Чувство вины

Я подставила его. Предала человека, который испытывал ко мне искренние чувства. Чувство вины не пропадает с тех пор, как я узнала правду про Тайлера. Хорошо, что это была мимолётная влюблённость, испарившаяся сразу после видения. Я даже не уверена, что она вообще была. Казалось бы, спасла Ксавьеру жизнь, защитила от стрелы, рискуя своей, но чувство вины не пропадает. Это неприятное и чужое чувство, никогда прежде не посещавшее меня на такое продолжительное время. Оно сопровождается бессонницей, болью в груди и навязчивыми мыслями. Меня начинает раздражать болтовня Инид. Я уже не могу просто не обращать на неё внимание. Не хочу ни с кем разговаривать. Хочу побыть одна, наедине со своими мыслями. Это последняя ночь в школе станет для меня не только бессонной, но и беспокойной. Не по своей воле, а по воле обстоятельств, в виде моей соседки, я вынуждена покинуть комнату. В коридорах темно, они пустуют. Спускаясь по лестнице, я слышу звук шагов и встречаюсь взглядом с Ксавьером. Мы замираем. Внешне не видно, но мне неловко и стыдно. Почему именно с ним мне довелось встретиться в столь поздний час? — Куда ты? — спрашивает он, осматривая меня с ног до головы. — На ночь глядя. — А ты? — задаю я встречный вопрос и не получаю ответа. — Тебе приключений мало, Уэнсдей? — Тебе, видимо, тоже. Я спешу уйти и, по закону жанра, неловко спотыкаюсь на лестнице. Ксавьер подхватывает меня, помогает выпрямиться. Он что-то говорит, но я не слышу. Снова он меня спасает. Он влюблён в меня, спасает каждый раз… Как можно быть такой дурой, чтобы подозревать его? Ксавьер не спешит меня отпускать, встряхивает за плечи и наверняка спрашивает всё ли у меня в порядке. Правда беспокоится за меня. Нельзя же столь правдоподобно изображать волнение на лице. Нельзя же? Завтра может не представиться этого момента. Тем более, я не знаю, вернусь ли в Невермор. — Прости, что подозревала тебя, — когда я говорю это, слух возвращается, даже становится острее, ловя каждый стук сердца и вздох. — Хоть всё и наладилось, я всё равно чувствую себя дурно. Ксавьер вроде и хотел сказать, что я это уже говорила, но передумал, ведь тогда у меня и времени не было сказать о своих внутренних переживаниях. Мы смотрим друг другу в глаза. Его глаза такие настоящие, чистые. Блеск в глазах не скрыть, он до сих пор влюблён в меня. Его руки крепче сжали мои плечи. Не больно, но при желании, вырваться из такой хватки достаточно сложно. Он глубоко вздохнул. — Уэнсдей, которую я знал, не страдала бы от чувства вины по подобной ерунде. — Плохо ты её знал. То, что случилось дальше, результат бессонной ночи и стрессовая реакция организма на недавние события, не более того. Мои губы сами потянулись к его губам. Он недоверительно и осторожно ответил на мой, такой же осторожный, поцелуй. Это длилось не долго. Оба напряжены. Мы синхронно отстранились друг от друга. Ксавьер аккуратно прикоснулся к моей ране на виске, что я получила в схватке. Ранее, из этой раны, обильно вытекала кровь. — Видимо, сильно ударилась… Подавив в себе вздох возмущения, я резко развернулась и быстро покинула коридор. Как у него вообще язык повернулся? Теперь то, после его слов, меня точно не будет преследовать чувство вины.