Заведения для выращивания монстров

Врата открылись перед невысокой девочкой в плотном жёлтом дождевике, скрывавшем половину лица. Солнечный свет игриво пробежал по её лицу, осветив черные запутанные волосы и заставив маленький носик на неумытом лице поморщиться. Шестая - а девочку зовут именно так - слегка приподняла челку, чтобы увидеть и убедиться в том, что всё правда закончилось. Стерев рукавом запекшуюся кровь со рта, она слегка улыбнулась. Но не подумайте, что это было мило или что-то в этом роде! Эта улыбка, обнажавшая немаленькие натренированные клыки и резцы, будто говорила: "Кто бы сомневался, что у меня получится! Естественно, они слабее меня! Я теперь, можно сказать, хозяйка положения и места!" Хотя Шестая и была очень сдержанной, но сейчас, обернувшись на зал валяющихся на полу, жирных, потерявших человечий облик тюфяков, её переполняли тихие смешки и желание рассказать всем о том, чего она добилась. О да, это был истинный триумф! Вот же она, победительница, истинная хозяйка Чрева! Кто, кто из тех слабаков, что звали себя друзьями, добились подобного?! Никто! Лишь она, Шестая, что на данный момент, можно сказать, верхушка общества! Так думала девочка, но она даже представить не могла, что за ней до сих пор кто-то следит... Детям всегда казалось, что Чрево - конец, место, куда увозят и не возвращают назад, откуда невозможно выбраться и уж тем более их никто не заберёт оттуда... Но никто, совсем никто не мог остановиться и подумать: а куда деваются те, кому удалось выбраться? Ведь ребенок никак не сможет пройтись по воде до ближайшего берега... Также совсем никто не заметил, что монстры будто сами поддаются некоторым детишкам. И точно также Шестая не заметила, как сзади подкралось нечто или, хуже того, некто, ударившее ее по затылку. Последнее, что она помнила - резкая боль, разливающаяся по всему телу и то, как ее лицо быстро познакомилось с полом. Далее была качка, качка и качка... Шум волн, скрип весел и снова качка, качка, качка... Громкое кряхтение, завывания ветра и качка, качка, качка... Маленький жёлтый комочек тоскливо лежал на борту лодки, перекатываясь туда-сюда. Не в силах открыть глаза, Шестая так продолжала безвольно лежать в лодке, испытывая на себе все прелести шторма. Все ее тело ныло и покрывалось новыми синяками. Голова отказывалась соображать. Живот тихонько урчал. Шестая не понимала и не хотела понимать, что здесь происходит. И вот она вновь и окончательно потеряла сознание. Ей снился очень странный сон. Ей снился привязанный к стулу ребенок. На вид лет десяти. Лицо его было до ужаса избито и изцарапано. Щеки впали из-за голода. Тоненькие руки и ноги были покрыты ссадинами. Мальчик весь посинел. Возможно, из-за царившего здесь холода, а, возможно, из-за веревок пережимавших ему живот и глотку. Волосы успели покрыться пылью - давно сидит. Или это седина? Ботинки были явно велики и мешали свободному передвижению. Глаза ребенка частично были прикрыты веками. Но он не спал. И вовсе не плакал из-за своей горькой учести. И даже ни капельки не боялся. Дыхание его было ровно и спокойно. Он будто даже гордился тем, что оказался здесь, привязанный к стулу. Вдруг его взгляд устремился на Шестую, что заставило ее даже во сне вздрогнуть. Глаза смотрели на неё с некоей укоризной, но вовсе не по-злому. Мальчик молча будто говорил: "Я понимаю тебя. Такова жизнь. Но ты ещё можешь все изменить." Он тянулся взглядом к Шестой. Вокруг не было никого кроме них. Его судьба была в руках девочки. Впрочем, кто он для нее, чтобы требовать помощь? Никто. Просто какой-то странный сон, что забудется совсем скоро. Так зачем волноваться во время сладостных минут сна? Шестая очнулась с неимоверной болью по всему телу и ноющей головой. Она чувствовала себя одураченной после того наслаждения свободой. Она не понимала, как ей удалось отдаться в лапы монстрам после всех тех мучений в Чреве? За что ей такая участь, хотя она никому (ну ладно, не совсем) зла не желала? Девочка решила осмотреться. Она находилась в совсем небольшой комнате без окон. Стены были отделаны кафельной плиткой, как и холодный пол. В углу на потолке было что-то вроде динамика. Шестая обернулась. За ее спиной на полу была небольшая дырка с чем-то вроде железной сетки, а на стене рядом был странный железный шланг, уходящий вверх. Вдруг из динамика раздалось шипение, что заставило девчонку испугаться. Далее всё из того же динамика послышался скрипучий, неприятный, женский голос: -Мисс, я убедительно прошу вас снять верхнюю одежду. В вашем случае это дождевик. Повторяю. Снимите свой дождевик. Шестая не очень, а точнее совсем не доверяла этой "странной штуке". Внезапно сверху на неё стеной полилась обжигающе горячая вода, что чувствовалось даже через капюшон. Шестая вскрикнула и отбежала к другой стене, чуть не подскользнувшись на кафельной плитке. Но на этом ад не кончился. Поток воды стал раза в два сильнее и теперь доставал и до девочки. Она прикусила губу, чтобы не завыть от боли, ведь кипяток обжог незамеченные до того раны на ногах. Через какое-то время черноволосая привыкла к этому странному душу и сняла дождевик. В тот же миг грязная коричневая вода потекла с нее, как с гуся. Шерстяной джемпер, что был под дождевиком моментально намок и пряжа свалялась. После получаса неприятных ощущений вода наконец перестала лить, ну а Шестая напоминала недовольную кошку, попавшую под ливень. В одной из стен душевой открылась дверь, сперва незамеченная девчонкой. Осторожно оглядевшись, она вышла, понимая, что выбора особо нет. И... она попала в коридор. Самый обычный коридор. Но вот что-то навевало на Шестую чувство дежавю. Стены были очень, неимоверно... знакомые? Она... она уже была здесь! Но вот когда?..