Чувства.

Тишина. Лишь изредка крупинки песка перекатываются с места под желанием лёгкого ветерка. Прохлада обволакивала, забираясь под ночную майку и заставляя зябко поежиться. Несмотря на то, что девушка действительно стала замерзать, она ни в какую не хотела уходить с балкона. Ведь когда ещё, кроме как ночью, можно понаблюдать за улицами Сунагакуре, такими тихими и безлюдными? Мысли выбивались из головы, оставляя лишь приятную пустоту. Не хотелось думать ни о том, когда Гаара наконец пойдет отдохнуть, ни о действиях вражеских шиноби, ни о том, что приготовить на завтрак, ни даже о пареньке, сейчас одиноко спящем в двухместной кровати. Чьи-то руки обвивают талию и смыкаются на животе, даря ощущение тепла даже сквозь ткань. Бедра прижимаются к бёдрам. Чужое горячее дыхание опаляет ушко, заставляя вздрогнуть, что не остаётся без внимания парня. Прижимает к себе ближе, делясь теплом, что так необходимо в холодную ночь. Волна небольшой эйфории, от ощущения любимого человека рядом, прокатывается по телу. — Почему встала? — голос отдает лёгкой хрипотцой после сна, что звучит для девушки уж слишком соблазняюще. Всё вмиг приобрело какие-то другие краски при приходе шатена. — Ты замёрзла. — Ничего страшного, Канкуро. — улыбка тронула уста, а девушка лишь прижалась ближе к кукловоду, на что тот довольно замурчал. А Огата лишь задумалась о том, что порой её такой несносный парень напоминает кота. Даже его нынешняя шапочка с ушками была тому подтверждением. И нередки были случаи, когда он буквально подставлялся под руку, чтобы его погладили по голове, перебрали прядки непослушных волос, прижимая голову к груди. — Что ж, тогда окажу помощь, — не дожидаясь ответа, Канкуро прижался губами к шее, оставляя влажный поцелуй. На следующем касании губ он уже захватил кожу зубами, оставляя больноватый укус, как делал обычно. Он бывал словно зверь в пылу страсти, такой же дикий, горячий и страстный. Постоянно что-то шептал, рычал, наматывая волосы на кулак и вбивался в податливое тело, а на следующее утро довольный наблюдал результаты ночи, зная, что его любимую всё устраивает, ведь та любит его таким какой он есть. Будь он сонным, усталым, размалеванным, грубоватым хамом. Любым. — Услуги обогревателя, надеюсь, бесплатные, — хмыкнула девушка, даже не скрывая, что его метод действенный. Она начинала согреваться под его грубыми поцелуями. Акеми была уверена, на утро она вновь не найдет живого места на шее даже после этой простой ласки. Но она и не была против. Как и сам кукловод. Канкуро даже был в каком-то собственническом восторге от того, что девушка даже не пытается скрыть его ночные старания, не стесняясь и давая понять остальным, что она явно занята. — Для тебя всё бесплатно, — голос прозвучал в районе плеча, в которое уткнулся Канкуро. Он из-под опущенных ресниц также наблюдал за деревней, довольствуясь этим моментом умиротворения, которые в такое непростое время были крайне редки. Собственно, как и сами встречи возлюбленных. Из-за того же непростого времени Казекаге не жалеет никого, включая себя, и заваливает шиноби миссиями по несколько дней, а то и недель подряд. Не успеваешь даже сдать отчёт об одной завершенной миссии, как тебя тут же вызывают на другую. Тут-то вряд-ли хватит времени даже на то, чтобы принять душ с дороги, не говоря уже и о встречи с парнем. С периодичностью в неделю Канкуро жалуется Гааре на то, что из-за таких долгих и постоянных миссий его личная жизнь срывается, на что Собаку Но улыбается и извиняется, говоря, что поделать ничего не может, ведь такие сильные нинздя, как Канкуро и его девушка, не должны пропадать зря. Канкуро действительно любил свою пассию и оберегал как только мог. Раньше он и думать не мог, что будет испытывать такую сильную любовь к кому-то, кроме родственников, пробегаться по всей палитре эмоций от одного только взгляда девушки, дожидаться хоть мимолётной встречи и робкого поцелуя, до головокружения хотеть защищать и с пеной у рта доказывать "Моё!". И он никогда не жалел о том, что вообще связался с Акеми, несмотря на некоторые ссоры и непростой характер девушки. Ведь и сам был не сахар. — Я рада, — мягкий румянец на щеках был не заметен в такой темноте, но даже и без этого Канкуро знал, что она смущается. Он выучил её наизусть. Только с кукловодом Киришима становилась такой покорной. Знакомые и друзья видели куноичи сильной и независимой. Ведь именно такой образ она должна была поддерживать. Некоторые девушки из Деревни Песка старались равняться на неё, видя, как та непоколебима и сильна. Но лишь с Собаку Но Канкуро она позволяла быть такой мягкой, даже хрупкой. Такой, какой может быть простая девушка, но не куноичи, ожидающая из каждого угла нападения врага. И пусть так, она знала что её кукловод не даст её в обиду. Огата позволяла себе лишь с ним обсуждать накопившуюся боль, волнение, могла лишь с ним обсудить почему чего-то боится. С ним она слишком размякла, из-за чего в первое время её это бесило, она отдалялась, заставляя себя считать, что ненавидит этого размалеванного кукольника. И лишь благодаря настойчивости этого самого неугомонного кукольника они смогли сойтись. Акеми поняла, что это вовсе не зазорно, хотеть любви, простой жизни и обожаемого человека рядом. А взамен черноглазый помог им узнать, что такое привязанность, романтика, нежность, подтверждая своё обещание о том, что она не пожалеет о начале их взаимоотношений. — Пойдем спать, родная.. Да и я уже начинаю замерзать, — мозолистые руки парня ловко проникли под майку девушки, от чего она поежилась, чувствуя холодные пальцы на теплой коже живота, как бы в подтверждение слов шатена. Канкуро потянул её за собой, заставляя отступить от перил балкона и проследовать за ним. В мягкую и теплую кровать, к которой они ещё долго не вернутся, из-за многочисленных миссий от Гаары. Развернувшись в объятиях, девушка приподнялась на носочки и коротко чмокнула избранника в губы, но, судя по всему, у того были иные планы. Притянув девушку за затылок обратно, он приник к губам той, проводя языком, требуя входа. И она его дала, приоткрыв губы. Канкуро мягко изучал рот той, хотя и так знал всё наизусть. Вплетая пальцы в волосы Акеми, он мягко, даже лениво, продолжал её целовать. — Это такой хороший способ отказа? Если да, то я даже не против ещё постоять здесь и померзнуть, — протянул парень, отлипнув от рта возлюбленной из-за нехватки кислорода. На фразу брюнетка лишь посмеялась, хлопнув Собаку но по плечу. — Идём уже, дурак, — уже Киришима потянула того за руку в сторону такой родной кровати. Плюхнувшись на место, Канкуро сгреб любимую в объятия, утыкаясь ей куда-то в плечо и плавно погружаясь в сонные путы Морфея, не забыв перед этим мазнуть губами по шее зеленоглазой.