Враг или друг? А может что-то больше...

- Быстро, вызывайте скорую! Скорее! - Эд явно нервничает, но так отчаянно пытается сохранить хладнокровие. Окровавленное тело лежит на кафельной плитке и Нугзар никак не может отвести от него глаз. Он потерял контроль над собой. Сердце замерло. Эту картину он мог увидеть только в страшном сне, но точно не наяву. Не хочется верить, что та девушка, без сознания - Наташа. Это просто не может быть, ну не может! "Это просто дурной сон..." - пытается успокоить себя Херейд и в надежде, что сейчас он проснётся щипает себя за левую руку. Больно. Как физически, так и морально. Это всё реальность. Страшная, грустная, ужасная, но реальность. Сколько он так уже пялится на труп? Нет, не на труп, а на человека. Рано ещё её хоронить. Да и он не простит себе этого, потому что отчасти он в этом виноват. И он провинился не только в то утро, как полагал Нугзар, а делал это на протяжении всего времени, что Наташа находилась в команде. Она страдала из-за любви к нему, боялась признаться, быть отвергнутой, а тут сразу рассказала. Наверно, не могла больше терпеть, сдерживать всё внутри. Верно говорят: любовь - самая могущественная сила. Но есть один момент: никто не знает, какой стороной она обернётся для кого-то. Кому-то повезёт, он будет счастлив, а кому-то - нет, он потонет в вечных страданиях от невзаимных чувств. Херейд так и продолжал стоять над телом. Он хотел опуститься на колени, просить её не умирать, но... Рядом стоит Эд, а он не должен знать о его чувс... "К чёрту Эда" Колени соприкоснулись с холодной плиткой. Пальцы аккуратно дотрагивались до её грязных от крови волос, до постепенно теряющей тепло кожи. Глаза были закрыты. "Прошу, прошу пожалуйста, только не умирай" губы беззвучно произносили эти слова. Его друг с беспокойством смотрел на эту пару. В грустной улыбке и во взгляде читалось понимание, сочувствие, жалость. - Скорая скоро приедет, и с ней всё будет хорошо - хотел успокоить его Эд, как никак в этой ситуации нужно разумно мыслить и предпринять всё, чтобы Наташа смогла выжить. Внезапно его окатила мысль, которую он озвучил вслух - вот чёрт, надо перевязать её раны какой-нибудь тканью, бинтом - он тут же исчез за дверью, ища нужные вещи. Дальше для Нугзара всё было как в тумане: медицинские работники принесли носилки и положили на него девушку, её быстро погружали в машину экстренной помощи, а затем они сами преследовали автомобиль с Наташей всей командой, потому что везти их с ней не согласились. Видеть всё это для Нугзара было невыносимо. - Нугзар, с тобой всё в порядке? - озадаченно спрашивает Эд - ты весь бледный - Да, всё в порядке - он попытался ответить другу спокойным тоном, но голос предательски задрожал. Незаметно для него Эд, которые вёл машину и Данил, который сидел на переднем пассажирском сиденье вместе с ним переглянулись. В глазах чётко читалось, беспокойство, страх, практически всё, что сейчас чувствует Херейд и вся команда. Наташа - их подруга, естественно они боялись за неё, тем более при том, что она одной ногой уже в могиле. Для Нугзара же Наталья была той самой, он её любил совершенно не по-дружески, а как свою девушку, но если бы он сказал те самые-самые заветные слова ей в ответ, а не стоял, как замороженный придурок, то этого всего сейчас бы не было.

***

Больничная палата. Все стены были в белых тонах, а вокруг - тишина. Приятные солнечные лучи били в окна. Наташа лежала на своей койке. Уже очнулась. Она медленно повернула голову и заметила сразу несколько аппаратов, которые были подключены к ней. Для чего они - брюнетка не знала. Девушка вообще не понимала, что происходит. В последний раз она была в ванной коттеджа. В левой руке чувствовалась небольшая боль, в запястье покалывало. Её волосы были всё ещё испачканы в частично засохшей крови, на щеках были сухие следы от слёз. Глаза немного набухли. На носу не было её очков, но они были рядом с ней на тумбочке. На их линзах были небольшие трещины. Вся эта обстановка была ей незнакомой и возможно даже пугающей. Здесь не было её друзей, друга, в которого она влюбилась и спонтанно призналась ему в любви. Некому её сейчас поддержать. Здесь никого не было.

***

- К сожалению я не могу сейчас вас впустить туда - спокойный голос врача заметно всех бесил. - Это ещё почему? Мы - её друзья - настаивал Нугзар. Ему сейчас было очень важно, просто жизненно необходимо увидеть её и узнать, в каком она состоянии находится в данный момент. Они стояли в длинном коридоре. На полу была тёмная кварцевая плитка, а стены были окрашены белой, немного впадающей в голубой оттенок краске. Вокруг были слышны голоса работников, посетителей и самих пациентов. - Вот именно, вы просто друзья - ответил им врач с заметным нажимом на последнее слово - мы имеем право впускать к пациентам только близких родственников, семью, ну и вторую половинку. А вы таковыми не являетесь, и лучше вам уйти, пока я не позвал охрану. - он начал угрожать, но это Наркоманов Петровичей не остановило. - Но в этом городе у неё никого нет, только мы - ответил ему Эд. Даже немного грустно. - Это меня не волнует - старик выбесил всю команду буквально за пять минут, они уже были готовы наброситься на него - я вызову охрану, если вы сейчас же не покинете помещение - повторно предупредив их он развернулся и уже хотел уйти, как друг... - Я её парень. Время остановилось. Мужчина медленно обернулся на него и стал сверлить Херейда взглядом. На Нугзара разом все посмотрели. Наркоманы Петровичи были не то что бы удивлены, они были полном в шоке! - Ну, тогда пройдёмте за мной - врач недовольно ухмыльнулся и куда-то пошёл. Херейд отправился за ним и обернулся на команду. У всех было недопонимающие выражения лиц. Парень отвернулся от них и быстро следовал за своим проводником по больнице. - Вот - старик резко остановился перед дверью какой-то палаты и показал на неё - она здесь, только ведите себя тихо - Херейд молча кивнул. Толкнул дверь, и та поддалась. Не так, как было несколько часов назад. "А если бы Эд не смог открыть дверь в ванную несколько часов назад? " - от этой мысли его передёрнуло. Тихонько закрыв дверь, он стал изучать взглядом палату. Все стены были в белых тонах, в ряд стояло несколько коек, и только одну занимала брюнетка. Она уже не лежала, а сидела. Как никак прошло уже очень много времени, и просто чудо, что она смогла так быстро прийти в себя. Тёмные, потрепанные волосы лежали на плечах. Её взгляд тут же устремился на вошедшего. - Привет - робко поздоровался Нугзар. - Привет - также застенчиво ответила ему Наташа. - Ну... - замялся парень - ты как? - Н-нормально - голос явно дрожал. После того, как она призналась ему на кухне, её будто сковали цепи, она не могла с ним нормально говорить, ведь Херейд до сих пор не дал ей свой ответ. Лучше изучать одеяло или ногти, чем смотреть ему прямо в глаза. - А где остальные? - вдруг спросила она - они меня что, бросили? И как вообще я оказалась здесь? - Нет, тебя никто не бросал - успокоил её парень - ты оказалась здесь потому что порезала себе вены, и настоящее чудо, что тебя удалось спасти. А попасть к тебе в палату они не могут, потому что они твои друзья, а к тебе впускают только близких родственников. Наталья задумалась, а затем снова продолжила: - Но как же ты смог прийти ко мне? Нугзар поджал губы. С одной стороны, сказать правду лучше всего, но с другой... - Я сказал, что я твой парень. Наталья заметила, как сжались его губы, и ей это не понравилось. Тоесть, если он не хотел этого говорить, то он настолько сильно желал увидеть её, что соврал перед всеми и дал возможность поприкалываться над ними, пошипперить. Она улыбнулась, впервые за несколько дней, и от этой улыбки сердце забилось быстрее. За все эти длительные часы стресса и переживаний Херейд сильно вымотался, да и Наташа особо не отличалась от него бодростью. В комнате повисла неловкая тишина. Первой ее нарушила Наташа, задав весьма откровенный вопрос. - Я всё же не понимаю - начала она - сначала ты ведёшь себя по отношению ко мне ужасно, обзывал, всячески портил настроение, а сейчас ты мне помогаешь, заботишься, и пытаешься меня поддержать - девушка на секунду запнулась и взглянула в его тёмные, но тёплые глаза, и наконец произнесла - кто ты мне? - а затем сделала его более корректнее - Враг или друг? - А может что-то большее? - ухмыльнулся Херейд и поймал на себе такой же удивленный взгляд, как у других членов команды, когда сказал, что он - её парень. Она подняла на него свои голубые глаза. Он смотрел в их глубь, проваливался в бездну её мира. Она - и есть его мир. Ожидание, жажды правды и взаимных чувств - вот что читалось в её взоре. Оглушающая тишина. Пришло время, время пришло для тех самый искренних слов: - Я тоже тебя люблю.