VENEФIKA: Ведьма высшей силы

Вот уже несколько дней на стенах домов города висели объявления с огромной надписью «ВНИМАНИЕ» красного цвета, неминуемо привлекающей каждого проходящего. Никто уже перед объявлениями не останавливался. Прочесть их один раз было более чем достаточно, чтобы понять всю бедственность положения. Написанное чёткими яркими буквами на плотной бумаге объявление гласило:

ВНИМАНИЕ! В связи с активным распространением умбрий за пределами города и риском их нападения, правительство просит добровольцев явиться в один из пунктов формирования отрядов борьбы. Места расположения всех пунктов формирования отрядов: Школа имени М. Каминго Школа имени Г. Пранста Академия прикладного волшебства Сатурнис Академия элементальных искусств Венерис Академия сил Нептунис Центральный университет имени И. Вармин Добровольцами могут стать мужчины и женщины любого вида (кроме естественных) в возрасте от 20 до 40 лет. Каждый доброволец также будет обязан пройти отбор по прибытии в пункт формирования отрядов. Пункты предоставляют условия для размещения.

Перед объявлением, не отрывая от него взгляда, уже несколько минут стояла молодая девушка. Её чёрные волосы длинными волнами спадали на плечи, слегка закрывая её лицо. Она была красивой, и красота эта казалась особенной, словно созданной сильнейшим колдовством. Её кожа была гладкая и белая, как будто сияющая изнутри, на фоне которой ярко выделялись чёрные брови, нахмуренные в раздумьях, и аккуратные губы. На щеках проступал легкий розовый румянец. Но больше всего выделялись глаза - вытянутые по своей форме и необычного изумрудного цвета, какого не встретишь ни у одного человека. Её взгляд был задумчивым, словно в нём отражались все самые глубокие мысли. Красота девушки могла показаться любому идеальной, если бы не два заметных бордовых следа на её щеке - два шрама, будто оставленных когтями страшного зверя. Они остались на её щеке вечной меткой, и откуда они взялись, оставалось лишь гадать. Девушка перечитывала это объявление уже не в первый раз и, казалось, уже запомнила его наизусть. Она хотела стать этим добровольцем, которого так ждут на передовой в борьбе с умбриями, но что-то внутри неё противилось. Сомнения не покидали её уже несколько дней. Прочитав объявление впервые неделю назад, она вспоминала о нём постоянно, прокручивая его в голове. А время набора тем временем подходило к концу. Сегодня был последний день, когда любой желающий мог вписать своё имя в список добровольцев и вместе с остальными вступить в борьбу. Медлить было нельзя, решать нужно было уже сейчас. - Вот же обнаглели! - раздался рядом с девушкой пронзительный женский голос. Она украдкой посмотрела на стоящую рядом с ней женщину и поспешно отвела взгляд. - Когда такое было, чтобы добровольцев собирали, - продолжала причитать незнакомка. - Сами с умбриями справиться не могут, теперь посылают на бой молодежь. Какой беспредел! Скажу своему сыну, чтобы и носа туда не совал. С этими словами женщина, махнув рукой на стену с объявлением, отправилась дальше. В это же мгновение девушка вдруг решилась. Как много добровольцев может появиться в этих пунктах? Уж точно не толпы. Таких смельчаков найдется не много. Ей нужно записаться в их ряды, пока есть время. Нельзя бежать, когда можно бороться. Дело оставалось за малым. Хозяйке квартиры, у которой девушка снимала жильё, она сообщила, что уезжает в другой город, мол дело срочное, откладывать нельзя. О добровольчестве ей пришлось умолчать, уж слишком много вопросов это могло вызвать у любопытной женщины. Затем пришлось потратить немало времени, чтобы договориться о своём отсутствии на работе. О зарплате на период своего добровольничества можно было забыть, вот только хозяйке квартиры было дано обещание, что оплата будет приходить вовремя. Придётся распотрошить свои запасы и добыть деньги где-то ещё. С этим проблем не должно возникнуть. Вещей у девушки было немного, на сборы потребовался час, остальные два заняла дорога. Среди всех пунктов она выбрала тот, что располагался дальше всего от города, а, значит, он мог первым встречать наступающих умбрий. Академия элементальных искусств Венерис - самая известная из всех академий и одна из самых престижных. Величественное, старинное здание располагалось на невысоком холме, слева - густой лес, справа - пустоши, а чуть поодаль - тихое и спокойное море. Защитой академии служил высокий кирпичный забор, проходя мимо которого девушка ощутила поток сильнейшей магии. Это называлось печатью. Жрецы часто накладывали такие на предметы и сооружения, чтобы уберечь их от внешних сил. При должной сноровке сломать такую было возможно, но требовалось слишком много усилий и времени, а потому печати чаще оставались нетронутыми. Пройдя через массивные железные ворота и поток витающего вокруг волшебства, девушка оказалась на территории академии. Широкая дорога прямо от ворот вела к главному входу здания, двери которого были широко распахнуты для каждого добровольца. Вокруг не было ни души, а значит все уже были внутри. Девушка подняла глаза туда, где над входом возвышалась огромных размеров часовая башня. Стрелки на громоздких часах показывали время, судя по которому до завершения возможности вписать своё имя в добровольцы оставалось пятнадцать минут. Нужно было спешить. Несмотря на разгар учебного года, учеников в академии не было. Из-за участившихся нападений умбрий всех студентов пришлось отправить по домам, а все академии и школы превратить в своего рода базы, представляющие главный отпор многочисленным врагам. Войдя внутрь здания, девушка тут же наткнулась на женщину, которая, даже не подняв на неё глаз, с полным безразличием указала ей рукой на коридор, ведущий налево. - Главный зал, - таким же безразличным, как и её действия, голосом добавила она. По пустому коридору, на стенах которого висели портреты неизвестных людей с ничего не значащими именами, пришлось поблуждать, прежде чем девушке удалось выйти к дверям главного зала, распахнутым так же широко, как и двери входа в академию. Огромное помещение с высоким потолком и куполом из мозаики разноцветного стекла был заполнен десятками людей. Некоторые из присутствующих расположились на ступенях деревянных трибун, остальные же стояли у самых окон. Гул от сливающихся вместе голосов стоял просто невыносимый. Каждому здесь действительно было что обсудить с другим таким же добровольцем, пребывающим в неведении перед тем, что их всех ожидает. В конце зала, у противоположной от входа стены, находился небольшой стол с лежащей на нём пачкой бумаги, а рядом, словно надзиратели, стояло несколько женщин и мужчин, достаточно взрослых и строгих, чтобы считать их преподавателями в этой академии. В отличие от учеников, их не отправляли по домам, заставляя следить за порядком в пунктах формирования отрядов. - До конца записи осталось пять минут! - громко проскандировал один из преподавателей. Никто на объявление не отреагировал, а это значит, что каждый уже успел вписать своё имя. Прежде чем, как и все остальные, решиться на этот шаг, девушка пробежала взглядом по присутствующим. В одном зале собрались женщины и мужчины разных возрастов и видов. Различить, кто есть кто, было не так сложно - каждый носил отличительную для своего вида одежду. Вот здесь, справа, стоит группа жрецов. Эти ребята любят носить длинные, чуть ли не волочащиеся по полу мантии, а в руках они всегда держат главный свой атрибут - посох с ядром силы, который мог даровать им довольно занятные способности, которыми жрецы с большим удовольствием пользовались. Им были подвластны заклинания, способные в мирное время менять погоду, а в случае опасности, вырабатываемая ими энергия могла сносить целые здания, но для этого владеющему посохом внутренней силы требовалось не меньше. В основном же жрецы занимались более спокойными вещами - целительством, наложением печатей и изготовлением оберегов. Неподалеку от жрецов разговаривали двое. На их одежде яркими полосами по плечам, рукам и ногам проходили непрерывные линии, источающие яркий свет. Такой свет может излучать только волшебство, а значит эти двое были волшебниками. Таких как они, судя по светящимся одеждам, в этом зале собралось много. Волшебники были известны как те ещё выдумщики. Их воображения хватало на то, чтобы на протяжении тысяч лет придумывать всё новые и новые слова, которые являлись заклинаниями, настолько разными, что сферы их применения были просто не ограничены. Как и жрецы волшебники тоже не расставались с главным для их сил предметом - палочек, которые они изготавливали из веток деревьев, в стволах которых вместо сока текло волшебство. Отними у волшебника палочку, и от всех его заклинаний не будет никакого прока. Люди в серых одеждах назывались анимагами. Их здесь, как и всех остальных, собралось немало. Способности их были более чем очевидными, если обратить внимание на название. Анимаг мог обратиться любым животным, повадки которого он изучил настолько, чтобы принимать облик этого зверя. Молодые анимаги ограничивались простыми животными, каких можно встретить в домах или на улицах городов. Анимаги же постарше, более опытные, замахивались на редких животных, за поведением которых приходилось наблюдать в не самых благоприятных для человека условиях. Уж если анимаг решил научиться обращаться, допустим, в сокола, ему придётся забираться на скалы в надежде встретить хоть одного. Этим ребятам уж точно не позавидуешь. Последним видом, которых зацепил взгляд девушки, были элементоры. Их одежда была самой простой, и единственным, что выделяло их среди остальных, были браслеты из прозрачных камней, которые они носили на руках. Количество браслетов и их цвет указывал на то, какой из стихий владеет элементор. Те, что носили лишь один браслет (таких было больше всего), назывались у́нумы. Цвета были более чем понятны - браслет из синих камней указывал на владение стихией воды, красных - огня, желтых - земли, а белых - воздуха. Носивших два браслета называли ду́омы, три - трэ́сомы. Самыми же редкими, каких можно было встретить лишь в самых исключительных случаях, являлись ква́тромы. Эти элементоры могли похвастаться владением сразу четырьмя стихиями. Таких рождалось немного, а потому они всегда пользовались уважением среди других. В Главном зале собрались представители всех видов, и это внушало надежду на победу над умбриями. Как много из присутствующих отсеется во время отбора, предугадать было невозможно, но на отбор прежде нужно было попасть. Решив, что назад пути нет, девушка вошла в зал. Она была единственной, кто не облачилась в одежду своего вида, а потому определить, кем она являлась, не представлялось возможным. Она незаметной тенью прошла по центру зала мимо собирающихся в группы добровольцев и остановилась перед лежащим на столе списком. В первой колонке были записаны имена, во второй же каждый был обязан вписать свой вид. Анимаги, жрецы, элементоры и волшебники чередовались друг с другом, и одних было словно больше чем остальных. - Впишите своё имя и вид, мисс, - вдруг произнёс мужчина, который минуту назад объявил о скорейшем завершении записи. Даже не посмотрев в сторону столпившихся у стола преподавателей девушка взяла в руку лежащий рядом с бумагами карандаш, судя во всему тоже зачарованный каким-то волшебством, и занесла его над листом. Подумав пару секунд, она начала выводить буквы, и в первой колонке появилось новое имя - Элеанора Фейтфулл. - Извините! - откуда-то со стороны трибун раздался громкий возглас. - А разве не все здесь обязаны носить одежду своего вида? Таково ведь правило. Краем глаза Элеанора заметила того, кому принадлежал голос. Мужчина лет тридцати с посохом в руке сидел на трибуне, окруженный такими же жрецами, и не отрываясь смотрел на девушку. Такие как он встречались не редко. Некоторые мероприятия или, к примеру, собрания правительств обязывали всех присутствующих носить отличительную одежду, чтобы каждый имел представление, кто перед ним находится. Это было своего рода признаком хорошего тона и открытости, ведь если ты не скрываешь, к какому виду ты принадлежишь, значит, тебе можно доверять. Некоторые же из людей, как этот мужчина, были просто помешаны на этой открытости и громко заявляли об обязательном соблюдении традиций. Элеанора считала их просто параноиками, которым кажется, что каждый вокруг выдаёт себя за кого-то другого и пытается всех обмануть. - Прошу прощения, мисс, но Вы действительно должны носить хоть какой-нибудь опознавательный признак, - тихим голосом добавила женщина, стоящая среди остальных преподавателей. - Так будет уважительно по отношению к остальным. Вас проводят туда, где Вы сможете переодеться... - Не нужно, - твёрдым голосом ответила Элеанора. Всё это время она не отрываясь смотрела на список. Она поднесла карандаш ко второй колонке и резким движением напротив своего имени вывела слово «Ведьма». Затем, отложив карандаш, она закрыла глаза. Принять свой облик ей не было трудно. Девушке потребовалась секунда, чтобы всё её тело вдруг скрыли густые и тёмные потоки колдовства. Когда они рассеялись, ни у кого не могло остаться сомнений, кем являлась Элеанора. Она была облачена в длинное чёрное платье из тяжелой ткани, какое могла носить лишь ведьма, и в каком она походила на тёмного бесплотного призрака. Зелёные глаза девушки теперь казались ярче, словно источали мощную колдовскую силу. Разговоры за спиной Элеаноры утихли в ту же секунду, и она развернулась лицом к центру зала. Сотни глаз смотрели на неё как на редчайший экспонат в музее. Девушка медленно перевела взгляд туда, где сидел мужчина, известный для неё теперь своей паранойей. На его лице застыл ужас. Смотреть на него дольше смысла не было, и Элеанора уверенной походкой отправилась в сторону выхода. Тишина в Главном зале была такой, что единственным, что она слышала, был звук её собственных шагов по деревянному полу, а странное ощущение от впивающихся в неё взглядов не покидало её до тех пор, пока она не дошла до конца зала и не заняла отдаленное от остальных место на трибуне. Похоже, мало кто из пришедших в этот зал хоть раз в жизни видел ведьму в живую. До этого момента. Вернуться к беседе никто не решался. Затянувшееся напряженное молчание, вызванное всеобщим страхом перед самой настоящей ведьмой, прервалось лишь тогда, когда одна из преподавателей, женщина, попросившая Элеанору следовать правилам, встала перед столом со списком и два раза хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание. На её руке виднелись два браслета белого и красного цветов. - Уважаемые, добровольцы! - громко произнесла она. - На этом мы завершаем запись, и больше никто не сможет внести своё имя в список. Я, директриса Харвинс, от лица всего преподавательского состава нашей академии, а также Органа Противоборств благодарю вас всех за то, что вы присутствуете сегодня здесь. Вы, откликнувшись на просьбу о помощи, не побоялись прийти сюда, чтобы стать добровольцами в борьбе с умбриями, и ваш поступок достоин большого уважения. К сожалению, не все из вас смогут продолжить этот путь вместе с остальными. Прямо сейчас будет проведён отбор, где каждый покажет свои силы. Но несмотря на возможные результаты отбора, мы всё равно благодарим каждого из вас за проявленное мужество. Я передаю слово профессору Кэмпбеллу. Директриса посторонилась, уступая место мужчине, что объявлял оставшиеся минуты. Высокий и грозный, с желтым и красным браслетами на руке, он встал в центре и обвёл взглядом зал. - Благодарю, профессор Харвинс. Я попрошу всех следовать за мной, - тон его голоса был командным. - Мы пройдём на задний двор, где и начнем отбор. Масса добровольцев двигалась по коридорам вслед за профессором Кэмпбеллом. Элеанора шла позади всех, немного отставая. Если бы она влезла в толпу к остальным, те, скорей всего, рассыпались бы в разные стороны, всеми способами избегая нахождения рядом с собой ведьмы. Понять их было можно - от ведьмы принято ожидать самого худшего. Задний двор академии оказался полностью оборудован для тренировок элементоров. В обычное время студенты занимались здесь, практикуясь в своём мастерстве управления стихиями. Теперь же вся эта территория досталась добровольцам. Профессор велел всем собраться у квадратной площадки, где не росла трава. Такая площадка с твёрдой почвой и несколькими валунами разного размера подходила для оттачивания приёмов стихии земли. По её краям располагались два сосуда с водой, а по углам - незажжённые факелы. Профессор Кэмпбелл, однако, быстро это исправил. Создавая в ладонях огненные шары, он лёгким движением отправлял их к факелам, которые тут же вспыхивали. Похоже, площадка была готова, по крайней мере для элементоров. - Каждый из вас должен выйти на эту площадку и показать, на что он способен, - объяснил профессор. - Мы создадим иллюзии, точные копии умбрий, с которыми вы должны будете справиться за три минуты, не больше. Иллюзии эти более чем материальны, а потому их атаки ощутимы. Советую вам применить все свои силы, чтобы не получить травм ещё до вступления в наш отряд. Я повторяю, у вас есть три минуты. Кто не справится, будет отправлен домой. Вопросы? Нет? Ну что же, тогда начнем! Кто будет первым? Вызываться первой Элеанора не собиралась. Ей хотелось понаблюдать, с чем именно предстоит столкнуться на тренировочной площадке, и разработать хоть какую-то тактику. Ей не было страшно, а не уложиться в три минуты ей не грозило. Этого времени было более чем достаточно, пожалуй, даже слишком много, учитывая, что запросы к добровольцам, которые вряд ли когда-либо практиковали бой, будут такими уж высокими. Отсеивать многих не в интересах тех, кто стремится к победе. Ждать первого вызвавшегося не пришлось долго. Сразу после вопроса Кэмпбелла в воздух взметнулась одна рука, и профессор кивнул. На площадку вышел молодой человек, и первым, что бросилось в глаза, была его рука, а точнее браслеты на ней. Их было четыре, а это значит, что перед всеми предстал кватром. Он был высоким и крепким, а его походка была твёрдой и уверенной. Когда он встал посреди площадки, Элеаноре удалось разглядеть его лицо - серьёзное и сосредоточенное, и ничего в нём не выдавало ни капли страха или даже нервозности. - Имя? - спросил профессор, заглядывая в список добровольцев. - Дэвид Брукс, - ответил парень. Профессор поднял взгляд от списка. - Из тех самых Бруксов? - Из тех самых, - равнодушно подтвердил Дэвид. - Что ж, мистер Брукс, скажите, когда будете готовы. - Готов, - тут же произнёс тот. Кэмпбелл повернул голову влево и кивнул. Элеанора сначала не заметила, но слева от площадки стоял ещё один мужчина, волшебник, если бы точнее. Получив сигнал от профессора, он поднял палочку, а его губы зашевелились, произнося заклинание. Одно мгновение, и на площадке возникло нечто. Тёмная, словно сгоревшая кожа обтягивала костлявое тело. Руки и ноги, длинные как у паука, заканчивались тремя кривыми пальцами с острыми будто лезвия когтями. Голова была непропорционально маленькой по сравнению с остальным телом. Рта видно не было, а вот глаза, жёлтые и дикие, не заметить было сложно. Хоть эта умбрия была не более чем хорошей иллюзией, страха она вызывала не меньше. Существо издало как-то мерзкий звук, словно металлическим ножом с остервенением водили по гладкой поверхности тарелки, и ринулось вперёд, прямо на стоявшего на площадке парня. Тот, однако, не растерялся. В его руках возникла струя воды, которая тут же ударила в морду умбрии, отчего эта тварь отлетела назад, упав на спину и растаяв в воздухе. Она оказалась не единственной. Иллюзии возникали одна за другой с разных сторон, двигаясь рывками и с разной скоростью. Элементор же оставался спокоен. Ещё одна струя воды смыла сразу двух существ, а мощный столп огня, направленный в другую сторону, сбил с ног особо крупную тварь. Умбрии не иссякали, их становилось лишь больше. Всё это время Элеанора мысленно проходила этот бой, словно она была на месте Дэвида. Вода - хороший элемент, но он может быть более полезен у больших водоёмов. Здесь же хорошим выбором был бы воздух или земля. Кватром вполне бы мог использовать и их тоже, но он продолжал отдавать предпочтение воде, которая в этих условиях была оружием, которое могло бить лишь точечно. Не прошло и ещё десяти секунд, как элементор наконец перешёл, как показалось Элеаноре, к настоящему бою. Земля вокруг Дэвида вдруг стала подниматься и опускаться, заставляя умбрий падать, но не исчезать, хотя так они казались куда более безобидными. Воспользовавшись таким положением, кватром начал умело превращать почву и камни под ногами в огромные булыжники, которые он метко отправлял в противников. Несколько раз он чуть было не оказался схвачен умбриями, которые стремились заходить за его спину и атаковать оттуда. Он отправлял их в сторону резкими потоками воздуха, когда те зависали в полёте, готовые вцепиться в парня. Он практически не двигался по площадке, оставаясь на одном месте и отражая атаки существ, резко сменяя элементы в своих руках. Завершающим и, пожалуй, действительно впечатляющим действием стала стена из яркого пламени, которая одной большой массой навалилась на оставшихся трёх умбрий. Как только они испарились, профессор громко объявил: - Стоп! - в руках он держал секундомер. - Одна минута двадцать одна секунда. Неплохой результат для человека, который встретил умбрий впервые. С таким же непринуждённым видом, с каким он выходил на площадку, Дэвид вернулся на своё место. Элеанора заметила, как тяжело он дышит. Оно и неудивительно. Элементорам приходилось применять всю свою физическую силу, чтобы контролировать элемент, а уж если этих элементов четыре, то сил приходилось тратить в четыре раза больше. Бой Дэвида её всё же впечатлил. Не разу не встречавшись с умбриями, он действительно показал себя отлично. У него однозначно была своя техника, отточенная настолько, чтобы позволить парню стоять на одном месте, отражая каждое нападение. Такого кватрома в отряд возьмут без всяких сомнений. Кэмпбелл тем временем топнул ногой, выровняв площадку, что после боя оказалась в многочисленных кратерах. - Думаю, теперь вы все примерно представляете, с чем мы имеем дело, - произнёс тот. - Так, кто следующий? Вверх тут же взметнулась одна рука. Элеанора была готова выйти на площадку.