God. Creator. Mother.

Вновь знакомое не понаслышке молчаливое Царство Эвтюмии. С некоторого прихода Люмин сюда это место не напоминает печальные развалины в дюнах, что погрузились в алый мрак одиночества и "вечных" мотивов, которые, включая свои неопытные благие цели, убивали Инадзуму изнутри. Будто язва, что съедала плоть в дыры. Ныне остаются лишь на удивление удачливые заплатки электро Богини в попытках стать лучше да воспоминания, которые однажды съест эрозия. Прошлое умирает, так или иначе, освобождая место для чего-то нового. Однако отголоски его будут напоминать о себе где-то далеко в глубине. Дом. Милый дом. Он никогда не был таким чистым и ярким. Никогда в нем не было сиреневой дымки и теплых, немного песчаных плит. Юноша наблюдал следы под своими ногами, немного вороша стопой в сопожке, что своим открытым основанием с платформой напоминал больше сандалий. Он поправил шляпу и прищурился, глядя вперед. Такой знакомый силуэт вставал немного мутным миражом. Перед глазами все плыло в мягкой дымке, но даже так нацеленным взглядом удавалось поймать что-то впереди. Ещё немного обнадеженный, идущий раскрыл глаза шире. Силуэт становился чётче, больно напоминая застывшее в памяти четкой фигуркой электро Сердца Бога. Взмывая в воздухе прыжком, анемо мальчик на всех порах помчался вперед, улыбчиво пиная песок под ногами. Но силуэт сменился в считанные секунды, стоило развеяться дыму. Что-то странно ёкнуло в груди. Что-то до боли знакомое. Что-то заставило ресницы на мгновение намокнуть. Мама.. Знакомая женская фигура стала вместо силуэта. С полминуты тишины приходило осознание ситуации. Глаза леди открылись, отдаваясь слегка надменным взором мальчишке напротив, какой часто казался обычным людям неудовлетворенным и осуждающим, вызывая страх внимания и взора женщины. Лицо сперва исказило резкое непонимание. Брови сдвинулись, пока голова старалась найти в закоулках памяти уж слишком знакомый облик стоявшего перед ней. Но реакция мальчика была куда быстрее реакции Богини. Он задышал тяжелее и резче, ощущая, как к сердцу приливает горячая кровь, вызывая ярость и дикий адреналин. Его рука вдруг поднялась и резким движением кулака ударилась в сторону стоящей. — Тс-с.. — зашипел Странник, когда его рука с глухим звоном ударилась о какую-то невесомую материю меж ладонью Архонта и ним самим. Так удар и был остановлен даже без прямого касания. Богиня будто в непонимании вскинула брови, глядя на чужие действия. Ещё одна попытка не обвенчалась успехом. Эи держала руку прямо, хоть и отчасти лениво, принимая удары ей. Но немного трясущийся кулачок мальчишки ударялся о нечто, оставаясь в паре сантиметров от заветного тела, которому так хотелось причинить боль. Напомнить о всем былом и дать ощутить на практике свои личные страдания. — Хрустальный мальчик, — начала леди, наконец узнав это до боли знакомое лицо и в некоторой вопросительности глянув в обозленные глаза, — Зачем ты пришел сюда, дитя? .."Хрустальный мальчик".. Странник шмыгнул носом, сдвинув брови. Он вдруг рыкнул и с резким звуком ударил потоком воздуха в руки стоящей перед ним. С такой же упорной агрессией было ещё несколько легко отраженных элементальных ударов. Райдэн сделала несколько шагов вперёд, подходя к "бойцу". Но тот резко отпрянул назад, сжимая руки в кулаках. — Ч-что это такое? — в ещё большей агрессии вопрошал он, топнув ногой, как ребенок, и тщетно сдерживая слезы на ресничках, — Сражайся со мной. Я нашел тебя. И теперь ты должна ответить за все. Трусиха. Сражайся же! — послышался твердый крик в чужое лицо. — Ты же хрустальный мальчик? Дитя. Я не ошиблась? Прохладная ладонь Архонта аккуратно коснулась чужой щеки, поглаживая ее большим пальцем. Брови ее сошлись чуть ближе друг к другу, в немного неуверенном выражении лица. Странник опешил, но оставался на месте будто заколдованный, не смея даже дрогнуть от холодного касания. По спине и затылку пробежали мурашки из-за того, какой невесомо нежной была рука. В этот момент секунды отчего-то тянулись минутами. Мальчишка сжал зубы, которые, казалось ему самому, вот-вот треснут из-за силы сдавливания в злости. — Ты не такой холодный и бледный, каким был когда-то. Значит, больше не из хрусталя.. — она немного виновато хихикнула, кинув взгляд полуприкрытых глаз в сторону. — Я Куникудзуси. А никакой не.. Ргх.. — пробубнел Странник, отчего-то не сторонясь чужого касания. Можно было бы счесть, что он невероятно зол. И это во многом было именно так. Но заглядывая глубже в до сих пор разбитое детское сердце, что кукле совершенно не свойственно, трудно не заметить то, как ему хотелось разрыдаться прямо на месте. Его голова будто чуть тянулась к ладони, ожидая касания вплотную. С каждой секундой бледная рука Богини становилась все теплее от горячей раскрасневшейся щёчки под ней. — Зачем ты пришел сюда, дитя? Этот голос. Он становился все непривычно и страшно роднее с каждой минутой. Звучал слишком звонким эхом в голове, будто закладывая уши. Странник поднял кулак, но уже так слабо и нерешительно, что тут же одернул его, решив вытирать им слезы. Он приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но горло хватало каждый его звук, заставляя глотать, глотать силой воздух и бороться с дрожью и ломкой связок. — Я.. Пришел.. У-.. — голос тут же задрожал. Ветряной мальчик злился от своих странных чувств, от своего собственного страха и внезапной неспособности обмолвиться о своем желании, — .. Убить тебя.. — Убить меня?.. — на лице Эи появилась спокойная улыбка, она склонила голову ближе к своему плечу, малость прикрыв глаза. Поведение мальчишки предугадать было несложно. Он был брошен только-только созданный своей матерью, как только начал плакать, как только показал, что он не та кукла. И всю жизнь бродил щенком то виляя хвостиком, то будучи "купированным" событиями. Без понятия, что такое чувства и почему он остался один. Для Райдэн кукла и была куклой. "Хрустальный мальчик" не был пригоден на эту роль. И был бесполезен для Богини. Но этого он понять никак и не мог. Замечая эти новые чувства, Странник пугался. Он знал лишь ненависть до сего момента. Даже после лечения все в мыслях об этой леди воскрешалось лишь в отрицательном ключе. Прямо в эту секунду он едва держался от сильной тряски в страхе и возмущении. Что-то горячее в нем вскипало. Очень детское и режущее солью глаза. И ведь его ненависти не было предела — он пришел убить того, кого нарекал для себя матерью всю жизнь. Но не смог и бороться. Немного пошатнувшись, он отошёл ещё дальше от Райдэн, резко заливаясь слезами и указывая на нее пальцем. Послышалось громкое хныканье в ломающемся голоске. — Ты ужасна. Ужасна-ужасна-ужасна! Ты ужасная. Мама ужасная. Ты вся ужасная. Сверху донизу. Абсолютно вся! Ужасная.. — почти кричал Куникудзуси, резко плача и шмыгая носом. Его немного трясущиеся руки напряглись, сжимая ткань выглаженных шортиков, а ноги время от времени резко и эмоционально топали, ещё больше высказывая недовольство. Он все ещё ощущал себя ребенком, маленьким и совсем оставленным мамой, но сам того не признавал даже для себя. Не было в сердце Эи огромного сожаления, признаемся. Но было понимание, какой путь прошел стоящий перед ней и как ему было больно. На секунду женщина засомневалась в своей бесчувственности к ребенку, но показать того совсем не могла. Она лишь потянулась к мальчику, ласково потрепав его темные синие пряди. Однако тот резко схватил ее за запястье. Что не так? Почему же удары не могли пройти через Богиню, а легкий, но требовательный и слезливый хват сработал? Странник не позволил убрать руку, вновь прижав ее к своей голове. Эи подняла голову выше, осознавая желание злого мальчика. Да и, наверняка, не такой уж он и злой на самом-то деле.. Все тот же виноватый щенок, желающий хотя бы простого "погладить". Сказать юноша больше ничего и не мог. Лишь стоял, удерживая чужую руку на своей голове и продолжал плакать. Гораздо тише и стыдливее, но плакать, время от времени вытирая рукой нос. Нет из них семьи. И, увы, никогда им таковыми не стать. Но в этот холодный день мести один разгоряченный мальчик все же смог обменять воскресшую жажду власти на далеко не самую теплую маму, которой только предстоит осознать груз собственной ответственности. Отяготит ли это самого ребенка в Эи? Сказать сложно. Но Куникудзуси теперь уж точно не будет непонятым дитем рядом с ней. Добро пожаловать домой, Странник.