Кровавые капли на белых одеяниях были всего лишь его подписью

С этого дня странный мальчишка стал приходить в культ вечного рая каждый день, словно по расписанию. Всегда в один и тот же час,никогда не раньше заката. После первого знакомства с Доумой мальчишка стал стал чуть лучше выходить на контакт,но всё равно вытащить из него информацию хотя бы о том, зачем он ежедневно приходит в храм не получалось. Он вечно отнекивался бальным "Просто хочется",только рассказал, что не местный,а днём обычно занят чем-то важным, поэтому и получается прийти исключительно вечером. Что за важные дела у такого молодого и хилого парнишки Доума и не пытался разузнать,значения это не имело. Было хорошо разве что найти ответ на вопрос,почему в дневное время мальчишки на улице с огнём не сыщешь. Со временем встречи в культе начали походить на обсуждение насущных проблем и дружеские посиделки между двумя знакомыми,которых не разделял статус или деловые отношения. Обычно прихожане и глава культа рая сами воздвигали между собой стены,разделяющие их на кого-то более или менее важного. С этим же мальчишкой всё наоборот..он никогда не падал в ноги к 'Богу',не обращался к нему в уважительной манере,но точно лучше Доумы себя не считал. Он был таким простеньким,ни один адекватный человек не подумал бы,что у него есть скелеты в шкафу. И сам священник не хотел,что бы этот интересный мальчишка вел себя как-то по другому. Ему с головой хватало привычных прихожан, не хотелось терять такое жизненное разнообразие. Каждый его визит перед самым окончанием работы сулил лишь отдыхом от более надоедливых людей. Его голос: тихий, мелодичный,хрипловатый,успокаивал подобно колыбельной,а манера речи по правде отсылала на пение. Один раз Доума,приложив руку к сердцу и прикрыв глазки, рассказывал о некой женщине Котохе,которая часто приходила в культ со своим новорожденным сыном. Она часто напевала под нос колыбельную,которую сама придумала для своего малышка Иноске. Но свой рассказ Доума завершил на с наигранной грустью.. "В один из дней она ушла из храма поздно вечером, больше я ее не видел, видимо на бедняжку напали в ночной тьме.." — было понятно,что священник говорит ни о ком иначе,как о демонах. Мальчишка лишь глупо улыбнулся и признался,что совсем не умеет петь или сочинять,и что ему очень жаль ту женщину и её дитя. Внешность парнишки тоже незаурядная,она не мазолила глаза,даже мило что такой юноша выглядит так просто. А эти большие,блестящие глазки, как изюминка на бледном лице. Он никогда не делал резких движений, кажется его вторая фамилия грация и осторожность. Доума впервые обратил внимание на эту деталь,но уж слишком бросалась в глаза эта манера движений. И ещё, кажется,этот мальчишка был жутко худым,как скелет. Конечно, его фигуру было просто невозможно увидеть из-за объёмной юкаты,но из-под больших рукавов виднелись тонкие запястья. И его ладони..такие миниатюрные,как и весь юноша в принципе. Один раз Доума в шутку предложил сравнить их руки по размеру и удивился результату, ведь ещё и оказалась что кожа парнишки холодная,как снег,и такая же белая. Это кстати было первое и единственное касание,обычно их разделяла небольшая возвышенная часть пола,на которой находились местечко Доумы. Никто из них не проявлял инициативу, поэтому их взаимодействия проходили только в рамках культа рая. Но как бы оно глупо не звучало,у священника иногда поворачивался язык назвать нового знакомого другом. Когда Доума рассказал об этом самому мальчишке, то он тихо хихикнул и отшутился,что для него честь быть другом такой шишки. Оба посмеялись тогда и забыли, больше не упоминав эту тему. Изредка глава культа рая задумывался,чем же таким занимается этот хилый малый. Доума особо не скрывал,что считает мальчишку физически слабым. Кажется,любой бы посчитал его таким,но один случай заставил блондина навсегда отказаться от своих мыслей. Тогда служительнице понадобилось вынести на улицу большой мешок риса. Сама девушка была далеко не хрупкой на вид,а по росту вообще на пол головы выше юноши. Ей не хватало сил сдвинуть этот мешок больше,чем на пару метров,и она попросила Доуму помочь. Он уже собирался встать и помочь девушке,как тут парнишка впервые за долгое время поднялся со своего места,и предложил служительнице свою помощь. Оба работника культа рая были шокированы,но решили узнать,что же будет. Доума обратно уселся поудобнее на свое мягкое татами и начал наблюдать с интересом и гордостью,на все 100 будучи уверенным,что сейчас мальчишка надорвётся. Только вот через секунду у обоих челюсть отвалилась до пола. Брюнет спокойно взял этот мешок одной рукой за завязку,даже приподнял на пару сантиметров,и с лёгкостью отнёс на нужное место,умудрившись по пути открыть массивные двери другой свободной рукой как ни в чём не бывало. Служительница,молча в тряпочки,поспешила удалиться на улицу и закончить начатое. Пока юноша возвращался на свое место,Доума смотрел на него с таким испугом и удивлением,как будто увидел саму смерть(слишком глубокая шутка, извините). По виду мальчишки было понятно, что вот вот смех разольётся по всему помещению ,но он лишь хитро хихикнул,не отрываясь от испуганного священника. Потом брюнет ещё несколько раз припоминал этот случай,а теперь оба вновь смеялись, пока та самая служительница стыдливо прикрывала рот ладонью. Только вот есть одна странность,которая не так уж сильно напрягала Доуму,но всё же.. мальчишка ни в какую не называл своего имени. Он лишь единожды назвал себя Господином Тамио,и понятно что это его фамилия. Священник не интересовался этим,ему не было до этого дела. А ещё парнишка ничего не рассказывал о своём прошлом. Только короткие обрывки всплывали по среди разговоров на насущную тему,но составить из них единую картинку было невозможно. Возможно обычный давно бы начал сомневаться,что это за человек такой,но Доуме было совсем не за чем углубляться в его историю,и так по всему виду парнишки можно было понять,что он не горит желанием делиться чем-то личным. Тамио был живее всех живых,за всё время своих визитов он не пришёл один раз. Никогда не болел,не менялся внешне и не получал травм. И черт возьми,этот мальчик был так похож на священника своим характером. После того,как они узнали друг друга,он даже начал жестикулировать так же,как Доума. На его лице нельзя было увидеть ни грусти,ни злости, только чаще всего натянутая улыбка и спокойствие. Но с ним главе культа рая не приходилось часто надевать маски,от него этого и не требовали. С ним можно было практиковать множество человеческих эмоций,от него никогда не услышать упрёка за 'детское' поведение. Кажется юноша понимает своего нового знакомого как никто другой до этого не мог.. Время шло, постепенно холодная зима сменилась тёплой весной. Дни становились длиннее,а ночи короче. Почему-то паренёк стал приходить позже..по его визитам было понятно,что он основывается на не какое-то конкретное время,а на закат солнца. Доума один раз из детского любопытства поинтересовался,почему так,а ему лишь ответили,что работают всегда до темноты. Правда ведь,звучит убедительно. Священник был вполне не против,что его знакомый приходит позже,чем в привычное время зимой,посидеть ради него немного дольше запланированного не составит труда. Почти все служительницы культа привыкли к этому гостю,здоровались с ним,как с местным и просили о помощи,когда надо. А милый мальчишка всегда помахает рукой и поможет по случаю,но словами и поклоном он здоровался исключительно с Доумой. Вот и сейчас,обычный весенний вечер. На улице тепло, безветренно и спокойно. Солнце уже давно село,но юноши всё ещё не было. Священник сидел на своём местечке,подперев голову ладонью и пялил в дверь в ожидании,придерживая веер. Время текло предательски медленно,и вот, наконец массивные двери распахнулись, приветствуя в светлом помещении знакомый силуэт. Доума сразу же выпрямился и распахнул свой веер, закрывающий ехидную улыбку и помахал гостю. Но в этот раз мальчишка пришел не с пустыми руками. Он аккуратно придерживал бутылку саке и игральную доску для нард. "Доума, здравствуй!" — юноша хихикнул и подошёл к своему привычному месту — " Наверное ты помнишь, что сегодня весеннее равноденствие. Наверное,твои прихожане уже успели напомнить. Я думаю было бы плохо явиться без подарка" — сегодня паренёк был явно на веселе, видимо до этого он прекрасно провёл время. Доума с непониманием глазел на своего друга, который так лучезарно улыбался. Никогда ещё брюнет так не делал,на его лице появлялась разве что лёгкая ухмылка. Юноша подошёл поближе к главе культа рая,поставил перед ним свои вещички и хотел уж было присесть,но остановился. Он несколько секунд смотрел то на Доуму,то на пол, пытаюсь намекнуть на что-то. Вскоре игра в молчанку и абсолютное непонимание священника закончилось. "Извини,но мне придется расположиться рядом с тобой,иначе веселиться и делить одну бутылку саке на двоих будет очень неудобно" — мальчишка наконец остановился взглядом на Доуме, ожидая его ответа. "Конечно садись, чего ты" — священник пару раз махнул веером и захлопнул его с глухими ударом. Этот паренёк за долю секунды заразил его своей радостью и беспечностью,как у него это получается.. Блондин развернулся,освобождая часть места,что бы они сидели друг на против друга. Юноша переставил кувшин с саке в другую сторону,что бы случайно не столкнуть его и разложил игральную доску. "Доума,ты же знаешь как играть в согуроку(японские нарды с использованием игральных костей,были очень популярны в конце 17-ого века)?" — с энтузиазмом расспрашивал люнет,разливая саке по маленьким чашкам. "Я конечно знаю правила,но играл всего пару раз в жизни. Но это не помешает мне обыграть тебя!" — священник продолжал улыбаться,словно он уже победитель и точно знает,что будет наперёд. "Обязательно обыграешь,я и не сомневаюсь" — мальчишка закончил все приготовления к игре, положив кости рядом с доской. — "А ещё сегодня принято чтить память умерших, наверное ты знаешь про эту традицию. Выпьем за твоих родителей?" — юноша выпрямился, снял свои сандали и уселся поудобнее, протягивая Доуме его саке. Глава культа рая не рассказывал своей истории и того,кем на самом деле являются его родители. Доума думал,что его новый друг знает только то,что должность досталась ему по наследству. Священник молча взял и за один глоток опустошил свою чашку,из вежливости,но точно не за своих родителей. Их смерть принесла не горе,а облегчение. Мальчишка тоже сразу выпил всё до дна,не скривившись,словно это не крепкий алкоголь,а обычная вода. "Я не пью,но сегодня можно." — юноша подмигнул и взял в руку игральные кости — "Ну что ж,начинаем?" — в глазах обоих засиял азарт. Правила были таковы: они играют три партии,кто проигрывает больше раз,тот выполняет любое желание победителя. Время за дружескими разговорами шло очень быстро, одна партия уже позади и победа на счёту Тамио. Доума был недоволен этим,разыграв непонимание,и отшутился что всё ещё не вошёл во вкус,пока паренёк довольно хихикал. Спустя ещё кучу обсужденных тем за ленивой игрой и саке завершилась вторая партия, теперь победа досталась Доуме. Только пока он радовался,не заметил как брюнет своровал его веер и во всю пародировал поведение священника. Веер еле как получилось отвоевать,но вскоре за следующей игрой его вновь украли. Служительница,наблюдающая за всем этим весельем старалась не мешать,в глубине души радуясь за этих голубков. Началась третья,решающая игра. Саке в кувшине почти закончилось,при чем мальчишка выпил от силы неполные кружки три. Поэтому он держался так же трезво и холодно,как когда пришёл. Сидел всё в той же позе и двигался разве что затем,что бы подвинуть шашку на поле или подбросить кости. На Доуму же количество выпитого алкоголя начало действовать почти сразу. Об этом говорили как минимум румяные щёчки. Он начал вести себя чуть менее скованно,чем раньше,в редкие моменты по-настоящему чувствуя что-то, похожее на радость. На устах стояла последняя придуманная тема для обсуждения,кувшин из-под саке давно был пуст,а до окончания партии оставалось несколько ходов. Мальчишка был так близок к победе,но его заговорили,и он не уследил за одной вражеской шашкой,которая резко съела его последнюю. Каким бы обидным не было это поражение, парнишка спокойно принял его и пожал плечами с лёгкой улыбкой,пока Доума чуть ли не сиял от гордости. "Эту выпивку я вчера купил в квартале красных фонарей, она была очень дорогой!" — аккуратно увиливал от темы с желанием Тамио и бросил взгляд на пустой кувшин. " Спасибо большое,саке было очень вкусным" — глава культа рая благодарственно улыбнулся и,захлопнув свой веер,положил его на пол — "Ну что ж, получается я могу загадать любое желание?" "Абсолютно любое, загадывай" — нехотя процедил юноша и сложил руки на коленях. "Тогда.." — Доума медленно склонился над игральной доской и пододвинулся чуть ближе, рост позволял. Он опустил голову на уровень лица мальчишки,заглядывая прямо ему в душу. В разноцветных глазах плясали черти,губы растянулись в самой ехидной улыбке в этом мире. От священника прямо сейчас нельзя ожидать ничего хорошего,он держал интригующую паузу. "Тогда что?" — от такой резкой близости голос юноши дрогнул. Он старался держать себя в руках,играть спокойствие и не отклоняться назад,но кажется вот вот по его лицу побежит капля пота.. "Ты прогуляешься со мной в женских одеяниях!"