Телохранитель

      Сана переполняли противоречивые чувства, когда он вернулся в машину. С одной стороны, он вздохнул с облегчением. Уён ни в чём не замешан, он лишь жертва обстоятельств. И скорее всего, следят только за его отцом, а не за ним. Но с другой стороны, из-за отца Уён сейчас уязвим. А ребята до сих пор не знают с какой стороны ждать нападения. С кем связался его отец и как защитить их обоих от этих людей? Если, конечно, это вообще возможно. Последний вывод  сильно втревожил и напугал Сана. А что, если с Уёном реально сейчас что-то случиться? И они не смогут ему помочь? — Ну, что теперь? — спросил Хонждун, как только Сан закрыл за собой дверцу автомобиля.       На этот раз в машине собрались все. Ёсан с Хва вернулись с квартиры Ёнджина, убрав передатчики. Минги и Юнхо также справились со своей миссией. Остался лишь маячок на куртке Ёнджина и Уёна и передатчик с маяком, вмонтированный в его кроссовок. Так что программа на телефоне продолжала отслеживать оба объекта. Но слышать они могли лишь Уёна, если он был в кроссовках или поблизости от них. Этого было мало, чтобы узнать что-либо ещё об их загадочном деле, что становилось для ребят всё опаснее и сложнее, но достаточно, чтобы хотя бы знать, где эти двое проводят время. И если уж с Уёном что и случиться, то они об этом услышат первые. Хотя такой расклад никак не мог устроить Сана. — Ты же его слышал. Покопайся в своём волшебном компьютере и попытайся что-нибудь найти про компанию "Кока-кола". — Уже, хотя этого явно мало. — Хон не терял времени даром. Как только Уён заговорил про отца, его азарт снова разыгрался. Теперь у него было хотя бы направление. Он порылся в прошлом компании и нашёл-таки кое-что интересное. — Пять лет назад был скандал, — начал Хон отчёт, — руководство филиала компании "Кока-кола" в городе Кванджу обвиняли в коррупции. Дело закончилось арестами нескольких топ-менеджеров, после чего скандал утих и про это постепенно забыли. Похоже, что там не всё так просто. Сдаётся мне, что этих ребят просто подставили, сделав "козлами отпущения". — Хон замолчал, давая Сану переварить эту неприятную информацию. Возможно сейчас, тоже самое происходит и с отцом Уёна, Ёнджином. Возможно, он понимает, что с ним собираются поступить таким же образом и поэтому заранее пытается передать Уёна на чьё-либо попечение. Тем более теперь, когда парень остался один и совсем упал духом, не желая больше бороться.       Сан призадумался. Эта теория выглядела более, чем правдоподобно, но... — Но всё же, это не объясняет, почему Уён боится за свою жизнь. — Сказал он вслух. — Ты прав. Одно дело коррупция и совсем другое — покушение на жизнь. — Хон был согласен с утвержением Сана.  Но пока не мог ответить на этот вопрос. — Я попробую копнуть глубже, — пообещал он мрачному обеспокоенному Сану. — Уверен, что я смогу найти причину всего этого. Ты ведь меня знаешь. — Знаю. — Ответил Сан. — Я не сомневаюсь в твоём таланте. Но, я боюсь, что может оказаться уже слишком поздно. Не обижайся, просто информации слишком мало. Мы ведь ничего не можем утверждать. Всё это только догадки. И я боюсь, что время на решение этого ребуса у нас заканчивается.       Конечно же, они все предполагали,  вернее, были уверены в том, что дело связано с наркотиками. И что Уёна, скорее всего, используют в качестве заложника, чтобы держать Ёнджина "на коротком поводке". Но никто не решался сейчас говорить об этом вслух, при Сане. Хотя, конечно же, он и сам это прекрасно понимал. Поэтому и пребывал в своем самом мрачном настроении.       С тех пор как они все добровольно ввязались в эту авантюру, ребята чувствовали себя в постоянном напряжении из-за отсутствия хоть какого-либо чёткого понимания того, что происходит на самом деле. Слежка по ночам также давала о себе знать. Ребята не высыпались и были измотаны. Однако двое из них выглядели особенно плачевно. Сан, хоть и не участвовал в слежке, всё равно плохо спал по ночам, не переставая думать об этом деле и непрерывно беспокоясь об Уёне.       Хон же переживал и беспокоился больше о своём друге. Сутками напролёт просматривая тысячи видео, где мелькали Уён или его отец, в поисках ответов на вопросы, но не находя их. Ёнджин большую часть времени проводил на работе, а Уён предпочитал отсиживаться дома или в баре. — Так, что ты решил? — Они вернулись к первоначальному вопросу Хонджуна. — Я должен поговорить с Ёнджином. Знаю, это чертовски опасно и я могу ему этим навредить, но он ведь сам просил нас защитить его сына. А на данный момент, это единственный способ понять, в чём дело. И что-то мне подсказывает, что он ждёт от нас именно этого...       Ребята долго совещались. Хонджун настаивал, что на встречу с Ёнджином должен пойти именно он. Ведь он единственный, кто до сих пор "не светился" возле Уёна и его дома. Да и вообще, он и раньше редко выползал из своего кабинета в центре, а сейчас практически жил в их передвижном штабе. Но Сан был против этого. Ведь это могло отпугнуть Ёнджина, так как в лицо он знал только Сана. И именно его он просил о помощи. А значит, ему с ним и встречаться. В конце концов сошлись на том, что Хонджун будет лишь посредником в их с Саном встрече. Он должен будет передать фото Сана с запиской о времени и месте встречи и получить ответ.       Но обсуждать встречу и осуществить её в реале — это разные вещи. Для начала нужно было убедиться, что за Уёном не ведётся наружное наблюдение и всё сводится к "жучкам" в его доме.  В том, что следят за его отцом никто не сомневался. И сейчас ребятам предстояло выяснить, кто конкретно, чтобы их отвлечь и не подвергать Ёнджина дополнительному риску во время их с Саном встречи. Двойная слежка       Несколько дней потратили на то, чтобы убедиться, что за Уёном действительно не ведётся наружное наблюдение. Это хоть немного, но сняло накопившееся напряжение, что всё они испытали, когда Хонджун объявил об участии в этом деле спецслужб.       После этого было решено оставить на время Уёна и вплотную заняться выявлением тех, кто следит за его отцом. Им всё равно, физически, не удалось бы следить за ними обоими одновременно, да ещё и оставаться при этом незамеченными для тех, кто следил за Ёнджином.       Естественно, что такое положение дел не устраивало Сана, но ему пришлось с этим смириться. Ребята и так делали всё возможное и невозможное, чтобы помочь ему в данной ситуации. И просить о большем он их не мог. Да и как бы они помогли, если дело по-прежнему оставалось слишком туманным и запутанным? Поэтому по ночам Сан вслушивался в шумы исходящие от радиопередатчика, установленного в кроссовок Уёна, и следил за ним по программе в телефоне, чтобы в случае чего, ринуться к нему на помощь.       Хонджун первоначально был против того, чтобы за передатчиком следил Сан, но тот, понятное дело, возражений не принимал. Да и сам Хон в глубине души понимал, что так ему будет хоть немного спокойнее, потому что Сан, также как и он сам, всё равно не сможет нормально спать, пока вся эта каша не будет полностью расхлёбана, и человек, которым Сан дорожит, не окажется в полной безопасности.       График дежурства в машине ребята оставили без изменений, но теперь их роль состояла в том, чтобы наблюдать не столько за самим объектом, сколько за теми, кто наблюдает за ним. Фактически, всё сводилось к постоянному отслеживанию по камерам наблюдения всех, кто мог быть уличён в слежке за Ёнждином.       После их последнего собрания, Хонджун полностью переключил внимание с Ёнджина, о котором по-прежнему не находил какой-либо новой информации, на компанию в которой он работал.       Роясь в файлах бухгалтерии "Кока-колы", он искал доказательства того, что компания нечиста на руку. Что руководство, в лучшем случае, по-прежнему получает или даёт взятки. А в худшем, занимается не только напитками, но и оборотом наркотиков.       Сонхва, сменивший на вахте Юнхо и Минги, залез в машину следом за Ёсаном. Он взглянул на бледного, исхудавшего Хонджуна с красными глазами и синими кругами под ними и вздохнул. Видеть своего друга в таком состоянии ему было крайне тяжело. Он слишком давно был знаком с Хонджуном, чтобы понять, что он ни за что не отступит и будет до последнего искать зацепки, и делать всё, чтобы помочь тому, кого считает своим другом. — Когда ты последний раз ходил домой и нормально спал? — спросил Сонхва. — Не помню, — отмахнулся Хон, потянувшись за очередным стаканчиком кофе. — Ты и сам понимаешь, что сейчас не время отдыхать. Сану, как никогда, нужна наша помощь, — продолжал пялиться он в манитор, просматривая документацию фирмы. — Хон, ты плохо выглядишь. — Не унимался обеспокоенный Хва, отбирая у него кофе и протягивая минералку. Хонджун глянул на бутылку и поморщился, отказываясь брать. — Я понимаю, что Сану нужна наша помощь, но в таком состоянии ты вряд ли можешь эффективно работать. — Хва взял Хона за кисти и убрал их от клавиатуры, развернув в кресле к себе. — Ёсан тебя заменит, а ты иди домой и хорошенько выспись. — Сказал он в приказном тоне и Хонджун подчинился. Он и сам понимал, что ему стоит сделать перерыв, но не мог отказать Сану в помощи. Он многим был ему обязан, как и все они. Но Хва был прав, если он не выспится, об эффективности можно забыть. А сейчас ему требовалось быть максимально собранным, чтобы не пропустить ни одной зацепки и не наделать ошибок, подставив под удар всю их операцию, и команду. К тому же, столь нежная забота со стороны Хва не могла оставить его равнодушным. А потому он послушно пошёл домой, когда Ёсан остановил машину у его дома.       В последние дни Хонджун частенько думал о том, что бы чувствовал он, если бы на месте Уёна оказался кто-то из них, к примеру, Сонхва? И неизменно приходил к выводу, что он, не раздумывая, сделал бы всё, что мог, чтобы вытащить друга из беды. И именно поэтому он не отходил от компьютера все эти дни в тщетных попытках прояснить дело и помочь Уёну, а значит и Сану. Он, наверно, так и сидел бы сейчас в своём кресле там, в машине, если бы не настойчивый и убедительный голос Хва и его трогательная забота о нём. "Сонхва, он всегда был самым добрым и заботливым из нас."— С нежной благодарностью подумал Хон, укладываясь в мягкую постель после горячего душа и добротной сытной еды, которую приготовил для него Хва и отдал ему, когда тот, еле держа глаза открытыми, выбрался из машины.       Уже засыпая, Хон мысленно вернулся в момент, когда Хва, взяв его за кисти, повернул к себе. И его неожиданно посетила странная мысль. "Почему-то, раньше и я не замечал, что у Сонхва такие мягкие, нежные руки"...