Опрокинутый мир

      Они столкнулись буквально нос к носу. Дитя Тьмы, который полностью облегался черным пятном и только голову в шлеме можно было чётко увидеть и сын змеи, у которого покрывавшие морду костяные бляшки еще не позеленели от времени.       Сын змеи, в силу своей молодости, еще не обзавелся той холодной рассудительностью, которой так славятся его соплеменники. Дитя Тьмы же, как известно, ничем не отличался от других, так как о его происхождении ничего не было известно никому, лишь малоизвестные легенды блуждали по белому свету.       На боку у сына змеи висел старинный меч. Дитя тьмы же был безоружен.

      Разговор был коротким. - Привет, Тень! - Привет. Хоть ты и выглядишь взрослым, но вижу, детство в тебе еще играет. - А не слишком ли ты высокомерен, приятель? - Не слишком. Но для тебя я и в самом деле высокомерен. Хочешь в этом убедиться? - Пожалуй, попробую!

      Сын змеи выдернул из ножен меч и попытался вонзить голубоватый клинок в живот соперника. Отбив удар рукой, сын змеи отпрыгнул на пару шагов назад и стал наблюдать за своим противником. Описать его чувства и эмоции на данный момент было очень легко – вся его уверенность, гордость, высокомерие заменились лишь удивлением и СТРАХОМ. Страх овладел им на долю секунд, но противник не шевелился, как будто что-то ждал. Дитя Тьмы был не просто высокомерен и уверен в слова, он знал свою силу и мощь. Поэтому сын змеи позволил страх овладеть собой, но через мгновение взял себя под контроль.       Сын змеи сделал несколько обманных движений и рубанул слева направо, сверху вниз. Попади этот удар в кого-нибудь, он мог рассечь его чуть ли не пополам. Но дитя Тьмы стоял неподвижно, как будто лезвие меча не доходило до него, и все это было большой иллюзией.       Следующий удар мечом был нацелен в голову, но он опять как будто не дошел до своей цели. Сын змеи отпрыгнул в сторону.       Теперь оба противника замерли. Их, как и до этого всего разделяло всего лишь пара шагов, но ни один из них не нападал первым. По крайней мере – пока.       Они стояли почти неподвижно. Сын змеи время от времени открывал пасть, и из его горла вырывалось легкое шипение, а дитя Тьмы так же стоял не подвижно, как будто он за все это время не сделал ни одного шага.

      Пауза затянулась.

      Как дитя Тьмы решил спросить: - Ну как, понравилось? - Очень, - ответил сын змеи. В глазах у него зажглись и почти тотчас же погасли холодные огоньки. - Продолжим? - Почему бы и нет?

      Сын змеи ринулся на противника. Меч со свистом рассекла воздух в том месте, где секунду назад была голова дитя Тьмы. Черный меч провел по бедру сына змеи длинную полосу. Через несколько мгновение из неё хлынула кровь.

-Откуда? -Удивлен? – иронично и безэмоционально спросил дитя Тьмы.

Они опять остановились.

      У сына змеи по бедру стекала струйка крови, но он, казалось, не обращал на нее ни малейшего внимания. Дитя Тьмы был все так же холоден и спокоен, хотя под его маской было сложно что-то сказать.

-Хватило? – спросил он. - Не-а, - ответил сын змеи и взмахнул мечом. –Продолжим? - Не смею отказывать. Похоже, ты очень хочешь отправиться во второй мир. - Точно, - ухмыльнулся сын змеи. – Но только после тебя.

      Впервые два меча скрестились между собой. На этот раз противники дрались более яростно. Каждый из них, уже получив кое-какое представление о том, на что способен соперник. Сын змеи стремился покончиться со своим противником как можно быстрее, ставя на один-единственный точный и сильный удар, как другой пытался продлить их поединок.       Вскоре у одного из противников оказалось несколько ран. Впрочем, серьезными их назвать было нельзя, поскольку жизненно важные органы не были задеты. Сражение продолжалось. Об отступлении не могло быть и речи.

И тут наконец-то произошло…

      В очередной раз увернувшись с трудом от удара меча, сын змеи ловко привел и, крутанувшись на ноге, так что оказался к своему противнику боком, нанес удар снизу вверх и наискосок. Лезвие меча вонзилось в живот дитя Тьмы и вошло, чуть ли не до половины.

- Отличный кандидат! – произнес дитя Тьмы и обрушил на голову соперника удар меча.

      Тот умер почти мгновенно. Дитя тьмы стоял рядом с трупом своего противника и дожидался полнейшей его кончины, попутно вынимая из себя меч.       Еще через пару минут все было кончено. Над поляной воцарилась полная тишина. Пестрый динозаврик-летун спланировал с верхушки мраморного дуба на толстую ветку росшей на самом краю поляны сикорницы и, тихонько попискивая, стал рассматривать валявшееся в центре поляны труп сына змеи и дитя Тьмы, возле которого стоял на одном колене черная магма, будто подтверждала свою верность своему хозяину. Удивительно было то, что эта черная магма была внешне схожа с сыном змеи, который замертво лежал в двух шагах от них.       Динозаврику хотелось есть, но он дожидался, пока эти два не известных исчезнут с поля зрения.       С другой стороны, в любой момент из чащи мог появиться более крупный, чем летун, хищник и лишить динозаврика его законной добычи. Динозаврик моргнув увидел, что два сгустка магмы исчезли, как будто их и не было. Взмахнув крыльями, и уже собрался было лететь к трупу, но тут поблизости под чьей-то ногой хрустнула веточка. Этого оказалось достаточно. Летун остался сидеть на ветке. Ему хотелось сначала увидеть того, кто приближался к поляне.       Конечно, валявшегося на поляне трупа вполне хватило, чтобы насытить любого хищника, но все-таки осторожность никогда не помешает. Кто знает, может, это неведомый, идущий по лесу зверь не любит падаль? Может быть, он предпочтет поохотиться на более мелкое, но зато ещё живое существо?

Динозаврик затаился.

      А неведомый зверь и в самом деле приближался к поляне.       Вот зашелестели кусты на самом ее краю. Динозаврик вытянул длинную шею и слегка приоткрыл усеянную мелкими острыми зубками пасть. Он уже догадывался, кто именно сейчас появится на поляне.

      Так и есть!

      Это оказался человек. Динозаврик мысленно порадовался своей предусмотрительности. Люди среди его собратьев славились непредсказуемостью. Чаще всего они не обращали на таких, как он, никакого внимания, но, случалось, у очередного человека, в поле зрения которого попал летун, в голове что-то щелкало, и он вполне мог попытаться убить безобидного динозаврика. Кстати, уж что-что, а убивать люди умели. Человек вышел на поляну и настороженно огляделся.       Это была девушка лет восемнадцати, в поношенной, но еще добротной одежде. В лице у неё странным образом не было и следа так свойственной её возрасту наивности. А глаза… гм, такие вполне бы подошли бы волку. Точнее – молодому волчонку, еще не заматеревшему, но уже способному перервать горло тому, кто её попытается обидеть. Звали девушку Ацуко, и, конечно, была она человеком дороги.       Люди дороги, как известно, взрослеют рано. Даже слишком рано. Именно поэтому Ацуко не слишком удивилась, наткнувшись на вполне свеженький труп.       Еще раз оглядевшись, она на всякий случай вытащила из-за пояса нож с длинным, очень острым лезвием и осторожно приблизилась к телу сына змеи.       Крови было много. Стараясь в ней не запачкаться, Ацуко остановилась над трупом сына змеи и, еще раз внимательно оглядевшись, наклонилась.       Да, удача её не оставила. Она и в самом деле обнаружила их первыми. Ловко обрезав кожаный ремешок, на котором висел кошеле сына змеи, Ацуко схватила его и поспешно развязала.       Собственно, добыча оказалась не очень и богатой. Дюжина медных, истертых монет, две серебряные и одна золотая. И все-таки для того, у кого за душой осталась лишь пара медяков, это настоящее состояние.       Ацуко прикинула, что этих монет хватит на то, чтобы дней десять не голодать и ночевать не под открытым небом. Удовлетворенно хмыкнув, она сунула деньги в карман брезентовой, сшитой из старого паруса куртки.       Странная судьба людских предназначений. Может быть, этот умер лишь для того, чтобы он не погиб в ближайшую ночь красных дьяволов или не протянул ноги от голода? Осмотрев труп сына змеи, было заметно что, он не бедствовал. Конечно, меч очень дорогой. Да и одежда стоит немало… Вот только продать её и меч будет трудновато. А хлопот с ними не оберёшься. Доказывай потом, что не украла их, что сама не убила. Нет, она возьмет только деньги. Они, как известно, не пахнут.       Ацуко еще раз наклонилась над трупом, но вдруг встрепенулась. Со стороны дороги приближался гулкий топот.       Девушка нырнула в ближайшие кусты и затаилась. Уж топот лап игуанодонов, она ни с каким другим спутать не могла.       Сколько их? Три-четыре, не больше. Значит, это самый обычный патруль дэвов. Ни больше ни меньше. Откуда они взялись? От верблюда. Город-то близко. Собственно, это было не так важно. Гораздо больше Ацуко интересовало другое. Обнаружат ли дэвы тело сына змеи?       Почему, собственно, они должны их обнаружить? С каких веников? Кусты надежно закрывают поляну. Труп с дороги рассмотреть наверняка нельзя. Стало быть, патруль должен проехать мимо. И все-таки…

      У Ацуко тревожно екнуло сердце.

      «Заметят, как пить дать заметят», - подумала она.