Дневник 3 декабря 2022

День двухсотвосемьдесяткакой-то, как сообщает господин президент. На душе всё так же пусто, как и в первый день. Тогда - страх и неизвестность. Сейчас - просто неизвестность. Страха уже нет, когда я далеко. А далеко я 248 дней. Надежда, ожидания - они, как феникс иногда воскресают из пепла. Никак не хотят сдохнуть окончательно. Может, только это и держит на плаву. Много эмоций утекло: гнев, отчаяние, страх, неверие, принятие. Наверное, сейчас я просто иссякла. Бесконечный день сурка длиною в 9 месяцев. За это время я могла бы выносить ребёнка, но всё, что я делаю - просто живу, а точнее выживаю. Зима, весна, лето, осень и опять зима. Как же я верила, что скоро все закончится, что всё будет, как прежде. Не скоро, не будет. От прежней жизни - тускнеющие воспоминания. И я уже не могу вспомнить, какого цвета ковёр лежит в нашей спальне… День двестивосемьдесяткакой-то. Я уже неделю не могу попасть в душ, потому что электричество дают на несколько часов, нас в школе живёт 28 человек, а бойлер попросту не успевает нагреваться. Ловлю себя на мысли, что пролетела ещё одна неделя. На этот раз ещё быстрее, чем обычно. А ничего не происходило. Каждый день в попытках что-то успеть за эти несчастные несколько часов (плюсом к физическим потребностям ещё онлайн-работа). Как же всё осточертело. В интернете натыкаюсь на такие же мысли и гневные посты, а к ним комментарии - нашим парням в окопах намного хуже. На мгновение становится стыдно, но только на мгновение. Потому что, как я уже сказала, всё осточертело. Вот абсолютно всё. Наверное, это путь в никуда, с которого необходимо вовремя свернуть. Но куда сворачивать? Куда, если во всех направлениях полная ж… Мысль о возвращении домой уже не греет. Наконец, накрыло окончательное и бесповоротное осознание, что нам некуда возвращаться. Не будет там прежней жизни: работы, друзей, походов в кафе и поездок летом на Голубые озера. Не будет. А будет ли вообще, куда возвращаться? Кто знает. У родителей вот дому изрядно досталось. Недавно на один день к нам с парнем приезжал общий друг. Так странно было видеть его в форме. И вообще видеть его. Будто кусочек прошлой жизни. Стало радостно, и в тот же момент - неимоверно тоскливо. Как там наша база? Репетиции и выступления? У него теперь другая база. Тоже шумная. Увидимся ли мы ещё? Очень на это надеюсь. С сентября началась онлайн работа, за которую я ухватилась, как за спасательный круг. Ещё одна ниточка к прошлому, шанс не сойти с ума. Но вот третья неделя без полноценного электричества - и жизнь катится в бездну. Переиграли во все игры, обсудили все темы, позанималась физкультурой. Но чем дальше, тем больше понимаешь, что кукуха не выдерживает. Не самого отсутствия коммуникаций, а понимания того, что лучше не будет, может быть только ещё хуже. Мир радуется зиме и готовится к Новому году, а я не могу сегодня связаться с сестрой и поздравить её с днём рождения. И увидеть её не могу уже больше трех лет. Когда смогу это сделать - одному Богу известно. А есть ли он вообще, судя по происходящему? Уверена, конечно, что есть, потому что продолжаю изредка молиться ему, чтобы все были живы. Но не так часто, как в первые месяцы. Мне очень грустно, что так не будет, как бы я не хотела. Мертва моя двоюродная племянница, которую разорвало на куски на вокзале. А я когда-то в детстве катала её и сестру-близняшку на своей спине. В чужом городе, так и не повидав снова свой дом, понемногу умирает любимая бабушка. А у меня так и стоит перед глазами картина, как она встречает меня на пороге своей квартиры и ведёт на кухню кушать, пока я дожидаюсь времени репетиции с группой. А между делом тычет пальцем на стену, где висят свадебные фото моей кузины, и просит, чтоб рядом были такие же. А мы ведь собирались… этим летом. А теперь, может, не для кого будет их вешать там. И не к кому будет приходить. Прости, бабуль… Папа говорит, что всё нормально, только всё так же часто не дают спать по ночам. Шутит, как обычно, говорит, что не скучно. Не скучно одному жить восемь месяцев в холодном доме без окон. Но шутит, спрашивая, когда мама, ухаживающая за бабушкой, приедет есть консервацию, которую он закрывал летом впервые в жизни. О родной школе, находящейся в ста метрах от родительского дома, даже писать не хочу. Не знаю, что сказать. Знаю только, что буду плакать, когда увижу руины своими глазами, а не на фото. Что ещё сказать? Бывают конечно моменты воодушевления, когда я думаю что-то изменить в своей теперешней жизни, но они исчезают, не успев реализоваться. Что я могу? Что я должна делать? Никто не даст мне ответов, потому что их нет. Планов нет. И будущего… Оно есть, конечно. Какое-то будет. Но в данный момент есть только сейчас и сегодня. Я, лежащая на полу на матрасе в сельской школе, где снова нет электричества, за 1000 километров от дома. Слушаю грустные песни и пишу этот текст. Пишу на русском, ну а что. Разве изменится что-то, если он будет на украинском? Я так не думаю, но многие со мной не согласятся. Да и как-то похер, если честно. P. S. В особо грустные моменты, как сейчас, когда я просто лежу или брожу и слушаю печальную музыку, рандом раз за разом подсовывает трек Намджуна "everythingoes". Может, это и правда что-то значит? Может, и правда всё пройдёт?..