Внимание.

Спина уже затекла от длительного сидения в позе креветки за ноутбуком. Очередной будний день прошёл также, как и всегда. И вновь какой-то конспект по теории. Это довольно сильно выматывало, но не так, как максимальная тренировка с сокурсниками. Иногда казалось что Панда, призвавший своего брата, может сломать подруге какие-то кости, в пылу тренировки. Единственное, что отличало этот день от других, это то, что девушка делала работу в чужой комнате. Хоть они с Тоге и договорились о ночевке, потому что уже порядком друг по другу соскучились, не имея времени и сил чтобы провести хоть вечер вместе, работа не ждала. А ведь им обоим так нравилось засыпать вместе. Юко нравилось это ощущение защиты, которое Тоге ей давал, крепко обнимая во сне и мыча что-то о том, как он её любит. А самому Инумаки нравилось это ощущение теплого дыхания, где-то в районе шее, от которого бегут мурашки по спине. Они любили разговаривать перед сном. Ну, как разговаривать... Брюнетка просто рассказывала как прошёл её день, спрашивала что-то у платиноволосого, а тот отвечал ей в своей обычной манере. Им нравилось общество друг друга. Но из-за завала в учебе и частых миссий по уничтожению проклятий, которых, казалось, только прибавляется, им хватало времени только на короткий поцелуй самым утром. И им обоим это не нравилось. И даже сейчас, когда они нашли время для того, чтобы побыть вместе, она уделяет его не своему возлюбленному. Инумаки было от этого неприятно, это задевало его гордость и он, кажется, даже начинал ревновать её к учебе. Это он сейчас должен быть в центре её внимания, а не этот дурацкий ноутбук. Это на него она сейчас должна смотреть так сосредоточенно, именно в его фиалковые глаза, пока он медленно смакует её губы после долгой разлуки, а не в этот ужасный монитор. — Такана.. — Тоге аккуратно проскальзывает под её руку, требуя поглаживаний по голове, которые он так любит, при этом, не забывая удерживать девушку за талию, обнимая. Он пытается понять, насколько она занята и сколько готова уделить ему внимания, дабы он потом незаметно увеличивал этот лимит, в конце просто утягивая на себя, переняв всё внимание возлюбленной. — Подожди, Тоге.. — брюнетка попыталась отодвинуться от него и продолжить печатать текст, но ей помешали руки Инумаки, крепко удерживающие её на месте. Она раздражённо выдохнула, хоть и понимала, что отчасти виновата. Хотя, Юко было интересно, сделал ли Тоге вообще эту чёртову работу и влетит ли ему завтра? Ведь он просто хотел побыть со своей девушкой. — Кацуобуси. — его рука потянулась к клавишам, а Киришима и не препятствовала, зная, что он хочет что-то написать, за неимением говорить. "Если ты так продолжишь, то мне придётся применить проклятую речь. Ты знаешь, я не люблю делать это по отношению к тебе." — текст, высвечивающийся на мониторе, с каждой буквой омрачнял лицо зеленоглазой. Но, посмотрев на Инумаки, она поняла, что не сможет долго на него обижаться. Его красное личико, с надутыми щёчками, выглядело до безумия милым. Юко не могла не признать, что он очень мило злится. Его эмоции вообще всегда милые. Будь то улыбка, которую девушка хочет наблюдать на его прелестном личике всегда, грусть, которая заставляет грустить её саму, заинтересованность, когда он на что-то внимательно смотрит или её слушает, или же эта самая злость. — Милый, ещё немножко, ладно? — Юко приходилось его успокаивать, словно маленького наглого ребёнка, захотевшего очень красивую игрушку. Причем, стоит заметить, что ребенок был ОЧЕНЬ наглым. Но всё же, Инумаки решил дать ей немного времени, вновь садясь у изголовья кровати, на которой они сидели. Тиканье часов, раздражало Тоге ровно также, как и стук клавишей ноутбука. От всей этой несправедливости хотелось завыть в голос и клянчить внимание, рычать, кусать, целовать. Добиваться его любыми способами. Но он всё же решил последовать желанию. — Такана! Такана, такана! — не прошло и пяти минут, как он вновь начал. Юко, конечно, понимала, что он жадный до внимания, но не думала, что настолько. — Тоге, ещё чуть-чуть. — сейчас, даже мелодичное звучание его имени из её уст его не успокаивало. Обычно, ему нравилось, когда она называла его по имени. В любой ситуации. Когда она о чем-то просила его, звала к себе или выкрикивала в порыве страсти. Он всегда любил слушать. Но даже сейчас он ни в какую не прекращал. И когда наконец затих, Киришима уже было успокоилась, но, услышанный ею спокойный голос, заставил девушку подумать о том, что было бы хорошо послушать его ещё во время предупреждения. — Отложи ноутбук. — приказ сорвался с его губ и брюнетка мигом его исполнила, поставив ноутбук на стол рядом. Но этого Инумаки было мало. Он ещё не закончил. — Подойди ко мне. — пара секунд, и вот, она уже стоит рядом с ним с какой-то мутной дымкой в глазах и недовольным выражением лица. А он и не испытывал мук совести. Его лицо лишь украшала ухмылка. — Ляг со мной. — И она вновь повиновалась приказу, ложась на место рядом с Тоге. — Развейся.. — Я тебя ненавижу. — послышалось от девушки и та перетянула на себя пурпурноглазого, который, в общем то, и не был против. Уткнув его себе в грудь, она стала медленно поглаживать его по волосам. С его уст сорвалось мурлыканье, подобно коту, наконец-то получившему долгожданную сметану, которое он и не собирался скрывать. Обхватив талию Киришимы под её злой бубнеж, он был доволен. Он ведь уже развеял действие проклятой речи, она сама притянула его. — Окака. — Инумаки потянулся чуть выше, касаясь губами шеи в извиняющемся поцелуе. Но, на самом деле, ему не было жаль. Он именно этого и добивался. Её внимания. И наконец получив его, он продолжил покрывать её шею поцелуями, крепче сжимая талию. — Тоге, хватит.. — дыхание сбилось с ритма от ощущения любимых губ на эрогенной зоне, лицо покраснело, а взгляд ушёл куда-то в сторону, куда угодно, лишь бы не смотреть на парня. А тот поднялся, намеренно попадая в её поле зрения. Он не на это рассчитывал. Всё её внимание должно быть его. Аккуратно обхватив девичий подбородок, он заставил её посмотреть на себя. Зрительный контакт заставил Юко ещё больше покраснеть. Казалось бы, стоило к этому привыкнуть, за такие то продолжительные отношения. Но она всё никак не привыкнет к этому Тоге. Короткий чмок в губы превратился в полноценный поцелуй, когда язык платиноволосого прошёлся по губам возлюбленной. Затем проскользил по ряду зубов и наконец нашёл её, сплетаясь. Медленный, даже ленивый, поцелуй. Ведь они никуда не торопились. А после него он вновь уткнулся, с блаженной улыбкой, в чужую грудь, чувствуя родную руку в волосах, что перебирала пряди. Именно этого ему не хватало. Тепла и внимания своей любимой. А на утро, прочитывая конспект девушки, Годжо был удивлён, заметив под конец текста фразу о проклятой речи, написанное далее и оторванное, прямо посреди, предложение. Годжо ничего не сказал. Но его глаза говорили за него.