Haunted Addams

— Если он не придет через минуту, Вещь, я уйду сама, и даже не смей тогда мне что-то говорить, — вымолвила Аддамс, и Рука даже согласился с этим условием. — Мы договорились встретиться еще… — Уэнс! — Ты опоздал, — разворачивается девушка со скрещенными руками на груди к подбежавшему парню и кидает в него обвинение. — Да, я знаю, прости, но произошли некоторые внезапные обстоятельства, — начал оправдываться Торп. — Мастерская? — Нет, это Аякс, там долгая история, в общем, неважно. Нужно идти, — и парень сразу же направился в сторону небольшого городишки Джерико по дороге, не дожидаясь девушки, ведь знал, что она его почти мгновенно поравняется с ним или даже обгонит его, несмотря на низкий рост. — Ты рисовал в своей студии? — Я же сказал тебе, что из-за Аякса произошло, — не понимая, что хочет узнать Уэнсдей, резко ответил. — Я не про это. После видения. Ты оставлял его на холсте? — Нет, а зачем тебе? Ты его и так уже лучше видела, чем на бумаге. — Ты говорил, что когда изображаешь что-то, то тебе проще это отпустить. Если я правильно поняла. Ты мог бы опять так поступить, — и они оба вспомнили ситуацию, когда Аддамс пришла выяснить насчет ворот особняка Гейтсов, как выяснилось позже, из видения, но Вещь скинул ткань с одной из картин, откуда на девушку смотрела она сама, играющая на виолончели. — Да, это так, но я не хочу снова это видеть. Когда я рисую, я пропускаю через себя и выпускаю на холст. Иногда помогает, иногда нет, — Ксавьер не очень любил делиться с кем-то личными мыслями, однако с Уэнсдей все было по-другому. Он не знал, как это объяснить. Особый комфорт рядом с ней просто витал в воздухе. — В любом случае, почему ты вспомнила про это? — Ты выглядишь, мягко говоря, не очень с того момента, как я снова приехала в Невермор, — беспристрастно ответила девушка, глядя только на дорогу. — О, спасибо, что беспокоишься обо мне, — усмехнулся Торп. — Не обольщайся, — все тот же спокойный, ровный и безразличный тон. — Если ты будешь выглядеть и чувствовать себя, как мертвец, то это точно нам не поможет. Я не собираюсь спасать тебя снова. — Конечно, нам не нужно двух мертвецов. — Именно. До города оставалось идти примерно двадцать минут, несмотря на то что пара двигалась в довольно быстром темпе, огибая повороты. С обеих сторон дороги их окружал густой лес, но чем ближе они подходили к городу, тем редее он становился. Воздух был прохладным с лесной свежестью, охватывающей территорию там, даже где не было деревьев. Идеально и для художника, и для писателя. Сегодня они оба были одеты по погоде. Хотя писатель предпочла бы больше дождливую и пронизывающую насквозь холодом погоду, ведь ее кожа и так ледяная, поэтому даже не почувствует разницу. Она не любила солнце и все, что связано с теплом. Художник больше предпочитал погоду, во время которой они шли в Джерико, чем писатель, однако любил облачную, иногда туманную, отдающей морской свежестью, но в то же время не вызывающей неприятной дрожи по коже. Скажем так, погода сошлась с ними на компромиссе. — Как у тебя продвигается написание романа? Девушка даже слегка опешила от такого вопроса. — Неплохо. — И все? — А что ты еще хотел услышать? — Как у тебя реально продвигается книга, на каком моменте ты сейчас и вообще узнать побольше. Я же в этом не так хорошо разбираюсь, как ты. — Ты же это из вежливости спросил, скорее всего. Потому что я начала разговор про твои картины. — Нет, я хочу послушать, — это было так странно. Уэнсдей мало с кем хоть как-то обсуждала свою рукопись. А если это и происходило, то когда детектив был закончен, но не на этапе написания. — Не привыкла, что людям может быть интересно слушать мои россказни. Особенно о романе, прочитав который, советуют обратиться к психотерапевту. — Я весь во внимании, — и опять его дурацкая улыбка для нее. Девушка скоро начнет ее ненавидеть. Не то чтобы Уэнс ее сейчас любит, но она хотя бы не вызывает желание закопать парня возле ближайшего дерева. Пока. — На Вайпер теперь открыта охота. И она вместе со своими помощниками пытается найти ее сталкера вместе с новым убийцей, который идеально заметает следы, что у них пока никаких шансов разгадать загадку. — Ты уже знаешь, кто будет убийцей? — Еще нет. — Тогда надеюсь: это не заставит тебя надолго заступориться. И фраза Ксавьера осталась без какой-либо ответной реплики. За всю их пешую прогулку Аддамс лишь раз посмотрела на парня, а все остальное время смотрела сосредоточенным взглядом вдаль, даже когда он у нее что-то спрашивал и пытался смотреть ей в глаза, насколько это было возможно. Весь оставшийся путь они молча ступали, не произнося ни звука. Но это не было неприятно. Скорее, спокойно. Каждый о чем-то думал, может, и не думал, а просто слушал некие звуки природы, исходящие из разных сторон. Через десять минут Уэнсдей и Ксавьеру наконец начали показываться очертания непримечательного города. Может, он только на первый взгляд такой, а на самом деле хранит кучу тайн? Как уже показала практика, такое возможно. — Пришли, — констатировал факт Торп. — Готов снова побывать в старом месте? — спокойно спросила Аддамс. — Только если с обратной стороны решетки. И они направились в участок в шерифу Галпину, который, скорее всего, не будет жаловать их приход. Заходя в помещение, Уэнсдей сразу же направилась к кабинету Донована, а Ксавье просто следовал за ней. Место за столом оказалось пустующим, однако на нем были разбросаны разные бумаги. Сняв свой рюкзак, Уэнс открыла его, и оттуда выкарабкался Рука. — Вещь, обыщи кабинет, вдруг найдешь что-то. — О, и тебе привет, Вещь, — слегка удивился Ксавье, ведь не привык, что по пятам девушки, точнее в ее рюкзаке, все время ходит Рука, чтобы помочь хозяйке. Девушка взяла несколько из них и принялась рассматривать. На одном листе было досье с Тайлером с пометкой «В розыске», а на других — с неизвестной молодой девушкой, Элизабет Ноумин, с пометкой «Мертва» и дата смерти «13.11.2022». Также были приложены ее фотографии, после того, как Хайд расправился с ней. — Ты думаешь: это и есть новая жертва Тайлера? — вымолвил Ксавьер. — Да, два дня назад. Как раз, когда у меня было видение. — И спустя месяц после твоего дня рождения, — подметил парень. — Когда на нас напал Тайлер в особняке Гейтсов, — и на это художник слегка недовольно выдохнул в макушку девушки. — И когда я там появился после нападения Хайда, отчего твои подозрения насчет меня стали еще сильнее. — Так как ты там оказался? Откуда ты знал, что мы там? — в прошлый раз парень так и не ответил на этот вопрос. — После того, как ты увидела картину с собой в мастерской и просто ушла без слов, я пошел к тебе, чтобы объясниться (думал, что злишься из-за этого), но не застал в комнате. Вещь подсказал. — Кто и должен был злиться, так это ты. И до сих пор продолжать, — не так громко ответила Аддамс. И после этого Вещь снова появился на горизонте, показывая, что ничего подозрительного не нашел. — Надо найти шерифа. Возможно, он в кафе «Флюгер», — вынесла вердикт Уэнс. Уэнсдей ни на минуту не могла полностью расслабиться и сосредоточиться о насущных проблемах. Со всех сторон на нее будто прыгали воспоминания из прошлого, затрудняя движение, и дежавю не давало ментально сдвинуться с места. Каждое слово, каждый разговор, каждое место все время ей напоминали о Тайлере и о том, сколько ошибок она допустила, что ее можно считать полной ошибкой. И за каждый промах девушка дорого платит. Ее бесило, что она не может про это забыть и просто двигаться дальше. Ее бесило, что при каждом удобном моменте судьба вновь и вновь кидала со всей силы прямо в лицо, не беспокоясь о девушке, доказательства, насколько она облажась, насколько она стала разочарованием в лицах других людей. Она не могла вдохнуть, не почувствовав в воздухе ностальгию. Только это была неприятная ностальгия. — Нужно быстрее найти шерифа Галпина, пока его проблемный сынок не захотел убить кого-то еще, — после небольшого молчания повторила Уэнсдей. — Идем тогда, — и они направились в кафе, в котором довольно много событий произошло в прошлом семестре. Заходя в помещение, пара увидела немало посетителей, ожидающих свои заказы, а недалеко от кассы копошился новый, видимо, работник, ведь раньше Уэнсдей его не видела. На диванчике, возле окна, сидел как раз тот, кого они искали. Шериф. Девушка быстрым шагом направилась к нему, оставляя Торпа чуть позади. Аддамс без всяких прелюдий подошла к Доновану вплотную, выдавая: — Шериф, нам нужно поговорить. Мужчина даже не заметил, как ненавистно знакомое лицо, которое успело совсем недавно принести кучу хлопот, но в то же время посадило его сына монстра за решетку, к нему подошло, а за ней и парень, которого он видел в городе несколько раз. Девушка выглядела все так же: как будто с похорон. — Чего тебе, Аддамс? — поднимаясь со своего места, чтобы чувствовать себя более уверенно, возвышаясь над ней, спросил шериф. — Насчет Тайлера. На это мужчина устало покачал головой, бросил: «Подождите тут», — направился оплатить свой заказ и, вернувшись к молодым людям, кивнул в сторону участка, идя к выходу из помещения, а Ксавье и Уэнсдей — за ним. Неужели он сам настолько отчаялся в этот раз, что даже не было никаких выяснений отношений? Он даже выглядел, будто пару дней не спал, а сидел за компьютером либо какой-то волокитой. — Ну же, рассказывайте, что на этот раз произошло, — сидя в своем кресле, спросил мужчина, разводя руками, пока подростки стояли перед его столом, где уже были буквально десять минут назад. — Мы знаем, что Тайлер сбежал и от его рук есть уже жертва. Пока только одна, видимо, но мы все понимаем, к чему это может привести, — разговор решила вести девушка. — Не думаю, что Вы хотите продолжения, поэтому нужно сотрудничать. Что Вы знаете? Возможно, какие-то важные детали? — Господи, Аддамс, ты снова за свое взялась. Да, скорее всего, это из-за него девушка погибла. И все, как и раньше. Только ни одна часть тела не была убрана хирургическим путем. Как обычное убийство, а точнее нападение монстра, — шериф уже даже не обращает внимание на то, откуда она знает больше положенного. — У тебя что-то есть? — Пока ничего. — А что насчет сообщений… — не успел договорить Торп, как его остановили. Девушка, предугадывая его вопрос, быстро закончила разговор. — Идем, Ксавьер, — Уэнсдей вышла, вновь оставив его, зная, что он как верная собачка, пойдет за ней. На что шериф провел их подозрительным взглядом до тех пор, пока они не скрылись за углом. — Почему ты ему не сказала про сообщения от неизвестного? Возможно, полиция могла бы как-то выследить, с какого телефона или номера они отправлялись, — возмутился Ксавье, догоняя Аддамс, пока та демонстративно его игнорировала и шла дальше по дороге к академии. — Уэнсдей! Ты ответишь или нет? — Торп начинал злиться; он не понимал, что снова сделал не так, иначе какова причина смены ее поведения? Наконец Уэнс обернулась и посмотрела на него спокойным взглядом. В любых ситуациях она всегда оставалась невозмутимой, и ее эмоции было практически невозможно прочитать. Если, конечно, она вообще что-то испытывала. Обычно его восхищала эта ее способность, но сейчас раздражала. — Я не хочу пока кому-то еще рассказывать про сообщения. Знаешь, как говорят, меньше знает — крепче спит, — поняв, что девушка ему ничего больше не скажет насчет этого, парень просто смирился. Взгляд Аддамс изменился на шокированный и удивленный, и теперь она смотрела за спину Торпа, усердно что-то высматривая. Или кого-то. — Что там, Уэнс? — голос и вид парня были полны непонимания. Девушка быстро сокращает расстояние между ними и, схватив Ксавье за рукав пальто, когда он уже хотел повернуться и узнать, на что та глазела, и почувствовав разряд тока, заслоняет его собой, смотря на выглядывающего из-за здания Тайлера. В руках которого пистолет, направленный на нее. Небольшая, но слишком шустрая пуля, пронзает грудь Уэнсдей, и Аддамс сразу же теряет сознание.