Неудачная копия

      Лампы на потолке пару раз мигнули, разгораясь в полную силу. Зал для переговоров использовался редко, но продолжал содержаться в образцовом порядке — Тагор лично раз в месяц инспектировал и его, и ещё несколько полузабытых отделов и служб, чтобы в случае чего не упасть в грязь лицом. Сейчас Нат был ему искренне благодарен за это.       — Золотце, слышишь меня?       Наушник щёлкнул в ответ прежде, чем Тая заговорила:       — Да, всё хорошо. Они утвердили все коммуникации?       — Я убедил их, что ты и так уже по уши в этом деле, так что ничего нового не узнаешь. А присутствовать не можешь по состоянию здоровья.       — Но я же здорова…       — Справка из медпункта, где тебя откачивали от стимуляторов, говорит об обратном.       Нат посторонился, пропуская техника, настраивающего голографические передатчики. Пол уже переконфигурировали таким образом, что на ровном покрытии выделялось шесть плоских круглых подиумов, похожих на гигантские бурые таблетки с белым крестиком посередине. Один из них предназначался для Ната — передатчики будут считывать его изображение, пока он стоит на нём, и передавать в другие залы, подключённые к беседе. Аналогично, изображения из них будут транслироваться на оставшиеся пять подиумов, показывая его собеседников.       Техник махнул Нату, показывая, что всё готово. Ещё несколько минут ему потребовалось, чтобы проверить, что изображение следователя считывается нормально, без ошибок и задержек. Он выключил свет в зале, оставив только пару светильников, направленных на Ната, показал ему большой палец и вышел, плотно закрывая дверь. Тихое шипение задраиваемого шлюза подтвердило, что комната теперь полностью изолирована.       Сбоку от Ната мигнул, разгораясь, бледно-голубой огонёк и развернулся в фигуру высокого, тощего старика в плотно подогнанной военной форме. Короткий ёжик седых волос пересекал глубокий шрам, дёргающий вверх уголок плотно сжатых губ и тянущийся через левую щёку и до затылка. Вечная ухмылка перекошенного рта придавала ему слегка безумный вид, а хищное выражение лица и тяжёлый взгляд глубоко посаженных тёмных глаз делали подключившегося собеседника неуловимо похожим на доисторического ящера.       Нат поприветствовал его, не сомневаясь в том, что угадал правильно:       — Главный комиссар Варгаш, — он лишь коротко кивнул, хотя мышечная память настойчиво требовала от него вскинуть руку к виску в официальном приветствии.       Старик чуть прищурился, фокусируясь на Нате, и кивнул в ответ:       — Старший следователь Улиссон. Хорошая работа.       — Благодарю. Это ещё только начало.       — Конечно, — комиссар оскалился, обнажая неестественно заострённые зубы, отчего ассоциации с плотоядным динозавром только усилились.       В это время развернулся огонёк на следующем подиуме. Пухленькая женщина с собранными в аккуратный пучок тёмными волосами поправляла плед, прикрывающий парализованные ноги и, частично, инвалидное кресло. Нату с трудом удалось сохранить спокойное выражение лица, когда он увидел, что в слушании будет участвовать не один из Воинов Невесомости, с которым он и договаривался о встрече, а самолично религиозный лидер Миу. Он поклонился, сложив ладони перед грудью и перекрещивая особым образом пальцы:       — Добро пожаловать, матрона Анна.       Комиссар Варгаш покосился на него, явно не зная, как правильно общаться с миуианцами, поэтому не стал даже пытаться повторить за Натом и просто браво козырнул.       Женщина мягко улыбнулась в ответ:       — В это тёмное время я не могла оставаться в стороне. Особенно, когда другие люди сражаются за наше общее спокойствие.

***

      Со стороны медцентров участвовали представители концерна «Меканер», медицинского центра «Гаргант» и технического сервиса «Танигучи» — все, кто так или иначе оказался замешан в этом деле. Представителей медцентра «Далая» они с комиссаром Варгашем решили пока не ставить в известность, оставив в резерве.       Слушание началось не сразу — один из представителей медицинских компаний, едва увидев своих собеседников, вдруг осознал, что не имеет права участвовать в переговорах такого уровня и позвал кого-то из начальства. Для остальных участников ничего не изменилось: пересинтезированный голос, лишённый пола, возраста и каких-либо персональных особенностей, что до, что после звучал одинаково, ничем не отличаясь от двух других. Для удобства анонимных собеседников обозначали литеры А, В и С, проецируемые над подиумами вместо их фигур. Нат ещё перед уходом дал Тае задание «со звёздочкой»: угадать, кто есть кто.       Нат ждал, что представитель «Гарганта» сразу же ворвётся в разговор, высказывая своё недовольство по поводу запросов к ним от полиции об оплате частных спутников. Но вместо этого претензия была другого рода, и озвучил её С:       — Мы ознакомились с базовыми материалами по делу. И не понимаем, зачем вам понадобилось вызывать на слушание представителей трёх компаний вместо того, чтобы просто направить запрос в нашу юридическую службу. В материалах указаны лишь какие-то «подозрительные сделки» — это дело можно передать на рассмотрение внутренней службы безопасности. Кто-то использовал один из внутренних терминалов для личных дел. Это ужасное нарушение дисциплины и правил, но его явно недостаточно, чтобы организовывать это совещание.       Это был официальный повод для созыва слушаний: пара сделок, которые были отслежены кибер-центром от частного спутника до «Гарганта». Во-первых, это не давало представителям замести следы и окопаться, если они, конечно, сами не были причастны к убийствам. Во-вторых, даже если что-то пойдёт не так, и о самом факте слушаний станет известно общественности, то такой повод выглядит как простая халатность и незначительное нарушение протоколов медцентров, поэтому они не станут вести себя, как взбесившаяся фобомышь, зажатая в угол, кидаясь на всех, кто в это время был рядом.       Однако, услышав эту претензию от представителей, Квинт Варгаш сжал челюсти ещё плотнее, что казалось уже невозможным. Нат готов был поспорить, что у комиссара сейчас руки чешутся найти говорившего и самолично выкинуть в открытый космос.       — Это дело перестало ограничиваться юрисдикцией внутренней службы безопасности после того, как было совершено покушение на гражданина Земли. — Нат говорил ровно и чётко, умышленно выгоняя любые интонации из голоса. — Давайте начнём. У нас имеется информация о том, что один из ваших сотрудников использовал своё положение и доступ к личной информации граждан Федерации для того, чтобы совершать на них нападения.       — Про кого именно вы говорите? — вмешался А. — Вы же понимаете, что мы представляем разные компании? Про чьего сотрудника вы говорите?       В поддержал:       — И какие доказательства у вас есть?       Нат открыл подготовленные данные для всех: покушение на Сому, взломанные височные динамики, снятые со станций связи голосовые сигналы, ведущие синтика, их маршрут, оплаченный из «Гарганта» и берущий своё начало от сервиса, принадлежащего «Танигучи» — Мириам успела буквально за несколько минут до этого найти, что оттуда же брал своё начало и сигнал, активирующий динамики синтика.       С фыркнул:       — Всего-то. Никто же не погиб. Похоже на взлом одного из периферийных терминалов, с которого злоумышленник получил доступ к незащищённым сервисам.       — «Всего-то»? Как странно мне слышать это от человека, служба которого направлена на сохранение здоровья и жизни всех граждан, — матрона Анна сидела, устало прикрыв глаза. — Не желает ли уважаемый представитель сказать нам, что подобные вещи являются для него допустимой нормой и не порицаются в его компании?       На защиту коллеги встал В:       — Конечно, нет. Глубокоуважаемой матроне не следует так вольно трактовать случайно вырвавшиеся слова. Это ужасное происшествие, и мы разберёмся, как такое стало возможно.       Представители замолчали на время, оценивая своё положение. В снова взял слово:       — В ваших материалах упоминаются только «Гаргант» и «Танигучи».       — Да, но без участия концерна «Меканер» это нападение не могло бы произойти. Височные динамики синтика были взломаны. Наш эксперт подтвердил, что это можно сделать, лишь непосредственно подключившись к ним. Это произошло, когда он воспользовался медицинской капсулой в публичном медпункте.       С снова фыркнул:       — Что за бред! Вы же не хотите сказать, что капсулы «Меканера» портят импланты граждан? Эта медкапсула находилась в публичном медпункте. Её мог кто-то взломать. Предлагаю представителю «Меканера» провести собственное расследование и призвать к ответу социальную службу, ответственную за этот медпункт, раз они допустили вмешательство в оборудование. А полиция поможет в этом. Это же ваша работа — ловить злоумышленников?       — К сожалению, в этом конкретном случае полиция вряд ли сможет вам помочь. Подозреваемый пользовался медкапсулой больше четырёх месяцев назад — в публичном месте таких старых данных уже не осталось, и мы не сможем сказать, кто во время и до этого был рядом с капсулой. Но нам повезло, и у нас есть данные из другого источника.       Комиссар Варгаш кивнул, подхватывая:       — На исследовательском корабле Витус также было совершено покушение на гражданина. В этот раз — с летальным исходом. Височные динамики синтика были перепрошиты в одной из медкапсул производства «Меканера».       — Её тоже могли взломать, — С ответил слишком поспешно. Нат сделал мысленную пометку в пользу того, что это и был представитель концерна.       — Могли, но не на корабле. Вся поступающая техника опломбирована в соответствии с карантинным протоколом. Данная капсула была модифицирована, — по жесту комиссара в общем доступе оказались две схемы: нормальной капсулы и той, что перепрошивала синтиков. Во втором случае появлялись лишние датчики, манипуляторы, подключающиеся к височным динамикам, пара процессорных блоков и декодер для формирования внешних сигналов. — Такие модификации мы обнаружили ещё в нескольких медкапсулах от «Меканера», медкапсулы от других производителей их не несли.       — Как вы посмели вскрывать собственность концерна?! Это прямое нарушение договора! Мы этого так не оставим, — С взорвался, уже даже не пытаясь сохранить анонимность. — Это промышленный шпионаж. Мы подключим и другие концерны, чьи медкапсулы вы вскрыли, — Ио ответит за каждую из них.       Варгаш расплылся в широкой улыбке. Он явно получал удовольствие от того, что выводил из себя собеседника. В этом была своя логика: человек, который уже не держит себя в руках, был лёгкой добычей для комиссариата, готовый в запале и сдавать соучастников, и выдавать детали своих и чужих преступлений.       Когда представитель С выдохся, комиссар продолжил:       — Если концерн «Меканер» посмеет выдвинуть встречный иск, то Ио будет настаивать на публичном слушании. Мы имеем на это законное право, так как дело непосредственно коснулось нашей внутренней безопасности. К тому же, все граждане Федерации имеют право знать, какой опасности они подвергаются из-за вас.       С не нашёлся, что ответить. Пока он не нашёл лазейку, вмешалась матрона Анна:       — К этому иску в качестве свидетелей готовы присоединиться и Миу. На нашей территории произошёл точно такой же случай, и снова — по вине медкапсулы «Меканера».       — Вы тоже вскрыли…       — Нет-нет, — матрона Анна перебила представителя С, мягко улыбаясь так, что на щеках появились милые ямочки. Она смотрела туда, где светилась обозначающая его литера. — Вам же известно, что эта технология недоступна Миу. Именно поэтому мы приглашаем специалистов от концернов, которые следят за функционированием капсул их производства. Я спросила техника, ответственного за проблемную капсулу, делал ли он с ней что-либо, и он уверил меня, что нет и она уже пришла с этим довеском. Ах да, не могли бы вы прислать к нам нового специалиста? Нынешнего оскорбили мои подозрения, и он решил покинуть нас.       Нат старательно не смотрел в сторону матроны, прекрасно зная, как именно она «разговаривала» с тем техником, и что подразумевалось под его желанием «покинуть» Миу. Купола анклава открывались только на безвоздушные просторы Луны.       Следователь продолжил:       — Мы готовы предоставить вам технические паспорта всех переделанных капсул. Кто-то внутри вашей системы имел доступ к их производству и злонамеренно вносил в них изменения. Это достаточное основание для обвинения или кого-то из ваших сотрудников, или всего концерна, который не в состоянии контролировать выпуск своей продукции. — Нат не удержался и облизнулся. — Вся эта ситуация ставит под сомнение саму систему работы вашей службы безопасности.       — Да, конечно, мы разберёмся…       Нат едва не закатил глаза: «Слабак бесхребетный. Мог бы хоть для вида посопротивляться».       Варгаш щёлкнул зубастыми челюстями, привлекая внимание:       — Насколько мне известно, внутренний контроль службы безопасности медицинских центров устроен по тому же принципу, что и в комиссариате. А это значит, что виноват не только тот, кто непосредственно занимался вредительством, и тот сотрудник безопасности, кто отвечал за эту зону, но и все те, кто должен был его проконтролировать. Почему они это не сделали? Порядок проверки должен постоянно меняться, а нарушения случались неоднократно, значит, практически вся служба безопасности повязана между собой кровью, — комиссар оскалился, чуть вытягивая шею вперёд, словно хищник, почуявший раненную жертву.       В зале повисла звенящая тишина, даже от представителей не исходило ни звука. Нат предположил, что они отключили микрофоны и судорожно связываются со своими внутренними службами и друг другом. Литера В моргнула, когда соответствующий представитель снова заговорил:       — Мы благодарим вас за то, что вы выявили такую ужасающую дыру в нашей системе безопасности. Я… Мы так понимаем, что концерну «Меканер» потребуется время, чтобы разобраться в своей ошибке. «Гаргант» и «Танигучи», в свою очередь, проверят, почему никто не заметил уязвимости, из-за которой кто-то свободно воспользовался нашими ресурсами для своего. — Анонимизатор не смог полностью скрыть последовавшую паузу, пока представитель В подбирал подходящее слово. — Преступления.       — «Уязвимость», хм? Не могли бы вы объяснить ещё пару моментов по этому делу? — Нат не столько спрашивал, сколько вежливо ставил представителя перед фактом. — Начнём с представителя «Танигучи». Вашим сервисом не просто кто-то воспользовался — он был официально зарегистрирован и заведён на ваш баланс, регулярно оплачивался, и был доступен злоумышленнику в реальном времени для управления синтиками. Как это оставалось незамеченным практически два солярных цикла? То же самое и касательно «Гарганта»: кто-то задерживал обновление данных в системе регистрации смертей на целых пять минут и за это время пользовался персональными данными умерших, чтобы совершать от их лица платежи. Платежи направлялись на оплату частных спутников, предназначенных для прохождения некоторых из зловредных сигналов от внешнего сервиса «Танигучи» к капсулам «Меканера» и для активации взломанных височных динамиков. Почему ни одна проверка не выявила расхождение между фактическими данными и тем, что попало в итоге в систему?       Новые факты громоздились в общем доступе, прибывая туда по мере того, как Нат открывал их, обосновывая свои обвинения. Он с трудом боролся с желанием провести пальцами вдоль воротника, жёстко врезавшегося в шею, — стоять под пересекающимися лучами светильников становилось всё тяжелее. Планшетка в его руках мигнула, приняв новое сообщение. Нат мельком глянул на него — Тая уже и сама вспомнила о том, что они уже упоминали с ней вскользь в ходе расследования. Во время подготовки к этому слушанию они с комиссаром Варгашем только окончательно убедились, что провернуть всю эту криминальную схему можно было только в одном случае.       Пока представители молчали, матрона Анна глянула мельком на следователя и комиссара и взяла слово, озвучивая эту догадку:       — Надеюсь, уважаемые представители понимают, что это значит? Кто-то оркестрировал действия злоумышленников, которые не должны были даже знать о существовании друг друга. Кто же это может быть? Кто-то, свободно вхожий в системы безопасности различных концернов и центров. Может, даже, один из вас?       — Нет! — Представитель А настолько резко подскочил к передатчику, что все услышали высокий гул от наведённых помех, с которыми не справилась сходу система перегенерации. — Всё не так, просто... — вздохнул он. — Какая разница уже, карты на стол. У нас есть внешний надзорный орган — та же служба безопасности, но только созданная, чтобы следить за сотрудниками безопасности во всех медцентрах и сервисах, вхожих в нашу систему. Он нужен как раз для того, чтобы не допустить подобных происшествий и отчитывается только лично нам — директорам предприятий и центров.       — Вы распереживались, — голос матроны Анны звучал так мягко, словно она говорила с расстроившимся ребёнком и хотела потрепать представителя А по волосам. — Просто скажите, как же так вышло, что директора не смогли проверить даже этот внешний надзорный орган.       — Нам, — замялся представитель А, — не всегда хватает времени на это, поэтому проверки обычно очень выборочные.       — «Очень выборочные», — не скрывал злорадства Варгаш. — Настолько, что вы все вообще про них забыли, верно?       Тишина в ответ была более, чем красноречива.       — Ну что ж. — Комиссар с видимым облегчением расправил плечи, сцепляя руки за спиной. — В таком случае мы выполним вашу работу за вас. Раз уж вы расписались в собственном бессилии, — в его словах беззвучным эхом звучало невысказанное, но привычное заявление, что он собирается казнить их на месте, но, к сожалению, не может до них добраться, — то обязаны принять нашу помощь в расследовании этого дела. Исследовательский институт Ио и Центральное отделение полиции с радостью предоставят вам подходящих специалистов.       В этот раз даже матрона Анна ухмыльнулась, в точности копируя его.