеги, пока не вернулся Хёнджин. Юнги тогда сразу встал с кровати, кланяясь. Хван хлопает глазами и смотрит на Пака, который уже в агонии бьётся, а после вдруг хмурится. — Что он успел сказать? — Он смеётся так уже где-то час или два. — Понятно. Думаю, нам стоит оставить его. Пройдём в сад? Юнги поклонился и протянул Хёнджину руку для сопровождения. Альфа кивает, беря того за руку. — Ваше Величество, а я как понял, вы любите не сдерживать обещания? — Гуляя по саду, невзначай сказал Юнги. — С чего бы это? — Вскинул брови тот. — Вы обещали Тэхёну, что он первый понесёт Ваше дитя. А недавно, вы предложили сделать это мне. — На это есть веская причина, Юнги. — Кивает парень и останавливается, смотря куда-то вдаль. — И какова же она? Если не секрет, то поведайте мне эту причину. — Юнги остановился рядом. — Тэхён болен. — Кивает Хёнджин и вздыхает. — И чем же? Что за болезнь така, которая мешает завести ребёнка? — А не много ли вопросов? — Хвану не нравилась эта тема разговора. — В самый раз, чтобы я убедился, что меня не убьют, пока я буду спать. — Юнги подходит к клумбе с голубыми цветами и вдыхает их аромат. — Конечно, тронуть тебя никто не может. Но все мы смертны. Даже меня могут убить, пока я сплю. — Я хочу приступить к своему обещанию. Как на счёт того, чтобы вернуться в покои?. — Прямо сейчас?.. К чему такая спешка?.. — Сказать честно? — Юнги посмеялся. — Я просто Вас хочу. — Это ведь греховно. — Ухмыльнулся Хёнджин. — Греховно вожделеть своего короля? Ох, Ваше Величество. Значит, вы связались с настоящим грешником. — Юнги усмехается и спешит обратно в покои, ибо чувствует одним местом, что эта чёртова течка снова началась. Хёнджин не заставляет себя ждать. В его покоях давно запахло зимней хвоей, что дурманила разум Хёнджина. Юнги смотрит на альфу, стоявшего на пороге, а сам стоял спиной к кровати. Мин усмехнулся пьяно от возбуждения и скинул свои одежды. И вот ночь сменилась новым днём. И вроде они смогли совершить задуманное. Они спокойно спали в обнимку, пока оба не проснулись от шума на улице. Там Чонгук слишком громко и яростно занимался на мечах, кромсая чучело для тренировок на куски. И вроде бы всё было вполне гуманно. Это ведь всё-таки не люди, однако. Однако меч потом полетел в сторону Чимина, стоявшего у стены. Обошлось без смертей. Меч вонзился в стену рядом с головой омеги. Чонгук разъярённо смотрит на него. Ну что сказать? Чимин решил не тянуть ради общего блага, и сказать Чонгуку правду, а в итоге его чуть не убили на месте. — Свали с глаз моих! Бегом! — Заорал Чонгук Омега хотел что-то сказать, однако промолчал, быстро удаляясь в сторону сада. Не думал он, что принц может так отреагировать на его высказывание. С другой стороны, Чонгук ещё слишком молод, чтобы мыслить здраво, без ругани. Повезло, что Королева спокойно отреагировала на отказ Пака. — Брат. Вот почему омеги такие не надёжные? — После тренировки Чонгук сидел в своих покоях с Сехуном и его мужем. Пока они не уехали, Чонгук хотел бы поболтать с братом. — К сожалению ни мне, ни любому другому альфе этого не понять — Относились бы с омегами подобающе, может и не врали бы вам. — Тихо добавляет Лухань, читая книгу. — В каком это смысле? — Хмурится Чон, недовольно смотря на Лу. — В самом прямом. Вы спросили Чимина, перед тем, как женить его на себе? — Лу мельком глянул на Сехуна. — Вы ведь просто поставили его перед фактом. — Он должен быть благодарен своему господину за столь нескромный подарок. — отрезал Сехун. — Чимин поступил крайне неразумно. — Чимин живой человек, у которого есть своё мнение, свои чувства и желания. — Более твёрдо сказал Лухань, после смотря на Чонгука. — Если хочешь, чтобы Чимин полюбил тебя, как своего альфу, не делай глупостей. Общайся с ним не только в своей спальне. — А разве омеги не для того нужны, чтобы прыгать вв кровать альфы тогда, когда ему нужно? — Чонгук смотрит на него и смеётся. — Все омеги шлюхи. Особенно Чимин. Лухань недовольно смотрит на него, но просто замолкает и продолжает читать. Дальше спор бесполезен. — Тогда, просто забери его в свой гарем. Тогда он будет принадлежать непосредственно тебе. — кивает О и скрещивает руки на груди. — Не за тебя, так за кого-то его рано или поздно отдадут замуж. Его возраст не стоит на месте, и согласно законам — этот исход неизбежен. — Я уже знаю, что буду с ним делать. Он поймёт, что поступил не правильно, отказав мне. — Чонгук смеётся.

***

Ночью, лёжа с Сехуном в одной кровати, Лухань вдруг повернулся к нему лицом, смотря прямо в глаза. — Разведись со мной. Сехун смотрит на него выжидающе-скучая. А после хмыкает и ложиться на спину. — С чего бы это? — А зачем мы женаты? Мы переспали с тобой только три раза, я тебе не интересен, а ещё, ты собираешься жениться на другой омеге. Так зачем нам быть в совместном браке? Сехун ничего не ответил. Не может же он просто так выложить всю првыду-матку. — Я не даю согласия на расторжение брака. А теперь отдыхай. — Почему это? — Лухань аж сел на кровати. — Потому что. — Кивнул тот. — Спи. — Эгоистичный подонок. — Лухань встал с кровати, взял подушку, кинул на плед, на него подушку и укрылся вторым одеялом. Там он и уснул. Сехун обращать на это внимания не собирался. У него уже есть свои проблемы, которые будут покрупнее, чем ссора с Луханем. А ведь когда-то Лухань действительно любил его. По глазам было видно. Однако в какой-то момент от Лу ему стало мерзко. Вот буквально так и никак иначе. И вроде нет причины, но О очень хотел, чтобы омега страдал. И Лухань страдал. Страдал по полной. В день перед уездом Лухань сидел в купальне и рассматривал свой плоский живот, руки, ноги. — Скажи, Бекхён. Я мерзок? — Спросил он у омеги, который работал в этой купальне, помогая омегам мыться. — Почему вы вдруг так решили? — спросил Бён, попивая его из чаши тёплой водой. — Меня не любит муж, не любит моя семья, не любит семья мужа. Мне кажется, что они видят во мне что-то мерзкое, раз так не любят меня. — Не знаю, господин. — честно кивает омега. Он работает банником, а не психологом тут. Лухань вздыхает и уходит, думая обо всём. Юнги же всё ещё сидел в покоях Хёнджина, обедая с Чимином. — Это что вот это вот, а? — Юнги вдруг заметил синяки на теле Чимина — Ничего, господин, это временно. — Пак улыбнулся, оправляя одежду, дабы скрыть отметины. — Не уже ли принц тебя поколотил? — Ужасается Мин. — Что за трус то такой? — Господин, о чём вы говорите? Господин Хван — благородный человек!.. Он не способен обидеть даже мухи. — улыбнулся Чимин и уверенно кивнул. — Всё дело в альфах с сторожевого поста. Совсем потеряли совесть. — А если честно Чимин? — Изогнул брови Юнги. — Я ведь. Никому не. Чёрт. Опять? — Хнычет Юнги, чувствуя, как ему становится жарко, а внизу всё горит и зудит. — Тэхён ведь говорил, что раз в месяц, а она идёт уже третий раз за последний месяц. — Господин, у каждой омеги срок течки разный. — кивает Пак и понимающе улыбается. — Позови.. Его Величество, если он уже освободился. П-пожалуйста. — Юнги развалился на кровати раздеваясь и поглаживая себя там. Чимин смотрит растерянно и кивает, закрывая за собой дверь и бегая в поисках Хёнджина по всему дворцу. В тот момент его позвала Королева, поэтому они ходили по дворцу, обсуждая всё подряд. — Госпожа Хван, Ваше Величество. — Наконец, найдя их в фойе, омега поклонился и обеспокоенно посмотрел на Хёнджина. — Не смею вас отвлекать, Ваше Превосходительство, однако вас ждёт. Господин Мин. Он. Очень ждёт. — Что же такого срочного случилось? — Усмехнулась королева, осматривая запыхавшегося Чимина. Пак склоняется сильнее, непоколебимо держа маску. — Течка, Госпожа. — Матушка, вы позволите мне?.. — Хван хмурится. Почему Чимин так его искал? С Юнги что-то не так? — Конечно. Иди. — Та прям заулыбалась и кивнул нежно сыну, после смотря ему вслед. В это время Юнги уже пытался сделать это своими пальцами, закрыв глаза, тихо выстанывая имя Хёнджина, а Хван, увидев эту картину, вспыхнул спичкой. Быстро, резко и бесповоротно. Увидев Хёнджина в комнате, Юнги смотрел исключительно ему в глаза, начиная стонать громче. Хван толком не запер за собой дверь, скидывая одежду за считанные секунды, оказываясь рядом с Мином. — Скучал, малыш? — Очень, мой король. — Юнги улыбается, обнимая Хёнджина за шею. — Очень скучал. — А после целует нежно, ласково. Хёнджин меняет пальцы омеги на себя, заполняя его резко и полностью, пошло хлюпая смазкой. Теперь стоны Юнги стали намного громче, разносясь по всей комнате, и не только. За её пределами тоже всё было хорошо слышно. — Ваше Величество. — Тихо позвал Юнги, когда они только закончили. — Да?.. — Хван весь такой из себя ходячий горячий секс.