В поле моего вечного вчера

Яркое солнце, раскинутое на несколько тысяч километров поле, счастливые улыбки. Дети бегущие в никуда. Громкий смех. Над головой чистое небо. Какие-то детишки лежат на траве, показывают в небо пальцем, там, высоко облака похожие на животных или обувь. Смех. Всë такое родное и отдальëнное одновременно. Один шаг. А Чонин так и не приблизился к ним, наоборот отдалился. Ребëнок впереди него упал, из испачканного колена маленькими струйками стекала кровь. Чонину захотелось помочь, подбежать и протереть хоть своей футболкой. Ещë один шаг. Он стал ещë дальше. Другие ребята прибежали к упавшему ребëнку. Копошились в карманах и что-то кричали. Чонин не расслышал из-за того что был слишком далеко. Упавший мальчик встал и опять побежал, наплевав на небольшую рану. Другие дети за ним. Он видел их лица, то отдалëнно, то совсем близко. Вот мальчик со светлыми волосами, точно цыплëнок, а лицо исцеловано солнцем. Другой, чуть крупнее, бежит с сачком под руку с первым. Где-то, тот кто прибежал самый первый машет рукой подзывая на небольшую полянку. Там, на ней Чонин видел большие одеяла, салфетки легко сдуваемые ветром и цветы, полевые. Ромашки, подсолнухи, одуванчики и остальные. Самый последний ребëнок потирал глаза, шëл не собираясь бежать. Рядом с ним чуть впереди мальчик с раненым коленом. Он легонько стучал по спине спящего поторапливая. Откуда-то вылез ещë мальчишка, в руках ещë один букет, на ходу он вязал из него венок. Лицо сосредоточенное. Чонин оглянулся не так далеко, настолько что он мог увидеть его лицо намного яснее остальных сидел ещë один ребëнок. Он не вставал и даже не думал об этом. Никто не поворачивался на него, никому не нужно видеть его в компании. Руками он ковырял землю, под ногтями оставалась неприятная грязь. Взгляд также направлен вниз. Вдруг небольшой треск, показалось, что совсем рядом с ухом. Ещë один ребëнок. Лёгкая футболка, на носу пластырь, на шее яркие большие бусы, наверное забрал у мамы или бабушки. Потом Чонин заметил что он их легонько покусывает, сладкие бусы. В то время не было ребëнка который бы их не любил. Остальные должно быть, настоящие. На руке браслетик и что-то написано. Чонин осторожно подошëл ближе. "Для настоящего пирата" Наверное выиграл в конкурсе или зашëл на выставку пиратов. Мальчик немного повернул на него своë лицом милые свисающие щëки, какое-то подозрительно уставшее для ребëнка лицо и большие синяки под глазами, глаза выразительно карие. "Когда вырастет обязательно станет красавцем" Почему-то пронеслось в голове. Мальчик так и смотрел на него, кажется даже не моргал. Маленький рот с пухлыми детскими губами приоткрыт. — почему ты тут? - такой нежный детский голосок, но с какой-то опаской. — я умер? В какой-то момент это стало единственной мыслью Чонина. На кого бы он не смотрел отпечатывалось только "я умер? ". Так странно, так глупо. Чонин смотрел на счастливых детей, они что-то громко говорили и сразу смеялись, но он лишь слышал " Я умер? ". В какой-то момент его ногу схватил "Настоящий пират" Он тряс его, что-то говоря. На шум развернулся и мальчик сидевший в дали от всех. Его лицо такое милое. Он просто поднял голову и смотрел. Трава шуршала под ухом, а небо всё такое же ясное. То облако похоже на тапок, а вон то на динозавра который вот-вот сожжëт замок с кроликами. "Разве динозавры пуляются огнëм?" Но это точно не дракон, видно же что динозавр." Солнце такое яркое, не хочется вставать. Лишь бы лето было вечным, лишь бы этот детский смех не оборвался. А мальчик копающий землю наконец пришëл к ним. "Настоящий пират" нависал сверху. Он бил Чонина по лицу своей не тяжëлой ладошкой. Минхо из рассказов Хана должно быть избил бы того так же, только сильнее, кулаками наверное. — пшшш - шипел мальчик — Чонин! Чонин! — Минхо? *** — кого Минхо назвал, а? - громко и грозно — я Чанбин, дурень, вставай и так из-за тебя кучу времени потратил. Придут подростки с центра сам с ними драться будешь. Глаза слиплись, кажется сон. Чонин вертел головой желая провалиться куда угодно, лишь бы выключить этот громкий голос пришедшего парня, хуже всяких будильников. Их хоть выключить можно, хотя если посильнее ударить дубиной может и этот парень замолкнет. — сколько можно ждать? Ты как девчонка. Может ещë накрасишься перед выходом? Чонин продолжал его игнорировать. Руками ощупывал окружающую среду. — уходи, Чанбин - с хрипотцой кричал он. — я ушëл бы если б ты проснулся тридцать минут назад, когда я только начал будить - он говорил чуть ли не срывая голос — а сейчас, когда я потратил столько времени ты просто обязан выйти. Дурак. "Если я не выйду может ли он избить меня?" Размышлял Ян вставая с дивана. История для него повторялась, но уже со вторым лицом. "А где же он? " Чонин остановился поворачиваясь всём телом и ища причину шума. Он был точно рядом, прямо у уха, но не видим для Чонина. — у меня галюцинации? - подумал вслух парень. — если не выйдешь я тебе такие галюцинации устрою что ты неделю соображать не сможешь. Ну вот же он, голос совсем близко. Чонин подошëл к открытому окну, из него подувал ветерок. Сразу вспомнилось какое сейчас время года. Где-то снизу на носочках стоял Чанбин закутанный в как показалось две куртки из-за толщины, это оказался свитер под курткой. Парень грозно смотрел снизу вверх. — иди быстрее. Даже Хван собирается быстро. А ты олух. Столько угроз и оскорблений Чонин в свой адрес за это утро услышал больше чем за несколько лет. Но совесть в нëм проснулась и Чонин к счастью Чанбина наконец вышел. Вышел, перед этим умывшись переодевшись и даже завтракать собирался , но на него злобно гаркнули и он метнулся к выходу успев прихватить с собой сумку. Улица сразу не по доброму отнеслась к только-что проснувшимся лицу Чонина. Оно было немного увлажнено водой с утра, чтобы снять отëк. От этого наверное и было холоднее чем обычно. Чанбин почти ничего не сказав, своë он уже откричал в окно, вышел за пределы участка. Солнце, которое всë равно ничего не грело уже взошло, но светило крайне бледно, из-за раннего утра было ещë бледнее чем обычно. Люди в домах скорее всего ещë спали или только собиралась вставать, думал так Чонин пока по дороге из села не встретил человек таки наверное восемнадцать. Больше его удивила старая бабушка тащащая два ведра, причëм пустых. Чанбин начал лëгкий бег. За его спиной плëлся Чонин, он слушал ускоренное дыхание товарища спереди и старался не отставать, хотя это у него не получалось. Вода хоть и помогла открыть глаза, Ян всë равно был немного сонный. Бегать он не собирался. Поэтому шëл. Чанбин вдруг остановился. — если не собираешься бежать то мы не успеем. — мы и так не успеем - пожнял нос Чонин - ты плятëшься не быстрее меня. Он слышал ворчание впереди себя, но обращать внимание не стал. После ещë пару предупредительных взглядов Чанбина, всë же побежал. Вид был совершенно другой. Дорога всё ещë кривая, с ямами и камнями, если упасть, то можно разодрать коленку так, что подорожником не отделаешься. По бокам был небольшой забор, он растянулся от самого выхода из поворота к домам откуда начали свой путь бегуны, до наверное самого центра. Чуть позже нашëлся и вход, большие ворота, а рядом будка, в ней сидел охранник, толстый усатый дядечка, как в фильмах. Асфальтированная дорога которая вела внутрь, особенно отличалась. Там в глубине был большой красный дом, может школа или музей. "Скорее школа" Про себя подумал Чонин. А рядом было много деревьев, таких старых и могучих. В голове всплывали образы детей которые сажали их по одиночке или с родителями или может с друзьями. Сейчас они уже умерли, оставив после себя только деревья. Может о них никто никогда и не вспомнит. Так они и бежали, Чонин от непрерывной нагрузки запыхался и с ног валился, вот-вот упадëт и умрëт. Чанбин наоборот, в отличной форме, кажется совсем не устал. "Для него это наверное как до магазина дойти" Наконец вышли к асфальтированной дороге, она всë ещë была не идеальной, но уже песка не было, это радовало. Ян помнит это место, именно тут старый водитель высадил его и указал дорогу к нужному ему адресу. На парня нахлынули лëгкие воспоминания. К счастью или нет его товарищ быстро их развеял неожиданно начав говорить. — устал? Щас немного осталось, тут парк не далеко, прям там площадка детская, а там и турникеты. — я запыхался чëрт возьми. Ног не чувствую. Никуда с тобой больше не пойду чëртов спортсмен - набрал побольше воздуха садясь на корточки упираясь руками в колени — ты такой огромный реально занимаешься на детской площадке в парке, это просто смешно. — был бы у меня выбор, ноги моей там не было бы - парень расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана бутылку воды и передал Чонину. — спасибо - лишь выдавил он и сделав большой глоток отдал назад. В центре казалось был совершенно другой воздух. Что-то между деревней и городом. В самом центре стояла большая церковь, она была немного развалена и вокруг стояли строители, они ставили большие пристройки для завершения реставрации. Рядом не так далеко был парк к которому они держали путь, а всю остальную местность занимали магазины: одежда, продукты, мебель, всякие строительные штуки и бытовая техника. Быстро перебежав дорогу бегуны оказались у входа в небольшой парк. Он оказался не таким каким его представил Чонин. Дороги были асфальтированы, это наверное единственное из его представлений что сбылось, вдоль и поперëк стояли деревья, не такие старые как за забором который они прошли по дороге сюда, скамейки, небольшая площадка почти сразу у входа и где-то вдали маленький фантан. За площадкой оказались турникеты о которых говорил Чанбин. Он не стал никого ждать и сразу залез на турникет, начал подтягивался. Чонин сидел рядом на какой-то штуке на которой, как сказал Чанбин качают пресс. Он внимательно следил за товарищем и считал подтягивания. Подростки о которых говорил Бин так и не появились. Только наверное спустя час пришëл неизвестный парень в очках со странным прищуром. — всë надрываешься Бин - усмехнулся он. Чанбин от внезапного голоса даже свалился и быстро повернул голову в направлении странного юноши. — а ты всë колкости свои кидаешь. Рад видеть - он улыбнулся протягивая руку. — день был бы краше если бы не твоë лицо, ты знаешь какая у тебя глупая улыбка? Ты вспотел, не трогай меня - парень отодвинул протянутую ему руку и продолжил смотреть пронизывающим взглядом — кого ещë сюда притащил? Хвастаешься опять? — тебе лишь бы съязвить - Чанбин на удивление не злился и не отвечал этому парню, а стоило бы, это довольно грубо. Так показалось Чонину. Лицо его помрачнело пока смотрел на этого не известно откуда взявшегося парня который сразу грубо начал. — это Чонин, он из города - сказал за него Бин. — а у него рта нет? Он немой? Глухой? — всë у меня есть - Чонин начал так же агрессировать, даже с места поднялся. — воу, воу, какой грозный, он кусается? - парень повернулся к Чанбину задавая этот вопрос. Чанбин лишь усмехнулся, немного похлопал Чонина по спине, мол "успокойся" — я Сынмин - руку протягивать не стал — рад встрече, если ты не кусаешься конечно. Чонин немного поутих, по крайней мере этот Сынмин представился сам, да и вроде как рад встрече. Он не выглядел странно, на самом деле. На лице была чëлка, очки, на зубах были брекеты, Чонину их сняли совсем недавно, большая коричневая кофта, она была наверное раза в два больше Сынмина, а на плече сумка, чëрная. Чонин не мог не отметить что выглядела она просто волшебно. Сам Сынмин показался ему необычным, даже комфортным, если не говорить с ним, то вполне приятный парень. Домашний. Они держали зрительный контакт разглядывая друг друга, пока Сынмин вдруг не вспыхнул, кажется даже волосы его дыбом встали. Он показал пальцем на сумку и чуть ли на месте не запрыгал. — что у тебя там? Покажи. — не хочу - отрезал Чонин. — что тебе, жалко? Показывай. И Чонин движимый напором нового знакомого сел назад и открыв сумку стал вытаскивать содержимое. Сразу вывалились фантики от конфет, он даже не помнит когда ел их, наушники, телефон, стикер с номером Хана, его он сразу засунул в карман и одна камера. Сынмин сразу ухватился за камеру. Вот так просто не церемонясь взял и всë. — ты вот так спокойно ходишь с этим кладом в сумке? Даже не сказал, настоящий предатель. Чонин посмотрел на него как на дурака. Парень стоял и разглядывал камеру со всех сторон. — он каликционер-барахольщик и по моему немного силлогоман - тихо шепнул Чанбин. Чонин понятливо кивнул и продолжил смотреть на Сынмина который крутил камеру из стороны в сторону. — ты не сделал ни одной фотографии? Тебе говорили что ты чокнутый? Кто вообще дал тебе в руки камеру? — у меня нет времени на фотографии. И я сам нашëл еë дома. Сынмин кивнул собственным мыслям и встав с камерой в приказном тоне сказал: — залезь на турник и держись, я вас сфоткаю. Чанбин с лëгкостью залез, а вот Чонину пришлось не сладко. В какой-то момент он думал что тут его просто хотят убить. С третьей попытки у него получилось, бог любит троицу. Раздался щелчок и довольное лицо Сынмина. Он разглядывал фотографию показавшуюся на маленьком экране камеры. — долго ещë висеть? - надрываясь еле спросил Чонин, на руках выступили вены, а сам он весь посинел. — можешь висеть тут хоть весь день, будешь как Бин. Я закончил. Чонин с грохотом свалился стоило только разжать руки. Он набрал побольше воздуха стараясь не переусердствовать, так как на улице осень и он мог легко заболеть. — потом, когда сделаешь достаточно фотографий сходи в небольшой магазин с всякими камерами, он у самого въезда, совсем новый, там можно их распечатать - он сделал небольшую паузу показывая получившееся фото ротазеям — и ради Бога не убирай их в дешовые фотоальбомы, это ужасно. — чем тебе фотоальбомы не угодили - возразил Чанбин вместе с Чонином, сказав это одновременно Бин сразу заулыбался повернувшись лицом к Чонину. — я лично сделал эту фотографию - задрал нос тот — она заслуживает лучшего. Альбомы конечно хороши, это удобно, но у меня есть то что затмит их все. Сынмин совсем разошелся, говорил так много и так яростно, весь пылал от собственной речи. — я принесу завтра коробку, я искал еë на нескольких рыночных выставках, столько видел рассказов в интернете. Это настоящая находка для коллекционера. Я отдам еë тебе, Чонин. Не потому что ты хороший парень и ты приглянулся мне, а потому что у тебя есть эта камера - он сделал глоток воздуха выдерживая паузу — только у хороших людей дома может хранится такая вещь. Я не хочу отдавать коробку, но ситуация вынуждает меня. — отлично - прервал этот утомительный монолог Чанбин — завтра я зайду за ней. — я не отдам еë тебе, дурень. Я знаю что неуклюжестью ты не славишься, но ситуации в которые ты частенько попадаешь заставляют меня не доверять тебе. — после стольких лет дружбы ты смеешь мне говорить такое? — нет, нет - Чонин встрял в их диалог — я не собираюсь идти в такую даль за какой-то там коробкой. — ты пойдëшь за ней, потому что я так сказал, в твоëм мнении я не нуждаюсь - Сынмин покрутил в руках камеру и положил к себе в сумку — пока не прийдëшь я не отдам камеру. — это наглое воровство - вскрикнул тот. Чанбин в спешке держал Чонина прихлопывая по спине чтобы успокоить, пока Сынмин посмеивался отходя дальше и дальше. — Чонин, с ним вообще бесполезно вести спор, прийдëшь завтра, нам ещë нужно оббежать все магазины - тащил его Бин. — это тупо - выл младший — этот выскочка забрал камеру и ещë ставит условия, круглый подонок и не хочу я никуда идти идите все к чëрту - он продолжал кричать на всю улицу пока сам не изумлился — зачем нам в магазин? — да такая фигня. По утрам я хожу не только по турникетам, соседи, да и сама бабуля просят купить что-нибудь или отнести или забрать. Они старики, сами не дойдут и вот я помогаю - он выдохнул от облегчения когда Чонин утих — пойдëм, Сынмин тот ещë номер. Но он парень хороший, иногда. Ты привыкнешь. "Не хочу привыкать"