Цвет твоего неба

У Сокджина дорогие золотые наручные часы, перстень на указательном пальце, браслеты с бусинами из деревьев. На нём солидное бежевое пальто, свитер с высоким горлом, тёплый и уютный шарф. Он держит пластиковый стакан с кофе из старбакса, который каждый день посещает на автомобиле красного цвета. И весь из себя мужчина такой одновременно приятный на вид и недоступный в своей идеальности. Хосоку он почему-то таким и нравится. Хосоку, который приходит поглядеть на него с детской площадки элитного жилого комплекса. И приходит не как ребёнок играть на горке, а как… гопарь? Так их называют? Тех, которые рядом с лавочкой на корточках сидят, играют в «догони» с полицейскими, мечтают кататься по улицам на байках и однажды купить себе дорогую кожанку, чтобы потом вечность её носить.

Таких не жалуют.

— Холодает. Зима скоро. Хосок сегодня (как и всегда) сидит у лавочки на детской площадке, хмуро осматривая красную машину, внутри которой этот самый Сокджин медленно собирается, чтобы выйти. Он с кем-то говорит по телефону, придерживая мобильный пальцами, из-за чего все пакеты с продуктового магазина в одной руке не помещаются. У него такая привычка? Хосок всегда думает «почему плечом не придержишь?». Однако этот незначительный жест опять же говорит о Сокджине столько всего. Он осторожный, он следит за собственной безопасностью и безопасностью своих вещей. Даже машину господин Ким паркует только тогда, когда вокруг никого нет (никого, кто случайно толкнёт его в узких переулках парковки). Так как парковка отделена от улиц только стеклянной поверхностью, Хосок отчётливо видит мужчину. Видит его и в машине, и на выходе. — Что там? — спрашивает Тэхён, наклонившись к Хосоку. Он спит на лавочке. Точнее, спал до этого. — Ничего, — бурчит Хосок, отворачиваясь. — Ты опять пялишься на ту красную машину, — бурчит тот, приподнимаясь на локтях. Он смотрит в сторону парковочной зоны. — Автомобиль захотел? — Может быть, — отвечает Хосок. «Или его», — мысленно добавляет. Вслух он это, конечно, не скажет. Тэхён ведь засмеёт, расскажет потом всей банде, даже отец узнает после подобного. А в мире всё ещё царит традиционный взгляд на вещи, мужественность определяется хрупкостью твоего партнёра, ты сам практически строишься исходя из того, кто тебя в плане романтических отношений привлекает. И совсем не мило то, что тебя может привлекать мужчина, который не хрупок, не слаб, может оказаться сильнее, напористее, грубее. Сокджин со своим грациозным и аристократичным видом под это описание не совсем подходит, но и Хосок в этот образ, основанный на внешних качествах, не верит. Он сам-то вон какой трус, хочет спрятаться под бок более надёжного человека, а с виду выглядит грозно. У Сокджина же наверняка хорошая работа, такая, в которой управлять людьми можно, гонять их, ругать. Только на таких и подобные зарплаты получают, те деньги, которые потом позволяют жить в таких апартаментах, ездить на дорогих машинах, покупать продукты не в супермаркете и… вроде, это был айфон в руках?

Точно ведь.

Хосок отчётливо помнит день, когда узнал о существовании такого человека, как Ким Сокджин. Высокий, плечистый парень с забавным смехом впервые ввалился в захудалый супермаркет его отца, чтобы купить зонт в дождливый день. Хосок тогда с матерью поругался, вышел к витринам, чтобы сигареты стырить. Они прошли мимо друг друга. И это так банально: как в аниме «Твоё имя», словно колокольчик зазвенел. У Сокджина даже запах от обычных людей отличается. От него разит одеколоном за миллион. Боже, «запах на миллион»? Как это определяют вообще? Хосок не знает. Просто аромат так и чувствуется — дорогим, богатым. Так пахнет золотая жизнь? — Наличными или картой? — спрашивает отец. Он поднимает взгляд. — Эй! — выглядывает из-за плеча покупателя, смотря на застывшего Хосока. — Только посмей дорогие сигареты забрать, мелочь! Хосок на его слова реагирует закатыванием глаз. Однако он до сих пор смущённый. Запах из головы не выветривается, такая широкая и могучая спина буквально притягивает взгляд. Сокджин достаёт из кошелька карту. Он даже не оборачивается, чтобы посмотреть, кто там так разволновал продавца. — Спасибо за покупку! — благодарит отец вежливо. — Дожди вечером будут с ветром. Осторожнее с зонтом. — Ох, спасибо, — Сокджин улыбается. — Но я через час всё равно буду в машине, — смеётся. Хосок закатывает глаза. Он забирает с витрины дешёвые сигареты, выходя на улицу. Автоматические двери расступаются перед ним. На улице моросит, серый асфальт превращается в тёмный, автомобили начинают брызгаться, когда проезжают мимо. Хосок прислоняется спиной к стеклу у входа, начиная открывать пачку сигарет. Двери открываются. Хосок не поднимает взгляд. Он видит по тени, опускающейся на тротуар перед ними. Золотой свет помещения так чётко показывает тёмную фигуру. Сокджин раскрывает зонт и идёт в сторону выхода к главным улицам. Хосок бы последовал за ним, да это было бы слишком странно. Он вздыхает, просто наблюдая за уходящим парнем. А потом, перессориваясь уже с отцом, Хосок крадёт чек сокджиновских покупок, где чёрным по белому написано его имя. Может, это и не его чек был. Неважно. В голове Хосока этого парня так и зовут. Ким Сокджин. А где он живёт уже потом всем известно стало. Живёт в соседнем богатом районе, довольно известен в округе как «парень с красной машиной». Его патрули банды Хосока замечают. А ещё Тэхён, который новенький и шкодливый, только что получивший место в группировке, водит его на детскую площадку, чтобы подраться. Хосок там и свивает гнездо обитания, когда видит красную машину, из которой выходит Сокджин. С Тэхёном общаться Хосок не планировал, но обстоятельства решили, что стоит начать. Впрочем, мир не меняется. Для Сокджина Хосок всё тот же прозрачный человек, на которого и взгляда бросать не нужно. Для Хосока Сокджин уже в печёнках сидит, из-за него Чон курит вдвойне больше, набивает морды с большим усердием, потому что нервы и стресс никуда не деваются, их надо как-то высвобождать.

Почему он вообще страдает? Дайте ответ.

Тэхён сидит внутри маленького домика, препятствуя веселью местной детворы. Хосок опять смотрит в сторону парковки. — Я вот думаю, — Тэхён спускается по горке. К нему подбегает мальчик с ведром снега. Зима на дворе. Тэхён с шипением борется с мальчиком, чтобы не получить тяжеленным ведёрком по голове. Ему в лицо прилетает снежок. — Хосок! Помоги, блять. — Не матерись при детях, — вздыхает тот, поворачиваясь к нему. Тэхён строит лицо умника, говоря слова «не матерись» тоном выше. Мальчик же показывает ему язык и возвращается к своей артиллерии. — Что ты там говорил? — Хосок поднимается с места. Похоже, Сокджина сегодня не будет. Да и снег идёт. Когда же дожди были? Уже столько времени прошло. — Я вот думаю, — повторяет Тэхён, последовав за ним, — что тебе надо развеяться. Ходишь вечно хмурый и отстранённый. Сам не свой. — Как будто ты знал меня прежним, — Хосок удивлённо смотрит в его сторону. — Уверен, когда Намджун говорил «Хос довольно позитивная личность», он имел в виду вовсе не это, — указывает на его лицо. — Намджун прав. Я чертовски оптимистичный, — Хосок фальшиво улыбается. Тэхён цокает языком, качая головой. Он поднимает руки, чтобы сцепить пальцы за макушкой. Локтем парень задевает проходящего мимо него человека. Тот сталкивается лбом о локоть, роняя книжку на тротуар. Хосок идёт, не оборачиваясь. Тэхён со своими «смотри, куда прёшь» и «извините, пожалуйста» остаётся позади. Хосок потом оборачивается только тогда, когда красный до ушей Тэхён догоняет его и говорит почти шёпотом: — Ебать он красивый. Ещё и томик «Итог» читает. Я прям впечатлён. Хосок видит школьника, потирающего макушку ладонями. Он идёт к тому зданию, где Сокджин живёт. Чон потом переводит взгляд на до сих пор красного Тэхёна. Киму двадцать лет, душой тринадцать, ему можно. Хосока удивляет скорее то, что впервые за мелким он замечает интерес к парням. И, знаете, это было бы удивительно, если бы Тэхёну какой-то бугай понравился. Хосок бы его тогда понял. А сейчас вон, школьник, малец, похоже ещё и довольно занудный. Тэхёну нравятся те, которых хочется защищать. Хосок его в этом, к сожалению, никогда не поймёт. — Парни нравятся? — спрашивает, проходя дальше. — Конкретно этот — да, — Тэхён следует за ним. Хосок удивлённо смотрит на него. — Только сейчас понял. — Серьёзно? — Хосок даже хмурится. — Серьёзно, — Тэхён усмехается. — И ты при этом читал манхву «Итог»? — Хосок продолжает хмуриться. — Меня напрягает то, что ты знаешь, что это за шедевральное произведение и в каком оно жанре, — смеётся. Хосок убийственно смотрит на него. — Да ладно, расслабься. Я же пошутил. Хосок потом ловит себя на мысли о том, что он тот ещё трус. Несколько раз ловит, так как проходящего мимо них с томиком «Итога» парня Тэхён в покое не оставляет ни на минуту с первого поворота до последнего. Конечно, начинается всё с обыденных «привет», на которые пацан реагирует отстранённым взглядом и молчанием. После нескольких сеансов и протараторенных «я Ким Тэхён», парень всё же начинает иногда здороваться. Хосока поражает скорее не то, что Чонгук оказывается падким на напористого Тэхёна. Поражает напористый Тэхён, который своего влечения совершенно не скрывает, не стесняется, открыто заявляет: — Ты ж мой маленький и миленький. Чонгук не краснеет, но у него ощутимо дёргается нос, будто он на секунду задерживает дыхание. — Иди ты, — выплёвывает парень. — Я не маленький. И уж точно не миленький. — Ох, — Тэхён держится за сердце, — такие заявления делают тебя ещё очаровательнее. Чонгук хмурится. Хосок признаёт, что в этот момент он действительно противоречит самому себе. Маленький и миленький. Хосок переводит взгляд с перепалки парней на парковку. Он смотрит на выходящего из машины Сокджина, который несёт с собой переноску для домашних животных. Миниатюрную такую. Похоже, кошачью. Или собачью, но для таких, которые совсем мелкие. Вроде померанского шпица или чихуахуа. Круто, что у Сокджина питомец. Хосоку и такое нравится. Быть защищённым человеком, который заботится о тебе, который укрывает собой, который вот как Тэхён называет «миленьким и маленьким». Такой ли Сокджин? Изо дня в день такими вот мелочами Сокджин доказывает, что да, может быть, так оно и есть. — Кошмар, — Чонгук смотрит на часы. — Это всё из-за тебя. Я опаздываю. — Куда? — интересуется Тэхён. — На свидание! — заявляет на бегу, забирая сумку. Тэхён изумлённо смотрит ему вслед. Хосок сидит на лавочке, наблюдая за другом. За Чонгуком на снегу следы остаются. Тэхён с понуро опущенной головой опускается рядом. Хосок даже не переспрашивает, что произошло. Он не лезет с советами по типу «уважай его пространство». Ему самому к Тэхёну за советами лезть хочется. — Почему ты такой прямолинейный? — спрашивает Хосок. Ему действительно интересно. — Думаешь, я его пугаю? — Ничего не думаю. Я просто спрашиваю, — пожимает плечами. Тэхён переводит на него взгляд с нахмуренными бровями. Они смотрят друг другу в глаза некоторое время. Ким потом сдаётся, вздыхает, закрывает глаза и тихо говорит: — А зачем темнить и прятаться, когда это исходит только от тебя? С другой стороны точка не сдвинется. Односторонний интерес тем и печальный. Ведь если ты не прямолинейный, считай, что все шансы просраны. Хосок смотрит на него поражённо. Тэхён даже пугается этого взгляда. Он вздрагивает, через несколько минут начиная махать перед лицом рукой с протяжными «эй, ты живой?». Хосок прижимает ладонь ко рту. Он смотрит опять в сторону парковки, словно стоящий там Сокджин мог бы его ещё сильнее добить. И добивает. У него, видимо лифт внутри парковки не работал, поэтому он вышел к главному входу. В переносной клетке через открытое отверстие Хосок видит маленького мопса, и ему становится ещё дурнее. Действительно. Чего ты ждёшь? У моря погоды? Стесняешься, боишься, думаешь, что не подходишь ему. Но не лучше ли разочароваться и отступить, найти новый выход чувствам, найти другого и им восхищаться, чем продолжать сидеть на детской площадке с ограниченным мышлением и нюансом поставленных целей: «если не так уверен и собой не так хорош, не лезу и не двигаюсь»? Хосок вздыхает. Он закрывает лицо руками полностью. — Ты чего? — Тэхён неловко смеётся. — Н-ничего, — еле произносит Хосок. Он встаёт с места и уходит.

Напарник следует за ним.

Как меняется мир? На самом деле, вся реальность стоит на месте. Люди вокруг тебя всё те же. Ты не бросаешь банду, ты не пытаешься быть лучше, ты не стараешься спрятаться от чего-то. В иной другой день Хосок, вероятно, согласился бы даже поприличнее одеться на первое время, но когда потом осознаёшь важность «собственного я» перед ним… не хочешь чего-либо. И мир меняется тогда, когда ты просто меняешь взгляды. Не твои вещи, не вещи других, не образ, не характер. Ты внутренне начинаешь искать в реальности иные приоритеты. Тогда мир деформируется. Ты просто переводишь взгляд. Как меняешься ты сам? Вот видишь небо над головой? Оно всегда синее? Или всегда тёмное? Небо бывает и серое, небо бывает закатное, розовое, красное, небо ночью тёмное, а днём лазурное. Так и с людьми. Как ты меняешься? Подобно небу. За один день с разными людьми, на разных плоскостях, как и земля, оборачивающаяся к солнцу другими сторонами, ты меняешься. С Тэхёном ведь можно по-другому, и с детьми ты не материшься, и с родителями ты тоже другой, а с ним ты тоже хочешь быть иным, другим. Хочешь посмотреть, что он скажет про настоящего тебя, которого все вышеперечисленные гоняют от себя (ну, Тэхён не в счёт, ему открыться сложнее просто). Такая она, любовь. Ищешь кого-то, кто примет тебя «своим», когда ты встаёшь в гармонию с собой, находишь своего «я» и стыкуешь с общественным «он, Хосок; другой, но тот самый». Мир такой простой, на самом деле. Любовь отвечает на вопрос: с каким человеком ты бы провёл всю жизнь? С тем, кто бы тебя принял таким, какой ты есть. Этот ответ знают все. Эту мораль воспевает каждый, о любви к себе твердят тысячу раз. Почему такие вещи проникают в мысли только тогда, когда на практике ты разочаровываешься в себе? Хосок не знает.

Его мир такой странный.

Он покупает цветы. На дорогие розы ему не хватит, да и за окном в момент осознания наступает уже декабрь. Ждать на улице с живыми растениями — не вариант. Сокджин даже может так и не приехать. Примерно так и происходит. Хосок не говорит Тэхёну, что будет в той детской площадке, но ждёт там на лавочке красную машину. Сокджина нет к привычным часам возвращения. Однако Хосок почему-то сидит и ждёт, час, лишний, три. На улице так холодно, что пальцы уже не чувствуются. Внутри кожанки горшочек с маленьким кактусом засыхает. Хосок периодически выдыхает на него горячий воздух, чтобы оживить. «Пора домой», — думает парень. Но с места не сдвигается. И спасибо, что не сдвинулся, потому что в иной другой день бы не подошёл к нему, не схватил за руку, не был бы в себе настолько уверен, чтобы аж до двери парковки добежать с грёбаным горшочком кактуса. Сокджин приехал на другой машине, он вышел из тёмного автомобиля, попрощавшись с водителем. У него щёки красные и от него разит спиртным в этот момент. Хосок думает, что в худшем случае ему врежут. — Меня зовут Чон Хосок, — тихо начинает парень. — Вы мне нравитесь. Сокджин удивлённо смотрит на него, потом также поражённо принимает из его рук кактус. На нём бежевая куртка, шапка на голове, тёплый белый свитер. Он опять выглядит до ужаса блистательным. Замёрзший Хосок в одной кожанке с потёртыми джинсами, наверное, смотрится глупо. Особенно с этим растением, особенно с таким странным признанием, особенно с таким смущённым взглядом. — Оу, — Сокджин приподнимает уголки губ. Он смотрит на кактус. — Ты одинок? — Что? — спрашивает Хосок. Он краснеет, когда Сокджин ему улыбается. Тот тихо смеётся. — Кактус. На языке цветов, — Сокджин хихикает. — Им спрашивают «ты одинок? тебе помочь?». Хосок хлопает глазами. Он на секунду не верит, что мужчина его мечты действительно стоит перед ним и пьяно смеётся над кактусом, снимая шапку с головы, чтобы надеть её на Хосока. Джин не шатается из стороны в сторону, но, наверное, алкоголь играёт своё. Парень улыбается, кивает несколько раз, словно с чем-то соглашается. Хосок молчит всё это время. Он просто наблюдает за тем, как Сокджин, после того, как одаривает его шапкой, плетётся обратно к дверям, до этого кинув шёпотом: — Я одинок, — подмигивает. — Ну, в том плане, — машет рукой. — Увидимся, Хосок-щи. Хосок стоит на одном месте ещё несколько минут. Он переваривает происходящее. Декабрьский холод внезапно исчезает, всё заменяется фейерверками внутри. Что-то внутри сочится с края, и из-за этого ощущения становится плохо. Хосок краснеет всё то время, когда идёт домой, пинает все мусорки, пожимает руку проходящим мимо людям. Он так радуется, что врезается перед супермаркетом в автоматические двери, которые в скорости реакции ему уступают и открываются медленнее, чем Хосок бежит. — Что с тобой? — спрашивает удивлённо мать. — Что-то пельменей твоих захотелось, — улыбается Хосок. Женщина легонько даёт ему поварёшкой по голове. И мир в этот момент меняется. Один рывок пускает цепь тех событий, которые были в мечтах Хосока. Сокджин машет ему с парковки, улыбается, занося пакеты с продуктами внутрь. Хосок на тот момент машет в ответ, думает, что и этого достаточно. Однако Сокджин потом в домашней одежде и с мопсом выходит погулять. Тэхён рядом с Хосоком только поражённо роняет челюсть, когда сидящего на лавочке друга какой-то мужчина тянет за шкирку кожанки и уносит за собой. Под боком Джина, правда, тепло и уютно, там хорошо и приятно. Сокджин ему улыбается. — У меня был корпоратив вчера. Хосок пинает камушки. Он опускается на корточки, чтобы погладить пса. — На тот момент я был такой типа «блин, кому я нужен?». Даже собачка моего одиночества не скрашивает, — Сокджин смеётся. — А потом из ниоткуда появляется Хосок-щи и дарит мне кактус. Гей внутри меня умер от милоты и не воскрес даже на следующее утро. — В смысле «умер»? — Хосок краснеет. — Ну, был поражён в сердце, — Сокджин тыкает пальцем в спину, показывая, что стрела пробивает сзади и точно на поражение. Хосок смотрит ему в глаза. Не хочется отворачиваться. У Сокджина тёмный взгляд, засасывающий. — Речи красивые, а на деле ничего, — вздыхает. — Извини, я… — Хосок теряется. — Нет, я про себя, — Джин закрывает глаза ладонями. — Я покажу. Всё-всё, — рисует указательным пальцем сердце у себя на груди. — Как насчёт свидания? — Ты… — Хосок краснеет. Он открывает рот, почему-то отвернувшись, оборачиваясь вокруг, словно за ним сейчас мог кто-то наблюдать. Мопс весело лает. Сокджин смеётся из-за его реакции, говорит шёпотом «милый», вежливо заявляет, что подождёт ответа. И это Хосока сначала пугает, потому что… ну, не так он представлял такой вот скачок одностороннего интереса. Он был уверен, что Джина придётся добиваться самому, стараться изо всех сил, из кожи вон лезть, а вот оно как, на самом деле, получается. — Свидание. Хорошо, — Хосок опускает взгляд, пиная опять камушек. Сокджин ему улыбается. Под его боком тепло и уютно. Чёрт! Как и хотелось, да? Хосок блаженно закрывает глаза каждый раз, когда думает о Сокджине. И на лавочке теперь не одиноко, потому что после работы Джин иногда к ним выходит, чтобы посидеть рядом, поболтать, понаблюдать за Тэхёном, который вырабатывает стратегии преодоления препятствия в виде недоступности Чонгука. Сокджин не обнимает Хосока пока, но это ведь пока. Да и взгляд у мужчины понимающий. Он даже словом об их тайных свиданиях встречах не перекидывается с Тэхёном, заявляя, что с Хосоком просто познакомился на парковке. Хосоку нравится. Сейчас положение приятное. И под это положение его мир и будет медленно деформироваться. «Вращение Земли» Хосока останавливается. Цвет его неба на тот момент… чертовски лазурный и светлый. Самый яркий. — Девчонка бросила? — Тэхён смотрит на разбитого Чонгука, у которого глаза на мокром месте. Младший кивает. Сокджин выдаёт тихое «оу». Они с Хосоком переглядываются. — Говорил же, глупый, — вздыхает. — Ну, иди сюда, — тянет руки. — Отвали. Н-не трогай меня, — Чонгук шмыгает носом. — А зачем ещё подошёл тогда? Похвастаться решил, что тебя девчонка бросила? — возмущается Тэхён, прижимая голову парня к плечу. Чонгук цепляется за его куртку. — Разбить ей сердце? — Какой же ты мудак. Только посмей её тронуть, — качает головой Чонгук. Тэхён по-доброму смеётся, зарываясь носом в шапку парня. Хосок улыбается, смотря на друга.

Небо сегодня такое яркое.