Dawn/Рассвет

Кто они друг для друга? Братья? Но братья не могут иметь столь откровенной близости. Друзья? Точно нет. Как не посмотри, но их отношения дружескими совсем не назовешь. У Дилюка моментально портится настроение, стоит только Альбериху мелькнуть на горизонте, а последний, в свою очередь, каждый день приносит новые флиртовые фразочки, которые отправляются прямиком и к Дилюку. Тогда может обычные знакомые? Они слишком много пережили, что бы быть просто знакомыми. Что же остаётся, любовники? Они сами не знают.

Горячие, словно раскаленная сталь руки, тягуче медленно ползут от совсем не мужской талии вверх, к бледной груди. Ловкие пальцы обвивают розовые соски, сжимая и оттягивая их. Дилюк прячется в изгибе локтя, томно вздыхая от чужих прикосновений. Сегодня он очень устал и хотел лечь раньше. Почему же сейчас он вновь прогибается под ним? Кейа опускается и размашисто мажет языком, задевая округлый сосок. Прислоняется губами и целует нежно. Посасывает и слегка прикусывает зубами. Второй сосок ласкает рукой: сжимает и прокручивает. – Хватит уже. – Бормочет Дилюк, поглядывая из под прикрытых век. – Куда ты так торопишься? У нас вся ночь впереди. Кейа отстраняется от излюбленной груди, приподнимается и стягивает с себя домашнюю рубаху с пышными рукавами и вырезом на груди. Дилюк невольно переводит взгляд на рельефный торс Кейи. Идеальный. Возбуждение резким током обдает все тело, когда Кейа коленом начинает тереться о чужой член через ткань брюк. Водит вверх-вниз, надавливает слишком сильно. Дилюк подгибает ноги в коленях и прогибается в пояснице. Одновременно больно и до чертиков приятно. Закрывает глаза сильнее. – Нравится? – С долей игривости спрашивает Кейа, зная, что ответа на вопрос не получит. И так ясно, что Дилюк тает, словно мартовский снег, именно поэтому Альберих не останавливается. – Кейа...Хватит... – Не разборчиво шепчет Дилюк, на грани кончить от неимоверного трения. – Ты весь намок, настолько было приятно? – Кейа доволен своей работой. Улыбается и сверкает небесно-синим глазом в полумраке спальни. – Заткнись. – Дрожащими руками Рагнвиндр пытается разобраться со штанами. Непослушные пальцы все никак не стянут этот ненужный ремень. Понаблюдав за его мучениями, Кейа перехватывает его ладони, отводя их в сторону, самостоятельно преодолевая этот барьер, под названием "штаны" и "нижнее белье". Невмоготу Дилюку держать лицо, брови свелись у переносицы, ресницы подрагивали. Возбуждение зашкаливает, сладко разливается по телу, размягчая его, но в то же время накаляя каждую клетку. Чужая рука ощутимо проходится по оголенному члену. Скользит вдоль ствола ниже к дырочке. В голове густой туман. Сбитое дыхание. Подрагивающие ноги. Дилюк не контролирует себя. Когда он с ним, потерять контроль становится легче простого. Все маски спадают, обнажая истину. Ничем не прикрытая похоть и желание берут вверх. Они утопают в животном наслаждении. И пусть наутро он не вспомнит как бился в конвульсиях от оргазма, пусть снова будет ненавидеть, это все потом. Сейчас они во власти сладкой страсти. Влажные пальцы проникают внутрь. Сразу два. Двигает быстро, толкается в разных направлениях. Черт. Дилюк сильнее зажмуривает глаза, запрокидывает голову и лишь хрипло постанывает, сильнее выгибаясь. Кейа наслаждается видом, наслаждается им. Аристократично бледная кожа блестит от блеклого лунного света. Еще более бледные шрамы украшают плечи. Такое прекрасное тело: одновременно мужественное, но такое хрупкое. Спустя неопределенное количество времени, пальцы покидают тело Дилюка, сменяясь смуглым членом. Альберих размазал по всей длине смазку и приставил головку ко входу. Немое согласие и член мягко скользит внутрь. А внутри все горит, стенки сжимаются вокруг вошедшего члена. Кажется, будто температура тела резко превысила 36 градусов. Тишину разрывает протяжный стон. Поясница прогибается, норовясь треснуть пополам. Невероятно приятно, но Дилюк никогда об этом не скажет. Альберих резко вошел полностью, вызвав болезненный стон у нижнего.Дилюк пытался выругаться, но с его губ то и дело срывались всхлипы и кроткие постанывания.  – Нравится как я вдалбливаюсь в тебя? – Кейа широко улыбался, не прекращая двигать тазом. Руками обвил бедра, сжав их до красных отметин. – Прошу тебя, молчи... – Дилюк сильнее зажмурил глаза, надеясь, что со зрением пропадет и его слух.  Но ему и правда нравилось.  Кейа лишь усмехнулся на его просьбу, продолжая трахать в том же духе. Дилюк руками сминал простынь под собой, извиваясь от колющего возбуждения. Его либидо не было особо высоким, но во время секса его трясло как последнюю суку. И Кейю это забавляло.  Забавляло настолько, что хотелось часами мучать Рагнвиндра неудовлетворяющими ласками. Касаться его, целовать, но не давать разрядки. Наблюдать за его мучениями и пресеченными попытками сделать что-то самому. Наблюдать и ждать его безысходных мольб. И вот сейчас блаженная разрядка подобралась настолько близко, что Дилюк тянет руку к своему возбужденному члену, даже не думая, что его ладонь тот же час огреют ударом.  – Что? – Рагнвиндр в непонимании распахивает глаза, фокусируясь на загорелом теле.  – Нет, нет, нет, я не разрешал тебе кончать. – Теперь в его глазу полыхал огонь в котором медленно, но верно сгорали последние остатки здравого сознания одного красноволосого парня.  Кейа перехватил чужой член и сжал у основания, в одно мгновение зверски уничтожая мысли о вожделенной разрядке. Но вбивался с былым напором.  Дилюк захныкал совсем как ребенок, у которого отобрали конфетку. Дрожащей ладонью схватил чужое запястье, надеясь хоть на секунду отстранить руку со своего члена, и этой секунды бы ему вполне хватило, но Дилюк даже не представлял, насколько невесомой была его хватка.  Он приподнимал таз, выгибал измученную поясницу, даже пытался скрестить ноги, но отхватил за это оглушающий шлепок по бедру, и тут же издал относительно громкий стон, осознавая свое положение. Оставалось только одно.  – Кейа...Кейа, пожалуйста... – "Пожалуйста" что? – Рука на члене сжалась сильнее, а губы расплылись в ухмылке шире.  – Пожалуйста, разреши мне кончить, я больше не могу терпеть...  – Хороший мальчик.  Дилюка бросает в жар и колотит дрожь, он поджимает ноги к себе и изливается с блаженным стоном.  Пару секунд и Дилюк приходит в себя, понимая, что Кейа еще внутри и он не закончил. – Посмотри на меня. – Говорит Альберих приказным тоном. И Дилюк повинуется.  Встретившись взглядами, Альберих наклоняется к самому уху, и вторит похвалу, затем льнет к губам, целует жарко, прикусывает чужие губы, вылизывает изнутри, продолжая толкаться в обессиленное тело.  Всего пара толчков и Кейа быстро вытаскивает член и кончает на бледный живот, который словно сливается с семенем.  Альберих мертвой тушей сваливается рядом с Дилюком, вытирая его живот полотенцем, которое они для этого и оставили у кровати. После отшвыривает грязную тряпку куда-то на пол, и накрывает обоих одеялом. Дилюк перетягивает большую часть одеяла себе и ложится на бок, спиной к Альбериху.  – Я уйду с рассветом.  – И что с того?  – Просто подумал, вдруг ты будешь искать меня утром, ха-ха.  – Не говори глупостей.