До чего доводит ревность и повышения на работе

Аль-Хайтам бросает рюкзак, набитый целой пачкой новых документов, на пол. Их так много, что в объёме всего этого хлама можно беспросветно утонуть и сдохнуть. Он заебался от вечной волокиты, пусть и готов посвятить ей всю свою жизнь. Аль-Хайтам - эгоист. Конченый. Его так многие называли, и он полностью оправдывает данный ему статус. Характером, поступками, да чем угодно. Ему насрать на общественное мнение и действия, пока это не коснётся его задницы. И это знает каждый, даже объяснять ничего не надо. Так думает каждый, и старается думать сам Хайтам. Доставая телефон из заднего кармана штанов, он набирает давно знакомый номер, на ходу расстёгивая рубашку и снимая удушающий галстук. — Чжун Ли, можешь говорить? Да, это я. Мне срочно нужно, чтобы ты вернул мне ту книгу по летописям Древнего Сумеру. Они снова требуют, чтобы я вернул её в общую библиотеку, ты сможешь отдать мне её завтра? Отлично, спасибо. Он даже не убирает за собой одежду, сразу подбегая к ноутбуку и заглядывая на почту. Ещё одна порция новых писем, ему сегодня снова предстоит бессонная ночь за целой кучей электронных писем по внутри штатным делам ёбанной академии. Зато цель, поставленная месяц назад, вот-вот будет достигнута. Мужчина бросает взгляд на часы. 23:30, Кавех скоро должен вернуться. Из кабинета он перемещается на кухню и видит, что оставленный в холодильнике обед был не съеден, а банковская карточка, которую парень забыл на подоконнике, успешно пропала. Вновь достав телефон, он видит, что с него повторно списали моры, которой бы хватило, чтобы арендовать столик в каком-нибудь мега-элитном заведении. Грубый вздох, сил хватает лишь на то, чтобы опереться руками о столешницу и думать о том, как всё-таки нужно взять себе один дневной отгул. Может, так ему полегчает. Приподнявшись и осматривая квартиру, ремонт в которой достался ему кровью и потом, он краем глаза замечает, как вновь валяются раскиданные вещи в ванной и спальне Дверь открывается, а за ней целая гора всех возможных словесных оскорблений. — Мудила, блять.. Пришёл, вещи свои раскидал. Ботинки хрен пойми как, а мне разуваться интересно где? Меня, блять, за бардак ругает, а сам как свинтус подзаборный.. — Свинтус тут ты, я домой не успеваю вернуться, а тут уже пиздец. Напомни, что у нас делают трусы в раковине? Кавех вздрагивает. Из его рук выскальзывает пакет, с громким грохотом падая на плитку в прихожей. Он удивлённо оборачивается, а потом озлобленно вспыхивает, так окончательно и не разувшись. — Ты! Какого хрена ты тут забыл?! Обещал прийти не раньше 2 часов! — А есть какие-то проблемы? Собирался шлюх вызывать или друзей приглашать? Кавех давится воздухом от возмущения. Кое-как скидывая куртку и кидая её на пол. Ровно в тоже место, где лежит рюкзак Аль-Хайтама. — Я в отличие от некоторых не изменник! — он тыкает парню в грудь. Обиженно отворачивается и уходит в ванную, громко захлопнув дверь. Всё что остаётся бедному трудоголику - это вздохнуть, поднять чужую куртку и начать хоть какую-то, но уборку. Убрав вещи партнёра, он принимается за свои, берёт рубашку, рюкзак и всё закидывает в кабинет. Стараясь сесть и начать работу, он понимает, что выходит это у него с трудом. Как и говорилось ранее, Аль-Хайтам эгоист. И когда ему неудобно, некомфортно, он ,в первую очередь, будет задумываться о себе, а не о том, что его ждёт целая куча неполученных ответов и целая куча не сделанных отчётов. Пусть потом он и засядет за них часов на 10 . Вновь выйдя из кабинета, Хайтам облокачивается на стенку около двери в ванну. Оттуда слышна громкая ругань, куча шума от падающих на пол вещей. Затихает этот кошмар минут через 10, когда дверь открывается, а из неё выходит весь запыхавшийся и всё такой же недовольный архитектор. Поворачиваясь в чужую сторону, парень демонстративно игнорирует и идёт в сторону брошенного пакета. Он достаёт из него какую-то верёвку, весьма массивного объёма, и горшок для цветов , который, видимо, был заказан для ещё не посаженного саженца лимона. Его Кавех без предупреждения купил в прошлую пьянку и отважился ухаживать за ним сам. — Будешь снова устраивать скандал на пустом месте , или мы всё-таки поговорим? Кавех замирает, а потом резко и громко начинает свою пылкую речь. — ПОГОВОРИМ?! У нашего мистер «я занят отъебись» появилось время на «Поговорим»?! Да вы что! А я думал, мне придётся спиться, чтобы дождаться сия великого момента! Напомни, когда мы в последний раз вообще говорили?! Хайтам трёт переносицу, шумно выдыхая. И в отличие от собеседника оставаясь спокойным. — Если тебя что-то не устраивает, незачем орать и разводить драму на пустом месте. Ты знаешь, что у меня за работа и- — РАБОТА?! ДА НЕ ПИЗДИ! МЕРЗКИЙ ТЫ СЛАЩАВЫЙ УБЛЮДОК! Не бывает такой работы! Мы с тобой уже даже спим в разных комнатах! Ты всё время не дома, блять! И знаешь что?! Я пытался думать, что ты у нас весь такой "занятой". Но когда, блять, тебе по 50 сообщений от какого-то там «Чжун Ли» приходят, я уже начинаю сомневаться! Ты даже меня, блять, полным именем не записал! Я у тебя записан как «засранец»! ЗАСРАНЕЦ БЛЯТЬ?! А ЧО НЕ ДОЛБАЁБИК?! Аль-Хайтам молча выслушивал всю эту тираду. И нет. Сейчас он вмешиваться и перебивать его не хотел. Обижаться тоже, ведь он прекрасно видит всю эту нетрезвую пелену в глазах. Кавех вспылил впервые за неделю, это ух какое достижение, так что можно и потерпеть. — Ну и чего молчим?! Я прав?! Изменяешь мне да! В лицо даже не смотришь, когда я с тобой прощаюсь! И так весь месяц! МЕСЯЦ! Важный, блять, такой! Тебе уже всё равно, что я деньги у тебя беру! Вообще на меня насрать! С каким-то там Чжун Ли обжимается! Когда Кавех наконец замолк, Аль-Хайтам прочистил горло и начал говорить. — Во первых, весь этот ужас в ванной ты будешь убирать сам. Во вторых, ты был на моей работе, дохуя и миллион раз и скажи, все те отчёты, что я саморучно при тебе сдавал, ради которых я, свернувшись в три погибели, не спал ночей так 9, тебя ,видимо, не заинтересовали? Я работаю чаще всего из дома, просто кое-кто спит до обеда, и я в это время уезжаю в офис. И в третих, называя меня изменником, ты упиваешься лишь тем фактом, что у меня в контактах " какой-то там Чжун Ли " . Тебя спрашивать не учили? Нет? Это мой коллега из Ли Юэ, который очень хорош в истории и знании множества книг, которые мне интересны и связующе в моих отчётах и работах с клиентами. — В постели он наверняка тоже хорош?! Не правда ли?! Для меня это не аргументы! Я тебе не верю! — Кавех будто чуть успокоился, но эмоции и алкоголь в голове всё ещё хлестали за рамки его разума, и полностью усмирить себя у него не вышло. " Ты это не у меня спрашивай, а у его ебаннутого Фатуйца ", хотелось ляпнуть в ответ, но, не желая поддаваться раздражению, он отворачивается и собирается вернуться в кабинет. Там он успокоится, и утром они спокойно поговорят, помирятся и разложат всё по полочкам. Хотя обычно эти полки слетают к хренам, но не важно. — Твоя ревность совершенно не обоснованна. Поговорим с тобой о моём графике, когда ты успокоишься, придурок. Иди проспись. Кавех злится, щёки краснеют пуще прежнего, а верёвка, которую он по ошибке заказал в строительном магазине, привлекла внимание. Всего пару шагов, как на талии Аль-Хайтам почувствовал что-то крайне давящее и прочное. Он не успел среагировать, как его повалили на пол, а руки оказались связанны. Сжав свободной рукой тело, верёвка плотно обхватила его грудь. Обвила таз, задела ноги и успешно установила руки за спиной. — Ты..что ты вытворяешь?! Кавех молчит. Тяжело дышит и смотрит на брыкающегося партнёра снизу вверх. Тот пытается встать, но чужая задница садится на его спину, обрывая подобную возможность. — Хуярить меня теперь за провинности будешь? Архитектор усмехается, чужая беспомощность улучшает ему настроение. Видя плотно облегающую майку, что была надета под рубашку, дабы чувствительные соски не выпирали при любой возможности, и переворачивая жертву, на сей раз садясь на пресс, он опускается, сразу же выдёргивая лишний элемент одежды вверх. Чужая грудь быстро-быстро поднимается вверх и вниз. Взволнованное сердце слышно даже на расстоянии. — Боишься? — Тебя? Такую разьярённую суку попробуй не побо-Мхах! Его грубо заткнули, беря в рот вставший сосок на груди, распалённым языком проводя по ней и оставляя лёгкий укус рядом. — За суку по ебалу схватишь. Я на тебя зол, изменник. Член в штанах больно упирается в ткань, явно жаждя к себе внимания. Кавех вновь утыкается в чужую грудь. Он кусает бусинку по окружности. А потом вновь пылко выдыхает, вызывая бесконечные вздрагивания. — Мне нужно больше доказательств. Кавех мнёт приятную кожу руками, наслаждаясь мышцами, между которыми сейчас находится его голова. Он резко кусает, а потом перекатывается влево, вновь обводя сосок языком, выжидающе смотря и ожидая ответа. — По поводу чег-Ах! — Твоей работы. А вот Чжун Ли этому ты позвонишь по громкой связи и, не дай Архонт, я услышу от него то, что мне не понравится. Телефон сегодня спрячу, чтобы ты ему не написал ничего. Поднявшись выше, он оставляет сильный укус на шее. А после ярко выделяет след языком, любуясь полученным результатом. На одном укусе дело не заканчивается, и он осыпает шею и ключицу градом красных отметин, нежно оставленных на обозрение всем и каждому. Губы плотно сжимают краснеющую кожу и выпускают её с лёгким следом от слюны. — Пиздец ты собственник.. — Мне напомнить о том, как ты чуть не разукрасил морду одному из моих заказчиков? Видишь, я тоже очень злопамятный. И кстати, про работу ты мне так ничего и не сказал. Кавех опускает руку на чужие штаны, где чувствуется каменный стояк. Ширинка медленно растёгивается одним торопливым движением пальцев. — Меня обещают повысить до глав-Мх..Блять хватит трогать мой хуй, пока я стараюсь говорить. — Это не мои проблемы, ты получаешь по заслугам, мы не трахались почти месяц. В подтверждение первым своим словам, он окончательно освобождает член из оков одежды, трусов в том числе, начиная неспешно массажировать головку. — Главного секрета..ря..Блять...И мне для этого нужно было работать..Мхах..Больше чем обычно. Взор блуждает по заинтересованному Кавеху, что сидит сверху и пытается понять врут ему или нет, при этом борясь с огромным желанием, засадить «горе-трудоголику» в рот. — И почему ты мне ничего не сказал? Ты знаешь, как много я мог себе надумать! Ты ведь реально мог мне изменять! Вновь злясь и раздражаясь, архитектор, кончиками пальцев, начинает с особой силой вжиматься в уретру, вызывая табун мурашек, и лёгкое потряхивание всего тела. — Мне..незачем пред тобой отчитываться.. Слегка усмехается Аль-Хайтам, пусть и через секунду усмешка пропадает в рваном стоне. — А вот и есть зачем! Сидишь на своей работе целыми днями. Я вижу, как ты приходишь весь никакущий, кому-то звонишь и снова уходишь. Что прикажешь думать? Взгляд у Кавеха резко становится грустным и даже немного взволнованным, его эмоции мечутся от печали до злобы, и сейчас тоска от долгих разлук вырвалась наружу. — Ты мог просто сказать..мхах...Раньше. — Тебя хрен выловишь! Туда сюда! Из кабинета на улицу, из улицы в кабинет! Я заебался уже! Я...Скучать начинал.. Парень сверху наклоняется к чужому лицу, смотрит прямо в глаза, а после не выдерживая целует. Глубоко и крайне жадно, стараясь брать главенствующую роль в поцелуе на себя. Выходило с трудом, так как Хайтам даже находясь под ним, не сдавался, всё время устраивая пылкие сражения языков в поцелуе. Эрекция уже не может выдерживать в узкой темнице. Не останавливая руку на чужом члене, архитектор растёгивает пуговицу на своих штанах, снимая затем и трусы, освобождая колом стоящий агрегат. Он разрывает поцелуй и приближается настолько, насколько его рука сзади позволяет. Резко и неожиданно он коленями сжимает груди Аль-Хайтама вместе, присовывая между ними член. — Ух блять.. Мы не делали это с нашего начала отношений. Поражённый задумкой, парень снизу смотрел на стояк прямо перед его лицом. Всё происходящее действие..Он уже успел к нему привыкнуть, но фишка Кавеха в том, что хрен пойми чего от него ожидать. Этот придурок непредсказуем, рушит весь его эгоизм своими поступками и характером к фигам, но, знаете, ему это даже в радость, делить его с кем-то. Тем более с тем, кого он пиздец как любит. И ради которого готов пожертвовать своим мнением, комфортом и даже задницей. Архитектор двигается быстро, даже попадает по чужим губам, стараясь также не обделять вниманием член парня, наращивая темп руки настолько, чтобы Аль-Хайтам сумел кончить так, дабы было охуеть хорошо. Он двигается взад вперёд как заведённый, громко стонет от идеальных, мягких ощущений между грудей и откидывает голову. Они оба пыхтят, краснеют с каждым толчком всё сильней. Смотря друг на друга нечитаемым взглядом. Возбуждённые, немного злые, но наконец довольные присутствием друг друга. С громким стоном они кончают, один на спину, другой на чужое лицо, и стараются отдышаться. Недолго. Расслабленный и упавший на чужую грудь Кавех не заметил, как у партнёра получилось развязать руки. Это вышло у него ещё минут 15 назад. Но это мы умолчим. — Бумаги.. — А? — Бумаги в моём рюкзаке, там всё расписано о моей месячной работе, ты сможешь прочитать это прям щас.. — Тьфу ты блин! Опять о работе, идиот трудоголик. Бросив взгляд исподлобья, Аль-Хайтам хватает его в медвежью хватку и валит на спину, заботливо подложив руку под затылок. — Если будешь снова во мне сомневаться, думать, что я тебе изменяю или подобное, иди и сразу говори как есть, а то я реально ёбнусь с тобой, если ты меня ко всем ревновать начнёшь. Парень берёт чужую руку, оттягивает на ней рукав, и вытирает лицо от оставшегося семени. — Если переименуешь меня..То перестану ревновать Кавех обхватывает спину ногами и прижимает партнёра к себе, утыкаясь ему в шею и пытаясь обнять обессиленными руками. — Как тебя переименовать? — Не знаю..«любимый» хотя бы, чо совсем фантазия отсохла? Хайтам потупил взглядом пару секунд, а потом громко рассмеялся с глупости его собеседника. Они валялись так ещё долго. Аль-Хайтам успел трахнуть своего «любимого» в отместку за сегодняшний скандал. Потом он перенёс работу на послезавтрашний день и наконец лёг спать вместе с Кавехом. Утром они позвонили Чжун Ли, и архитектор, слыша чей-то возмущённый возглас гласящий : "Хватит брать эти номера! Вы обещали весь день посвятить мне, а сейчас опять с этим выходцом из академии болтаете!" рядом с мужчиной по ту сторону телефона, резко вскочил и начал громко спорить с тем человеком что: "Называть моего парня выходцем могу только я! Ты там не охуел случаем?! Кто сам такой будешь?!". Чжун Ли, к сожалению, так и не заехал с книгой, его не пустили, но от забавной ситуации сумел вдоволь наулыбаться. Хайтаму же пришлось успокаивать парня, поваливая на диван и уверяя, что сегодня они тоже проведут сутки, отдаваясь всецело друг другу. Его наконец повысили, и теперь подобных дней будет больше , а скандалов на эту тему, куда меньше.