Неудачная копия

      — Может, хоть любовница?       Тая отрицательно покачала головой:       — Вообще никого. Есть несколько соседей, которых не было в блоке во время аварии, и с десяток коллег. Все в один голос заявляют, что Нбао был «хуже ганимедовой устрицы» и мир без него не оскудел.       — Да, за такого мстить никто не стал бы.       Других контактов у умершего не было. Случайные походы в магазины, клубы и сервисы никак не отпечатались в памяти у их владельцев и постояльцев. Да и спустя три солярных цикла мало кто мог бы вспомнить постороннего человека.       Нат внимательно рассматривал дело Нбао, пока не сформулировал не дававший ему покоя вопрос:       — Интересно, почему между смертью Нбао и убийством Морацци прошло аж два солярных цикла, потом до Коро — почти один, а теперь они мрут один за другим?       — Потому что Нбао умер случайно? — Тая убрала руку, которой прикрыла глаза до этого, и увидела приглашающий жест, побуждающий её развить мысль. Она раздражённо откинулась на спинку кресла: «Да что ж такое. В Академии нас учили совсем по-другому». — Давайте допустим, что он умер случайно и кто-то, вдохновившись этим, начал разыскивать и убивать его двойников. Тогда за эти два солярных цикла маньяк мог отрабатывать технологию. Или морально готовиться. Или ждать нужное положение звёзд на небе. Или он поздно об этом узнал, — у неё в голове промелькнула какая-то мысль, но она не успела её поймать. Она повторила последнюю фразу ещё раз. — Или поздно об этом узнал, — и замолчала.       В кабинете воцарилась такая звенящая тишина, что стало слышно жужжание процессорного блока в её планшетке, резонирующее в толстой пластиковой столешнице. Тая удивлённо захлопала глазами и посмотрела на Ната:       — Почему вы молчите?       — Жду, когда в твоей милой головушке зародится идея. Потому что у меня самого идей пока что нет. Давай, не стесняйся — я же вижу, что у тебя в мозгу что-то зудит. Ты не на занятиях, я двойку не поставлю.       — Мне показалось что-то странное, но, — она устало опустила голову. — Ничего не выходит.       Нат шумно выдохнул, встал на ноги и, прихрамывая, прошёл к экрану. В его руке возник стилус.       — Если идей нет, то, значит, мы пока не посмотрели туда, куда нужно.       Он вывел на экран карточки пострадавших и их убийц и расположил события в хронологическом порядке. К каждому событию он дописывал известные факты и делал пометки. Тая смотрела, как он сосредоточенно организует данные и тихо напевает что-то себе под нос.       — Вы говорили, что Миу ни с кем не контактирует?       Нат как раз приступил к данным для Рихарда Коро.       — Не то чтобы совсем ни с кем. Но с нами они говорить не будут — это точно.       — Интересно, как убийца тогда управлял синтиком в Миу? И когда он успел подсадить вирус в его височные динамики? — Тая подбрасывала свой стилус и снова ловила его. — А ещё я не понимаю, как синтики узнавали, кого именно им надо убить? — Она опять почувствовала, как по границе сознания крадётся какая-то мысль, и попыталась схватить её. Это ей снова не удалось, но она смогла зацепить её за хвост. Тая замерла. — Как у кого-то хватило власти пробиться в Миу?       Нат в это время застыл у экрана, охотясь за собственными догадками:       — Так же, как и узнать всё это, — он обвёл весь экран рукой. — Узнать о существовании всех этих людей. И особенно — узнать о смерти Нбао, — он ткнул в фотографию в левом верхнем углу экрана и обернулся. — Марс не любит делиться секретами, особенно о своих проблемах.

***

      Они молча смотрели на список на экране.       — Знаешь, ещё не поздно соскочить. Не волнуйся, я тебе хорошую характеристику оставлю.       Тая раздражённо дёрнула носиком:       — Я не боюсь.       Они собрали список всех организаций и граждан, которые контактировали с Миу и получали от них ответ. Так как успешная коммуникация с этим анклавом была большой редкостью, то логи на ближайшей станции хранили как зеницу ока. В том числе из политических соображений — эти данные можно было использовать и как компромат, и для получения дипломатических бонусов.       Как и говорил Нат, простым людям туда ни за что не достучаться. В списке были крупные гражданские службы, военные корпорации, религиозные деятели из разных сект и несколько крупных политиков. На этом пока расследование застопорилось — вызывать и допрашивать всех этих людей было бы самоубийством.       — Пришла пора — блесни своими академическими знаниями.       Тая настороженно покосилась на него, не понимая.       — Расскажи-ка мне, что делать, если данных слишком много.       Она снова посмотрела на экран и отчеканила заученный давным-давно параграф:       — При избытке данных нужно сократить их объём. Этого можно добиться следующими стандартными процедурами, применяя их как по отдельности, так и в комплексе в любых комбинациях и порядке. Первая — пересечение с другими значимыми множествами. Вторая — приоритизация собранных данных. Третья — уточнение…       — Хватит пока и этих, — прервал её Нат, задумчиво почёсывая подбородок. — Начни с уточнения. Динамики синтика кто-то вначале взломал, а потом, в нужное время, послал туда сигнал активации. Значит, нам нужны только те, кто контактировал с Миу в это время. Синтик завёлся у них внутри — миуианцы строго проверяют всех поступающих, поэтому снаружи он бы не просочился. Зато вот внутренняя безопасность у них строится на стукачестве, которое они по ошибке называют «чувством долга сограждан». Поэтому они могли его и упустить. Если бы мы только знали, как убийца натравливает синтиков именно на нужных людей, то это сильно бы упростило нам жизнь. — Нат посмотрел на часы, прикидывая время. — Я пошлю запросы в Южный Кантон, узнаю, кто такой дерзкий копался в их внутренних данных и смог прознать про смерть Нбао. У них часов через пять рабочий день начнётся, пока соберут — как раз завтра к утру нам ответят.

***

      Нат снова затемно вернулся домой. Система управления домом его проигнорировала — кто-то уже успел отключить ей звук. Он аккуратно ходил по квартире, стараясь не шуметь. Но вскоре понял, что зря — в спальне ещё горел свет. Сара сидела на кровати, оперевшись спиной на подушки, и смотрела какую-то старую эмпатодраму. Нат тоже заполз в постель и примостил голову у жены на коленях.       — «Лунная соната»? Ты её уже наизусть знаешь.       — Тшшш, — Сара прикрыла ему рот рукой, не отвлекаясь от экрана.       Нат обратил внимание на то, что она не подключила эмпатический стимулятор, и усмехнулся — у его супруги был свой взгляд на некоторые сцены в этой старой драме, и её раздражало, когда стимулятор заставлял её переживать эмоции, не совпадающие с её мыслями.       Напряжённая сцена диалога между главными героями закончилась и сменилась чёрно-белыми пейзажами Луны. Сара отвлеклась от картинки и внимательно посмотрела на мужа, поглаживая его по волосам:       — Опять выговор получил?       Нат утвердительно засопел, укладываясь поудобнее:       — В этот раз ещё и общественную работу выписали. — Он повернул голову, подставляя затылок под чешущие его пальцы. — И Тае тоже.       Ловкие пальцы больно ущипнули его за ухо, и Нат коротко ойкнул.       — Зачем подставил девочку? Она такая расстроенная была, когда сюда заезжала.       — Я её, наоборот, отмазал от Тагора — сказал, мол, это я её заставлял и угрожал.       — Всё равно. Сам что всегда говоришь?       — Главное — не попадаться.       — И поэтому вы там все выходные по отделению носились как угорелые, да? — согнутый палец больно ткнул Ната в макушку, но мягкая ладонь тут же пригладила волосы. Даже не открывая глаза, Нат знал, что во взгляде его жены сверкали хитрые и озорные искорки. — Но раз Тагор бесится, то вы всё делаете правильно.

***

      Новый список потенциальных подозреваемых от Марса не внушал особого энтузиазма. Особенно потому, что он в основном совпадал со списком от Миу: всё те же организации и политики, с небольшими различиями в составе делегаций.       Нат сцепил руки на затылке, наклоняя голову, и начал раскачиваться, перекатываясь с мыска на пятку и обратно. Он остановился и обратился к Тае, не поднимая взгляд:       — Как бы ты поступила в этом случае? Вот представь: ты сидишь, завтракаешь, листаешь новости — и тут видишь фотографию своего знакомого, но с чужим именем под ней и информацией о смерти. Твоя первая реакция?       — Страх. Непонимание. Паника. Недоверие.       — Хорошо, ты с этим разобралась. Твои более осознанные мысли?       — Не знаю, — Тая попыталась себе представить. — Я бы захотела проверить, точно ли они не ошиблись, связалась бы со знакомым, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Потом стала бы искать информацию про погибшего, — она открыла было рот, чтобы высказать ещё одну мысль, но тут же закрыла его. Пожалуй, даже чересчур поспешно.       — Не заставляй меня вытягивать из тебя слова клещами.       Тая потупилась, поджав губы:       — Мои родители линумианцы, и поэтому, — она замялась, — я бы испугалась, не навредит ли эта смерть моему знакомому.       Она боязливо глянула из-под ресниц. Последователи секты Линумис считались упёртыми агрессивными фанатиками, которые верили в единство «звёздных искр», как они называли человеческую душу с некоторыми концептуальными довесками. Их снисходительно-агрессивное отношение к другим сектам не снискало им особой любви у остальных граждан. Тая не хотела, чтобы их недостатки приписывали и ей. Но Нат только покивал, продолжая смотреть в пол, держа руки на голове:       — В самом деле, почему бы и нет. Хотя это не даёт нам мотив, — он расцепил пальцы. — Ты связалась с Витусом по поводу коммуникаций?       — Да, но их комиссариат не хочет выдавать, с кем и когда они разговаривали. Ссылаются на то, что экспедиция ещё в пути, а это чувствительная информация.

***

      Кабинет Мириам, как всегда, освещался только работающими экранами.       — Я не эксперт в вопросах нападения, ты же знаешь. Обратись к кому-нибудь ещё.       — Не хочу. Мне нравится разговаривать об этом именно с тобой.       Нат подлил ей ещё хаффы в пластиковую пиалу, разукрашенную летящими по небу птицами.       — Всё такой же мальчишка.       Нат в ответ быстро высунул кончик языка, дразнясь.       Мириам по привычке поправила белоснежную гриву, в которой на этот раз не скрывались подключённые провода. Она плавным текучим движением приподняла пиалу, касаясь её только кончиками пальцев, и стала рассматривать под тихий аккомпанемент жужжащих сервосуставов. Потом подняла взгляд на Ната, с щелчком сфокусировав на нём глаза. Она уже давно отучила мозг различать человеческий возраст, считая это избыточной информацией, поэтому следователь выглядел для неё всё тем же непоседливым улыбчивым первокурсником, который когда-то на лекциях строил ей глазки с первой парты.       Наконец, глава электронных ковбоев налюбовалась и на собеседника, и на предложенный напиток, поднесла пиалу к тонким губам и сделала крошечный глоток:       — Из того, что я знаю, взломать височные динамики на расстоянии невозможно — они слишком просты для этого. Именно поэтому для них не требуется прохождение регулярного мониторинга. Другое дело, если мы говорим о нейростимулирующих динамиках...       — Нет, точно не про них. У тех синтиков были дешёвые, стандартные модели. А как можно взломать, если не с расстояния?       — Нужен прямой доступ — только так. Полностью переписать инструкции на процессорном блоке, внедрив в новую версию свой код — по-другому никак. Поэтому их никто и не взламывает — слишком много мороки, а выгоды никакой. — Она ещё раз неторопливо подняла пиалу и отпила немного хаффы. — Извини, что больше ничем не могу тебе помочь.       Нат широко улыбнулся:       — Да нет, ты помогла даже больше, чем думаешь.