Дождь

Сегодня был дождливый день. Итэр, в своём обычном настроении, шёл по лужам и не обращал внимание на воду, падающую с неба. Со временем становится всё равно на подобные мелочи, особенно когда ты тащишься на очередное поручение, чтобы заработать денег. Жизнь в людском мире сложна. Даже будучи героем для смертных и не только, тебе придётся каждый день искать средства для своего выживания. Да, в форме звезды существовать намного легче, но всё же не лучше. Запах дождя заполнял его нос, ветер путал волосы, позже будет сложно расчёсывать. Сапоги бы уже давно промокли насквозь, если бы не особый материал его одежды. — Ты не додумался за свои путешествия купить себе зонт? — слышится едкий комментарий вперемешку с дождём за его спиной. Как хорошо, что Паймон не было с ними. Иначе бы они начали очередную перепалку от которой Итэр хотел бы сбежать из этого мира скорее в бездну. — Он мне не нужен, — спокойно отвечает Итэр, не добавляя никаких комментариев. Как всегда немногословный. Говорит только по делу и не более. Куникудзуси, что идёт на расстояние двух метров, чтобы не задеть Итэра своей шляпой, хмурится и как-то разочарованно смотрит в спину путешественника. — То есть тебе нравится ходить в таком состоянии? — Итэр слышит как Куникудзуси останавливается. — Хах! И кто-то ещё меня называет странным, — смеётся он в привычной манере. — Нет, мне просто всё равно, — выдыхает Итэр, — в любом случае у тебя есть варианты как исправить это? — оборачивается он к нему и смотрит с какой-то безжизненностью в глазах, непривычной для него. Наверное он думает, что в темноте сегодняшнего дня Куникудзуси этого не увидит. А если и увидит, то ему будет всё равно. Ему не всё равно. Но Итэр об этом не знает. Он привык, что всем безразличны его эмоции и переживания. Каким бы нужным он ни был, любви, именно любви, а не восхищения других от этого к нему не добавится. Со временем все слова благодарности в его сторону стали сухими, а исполнение любой просьбы, что даже не относится к нему, считалась обязательной в глазах других. Вознаграждения за поручения были крайне малы, многие просто ссылались на подобие дружбы с ним. Итэр готов умереть за мир, но мир не готов умереть за него. Но если говорить честно, нужно ли было ему большее? Он далёкая звезда, чужеземец, путешественник. Да и Боги всегда были одиноки. Архонты Тейвата своей историей доказали это. Удивительно, что они не замечают этого и так же относятся к нему. Куникудзуси видит в глазах Итэра непозволительную красоту, что выражается в их осознанности и пытливых мыслях, что так и мечутся в золотой радужке. Это не пустые глаза, которые он наблюдал у всех остальных. И в этом их особый шарм. Куникудзуси осознаёт это и восхищённо выдыхает. Его чувства пропадают в звуках дождя. — Мы можем идти вместе под моей шляпой, — ухмыляется юноша в теле куклы и разводит руками. — Убить меня незаметно вздумал? — приподнимает бровь Итэр и Куникудзуси наконец замечает, что у него поднимается настроение от его сумбурного предложения. Он мысленно улыбается. — Было бы желание, давно прикончил бы тебя во сне. — Сделаю вид, что у тебя бы получилось подобраться ко мне незаметно. Куникудзуси смеётся и подходит к Итэру, накрывая шляпой их обоих. Он видит мокрое лицо Итэра ближе, капли дождя всё ещё стекают по нему, словно слёзы. Юноша никогда не видел, чтобы его компаньон плакал, в отличии от Итэра, который наблюдал его печаль множество раз. — Так что? — Нет уж, откажусь. — Хочешь заболеть? Я видел как многие люди делали это специально, чтобы избавиться от своих обязанностей. — К сожалению, как бы я не хотел, заболеть у меня не выйдет, — выдыхает Итэр и Куникудзуси чувствует его тёплое дыхание на своих холодных губах. Смущение подкрадывается в его сознание незаметно. Он надеется в темноте на его белоснежной коже этого не видно. — В любом случае, пошли тогда в чайник. — Я же сказал, что мн… — Да мне плевать, я замёрз, закончим с твоей белибердой позже, — величественно вскидывает руку Куникудзуси, переводя свой взгляд в глаза Итэра. Тот долго смотрит на него, пытаясь прочитать его истинные мотивы, а позже вновь выдыхает. Чёрт, ему надо перестать это делать. — Ладно, — соглашается Итэр на условия странника и выходит из-под его шляпы, дабы найти в инвентаре нужный предмет. Куникудзуси не спешит его отпускать, поэтому делает два шага на него, чтобы тот опять оказался под его шляпой. Итэр даже пререкаться не хочет, настроение сегодня какое-то особо паршивое, поэтому просто продолжает искать чайник, стоя спиной к своему компаньону, что был доволен своим обманом. Конечно он не замёрз, просто ему надо было как-то загнать Итэра в более адекватное место. Да и сам Куникудзуси не любил дожди. Особенно с грозами. Он видел, что путешественник сегодня какой-то особенно отстранённый и сейчас его задача исправить это, потому что, по иронии судьбы, которая на него вообще-то не действует, но он может позволить себе образно выражаться, если Итэру плохо, то и Куникудзуси становится не по себе. Он давно заметил эту перемену в поведении всеми обожаемого героя. С Паймон и остальными он, пусть и молчалив, но выглядит достаточно жизнеутверждающе. А вот когда они остаются наедине, Итэр заметно меняется в своём поведении. Точнее не сам Итэр, а его глаза, что, по словам многих, являются отражением души. Изначально Куникудзуси позволил себе мысль о том, что в этом виноват он. Нахождение рядом с ним портит путешественнику настроение. Но потом к нему пришло осознание, что, да, верно, он виноват в такой перемене, но не в плохом смысле. Юноша считал, что Итэр может обнажить свою душу перед ним. Почему он так уверен в этом? Потому что их сознания некогда были связаны. Куникудзуси наблюдал за миром, за людьми, за тем как относятся к Итэру. И он многое замечал, ему не было всё равно. Наконец они прибыли в чайник. По телу сразу прошла дрожь от непривычной теплоты. Их окружил лес, что состоял из деревьев, которые обычно можно встретить в Ли Юэ. Приглушённый цвет, потому что Итэр любил именно такой. В чайнике, как и в реальном мире, вечерело. Уже загорелись фонари в свете которых капли воды на Итэре начинают играть новыми красками. Куникудзуси неосознанно любуется тем, как вода капает с мокрых волос. Туго заплетённая коса всё ещё держится, но всё же внешний вид в целом выглядит растрёпанным. Они заходят в дом и под Итэром почти сразу начинает образовываться лужа дождевой воды, от чего Куникудзуси показательно хмурится. — М-да, притащил кучу воды в дом. Вот стой теперь и убирай, — кидает на прощание Куникудзуси и по-хозяйски уходит вглубь дома, в неизвестном Итэру направлении. — Вообще-то это мой дом! — кричит вслед Итэр, всё ещё стоя на пороге и пытаясь снять грязные сапоги. — Поэтому ты и убираешься! — кричит Куникудзуси с, похоже, кухни. Итэр предполагает это, основываясь на траектории звука. — Вот зараза… — шепчет Итэр, наконец побеждая свои сапоги и откидывая их в сторону. Он босиком идёт к ванной, где планирует разобраться с кошмаром на его голове. Ему удаётся услышать странный грохот на его кухне. Наверное дорогой сожитель ударился шляпой обо что-то. Он расплетает свою косу, промокает волосы полотенцем. Ему надо время чтобы прочесать запутавшиеся волосы на макушке. Когда Итэр заканчивает с этим, то досушивает волосы анемо элементом. С одеждой получается сложнее, но он справляется и тоже приводит её в порядочный вид. Легким движением руки резинка оказывается на его волосах, образовывая слабый хвост. Итэр замечает, что волосы стали волнистыми после косы, но не сильно обращает на это внимание. Закончив со всем этим, он осмеливается дойти до кухни откуда уже идёт запах еды. Да, польза от Куникудзуси определённо есть. Иногда можно не запариваться с готовкой еды. Потому что несмотря на всю свою вредность, готовит он хорошо. Не так отлично как Итэр, но пойдёт. Путешественник видит, что Куникудзуси соизволил снять свою шляпу, видимо после большого количества столкновений с кухонными углами. Куникудзуси спустя секунд двадцать оборачивается на Итэра отвлекаясь от раскалённой сковороды. Ему хочется сказать что-то язвительное, но он так и не может издать никакого звука. — Что случилось? — Ничего! Заткнись! — Куникудзуси в панике отворачивается обратно к плите. Итэр привык к таким выходкам, поэтому решает проигнорировать это. А сам странник и не знает от чего ему сейчас жарче. От пара сковороды или собственного смущения, что вызвал путешественник. Вот чёрт, Куникудзуси не рассчитывал на то, что Итэр поступит так… Волосы. Грёбанные волосы были беспорядочно собраны в слабый хвост, солнечные пряди падали на виски. Он заметил волнистость и пышность волос Итэра, ему хотелось коснуться их. Путешественник выглядел так по-домашнему, словно он опять открыл для странника ту сторону, что скрыта от других. И это так смущало и воодушевляло. Его ложное сердце трепетало от этого. А ведь этот идиот даже не подозревает что вызывает своими действиями. Он готовил карри и данго. Куникудзуси заметил, что Итэру они нравятся, поэтому решил сделать именно их. Плохое настроение путешественника его совсем не радовало, а поднять его сложно. Пусть они и странствовали вместе, между ними всё ещё была огромная стена. Ещё во время контакта их сознаний Куникудзуси понял, что Итэр не любил копаться в себе. Ему привычнее закрыться от себя и ото всех, озаряя мир своей фальшивой улыбкой. Паршиво. От осознания действий и отношения Итэра к себе ему было паршиво. Куникудзуси узнал кое-что, что сокрыто от других. Итэр был Богом. Это одна из немногих вещей, что он увидел при контакте их сознаний. На удивление, у Итэра была сильная ментальная защита, которую пробить невероятно сложно, но видимо Куникудзуси связался с ним в нужный момент — он был ослаблен. Осознание того, что перед ним Бог, да и не обычный, а из другого мира, отразилось в его душе чем-то новым. Итэр не был таким, как другие. Он не был высокомерным и эгоистичным Богом. Такое чувство, что он в целом далёк от негативных эмоций, а если и встречается с ними, то принимает как должное с чем просто стоит бороться. Он был странным. Позволял манипулировать собой, хотя никогда не был глупым и всё понимал. Словно кукла в руках этого ложного мира. Куникудзуси не понимал почему Итэр позволял такое отношение к себе. Пока он перемешивал рис на карри, чайник закипел и он выключил его лёгким движением руки. Еда была готова, ей оставалось только остыть, чтобы позже подать на стол. Куникудзуси выдохнул и сказал Итэру, что еда готова. Не услышав ничего в ответ, он уже был готов возмущаться и даже импульсивно повернулся, но картинка перед ним заставила войти его в ступор. Итэр уснул. Беззаботно уснул прямо на кухонном столе. Резинка почти соскочила с его волос, а золотые ресницы слегка дрожали от тихого дыхания путешественника. Бог? Итэр больше похож на одинокого человека. Куникудзуси подходит к нему и наблюдает за его сном. Волосы так и манят к себе. Странник тянет свою кукольную руку к золоту звёзд, но его быстро ловят на этом. — Я же говорил, что подобраться ко мне незаметно невозможно, — говорит полусонный Итэр, что крепко схватил Куникудзуси за тонкую кисть, больше похожую на фарфор. Такая хрупкая на первый взгляд, но пережившая так много. Странник отпрянул, поглощённый смущением. Идиот. Идиот. Идиот. И он даже точно не может сказать кто из них двоих больший идиот. — Я просто хотел разбудить тебя, дурак. Не я же заснул прямо на столе! — придумывает отмазку Куникудзуси, которая на самом деле очень даже к месту. — Еда готова. Итэр чувствует запах и понимает, что ему не врут. Взяв за правду слова сегодняшнего сожителя, Итэр поднимается и происходит фатальный удар. Резинка слетает с волос и теперь странник видит Итэра с распущенными волосами. — Ты в порядке? «Нет, я больной псих, который смущается из-за твоих распущенных волос. Вопросы?» — Да… — непривычно тихо говорит Куникудзуси и отворачивается. Он быстро накладывает еду им обоим и ставит её на стол, позже быстро удаляясь с кухни. Итэру остаётся тупо моргать глазами, потому что он сейчас вообще ничего не понял. Карри вкусно пахло, он надеялся, что и на вкус оно такое же прекрасное. Жаль только, что оно всё ещё горячее. Нужно подождать. Приятно, что Куникудзуси готовит для него. Последний раз для него готовила Люмин, которой рядом не было. Конечно же, он никогда не винил её в том, что они сейчас далеки друг от друга. Орден Бездны значит… Люмин не дала ему чётких указаний, хотя знала, что если она чего-то захочет, Итэр это без вопросов сделает. Но в этот раз она не поступила так, дав ему время узнать всё самому. Архонты, которых он встречал, мир вокруг… Всё это вызывало у него чувство неоднозначности. И Куникудзуси, бывший Скарамучча, был тем самым исключением из бренной неоднозначности, который отражался светом в глазах Итэра. Честно говоря, мало кому в этом мире было не плевать на Итэра. Хотя… Скорее, всем было всё равно на саму его сущность и личность. Интерес от Дайнслейфа обуславливался тем, что Итэр выглядел больше как зверёк в зоопарке. Ещё через него можно было узнать о Люмин. Итэр, честно говоря, знать не хотел что между этими двумя. Ну и второй человек — его сестра, которая сейчас обитает в глубинах Бездны ведомая своими собственными мыслями. Он думал, что на этом список заканчивается, но внезапно появился Куникудзуси. Первая их встреча была далека от удачной. Точнее начало первой встречи было хорошим, но вот конец… Позитивного было мало чего. Но ещё тогда Итэр заинтересовался им. Таких людей, как он, редко увидишь во всей вселенной. Лицемерие и фальшивость — частая черта людей, но вот его вдумчивость в основопологание мира и окружающей его атмосферы поразило путешественника. Практически все остальные в Тейвате плевать на это хотели, живя просто сегодняшним днём. Итэр их не осуждал, но они и не привлекали его. Люди говорят, что иногда чувствовать безразличие даже хуже, чем пожирающую тебя ненависть. — Я заплету твои волосы, потому что мне противно смотреть как они лезут в еду, приготовленную мной, — неожиданно раздаётся голос за спиной и Итэр вздрагивает. — И кто-то говорил мне, что к нему невозможно подобраться! — раздаётся смех, пока Итэр выдыхает, осознав, что это всего лишь Куникудзуси. Да, раньше он бы не поверил, что так спокойно будет относится к его присутствию за своей спиной. Теперь Итэр наконец может обдумать фразу. Он чувствует что-то странное от предложения, в целом считая его абсурдным. — Ты мог просто сказать мне, я и сам могу… — Нет! Я это сделаю! И Итэр почему-то не возражает. Между ними воцаряется неловкое молчание, а плечи Итэра заметно напряглись. Что на Куникудзуси сегодня нашло? В подобной ситуации он бы просто привычно пожелал ему смерти, а не действовал так. Итэр был бы больше рад пожеланию смерти, потому что это привычно, а вот предложение о расчёсывании волос от твоего бывшего врага штука вообще непривычная. — Хорошо, — спокойно говорит Итэр, ожидая действий странника. Он ловит себя на любопытстве. Будет смешно, если это новый способ убийства. Итэр слышит выдох Куникудзуси, спустя несколько секунд на его волосы ложится деревянный гребень, который он когда-то купил в Ли Юэ. Он почти не замечает того, как зубцы впиваются в его волосы и начинают медленно идти по его волосам вниз. Куникудзуси проводит гребнем по кончикам, терпеливо расчёсывая каждый миллиметр. Путешественник этого не замечает, но Куникудзуси наконец касается своей грубой кожей этой золотой реки. И ему приходится застыть на мгновение, переводя дух. У людей могут быть такие волосы? Ах, точно, Итэр же Бог. Гладкие и нежные, они похожие на переплетение золотых нитей, что сотканы из солнца. Будто они вобрали мягкость самих облаков и свет самых ярких лучей солнца. Рука утопает в них, словно в поляне цветов, что заполнена ярким летним солнцем. Он ощущает даже такой же жар. Куникудзуси путает пальцы в них, словно вяжет самый мягкий и уютный шарф. А касания его такие невесомые… Соответствуют его хрупкой натуре куклы. Он плетёт косу медленно, наслаждаясь каждым мгновением. Мир, кажется, замер вокруг. Итэр чувствует нежность и осторожность его движений. Руки похожи на такие чужие, но такие родные и знакомые одновременно, он лишается всяких мыслей и закрывает глаза, забыв обо всём. О мире вокруг. Есть только он и нежные прикосновения, со временем в тумане его сознания ставшие похожими на проявление привязанности, такой же робкой и скрытой, как и эти прикосновения. Он никогда не разрешал трогать свои волосы другим. Это можно было делать только Люмин. Однажды Аяка, сильно смущаясь, предложила Итэру расчесать волосы подаренной заколкой, но тот отказался. И отказывал всем. Постоянно дёргался, когда его волос касались, он избегал этих прикосновений. Эта зона была чем-то личным. Она вызывала воспоминания о Люмин. Только ей было позволено касаться его волос и плести косы. Вспоминая касание её рук, он сразу возвращался в те бесконечные ночи с непроглядной тьмой и россыпью кристаллов на небе. Остальные обращались с его волосами ужасно. Хватали за них во время битвы, множество раз безжалостно резали их, будто желая избавиться от них. Но они всегда восстанавливались и возвращались ярким светом в жизнь этого мира. Итэр заметил как одинокая слеза скатилась по его щеке. — Готово, — в тот же момент говорит странник и Итэр возвращается в мир, не родной, но мир. Его сознание будто резко обливают холодной водой, и он жмурит глаза. — Спасибо. — Слабовато… Кажется для кого-то вроде меня можно было и побольше благодарностей, — наигранно вздыхает Куникудзуси и разводит руками, подходя к своему месту. Он ведёт себя так уверенно, будто это не он чуть не умер на месте лишь от одних касаний к волосам. Итэр мягко смеётся, и его губы украшает улыбка. Впервые за эти дни он улыбается так. Куникудзуси видит искренность в этом простом изгибе части тела, ловя себя на абсолютно таком же. В груди плавится удовольствие и обволакивает всю его душу. Идиот. Идиот. Идиот. Полный идиот.

***

Он кутается в пышном белом одеяле, удобнее укладываясь на нежных наволочках подушек, которые, в свою очередь, были самыми мягкими за всю жизнь Куникудзуси. Откуда Итэр вообще смог достать их? Вопрос, который остаётся без ответа, потому что Куникудзуси случайно запутался в одеяле и ему пришлось распутываться, чтобы ночью не задушиться. Он забирает свои неозвученные мысли по поводу заботы Итэра обратно, называя его паразитом, который хочет убить его. От этих мыслей он ещё сильнее путается, в конце концов просто взбесившись, словно кот. Он использует анемо стихию, ещё пара движений из разряда «обезьяна» и одеяло лежит так как надо. Куникудзуси наконец может выдохнуть спокойно, прямо как кот, который долго пытался расположиться в тесной коробке, что сильно любил. В комнате было темно и тихо, никаких посторонних звуков. Наверное в этом главная прелесть обителей. Теперь понятно почему адепты так спешат уединиться в них. Никакого визга и грохота, а также назойливого шума. Сплошная тишина в теплоте и уюте. На руках до сих пор осталось ощущение мягких волос… В голове стояла картина золотых глаз, что освещали мир, словно солнце. И Куникудзуси даже не скрывал в своей голове того, что был рад тому, что этот взгляд направлен на него. Ему хотелось видеть его чаще. Ещё чаще. Видеть там эмоции, которые недоступны другим. Приняв свои грехи, он договорился сам с собой о том, что не будет скрывать свои чувства и эмоции. Но сейчас они его сжигают. Он чувствует как утопает в жаре. Итэр мягкое солнце, но эмоции, что он вызывает, по-настоящему убийственны и Куникудзуси про них ему никогда не скажет. Не посмеет. Он не может потерять вновь хоть какую-то близость. Куникудзуси ведь не дурак как большая часть существ в этом мире. Он понимал кто такой Итэр. Он видел как Итэр ведёт себя. Его отношение практически ко всем одинаково. И только идиоты (которых было много) принимали доброту Итэра за какую-то особую любовь. Куникудзуси отличался от них только тем, что знаменитейший герой некогда ненавидел его и считал врагом. Хотя считал ли? Он никогда не говорил этого. На самом деле Куникудзуси и не знает его мнения о нём прошлом, просто потому что Итэр имеет привычку молчать, а его летающая консерва постоянно писклявить какой-то несусветный бред, который бесил Куникудзуси. Ему оставалось довольствоваться теплотой его дома, его одеялом. Почему он вообще разрешил ему заплетать волосы? Он задумывается о таких незначительных вещах над которыми многие скорее посмеются, но Куникудзуси издавна плевать на мнение большинства. Точнее всех. Только сейчас он осознает, что есть человек чьё мнение он поставит выше. Не давало покоя Куникудзуси лицо Итэра после рубрики «салон красоты от бывшего предвестника». Сначала он глупо посчитал, что Итэру не понравились его деяния, но потом стал думать глубже, но так и не смог ответить на свой вопрос. Несмотря на свою эйфорию он улавливал каждый жест и эмоцию Итэра. Он чувствовал, что под тёплой оболочкой сердца Итэра скрыт холод, но идиоты вокруг него никогда не заподозрят этого. И ему становилось обидно. Обидно за то, что Итэра не ценят должным образом, что все на самом деле плевать на него хотели. Жалкие, жалкие, жалкие существа, не стоящее ничего из того, что делает Итэр. Куникудзуси сжал кусок одеяла и развернулся, чтобы не думать о плохом, но в голову лезли ужасные мысли. Он сам не вспомнит как в итоге задумался о Кацураги, Ниве и райден гокаден. Но эти воспоминания действительно помогли ему забыться. Тихие дни наполненные громким смехом здоровяков-кузнецов, что учили его ковать мечи. Ему вспомнился вкус ягод, что однажды принёс Нива. Они были мягкими, слегка сладкими, но в большей своей части кислыми. И несмотря на такой вкус Кабукимоно искренне радовался тому, что Нива их принёс. Нива был хорошим человеком. С тёплым сердцем внутри и снаружи, это Кабукимоно смог прочувствовать полностью. От его жестов заботы до настоящего сердца. Перед глазами появляется коробка, вокруг внезапно становится холодно и пусто, он открывает её и видит там сердце от которого чуть ли не идёт пар. Такое мягкое и податливое, с кровью на стенках, грубо вырванное из чужой груди. Он долго смотрит на это сердце, а потом внезапно откидывает его куда дальше, валится на землю и отползает назад, не веря своим глазам. Его пальцы испачканы в грязи, как и одежда, как и он сам. Сзади его встречает ещё что-то более холодное и гладкое, воздух плотный, вокруг неприятный запах от которого его рефлекторно тошнит. Ещё секунда и на нём схватываются ремни, которые утягивают его в бездну. Глубокие раны и крики касаются его тела, а потом его вытягивают обратно полуживого. Был ли я живым? Громкие звуки в ушах, боль в теле, в душе, в глазах, он чувствует как разваливается, чувствует как его насильно собирают обратно. Он слышит крик. Это кричу я? — Кха… Больно! Остановись, чёртов доктор! — хриплый голос так унизительно просил о помощи. — Хм? Больно? — удивлённо спрашивает Дотторе, — Раньше ты выдерживал больше. Надо записать это в отчёте. И он продолжает. Продолжает дальше изрезать его тело, добавляя новые части, вкалывая в него что-то горячее, что заставляет всё его тело желать взорваться. Он пронзительно кричит. Он уже ничего не видит, его глаза заполнены болью, по его щекам текут слёзы, яркие чёрно-белые вспышки заставляют его терять разум. Он пытается вырваться из ремней. Я хочу убить тебя. Я хочу убить тебя. Я хочу чтобы ты умер в муках ещё больших, что пережил я. Он не понимает о чём он думает, в голове просто звучит несколько слов. Убью тебя. Я убью. Тебя. Он убьёт тебя. Мы убьём тебя. Больно. Больно. Больно как же больно я убью тебя убьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюкбьюубьюубьюубьюубьюубьютвоясмертьбудетмучительнойяяненавижутебя Я убью вас всех Он уничтожит этот мир он я уничтожу здесь всё — …дзуси! Куникудзуси! Очнись! — наконец пробивается сквозь вакум голос. Он чувствует крепкую хватку на своих плечах, которая, кажется, пытается раздробить его плечи в пыль. — Уйдите! Уйди! — он ничего не видит, тот просто выпускает поток анемо стихии, что отбрасывает фигуру назад с громким звуком. — Я убью… Убью… Убью их всех… Итэр наблюдает за тем как в полной темноте светятся безумные глаза, что украшает улыбка. Он видит в Куникудзуси не его самого. Он видит Скарамуччу. Тень прошлого захватила его. — Кх… Чёрт!.. — поднимается Итэр хмурясь и рванув обратно к Куникудзуси. — Успокойся! Это я — Итэр, — рвано кричит всеми любимый герой, пытаясь вытянуть Куникудзуси из бездны. И тот поддаётся он оборачивается к нему сначала опасно сверкая глазами, но потом они внезапно угасают. Давление в груди резко падает, как и что-то в его голове. Он чувствует мокроту на своём лице. Щёки неприятно сушит от воздуха. — Ты… В порядке? — осторожно спрашивает Итэр в темноте. Куникудзуси едва видит его обеспокоенный взгляд. И ему внезапно становится так приятно и противно одновременно. — Уходи отсюда! — яростно кричит он и грубо отталкивает Итэра. — Мне не нужна твоя бестолковая помощь, — безжалостно выкрикивает Куникудзуси, — прежде чем думать о других, помоги сначала себе! Итэр шокировано смотрит на него, опуская руки, что хотели коснуться взбешённого бывшего предвестника. Плечи опускаются, а сознание до сих пор не может обработать того, что Куникудзуси сказал ему. Его глаза раскрыты и пытаются уловить каждую эмоцию на лице Куникудзуси, что яростно и печально смотрит на него. — Я должен помочь тебе, ты не в порядке, — наконец говорит Итэр и Куникудзуси сравнивает его с уличным щенком которого люди всегда пинали и кидали в грязь, а он всё равно возвращался к ним. — Нет! Свали отсюда, ты мне противен! — слёзы неконтролируемо текли по его щекам во время этой истерики. Он уже ничего не понимал, его сознание было замылено. Итэру было, видимо, плевать на его слова. Куникудзуси увидел его расстроенное лицо, но не обратил внимания вовремя. Лишь спустя минуту к нему пришло осознание, когда Итэр уже был рядом. Он только хотел что-то сказать, но тут Итэр положил руку на его плечо и закрыл глаза. Вся комната озарилась ярким светом, что заставило Куникудзуси застыть. Он почувствовал как его тело постепенно заполняет мягкое тепло, что расслабляет не только мышцы, но и разум. Глаза сами по себе закрываются и становится так хорошо, что он готов упасть прямо на Итэра, что и делает. Как же герой посмеет его не поймать? Очевидно он это делает и Куникудзуси утыкается в его шею. Пока странник чувствует запах какого-то приятного мыла, Итэр ощущает своей шеей насколько заплаканное лицо было у Куникудзуси. Странник не может связать и пары слов в своих мыслях, его разум будто очистился. Он просто чувствует тепло внутри, что спасает его от самого себя. Итэр сидит на кровати неподвижно, убрав руку с плеча и смотря куда-то вдаль окна. Через шторы заметен фальшивый свет луны. Фальшив так же, как и всё остальное в этом мире. Его взгляд сегодня поистине сильно заполнен странным отчуждением. Эти дни он ощущает, что ему хуже. А тут ещё и Куникудзуси, который отказывается принимать его помощь. А ведь он один из тех, кому Итэр (ему самому неизвестно почему) хотел помочь больше всего. Это не было каким-то типичным рефлексом, это было что-то иное, что ему непонятно. И его отвергли. — Итэр. От произношения имени у него проходит дрожь. — Да? — он не отводит взгляд от окна. — Ты когда-нибудь плакал? Итэр удивлён таким вопросом и поворачивает голову к макушке Куникудузи. Того такое движение не смущает и он продолжает утыкаться ему в шею. Путешественник молчит, думая что ответить. Он не знал, что ему сказать. Соврать? Сказать с привычной всем улыбкой «конечно»? Ему почему-то не хочется. Итэр отказывается врать этой ночью. Завтра будет таким же как и всегда, но сейчас ему хочется быть кем-то иным. — Один раз, — признаётся тот. — Когда это было? — будто он ожидал такой ответ, сразу же спрашивает Куникудзуси. — Не знаю. И он не врёт. — Это был тот момент, когда твой дом разрушили, так? Итэр удивлённо распахивает глаза и Куникудзуси чувствует как тот вздрагивает. — Наши сознания взаимосвязаны. Я несколько раз видел твои воспоминания, — Куникудзуси поворачивает голову и приподнимает взгляд на лицо Итэра, что задаётся немым вопросом. — И многое тебе известно? — Я видел лишь несколько отрывков из других миров. Но про то, что ты сошедший, мне рассказал и сам Пьеро. Что более важно… — он делает вдох, собираясь с мыслями, чтобы дрожащим голосом сказать, — не помогай мне больше. Твоя уловка с добротой может подействовать на других, но не меня. — Ты боишься предательства с моей стороны? Если бы это был Скарамучча, то ответ бы был верным. — Меня предавали Боги, меня предавали люди, но ты – не они. Ты не человек, ты и не обычный Бог. Ты спас меня, ты много раз спасал меня не осознавая этого, я знаю тебя. Знаю тебя лучше, чем другие. Поэтому я не поверю в твоё предательство, — он вспоминает обман Дотторе с Нивой и жмурится. Он хочет доверять Итэру. И он делает это. Мало кто заметит, но в самом деле Куникудзуси готов верить каждому слову путешественника и следовать за ним. — Тогда почему? — Потому что… — сердце вдруг начинает бешено стучать, а с живота до груди проходит странное ощущение трепета, он жмурится, кровь приливает к вискам и он наконец говорит это, — я люблю тебя. — Любишь? — Люблю, — повторяет Куникудзуси, а глаза его предательски дрожат, когда он смотрит в пронзительный взгляд, что уже стал яснее в этой темноте. Итэр не знал что такое любовь. Он любил только свою сестру, но это была… Семейная любовь. А то, что, скорее всего, имел ввиду Куникудзуси, Итэру никогда не доводилось испытывать. Вселенная Итэра была достаточно проста. Он всегда изучал людей, пытался стать больше похожими на них, но все они были равными в его глазах. Итэр всем одинаково помогал, одинаково со всеми общался. Он понимал, что люди перед ним разные: каждый со своей личностью и характером, но никого он не выделял из этой толпы. У него не было друзей. Что уж тут говорить о любви? А почему у него никого не было? А потому что зачем? Он покинет мир, люди умрут. И всё. Была связь и нет её. Как Итэр относился ко всем одинаково, так и они все относились к нему одинаково. «Любили», уважали, просили помощи и ценили лёгкость в общении с ним, его извечную улыбку, юмор и сарказм, а также ловкость в общении и, безусловно, его тишину и понимание. Но его личность никого не интересовала. Но тут появился Куникудзуси. Он всё больше и больше заставляет его задумываться о себе, делая ещё большим похожим на себя. Вероятно и сам Куникудзуси, находясь в павильоне Сяккэй, часто думал, пытался понять себя. И так на протяжении всей жизни. А Итэр не делал этого, считая себя инструментом, считая себя недостойным. Люди сделали его таким. Миры сделали его таким. Ему просто нужна привязанность к кому-то. Не только к Люмин. Отношение Куникудзуси меняло его, будто пробуждая его настоящую личность, будто напоминая ему о том, кто он такой. Итэр стал таким давно. Ещё два года назад, в их первую встречу, он почувствовал что-то другое от Скарамуччи. А осознал только в Сумеру. Смешно, но кукла в этом мире оказалась живее большинства других настоящих людей. Итэр стал замечать особое отношение от себя к Куникудзуси, но не понимал его причин, поэтому он и ходил все эти дни в свинцовых думах. И в этот раз Куникудзуси опять подтолкнул его на то, чтобы он смог разобраться в себе. — Я могу повторить ещё раз, — смело говорит Куникудзуси, хотя жутко смущается и боится отказа. Он предполагает что творится в голове Итэра и, на удивление, его предположения верны. Куникудзуси действительно его хорошо знает. — Повтори, — на автомате говорит Итэр, наблюдая за тем, как Куникудзуси отводит взгляд и через секунду вновь возвращает на него. — Я люблю тебя, Итэр. Итэр судорожно выдыхает, пытаясь почувствовать каждое слово. Душа испытывает ранее неведомые чувства, слова которым Итэр не находит. Что-то тёплое и тягучее словно чай с мёдом. Это чувство ощущается как аромат свежести. Он не знал что чувствует и не знал, что ответить. Куникудзуси относился к нему не так, как другие. В его голове были иные мысли, он думал иначе. Итэр заметил, что неосознанно радовался тому, что Куникудзуси рядом, что он выбрал именно его. Но Итэр не замечал в себе того, что часто смущался от действий Куникудзуси. От его взглядов и слов. Он сам неосознанно ближе подпускал того к себе. Куникудзуси дал ему ответ на вопрос, который долго его мучал: почему же он позволил Куникудзуси быть рядом. Он не знает что такое любовь. Или не знал? — Наверное… — наконец спустя долгое молчание подаёт охрипший голос Итэр, — я тоже. — Тоже? Они невероятно сильно похожи. Две куклы в чужих руках, которым чужды многие чувства. Точнее не чужды, а неизвестны. — Тоже люблю тебя… — говорит он закрыв глаза, пытаясь осознать этот момент, который разделил его жизнь на до и после. Губы Куникудзуси трогает краткая улыбка. — Я хочу помогать тебе и спасать потому, что люблю тебя, — продолжает он, видимо больше становясь увереннее в себе, — поэтому не отвергай мою помощь, — его глаза раскрываются словно после долгого сна. Куникудзуси готов опять заплакать, но не делает этого. Вместо всего он берёт Итэра за талию и утягивает за собой в постель, его тело податливо валится вперёд и он поддаётся Куникудзуси. Странник укутывает его в одеяло, уточняя: — Я не собираюсь тебя душить. — Даже своей безграничной любовью? — позволяет себе пошутить Итэр, Куникудзуси видит его ухмылку на последок. — Заткнись, — смущается Куникудзуси и ложится к нему спиной, вытягивая чужую руку на свою талию и заставляя обнять. — Я хочу спать. Итэр удивлён такому быстрому развитию событий, но не то, чтобы он против. Путешественник покорно обнимает его утыкаясь в волосы. И он даже не хочет думать, что будет дальше. Насколько быстро они расстанутся. Насколько быстро будет разрушен этот мир. Хотя, может всё же его спасти?