День, когда Бакуго вспомнил, что Деку – девушка...

Изуку не могла со спокойной душой смотреть на свои ноги. Мелкие (и не очень) шрамы и постоянные синяки с ушибами от ежедневных тренировок и травм, по мнению Мидории, выглядели отвратительно. Да, Изуку собирается стать героем, но она – девушка, и её очень даже волнует её внешний вид. Хоть та же Урарака всегда говорила, что никакие шрамы не смогут испортить её. Преемница Всемогущего так не считала, хоть и была отчасти согласна, ведь быть героем – это жертвовать собой. И если с руками она смирилась, переставая скрывать следы от травм, то нижние конечности стали последней точкой. *** Изуку действительно не понимала, почему Каччан, как только вошёл в класс, оглядел её каким-то странным, непонятным взглядом и прошёл мимо, даже не огрызнувшись по какому-нибудь поводу. А где же: «Свали, Деку!», «Какого хера ты здесь встала?!» и тому подобное? Это было странно, но Мидория сослалась на то, что у Каччана сегодня просто хорошее настроение. Изуку не понимала, почему обычно такой приветливый Киришима смотрел на неё задумчиво и как-то... оценивающе? А стоило Мидории ему помахать и улыбнуться, как тот мигом отворачивался с румянцем щеках. И так почти с половиной части парней из их класса. Что происходит, Изуку вообще не вдупляла, пока всегда прямолинейный Тодороки, посмотрев на её ноги, не выдал: «Тебе идёт, Мидория». Только потом до неё дошло, что дело в обычных гольфах, которые Изуку решила сделать постоянной и обязательной вещью в своём внешнем виде. Она даже не представляла, какие мысли одолевали встреченных ею сегодня друзей и знакомых. *** Бакуго, сколько себя помнит, раздражался, стоило этой задротке появиться на горизонте. Они – соперники. Бакуго давно понял, что Деку, пожалуй, единственная из женской половины класса, которая может дать ему нехилый отпор, а то и вовсе победить, стоит ему только расслабиться. Они дружили в детстве. Буквально, не разлей вода. Кацуки являлся ребёнком, которому было необходимо постоянное внимание, и Деку была именно тем другом, которая это самое внимание давала. Она всегда, сколько себя помнит Кацуки, смотрела на него с восхищением, с таким явным и невинным, что хотелось просто выпятить грудь и встать в крутую позу, дабы оправдать подаренное ему внимание. Деку же была мягкосердечной. Она была пугливой, робкой и слишком доброй для этого мира. Кацуки это бесило... потому что он не мог позволить кому-то пользоваться этой добротой. Рядом с ним Мидория неосознанно менялась, перенимая некую твёрдость. Они, по словам их одноклассников, становятся непобедимым дуэтом, стоит Айзаве поставить их в пару. Что Деку, что сам Кацуки не любили проигрывать, поэтому им приходилось в такие моменты объединяться и работать друг с другом. А сегодня Бакуго увидел это... нечто чёрное, что обтягивало ноги Деку выше колен. Нет, Кацуки прекрасно понимал, что это обычные высокие гольфы, и не раз видел их на других школьницах. Но на Деку, на этой глупой отаку, это смотрелось совсем по-другому. Полуприкрытым взглядом Бакуго наблюдал за Мидорией во время перемены... и осознавал, что почти всё время упускал одну очень важную вещь, о которой не задумывался с самого детства. Деку – девушка, чёрт возьми! Неожиданно Кацуки подметил, что Мидория... красивая. С этими своими изумрудными глазами, большими и невинными до невозможности; с этими кучерявыми волосами, прядки которых вечно выбивались из короткого хвоста. И улыбалась Деку так солнечно, что было неудивительно наличие на её лице веснушек. У неё стройное и подтянутое тело, на руках проявляются довольно заметные мышцы; икры на ногах выступали, и это было результатом тяжёлых тренировок. Задротка выглядела чертовски привлекательной. Но Кацуки лучше подорвёт себя своим же взрывом, чем признает это. Почему Бакуго только сейчас заметил, каким взглядом на Деку смотрит этот бесячий Тодороки? Получается, ему не казались все эти взгляды Каминари, Киришимы и даже Ииды в сторону Деку? Неужели он был настолько ослеплён их соперничеством, что просто упустил из виду то, какой выросла задротка. Почему-то это бесило. Кацуки скрипнул зубами, отвернувшись к окну, а карандаш в его ладони хрустнул и сломался пополам. *** Мидория была приятным человеком для Тодороки. С ней можно свободно поговорить, не напрягаться и не скрывать эмоций. Изуку умная, постоянно анализирует; бывает, даже неосознанно начинает бормотать с задумчивым выражением лица. А это вечная привычка записывать новую информацию о причудах и их особенностях... Шото считал это милым. Хотя было глупо так считать, учитывая сколько и какого рода информации содержится в её тетрадях. Тодороки как-то довелось заглянуть в одну из таких, и то, что он там увидел... милым никак не назвать. Помимо особенностей причуд, был доскональный разбор слабостей и недостатков; также были расписаны всевозможные способы, как победить и вывести из-под контроля того или иного героя. Тодороки надеялся, что эти тетради никогда не попадут не в те руки. Мидория чертовски сильная, как физически, так и морально. Она очень отзывчивая и всегда готова помочь, стоит Тодороки только спросить о чём-нибудь. А ещё она часто угадывает его настроение, поэтому он не может ей врать. Она очень красивая. Шото не любил врать самому себе, поэтому был согласен с тем, что ему приятно смотреть на Мидорию. Парень сегодня с трудом оторвал взгляд от ног Изуку, чувствуя себя извращенцем. Но её ноги... Шото гасил непреодолимое желание потрогать их, без какого-либо пошлого контекста. Просто потрогать и унять любопытство. Единственное, что не очень нравилось Тодороки, так это всепрощающая черта Изуку конкретно к одному человеку – к Бакуго Кацуки. Он очень грубый с Мидорией, но она, казалось, просто привыкла к такому поведению. В такие моменты Шото вспоминал, что эти двое знакомы с детства. Это нечестно, думает Тодороки. Почему этому Бакуго, такому неблагодарному и высокомерному, повезло быть дорогим человеком для Мидории? Кацуки этого совсем не ценит. «У Изуку Мидории сильная причуда, и сама она не глупая. Не упусти её» – Шото тогда чудом удержался, чтобы не послать отца, который хоть и стал меняться, но не перестал выкидывать свои циничные рассуждения. Однако тот факт, что даже Старатель (опытный и сильный герой), фактически, указал на Мидорию, как на будущую... Мысли Шото поплыли не в ту сторону. Вот так, сидя и наблюдая за Изуку, которая о чём-то смеётся с Ураракой и Яойорозу, Тодороки неожиданно встречается взглядом с Бакуго. И сын Старателя внутренне дрогнул: не было в потемневших рубиновых глазах привычной неприязни... Была явная угроза. Кацуки понимал, о чём думает Шото. Тодороки хмыкнул, послав однокласснику (а теперь, наверное, уже сопернику) ледяной взгляд, и отвернулся. Непривычное раздражение распространилось в груди. Шото даже не заметил иней, которым покрылась парта под его правой рукой... *** В столовой Мидория села с Шинсо Хитоши, с которым хорошо общалась. Они о чём-то очень увлечённо разговаривали, Хитоши часто усмехался и кивал. Взгляд у Изуку сиял, она жестикулировала руками и смеялась, когда Шинсо, видимо, шутил. Тут-то Тодороки и Бакуго поняли, что в их тихом противостоянии появился непрошеный третий участник.