Заметь мою любовь к тебе!

      Вельтивер сидел, чуть сгорбившись, за столом, изучая какие-то недавно поступившие бумаги, которые назвали “особо важными”. Так что, приняв бумажки, он уходит с ними в свой кабинет, где более комфортная и спокойная обстановка, нежели ещё где-нибудь. Все поголовно знают, что заходить в кабинет, пока тот занят, запрещено. Но останавливает ли это принца, что лишился родителей в самом детстве и был избалован? Конечно же, — нет. Да и был абсолютно уверен в том, что его не прогонят. Проверял уже несколько раз.       Тандриэль, устав быть паинькой, лишь бы его похвалили, решает сделать более наглый шаг. Он чётко для себя решил — сегодня всё должно проясниться! Голубоглазый был одет в лёгкое платье, которое после его “небольших" корректировок, стало более открытое, более сексуальное. Блондин входит в кабинет мужчины, тихо постучавшись и не дожидаясь ответа, после закрыл за собой дверь, проходя внутрь. Подходит к шкафчику, взяв оттуда какую-то книгу, открыв ту и изучая, делая вид, что ему это интересно. Игра началась.       — Добрый вечер. Как дела?       Вельтивер, отвлёкшись от прочтения одного и того же предложения в третий раз, поднимает свои карие глаза на наглеца, слегка усмехнувшись. Уже привык к его наглости, да и мило как-то это всё.       — Добрый, малец. Ну... Добрёхонько однако. — Вельтивер выдыхает, после чего вновь принимается читать предложение, наконец-то поняв его смысл.       — Что делаешь? — парень не был доволен тем, что тот так легко ответил на его вопросы, даже особо не обратив на его прикид. А он ведь старался! Виду своего недовольства не подал.       — Да так, документы какие-то прислали. Сижу, читаю. — отвечает Милон, не отрываясь от столь важных бумаг.       Принц недоволен вновь, что на него ноль внимания. Что ж, теперь более наглые шаги. Он должен заполучить и его. И его любовь к себе. А то Милон был, как-то, влюблён в его маму. Сейчас матери нет, а он тут стоит перед ним, практически копия её, и никаких действий в его сторону. Возмутительно!       Риэль, вернув книгу обратно на полку, даже не удосужившись вернуть в пустое пространство между другими книгами. Парень спокойными шагами идёт к тому, скользнув взглядом по его горбатой спине, и решает сделать тому лёгкий массаж. Аккуратно обходит стол, его самого, встав позади. Кладёт свои ручонки тому на плечи, на что мужчина слегка вздрагивает, ибо погрузился в документы и даже не слышал его шагов.       — Какой ты напряженный... — Риэль слегла улыбается, начиная делать массаж, разминая затёкшие мышцы. Кареглазый болезненно морщится, а после расслабляется, ощущая, как боль уходит после действий его племянника. — Может, тебе сделать массаж шеи? А то такой красивый, а горбишься над какими-то документами.       — Спасибо, не стоит. Я почти закончил. — Милон глянул на того, чуть повернув к тому голову. Риэль, не упустив шанса, чуть чмокает того в щеку, будто бы случайно. Пока Милон пребывал в лёгком ступоре, парень с улыбкой исчезает у него прямиком под столом, приласкавшись щекой к его колену, смотря чётко в глаза с лёгкой пошлой поволокой в голубых.       — Кхм.. Риэль, ты что творишь? — мужчина хмурится, говоря чуть строгим голосом. — Выползай.       Риэль, на удивление, приказа не выполняет, как всегда. Мальчонка с улыбкой ведёт руками по его бёдрам.       — Расслабься, дядюшка. — говорит тот чуть слащавым голоском, после чего спускает его штаны, пока тот удивлялся и думал, что ответить, не препятствуя действиям того.       — Всё, пошутил? Молодец, выползай давай... — не бросает попытку мужчина, а после шумно выдыхает, сжав руки на подлокотниках креслица, как только его же племянник, сидящий между его же ног, не берёт в рот головку члена. Вельтивер давненько не имел никаких сексуальных связей, так что, он думает, что именно из-за этого не оттолкнул паренька, из-за того, что слишком приятно. Слишком хорошо. Именно поэтому, не иначе.       Принц аккуратно берёт в рот головку ещё невозбуждённого члена, который наливается кровью через пару действий ладонью по всему размеру. Подросток облизывает головку кончиком языка, изучая, после чего, следуя своей логике и теории, берёт в рот головку. Аккуратно двигает рукой, помогая себе. Сверху слышатся вздохи, а с обеих сторон — едва слышные потрескивания деревянных подлокотников стула от силы сжатия. Сам дядя на него не смотрит вовсе, сидя с закрытыми глазами.       Чуть наловчившись прятать зубы, он аккуратно пытается брать чуть больше, помогая себе ладонью. Второй рукой опирается на его бёдра, слегка сжимая. Через пару секунд ощущает на своей блондинистой головушке тёплую ладонь Милона. Не давящую, а скорее просто для вида, что тот, как и в правлении, ведёт господствующую роль. Парень берёт чуть меньше половины, медленно двигая головой вверх-вниз, постоянно облизывая его орган, ощущая вкус природной смазки. Немного горьковатый, но терпимо. Мужчина слегка тянет за волосы назад, отвлекая от своего члена, смотря теперь исключительно тому в глаза. В данном положении его глаза больше бордовые, нежели коричневые. Чудеса ракурса. А их взгляды, Риэль клянётся, наиболее интимнее того, что сейчас вытворял парнишка. Столько желания он никогда не видел в глазах напротив.       Чуть отъехав со скрипом от стола, мужчина помогает тому подняться, а после, наклонившись, он целует парнишку, смахивая со стола все документы, — потом соберёт, — и подхватывает под задницу младшего, садя на поверхность деревянного стола. Шарит ладонями по телу младшего, изучая теперь тактильно, ощущая всю мягкость и нежность тел. Оторвавшись от страстного поцелуя, только сейчас он обращает своё полноценное внимание на его платье.       — Вот сучёныш. Ты специально. — в ответ на свои слова Милон получает довольную ухмылку. Мужчина вновь его целует, положив ладонь на его бедро, поднимая, сдвигая платье наверх, прокрадываясь пальцами к его заднице, лапая за филельную часть. Второй ладонью опирается о стол.       Парень, прервав поцелуй уже сам, утыкается тому в шею, целуя ту, слегка кусаясь в отместку на столько лет игнорирования его чувств, его намёков. Заслужил. Мужчина стягивает с себя полностью рубашку, — слишком жарко. Вельтивер берёт какое-то масло, кажется, льна. Открывает небольшой бутылёк, выливая себе в ладонь, второй рукой укладывает подростка в горизонтальное положение, а ноги того закидывает на собственные плечи. Аккуратно приставляет смазанный палец к его входу. Риэль кусает указательный палец, смотря доверчиво н мужчину. Где-то внутри у последнего щемит.       — Я не сделаю больно, не бойся. — кажется, он пытался успокоить больше себя, чем подростка, ведь тот, видимо, был абсолютно готов к этому. Первый палец входит легко. К первому добавляется второй. Ещё через время — третий. После чего, аккуратно вытащив пальцы из хныкающего от большего желания парня, смазывает свой член тщательно, чтобы всё прошло нежно и аккуратно. Пододвигает тело юнца поближе к себе, направив головку члена прямиком ко входу, смотря в глаза племянника, улавливая каждую эмоцию того. Головку парень принял хорошо, а дальше было уже неприятно с непривычки, — оно и понятно.       Мужчина останавливался каждый раз, как его мальчик начинал хмуриться или жмуриться, чтобы дать тому привыкнуть. Каждый раз дожидается кивка в качестве разрешения для продолжения погружения внутрь. Через три минуты мужчина, наконец, был полностью внутри. Мальчик задыхался от чувств, а мужчина — он ощущений, которые, по ощущению, он уже и позабыл. Риэль обнимает дядю за шею, утягивая того в поцелуй, провоцируя на дальнейшие действия.       Вельтивер аккуратно выходит и вновь входит. С каждым толчком увеличивалась скорость толчков. Мальчишка стонал под ним так сладко и звучно, как не стонал никто из его пар. Только ли в стонах дело? Может, мужчина ещё не признался в своих чувствах самому себе, глядя в зеркало? Ничего страшного, у него есть много времени для всего этого. Сейчас важнее то, что мальчик под ним с наслаждением и с сердечками в глазах смотрит на него и постанывает от члена внутри, который каждый раз проходил прямиком по чувствительной точке внутри, именуемой простатой. От очередного толчка мальчишка кончает с лёгким вскриком, слегка дрожа в руках старшего.       Мужчина хрипло постанывал вместе с ним от того, как сжимаются стенки племянника вокруг его члена, а в глазах аж немного темнело каждый раз от шикарных ощущений. Выпрямившись и расправив плечи, кладёт одну руку на бедро того, а второй рукой захватывает оба запястья голубоглазого, положив на стол под головой того. Вновь показывает свою власть. И мужчина, от этого покорного взгляда, срывается на быстрый и немного грубоватый темп, вбивая тело в деревянный стол, слегка порыкивая. Через несколько толчков мужчина выходит из тела, быстро двигая рукой и кончая на белоснежный животик того. Парень вновь кончает он финальных действий того. Их сперма смешалась. Парень шумно дышит, восстанавливая дыхание и чуть ли не отключаясь от изобилия чувств и резкой сонливости после страстного секса с любимым человеком.       Милон берёт какую-то тряпку из шкафчика под столом, аккуратно вытирая живот парня. Также немного вытирает вход того от остатков приятно пахнущего масла. Натягивает штаны обратно, а подростку поверх кладёт собственный пиджак, взяв того на руки, садится на небольшой диванчик, положив подростка рядом. Тот, не желая его отпускать, успевает схватить за руку в последний миг. Мужчина, чуть потупив, садится рядом, а подросток перекладывает свою голову тому на колени. Дядя кладёт голову тому поверх волос, аккуратно поглаживая, будто бы тот фарфоровый и сломается от любого неправильного движения. И впервые рука на голове — не признак власти. А признак желания защитить его, как и всегда.