азбука гармонии

Девушка буквально вываливается из аудитории, чуть ли не падая на пол, но вовремя облокачивается на стенку. Сердце бешено стучит, дыхание сбилось, а давление скоро выпрыгнет через макушку. Она потихоньку сползает вниз, стараясь не отключиться посреди коридора. Кровь прилила к щекам и отступать не собирается. Чию пытается взять себя в руки и подняться, после чего дойти хотя бы до гостиной, а дальше — как пойдёт. Успешно выполнив свою миссию, она с ногами забирается на диван и проваливается в объятья Морфея. — Чию! Чию! Девушка испытывает что-то наподобие дежавю, когда Гермиона вновь обеспокоено ее будит. Только в этот раз они не одни, и не в спальне. Рядом стоят Гарри, Рон и оба близнеца. — Дорогая, у тебя жар, — гладит ее по голове Грейнджер, — пойдем-ка в лазарет. — Нет, нет, не надо в лазарет, — опомнившаяся Монтгомери садится прямо, хватаясь за голову, — скоро пройдёт, ерунда, не беспокойся, — и, игнорируя всякую помощь, уходит в комнату. — Вам не кажется…— начинает Гермиона, глядя ей в след. — Она какая-то странная в последнее время, — договаривает за неё Гарри. — Меня тоже напрягает, как она молча сидит за завтраком, — кивает Рон. — Даже на наших занятиях сама не своя, — поддакивает Фред. Один лишь Джордж молча выслушивает этот разговор, прокручивая в голове их недавний инцидент, после чего, под удивленные взгляды тоже уходит в комнату.

***

Ожидание — это всегда пугающе. Правда, от некоторого вида этого самого ожидания могут появляться приятные бабочки в животе, лёгкие мурашки, бегущие по рукам. Тогда оно получается ме-до-вым. Сладким. В нём хочется увязнуть, утонуть, теша себя мечтами и надеждами. Появляется желание никогда не узнавать, что ждёт тебя там, за поворотом, а просто стоять и вслушиваться, пытаясь уловить происходящие, притаясь как полевая мышь в высокой траве. Но это может довести вас вплоть до белого каления, обернув всё против ваших фантазий, планов. Ожидание бывает подобно дёгтю: густое, липкое, тягучее и абсолютно непривлекательное, оно своевременно образуется в жизни каждого. От него не избавиться, пока оно не соизволит уйти само. А исчезнет оно так же незаметно, как и появилось, оставляя вас наедине со своими терзаниям, пока вам по счастливой случайности не взбредёт в голову, что пора бы уже и успокоиться. Хотя бы для приличия! Утром, дрожащая Чию поднимается в кровати. Около неё опять стоит Грейнджер. — В лазарет. Без разговоров, — произносит она, после чего тянет девушку в пижаме за собой, игнорируя её возмущение. Монтгомери не помнит, что подруга сказала мадам Помфри, не помнит и как оказалась на кровати, после чего вновь уснула. Очнулась она из-за голосов над ухом. Вокруг неё собралась всё та же компания. — Поздравляю, — улыбается ей Гарри. Не понимающая ничего девушка смотрит на всех не мигающим взглядом. — Ты сдала, — шепчет ей на ухо счастливая Гермиона. Девушка хлопает ресницами, никак не реагируя. Ещё раз обводя взглядом всех присутствующих, она откидывается головой на подушку, закрывая глаза. Она смогла. Она бы никогда не подумала, что эти два слова, пульсирующие красным цветом на подкорке сознания, когда-то смогут её осчастливить. Они мигают словно табличка «Выход» из этого хаоса. Казалось, ничего более не существует: лишь она и столь приятное осознание того, на что она способна. — Достойно, Монтгомери, — подмигивает ей Фред Уизли. А она лишь благодарно улыбается близнецам. Какая же всё-таки молодец. Спустя пару дней Чию выписывают. И вот, она уже гордо вышагивает по коридору на своё первое в жизни занятие будучи на шестом курсе в свои пятнадцать лет. Витая в своих мыслях, она и не замечает, как её подхватывают за оба локтя и несут в обратную сторону. — Э-э-э, куда, — опоминается она. Но крепкие руки уже садят её на подоконник. Близнецы. — Ты думала, мы забыли про уговор? — с усмешкой поднимает брови Фред. — Ну я надеялась, — хмыкает Монтгомери, — что хотели? — В общем, смотри, — начинает старший Уизли, — ты ведь знаешь, что Дамблдор начертил возрастную линию вокруг кубка, — спрашивает он у девушки и, получив одобрительный кивок, продолжает, — пройти через неё могут лишь те, кому уже есть семнадцать. — А нам, насколько ты знаешь, — перехватывает его мысль Джордж, — до этого осталась пара месяцев. — Поэтому мы просим тебя об услуге, — возвращается к повествованию второй, — для того, чтобы пройти через эту черту, надо лишь приготовить зелье старения. Но о нем мы не знаем практически ничего. — Ни рецепта, ни сколько мы должны выпить, — кивает младший, — мы лишь хотим, чтобы узнала его ингредиенты и всё. До остального додумаемся уже сами. — А если… — пытается вставить слово Чию. — А если ты боишься, что тебя уличат в том, что ты помогала нам, — перебивает её Фред. — То мы, как джентельмены, возьмем всю вину на себя, — заканчивает его близнец. — Хорошо, ладно, я согласна, — кивает девушка, — какие сроки? — У тебя есть неделя, — бросает старший, и они уходят, следуя явно не на занятия. Отсидев честные несколько часов учёбы Чию заходит в комнату, чтобы переодеться в свежую удобную одежду. Она натягивает на смуглую кожу белоснежный топ, такого же цвета широкие льняные штаны и большую синюю кофту на молнии, после чего отправляется в библиотеку. Взяв приличную стопку различных сборников с рецептами зелий, и, поставив её с гулким хлопком на стол, она принимается за поиски. Расщепляющие зелья. Летучий порох. Уменьшающее зелье. Зелье вечной молодости. Глаза не улавливают смысл написанного, и уставшая девушка в очередной раз переворачивает страницу. Зелье старения. Взгляд задерживается на строчке, из раза в раз перечитывая эти два слова, не веря в своё счастье. Чию быстро хватает пергамент и перо, принесенные с собой, со стола и принимается старательно переписывать рецепт, несмотря на свою сонливость. ...перья крыла гиппогрифа тертый панцирь вековой черепахи сушеный мозг гаттерии зола коры баобаба имбирь вода подземных источников... После чего видит, что этот рецепт использовал Мерлин, и остальная его половина неизвестна. — Сука, — тихо произносит она и вновь начинает писать актуальные ингредиенты. Закончив, она, наконец, направляется в комнату в надежде выспаться.