На следующий день…

Ксавье шёл к библиотеке. Он должен её найти и хотя бы убедиться, что с ней всё в порядке, по крайней мере на данный момент. Парень был обеспокоен состоянием подруги: вечно холодная, уверенная и непоколебимая Уэнсдей была сама не своя: на фехтовании Бьянка сама остановила бой, потому что Уэнсдей пропускала укол за уколом, словно телом была на уроке, а мыслями совершенно в другом месте, на уроке ботаники не ответила на вопрос, на который даже он, Ксавье, знал ответ. Даже Энид поделилась с художником своими опасениями насчет Аддамс. Синклер сказала, что когда она прожужжала ей все уши, насчет нового разноцветного худи, который она купила на днях, Уэнсдей не вставила ни одного едкого комментария, просто кивнула и продолжила задумчиво смотреть в окно. Но это было не самым страшным - время от времени Энид просыпалась от дикого воя: Уэнсдей металась по кровати и кричала, а один раз, проснувшись и увидев обеспокоенную подругу на краю кровати, девушка резко кинулась и обняла Энид, чего не было (на минуточку!) с самого дня победы над Крэкстоуном. В виду всех этих мыслей Ксавьер думал, нет, был уверен, что с Уэнсдей что-то не так. И пусть подруга ему голову отрубит или в крайнем случае пошлёт лесом, он должен попробовать помочь. Эдгар Аллан По с его вороном… Что ж эти два щелчка стали настолько привычным действием, что Ксавьер даже ни на секунду не задумывался о какой-то магии или хотя бы об очень сложном механизме, да и это неважно. Тихо спустившись по лестнице, он увидел Уэнсдей, сидящую на полу и обнявшую свои колени руками. Парень тихо подошёл к подруге и аккуратно присел рядом с ней. Уэнсдей дёрнулась и хотела отскочить, но Ксавьер вовремя удержал её за запястье. - Отпусти, - несмотря на всю растерянность голос девушки оставался ровным и спокойным, как и всегда Парень тихо кивнул сам себе и всё-таки выполнил просьбу или скорее приказ. - Что происходит, Уэнсдей? Ты сама не своя, - Торп глянул на лицо Аддамс, однако прочитать эмоции девушки было невозможно. Что ж она неплохо держится, но за то время, что Ксавьер провел с этой чудачкой вместе, он научился её понимать. - Со мной всё в порядке, а будет ли с тобой, если продолжишь сидеть рядом? – бровь Уэнсдей слегка дёрнулась, и она как-то задумчиво глянула на парня. Ксавье опять лишь покачал головой, пропустив угрозу мимо ушей: - Ты часто ошибаешься, кричишь во сне, а ещё перестала ходить в лес от слова совсем, хотя раньше тебя оттуда выгнать было невозможно. Ты банально не заметила даже того, что я вошёл, хотя привычная и знакомая нам всем Уэнсдей писк комара через три комнаты услышит, поправь меня, если я не прав, но по-моему ты НЕ в порядке, - парень не кричал, просто перечислял факты, заранее находясь в выигрышной позиции, ведь они оба знали, что он прав. Ксавьер внимательно смотрел на девушку: её глаза немного округлились, а потом сузились, выражение лица искривилось в злобной ухмылке: - Энид не жить - Она тут не при чём, она волнуется за тебя, ведь ты её друг, поэтому не проще ли признать, что не справляешься и принять помощь других? - впервые на памяти Уэнсдей Торп был так напряжён: его брови нахмурились, взгляд стал сосредоточенным, а руки сжались в кулаки, словно бы Ксавье боролся с желанием взять и накричать на неё. Девушка отвернулась от него и закрыла глаза. Крыть ей было нечем – из-за этих кошмаров она и вправду была «сама не своя», но терять образ, выстроенный с рождения, юная Аддамс не собиралась: - Не думаю, что такому элитарному снобу как ты под силу решить мои проблемы, - девушка с ухмылкой глянула на парня, словно выиграла партию, словно последнее слово останется за ней. Ксавьер усмехнулся: как мило, Уэнсдей вспомнила день, когда он показывал ей, как стрелять из лука, а по итогу она его обставила… Но это неважно, важно то, что, как и было сказано раньше, парень знал, когда Уэнсдей настоящая. Он знал, что за этими словами спрятано больше, чем кажется на первый взгляд, и что девушка признала наличие проблемы – уже половина победы. - И все-таки… Я хотел бы попробовать Уэнсдей спрятала голову в коленях – с одной стороны, её страх – это слабость, которую можно использовать, а с другой – что она теряет? Тем более она перед Ксавьером в долгу, она подставила его, а он несмотря ни на что бросился спасать её с луком и стрелой в руках… - Меня преследует кошмарный сон - Сон? – кажется, в этот раз Ксавье по-доброму усмехнулся, чем нарвался на сощуренный взгляд Аддамс и мгновенно извинился. - Да, сон, и я боюсь, что он может стать вещим, как мои видения, - Уэнсдей замолчала, пытаясь подобрать нужные слова - И о чём же он, этот твой сон? Девушка вздохнула и сделала то, чего Ксавьер ожидал меньше всего – она аккуратно положила голову на его плечо и прикрыла глаза. Словно этот жест дал парню неописуемой уверенности и явно отбил чувство самосохранения, Торп тихонько приобнял Уэнсдей. Получив в ответ вполне различимый тихий рык, парень поспешил убрать руку от греха подальше, однако не успел. Юная Аддамс тихо вздохнула и сказала: - Ладно, можешь так сделать, но рискнешь кому-нибудь взболтнуть, я буду убивать тебя медленно, по кускам отрезая части тела, и поверь, эта рука будет первой, – парень нервно сглотнул – с этой сумасшедшей станется воплотить свою угрозу в реальность, но всё же Ксавье покрепче обнял девушку. - Кхм, так что там твой сон? - Он страшный, в нём всё вроде как обычно, но там, там Тайлер и он на свободе, - Уэнсдей говорила с трудом, словно обдумывала каждое слово, но всё равно её речь получалась сумбурной – ещё один признак того, что ей нужна помощь - отметил Ксавье - Уэнсдей, я не пойму, когда это тебя стал пугать чёртов хайд? Даже будучи на волосок от гибели рядом с ним ты не боялась, а это всего лишь сон.. - Он не причиняет мне боль, Ксавье, но он убивает… других… - Торп молчал, понимая, как девушке тяжело говорить, похоже этот кошмар её действительно напугал, но чем? – обычно его жертвы – это Юджин, Энид, иногда Вещь, один раз эта тварь даже убила Пагсли… - Аддамс вновь замолчала, явно собираясь с духом, – и ещё он убивает тебя… Лицо Ксавье вытянулось, и он недоверчиво посмотрел на Уэнсдей: - Оу… Ну раз уж ты грозишься меня расчленить, то почему это не может сделать монстр? Исход то один, - Ксавьер улыбнулся, пытаясь перевести всё в шутку, юная Аддамс горько усмехнулась: - Такая смерть не принесёт мне наслаждения, - тихо ответила она, – но он говорит, что во всех смертях виновата я, что вы каждый раз умираете из-за меня. Уэнсдей прерывисто задышала, её подбородок чуть дёрнулся. Ксавье, офигевая в который раз за это время, аккуратно спросил: - Ты плачешь? Девушка посмотрела на него немигающим взглядом, издала некое подобие рыка и четко сказала: - Нет, слёзы ничего не исправляют. Слёзы – это слабость Торп тихо усмехнулся и покачал головой: - Ну хоть теперь я тебя узнаю, - затем вмиг посерьёзнев, Ксавье продолжил, – а насчет твоего сна – это просто сон, кошмар, преследующий тебя, а по факту тебе нужно понять и принять, что ты не была и не будешь виновата, нууу разве что отчасти, - получив лёгкий подзатыльник от Аддамс, парень тихо засмеялся и продолжил, – тем более твои сны не станут явью, как бы ты этого ни хотела, ибо твой дар – видения наяву, и никакого другого способа увидеть именно твои видения ты не найдёшь, поверь я знаю, о чём говорю, с моим отцом и не такому научишься. Оба молчали: каждый думал о своём – Ксавьер о том, что надо бы хоть как-то постараться помочь подруге, мало ли найти действенное снотворное или ещё чего, а Уэнсдей о том, что несмотря на её опасения – она может довериться Ксавье и поделиться с ним своими переживаниями, по крайней мере какой-то их частью. Они провели в тишине минут десять – а по ощущениям не меньше нескольких часов. Парень хотел встать и довести девушку до комнаты, как вдруг заметил, что Уэнсдей уснула, положив голову на его плечо и тихо вздыхая. Ксавьер не смог не улыбнуться при виде такой картины… Уэнсдей не помнила, как дошла до комнаты, но точно помнила, что в ту ночь её сон был спокоен – она была в лесу и на сей раз одна, лишь изредка к ней бесшумно подходила чья-то тень и аккуратно касалась её лица, после чего вновь исчезала. Да эта ночь была спокойна… Только на следующий день Уэнсдей узнает от Энид, что Ксавье Торп принёс её спящую на руках в комнату, поцеловав в лоб на прощание. Только на следующий день Ксавьер будет убегать и прятаться от разъярённой Уэнсдей по всему Невермору. Только на следующий день Аддамс догонит художника в лесу и хорошенько даст ему по шапке. И только на следующий день после толчков и лёгких ударов Уэнсдей Аддамс подарит Ксавьеру робкий первый поцелуй. Но это всё будет на следующий день…