Клюквенный морс

Константин устаёт напоминать Виталине надевать на улицу шапку и застёгивать под горло куртку. Устаёт шутить, что жена уже давно не живёт в Италии, где, возможно, в шапке и пуховике ходить не принято. Костя знает — три года в Магнитогорске не срок для того, чтобы полностью поменять привычки, которые в Вите солнечное побережье Адриатического моря воспитывало годами. — Заболеешь, отшлёпаю! — Строжит жену Костик, который минутой ранее наблюдал из окна квартиры, как его благоверная торопится к подъезду, помогая пожилому соседу деду Виталию донести пакет с продуктами с остановки. — Только лишь отшлёпаешь? — Смеётся Виталина, целуя мужа в губы, а после скрывается в ванной, отпаривая ледяные руки под струёй горячей воды. — А ты ещё что-то хочешь? — Так же отшучивается от Виталины муж, выполняя данное некоторое время назад обещание — не пороть Виту ремнём, а договариваться словами. — Да! — Отвечает мужу Виталинка. — Горячего чая и европейского рождественского печенья! Константин ласково обнимает жену со спины, подкрадываясь к ней сзади, пока та заваривает чай с замороженными лесными ягодами, которые летом (а, казалось, совсем недавно) они собирали в пролеске вместе. Помогает ей налить в заварник кипяток из тяжёлого чайника и сам кладёт в чай пару столовых ложек мёда. — Вит, ну, я серьёзно, — журит жену Костя. — Давай уже как-то привыкай к морозной зиме в России, одевайся теплее. Виталина кивает, обещая мужу быть внимательнее к себе, хотя они оба знают, что все слова и обещания проходят у Виты мимо ушей. Константин хочет разок шлёпнуть жену для уверенности в сказанном, засматриваясь на её попу в узких, милых штанах на резинке, и уже почти заносит для этого руку, не собираясь делать Виталине больно, но в последний момент останавливается. Напоминает себе, что в его семье любой безобидный шлепок по попе, Вита может принять за наказание, а не Костину шалость. Виталинка замечает движение мужа за своей спиной, совсем его не пугаясь. Она улыбается в рукав толстовки Константина и старательно отводит глаза в сторону. — Можно? — Наконец, решается спросить Костик, замечая, что жена уже всё прекрасно поняла. — Да… — шепчет Виталина, не теряя свою весёлость. Костя не сильно шлёпает её по попе, как в любом романтическом кино, не причиняя никакой боли, и Вита забавно хихикает. Мужу кажется, что она совсем его больше не боится, и его это радует. — Милый, а можно нам чай в спальне попить? — Спрашивает Костика Виталина, поворачиваясь к нему лицом и крепко обнимая за шею. Тот в свою очередь опускает обе ладони ей на попу, прижимая жену к себе. — Я хочу мультики посмотреть. Кажется, Костя ждёт не этого, но решает не спорить. В конце концов, в их советской панельке картонные стены, а время позднее, люди спят. Константин щёлкает жену пальцем по холодному и красному от мороза носу, наслаждаясь романтикой вечера. — Пойдём! — Он первый скрывается в проёме двери кухни, унося кружки горячего чая в кровать. Вита торопится за мужем, утаскивая за собой коробку рождественского печенья из Италии, которое недавно прислал ей папа. И яркая упаковка с надписями на итальянском слишком сильно резонирует с интерьером советской квартиры и обоями в мелкий цветочек, что Виталине почти снова хочется окунуться в атмосферу Рождества под пальмами на берегу моря, однако ей некогда об этом думать, потому что Вите нужно выбирать мультик. Она долго щёлкает по кнопкам пульта отыскивая на их с Костей Нетфликсе мультики своего детства, и, наконец, находит тот, который пересматривает под зимние праздники каждый год. — The Rise of the Guardians! — Сообщает мужу Виталина, нажимая на «плэй». Константин делает вид, что понимает жену, настаривая под себя русские субтитры, помня, что Виталинка предпочитает смотреть мультики на итальянском или, по крайней мере, на языке оригинала, если это не малышарики. — Чай! — Напоминает увлечённой происходящем на экране жене Костя, умилясь её расслабленности рядом с ним. Он сам протягивает ей кружку с чаем, помогая Виталине отпить и не расплескать напиток по всей постели, а после обратно отставляет чашку на тумбочку у кровати. Константин, стараясь не отвлекаться от сюжета ранее незнакомого ему мультфильма раздевается сам, а после нелепо и с трудом переодевает Виталину. Вита брыкается, мешая мужу стянуть с себя кофту и надеть пижамную футболку, и ворчит, что Костя загораживает ей экран. — Ну, что ты как маленькая? — Улыбается Костик, не отрицая, что обожает заботиться о жене в том числе и так, помогая Вите готовиться ко сну или собираться куда-либо по утрам. — Я большая! — ожидаемо возражает Костику Виталина, больше не вырываясь. — Тогда не ворчи. Вита хмурится, но подчиняется. Смешно вытягивает вверх руки, позволяя мужу натянуть на себя широкую футболку для сна, а после приняться за штаны. Ей кажется, что проходит целая вечность прежде, чем Костя остаётся доволен результатом и укладывается в постель рядом с ней, протягивая Виталине чай. Она тут же закидывает на мужа ноги, укладываясь поперёк кровати и шумно пьёт, изредка кидая на Костика взгляды из-под длинных ресниц. Половину мультика Вита рассказывает мужу легенду о Джакуле Фросте, которого в мультке зовут просто Джек, в прочем не мешая ему самостоятельно вникать в сюжет, и дурачиться. То пытается пощекать Константина за рёбра ногой в милых махровых носках, то слабо тыкает его пяткой в плечо, то бросается в мужа мягкой игрушкой Кроша, каждый раз мгновенно притягивая кролика к себе назад. Однако Костя даже не думает её ругать. Его устраивает семейный вечер с вредной женой, и максимум что он делает — прижимает её ноги к себе и слабо щекочет через плотную ткань носков, лишая Виталину любой возможности выраваться, чем вызыват её громкий смех. — Костик, хватит! — Хихикает Вита, дёргая ножками до тех пор, пока муж её не отпускает. — Потише. — Шикает на жену Константин. — А то Виталий Николаевич опять подумает, что я тебя убиваю. — И поэтому я смеюсь? — Без тени печали уточняет Виталина, замечая, как у неё начинают слипаться глаза. Она дёргает пультом, вынуждая полоску воспроизведения всплыть на экране телевизора, чтобы посмотреть, сколько ещё осталось идти мультику, и понимает, что много, грустно взыхая. Костя замечает, что радостная весёлость его Виталины куда-то резко пропадает, а сама она выглядит слишком усталой, какой не была ещё пять минут назад. — Кость, мне, кажется, плохо… — с трудом находит в себе Вита, прижимаясь к мужу. Он тут же губами мереет ей температуру, без градусника понимая, что жена слишком горячая. — А я тебе говорил одеваться теплее и по погоде? — Журит Виталину Костя, понимая, что лечить её предстоит ему. Без намёка на раздражение, Константин уходит в гостиную, ища в ящике у дивана градусник, а после возвращается в спальню, принося с собой и жаропонижающее. Пока жена сидит с градусником в обнимку и измеряет температуру, Костик гладит её по голове и прижимает к себе, пытаясь успокоить. Виталина мгновенно теряет все силы и замолкает, укладываясь головой Косте на грудь. Она пытается прижаться к мужу как можно крепче, тихонько всхлипывая, когда от жара у неё начинает ломить кости и болеть голова. Вита уже с безразличием следит за происходящем на экране, понимая, что только война хранителей сказок и Бугимэна отвлекает её от страданий. Константин нежно перебирает её волосы на затылке, обещая, что всё будет хорошо, пока Виталинка гордо не объявляет ему: — У меня ровно тридцать восемь! Костя забирает у неё из рук электронный градусник, всматриваясь в цифры на маленьком экранчике, словно не веря в это. — А ещё у меня горло болит… — жалуется Вита, жалостливо смотря на мужа. — И голова. — Вот правда, выпороть бы тебя, — ворчит Костя, понимая, что заболевает жена по собственной глупости. — Да ведь ты уже и так страдаешь! Виталина грустно кивает, изо всех сил делая натуральный вид, что страдает. Костя кутает её в одеяло, накрывая сверху и пледом. А сам уходит на кухню готовить клюквенный морс, веря, что натуральные витамины помогут. Вскоре Вита получает лекарство — жаропонижающее и сладкий компот, почти залпом выпивая стакан. — Ну, не ругайся. — Просит она мужа, а тот только ласково целует её в лоб, с трудом досматривая мультик, потому что за лечением Виталины быстро теряет нить сюжета. — А ты не ходи больше без шапки. — Договорились. Вита нерешительно улыбается Косте, продолжая прижиматься к его плечу. Она устало хнычет, пока Костик осторожно гладит её голые коленки по очереди одной рукой, пытаясь унять Виталинкину боль. Он прекрасно понимает, что жене будет плохо до тех пор, пока жар окончательно не спадёт, однако не прекращает демонстрировать свою нежность. До финальных титров Виталина успевает всплакнуть на трогательных моментах мультика, впервые в жизни проливая слёзы над хэппи эндом, и незаметно вытирает лицо ладошками, закусывая в смущении губу. Константин делает вид, что ничего не видит, не усугубляя смущение Виты. И, наконец, когда мультик заканчивается, Костя отправляет жену в ванную полоскать горло отваром из трав; а сам в это время готовит постель ко сну. Укладывает любимые игрушки жены вдоль стенки и встряхивает одеяло. — Заползай! — Предлагает Константин, замечая появление Виты в спальне. Он по-прежнему удерживает одеяло в руках, планируя укладывать жену спать как ребёнка. Виталина с трудом прыгает в постель, тут уже сжимаясь в комочек и закрывая глаза, едва её голова касается подушки. Муж накрывает её сверху одеялом, словно мягким облаком, а после выключает свет, устраиваясь рядом. — Спокойной ночи, моя дорогая. — Шепчет Костя на ухо Виталине, после целуя её в горячие щёку и лоб. — Я буду охранять твой сон. Вита в ответ утыкается лицом в руку мужа, сжимая его запястье своими ладошками, и мило сопит. — Знаешь, что делать, если ночью проснёшься от жара или ещё чего-нибудь? — Аккуратно спрашивает Виту Константин, стараясь звучать как просьба, а не приказ. — Будить тебя! — Сдавленно стонет в ответ Виталина, почти засыпая. Она обязательно разбудит Костика, если ей будет плохо, потому что знает — муж всегда готов ей помочь и точно не будет злиться. — Правильно. — Хвалит Виту Костя, награждая ещё одним лёгким поцелуем. — Ты, главное, не бойся. На это Виталина уже не отвечает, просто трётся носом о руку мужа и улыбается про себя, проваливаясь в глубокий сон. Ей снятся странные сны на итальянском языке, а Константин продолжает лежать рядом, вслушиваясь в её дыхание, и радоваться тому, как налаживается их с Витой жизнь.