Снежные вечера в твоей компании.

      Вздохнув, и откинув телефон, блондин закрыл руками лицо и отчаянно простонал. Он уже устал от всего, если быть честным. Завтра должна была быть встреча с Тоби, но тот её успешно отменил, сказав, что будет занят работой завтра. Нет, он его не винит, просто…просто спустя такое долгое время окружением людьми он вдруг остаётся один, ведь все заняты и в какой-то степени холодны к нему. Или он накручивает? Ему уже было трудно понять, просто хотелось забыться, но не при помощи алкоголя, отвратная штука по совету знакомого.       Решив перестать протирать штаны, Том поднялся и, лениво взяв телефон со стола, поплёлся в комнату. Вообще, ему не хотелось завтрашнего дня. Сегодняшняя ночь хоть и была не совсем приятной, но имела свою атмосферу, которая редко бывала у Томми вообще в его жизни. Дойдя до кровати парень положил телефон на тумбу и упал спиной на холодное белое одеяло. По потолку иногда пролетал свет от машин, а за окном были характерные звуки. И вот хотел блондин только закрыть глаза, так как потянуло в сон, послышался стук в дверь. Кому там не спится в час ночи? Всё же, еле поднявшись с уже нагретой кровати, Томми пошлёпал в коридор босыми ногами. Раздался ещё стук, и резко, будто выпав из дрёмы, парень подумал, что кому может приспичить прийти к нему в час ночи? Все нормальные люди спят, если что, Томми не считается (он и не считал себя нормальным, собственно). Поэтому страх начал потихоньку заполнять Тома, но, отогнав все плохие мысли и страшилки, он заглянул в зрачок.

В смысле?

      Перед ним, весь такой красивый, в черной куртке, да в лунном свете, прямо на фоне окна в подъезде стоит никто иной как Ранбу. В данный момент в голове крутилось неимоверное количество вопросов, например, такие как: как? Когда? Почему? Каким образом? Ведь, вроде, они только говорили по дискорду и собеседник был в кровати. Или это он не расслышал? Но, перестав стоять как истукан, Томми, чуть ли не путаясь в двух замках, начал судорожно открывать дверь, лишь бы побыстрее увидеть шатена. Наконец, отперев никак не поддающуюся дверь, блондин обомлел. Сейчас, в грёбанный час ночи, мозг паренька усердно пытался обработать информацию о том, что Ран перед ним, что он не через океан, что он настоящий и материален. И, доказав последнее, Ранбу, поняв, что Том в неимоверном шоке, накинулся на младшего с объятиями, а тот все еще стоял, смотря на точку, где только что был высокий. Однако, наконец, вернувшись в мир, Томми обвил руками Рана, остановишь в районе лопаток, и носом уткнулся в его плечо. От него пахло уже выветрившимися, свежими духами, аэропортом и чем-то родным. Вообще, блондин всегда считал шатена уж очень близким другом, а порой фантазия позволяла и чем-то большим. Можно сказать, что объятия чуть затянулись, но никто из парней так не думает. Томми лишь, будто от недоверия, что это все наяву, а не опять его больной сон, покрепче сжал Ранбу. Вот, откровенно говоря, он прям сдерживался, чтобы не заплакать.       —Ты что плачешь? — обеспокоенно протароторил Ран, отпрянув от, крепко сжимавшего его, парня. Шатен аккуратно и бережно, словно с диамантом обращаясь, честное слово, взял лицо блондина в свои ладони и смотрел своими серыми глазами прямо в бушующие голубые, где собирались слезы, но Том их быстро смахивал.       —Ты чего, я же тут, все хорошо, давай хоть двери закроем… — одной рукой Ран мягко прижал блондинистую голову к своей груди, второй же аккуратно закрыл чуть приоткрытую дверь на два замка.       —Ты как Уилл, — засмеялся Том, шмыгая носом. Он отошёл от высокого и вглядывался в серые, немного черные в полумраке, глаза. Из-за того, что входная дверь теперь закрыта, ветер больше не дул с подъезда и парни стояли только в слабом свету из кухни, который исходил из окна. Ночь сегодня невероятно яркая, а луна красивая. Немного привстав на носочки Том неспеша стянул маску с лица шатена и взглянул на губы, как бы спрашивая разрешения у старшего. Глаза уже успели привыкнуть к темноте, поэтому Ран заметил немой вопрос и просьбу. Ответа долго ждать не пришлось.       Ранбу, стянув душащий аксессуар с лица и положив его в карман, легонько поднял уже опустившийся подбородок Томми, заставив посмотреть на себя и, приблизившись, начал аккуратно сминать губы младшего своими. Глаза того же раскрылись в шоке, но быстро закрылись, понимая, что все хорошо и Ран и вправду здесь, что завтра он не будет один, как рассчитывал, что он сможет рассказать кучу всего, и что они сейчас, стоя в синем полумраке, держась левыми руками, а правую высокий запустил в запутанные кудри Томаса, они целуются. Его счастью не было предела, ему уже не терпится рассказать все Тоби, хоть тот и не очень то жалует Ранбу уже как полгода, однако это не его, Тома, дело. Сегодняшняя ночь запомнится Томми, как одной из лучших, если не самой лучшей, ведь началась новая глава жизни? —Я тебя люблю. —Боже, я тебя тоже.