Чего ты хочешь?

      Щёки краснеют настолько сильно, что предательски выдают яркий румянец. Уши загораются следом и невозможно это скрыть. Становится жарко и кружится голова.       Немного       Мо смущается. Его решимость рассыпается под чужими пальцами. Чувствует каждой клеточкой тела чужое прикосновение. Покалывает приятно и мурашки вдоль позвоночника.       Неловко       В голове возникает дурацкая мысль, а язык выдаёт быстрее. Взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на него. Чувствует себя оголённым нервом и каждый взгляд, вздох отзывается в сердце. В сердце, что бешено, бьётся в груди и если напрячь слух, то можно услышать подобно тиканью часов, но быстрее.       Тук-тук-тук… — … Что ещё? — вопрос с улыбкой и в горле тут же ком встаёт.       От решимости почти ничего не остаётся. Ещё немного и он добровольно сдастся. — Ещё, — удаётся перевести дух.       Пальцы дрожат от волнения, когда открывает ящик. Плохо гнутся, и кажется, замёрзли. На контрасте с горящим, от прилившей крови, лицом это остро ощущается.       Голос дрожит вслед за движениями. Мо запинается, тихо выдавая своё желание.       Он хочет... Чтобы Хэ Тянь сделал это своими руками. Прокол. Серёжки. Это не стыдно. — Посмотри на меня, — забинтованная рука хватает за подбородок, заставляет смотреть прямо ему в глаза.       Нельзя закрывать, нельзя отворачиваться. Как бы не смущало, как бы не было волнительно, как бы не было страшно.       От чего       Мо Гуань Шань упирается в стол, цепляется пальцами, как за спасательный круг. Кажется, будто дрожащие ноги дадут упасть, но даже если так, то уверен, что Хэ поймает.       Становится тяжело дышать. В голове нет ни одной спасительной мысли. Всё слилось в кашу, и он не соображал. Не отдавал отчёт действиям, лишь слушался, поддавался ему.       Большой палец коснулся нижней губы, очерчивая контур. Мо тянулся, будто к греющему солнцу. Замирая, почти не дыша. Время застыло и это были самые драгоценные минуты.       Самое интимное. Самое сокровенное. Их чувства. — Чего ты хочешь? Скажи мне…       Горло сжимает, и он не может сказать. Тело против него. Остаётся лишь дышать, смотреть, ощущать.       Ощущать горячие пальцы на лице, тёплое щекочущее дыхание, родной запах его тела. Мягкие губы, что так сладко целуются до дрожи, до исступления, до безумия. — Малыш Мо… Я дам тебе всё, — самые дорогие слова.