We will rock you

      Два могучих самурайских войска стояли друг напротив друга, ожидая команды к атаке. Из первых рядов одного из войск выехал молодой, облаченный в полный комплект самурайских доспехов, баварец, чьи светлые серо-голубые, будто светящиеся в полумраке хмурого утра, глаза горели огнем.       Как только лидер отделился от общей массы войск, его самураи, дважды громко топнув о землю ногой, делали синхронный хлопок руками, после чего снова начинали топать ногой. Это зацикливалось и создавался своеобразный воинственный ритм.       — Buddy you're a boy make a big noise       Playin' in the street gonna be a big man some day       You got mud on yo' face       You big disgrace       Kickin' your can all over the place       Singin' — на чистом английском надменно и гордо и надменно пропел Джонни, с презрением глядя на увиденного им в первых рядах противника молодого воина низкого класса, асигару, пинавшего какой-то хлам. Текст, впрочем, большого значения не имел — иностранным языкам выучить самураев никто не успел.       — We will, we will rock you, — хором несколько раз пропело его войско, зазубрившее эту фразу наизусть и прекрасно знавшее, что эта фраза означает.       Из вражеского стана донеслись было ответные воинственные возгласы. Бросив ледяной взгляд на самурая, их кричавшего, Джонни тут же пропел:       — Buddy you're a young man hard man       Shouting in the street gonna take on the world some day       You got blood on yo' face       You big disgrace       Wavin' your banner all over the place.       Джонни, разъезжая перед своим войском, бросал полный злобы взгляд на врага.       — We will, we will rock you, — вновь неоднократно пропели самураи.       Заметив, что какой-то очень немолодой буси из войска врага, несмотря на его явную привычку к разного рода словесному поливанию друг друга дерьмом перед боем, возмущенный тем, что людям его армии не дают и слова вставить, хотел было что-то сказать, Джонни вновь запел:       — Buddy you're an old man poor man       Pleadin' with your eyes gonna make       You some peace some day       You got mud on your face       Big disgrace       Somebody betta put you back into your place       — We will, we will rock you, — в очередной раз несколько раз подряд пропели его самураи.       Под воинственный ритм, отбиваемый его самураями, Джонни гордо разъезжал на лошади, испепеляя вражеское войско взглядом. Но продолжаться вечно это, к сожалению, не могло, нужно было отдать сигнал к атаке.       Полководец высоко поднял металлический веер. Все будто перестало существовать. Джонни больше не слышал топот ног и хлопки рук. До атаки оставалась секунда, максимум две, но этот короткий промежуток времени показалось Джонни вечностью. Он вдруг вспомнил о своём недавнем посещении буддийского храма находящегося неподалеку и как молился о победе. Подумал обо всем том, что проповедовали монахи и о воинах-монахах ямабуси…       Одно движение веера, и лучники мгновенно отпускают тетиву, а копьеносцы срываются с места, отважно идя в атаку.       Джонни так же, убрав веер, взял в руки лук и начал стрелять по неприятелю, выпуская стрелу за стрелой.       Стараясь держаться от основного сражения на расстоянии полета стрелы, он отличной стрельбой демонстрировал то, что за время своего пребывания во времена эпохи враждующих провинций очень неплохо овладел мастерством стрельбы из лука — кюдзюцу. Отдавая своим воинам приказы, в азарте он подъехал достаточно близко к бьющимся в первых рядах воинам. Впрочем, примкнуть к первым рядам было даже гораздо веселее, чем держаться на расстоянии. И ради этого веселья можно было придумать множество оправданий своей неосмотрительности.       Когда его лошадь упала мертвой, Джонни лишь каким-то чудом на удивление резво спрыгнул с нее во время ее падения и, взяв в правую руку длинный, а в левую короткий меч, пошел в атаку пешим. То, что великий Миямото Мусаси был прав, по поводу того, что сражаться с одной пустой рукой не следовало, он успел убедиться на собственном опыте и очень надеялся в сегодняшнем сражении не убедиться в том, что с одним мечом в руках умирать глупо.       Вдруг, вооруженный длинным мечом неприятель задел его плечо. Не почувствовав боли, Джонни проворно уклонился от следующей атаки и контратаковал. Удар был более чем успешным — соперник замертво упал на землю с пробитой головой.       Но не успел Джонни сориентироваться в пылу сражения, как вдруг второй раз едва не был ранен, лишь чудом уклонившись от меча.       Мимоходом бросив взгляд на кровоточащую рану, он подумал, что от кровопотери вполне может упасть в обморок а там уже будет только вопросом времени, когда его насмерть затопчут кони и пешие воины. Но, вместо того, чтобы попытаться ретироваться и оказать себе первую помощь, он лишь с новой силой и яростью бросился в бой. В конце концов путь самурая — путь ведущий к смерти и только к смерти нужно было стремиться… Впрочем, на самом деле более важным фактором было то, что отступать в таком запале боя было крайне проблематично и шансов на выживание при этом было не намного больше, чем при продолжении боя.       Он отдавал приказы, бился сам, как в последний раз, и спустя крайне непродолжительное, как ему показалось, время, его войско одержало победу. Самураи добивали вражеских воинов, пускались в погоню за теми, кто пытался скрыться, собирали головы врагов высокопоставленных. Ликовавший Джонни, забыв о ранении и правилах приличия, принялся плясать несуразный победный танец, жестикулируя боевым веером. Никто не осуждал его, хотя никто и не присоединялся. Что с этих гайдзинов взять — главное, что некоторые из них оказываются прекрасными воинами и полководцами…

***

      Джонни проснулся. Из колонок звучало что-то из классики рока. Звучавшая песня шла в его трек листе сразу после We will rock you, он это прекрасно помнил. Так же он помнил, что задремал, когда под любимую музыку читал особенно скучные описания самурайских стратегий и тактик ведения войны…