Незнакомец

      Я проснулся от звонка домофона. Кто это мог быть с самого утра? Единственным, кто мог прийти в такое время, был доставщик. Ён Учжон спал. Я привычно поднял запястье, но понял, что на нем ничего нет, и поискал телефон. Было девять часов утра.       Я вышел из спальни и проверил камеру домофона. Мужчина в синем жилете произнес:       — Мувинговая компания.       Мувинговая компания?       Я вспомнил разговор с Ён Учжоном, состоявшийся на обратном пути из Сунчхона.       «Мы переезжаем завтра».       Разумеется, я подумал, что мы будем готовиться к переезду. Нужно было собрать чемоданы и еще многое организовать. Я и не рассчитывал, что приедет целая мувинговая компания.       Открыв дверь в парадную на первом этаже, я пошел в спальню. Я хотел, чтобы он наслаждался хорошим сном как можно дольше. Жаль, если придется его разбудить.       — Господин прокурор.       И все же он должен был проснуться до прихода сотрудников, поэтому я потормошил его за руку, чтобы разбудить, отчего он нахмурился и открыл глаза.       — Пришли рабочие, чтобы начать переезд.       Ён Учжон вздохнул и приподнялся. Он встал с кровати, мгновение постоял, держась за мое плечо, а затем вышел из спальни.       В этот момент снова раздался звонок. Он нажал кнопку домофона и открыл дверь.       — Здравствуйте!       Ён Учжон, все это время находившийся в прострации, быстро вернулся в обычное состояние, как только вошли рабочие. Он поприветствовал их и дал указания что нужно перенести и упаковать.       Один рабочий вошел в спальню Ён Учжона, другой поднялся на второй этаж, а остальные зашли в библиотеку. Что ж, единственным багажом, который у меня имелся, была кровать и одежда, а вот перевезти самостоятельно все эти книги было непростой задачей.       — А мне что делать?       — Тебе не нужно ничего делать.       Ён Учжон сел на диван и запрокинул голову. Я посмотрел на занятых работой людей и сел рядом с ним. Было странно видеть, как другие хозяйничали в доме, где жили только я и Ён Учжон.       Его голова коснулась моего плеча. Ён Учжон слегка зевнул.       — У нас сегодня много дел.       — И чем мы займемся?       — Нужно сходить и купить тебе мебель.       — Я еще не думал об этом.       — Давай пока просто купим кровать, письменный стол и комод.       — А кровать зачем?       — Твоя слишком низкая, потому что предназначена для дуплекса.       Неважно, если она низкая. Я подумал, что это пустая трата денег, но не стал возражать. Он выглядел уставшим, и мне хотелось, чтобы он мог еще немного отдохнуть.       Ён Учжон раскинул ноги и легко похлопал меня по ноге. Заметив это, я вцепился в его колени.       — Не двигайся.       — Притворюсь паинькой.       Ён Учжон снова зевнул. Мы просто бездельничали, пока рабочие были заняты. Сотрудник с синей коробкой спустился со второго этажа.       — На втором этаже была только одежда.       Он оставил коробку в гостиной и направился в другое место. Ён Учжон посмотрел на коробку и внезапно встал. Он достал из неплотно закрытой коробки знакомую вещь.       Это была моя старая куртка, поношенная настолько, что из протертых дырок торчала подкладка. Он взял куртку, выбросил ее в мусорное ведро, а затем вернулся на свое место.       Я молча посмотрел на Ён Учжона. Он тоже промолчал, когда сел рядом и снова положил голову мне на плечо.       Я взглянул на руку Ён Учжона, лежащую на диване, и нежно коснулся его мизинца. Он согнул палец и зацепился им за мой.       — Ха-ха, вы, братья, хорошо ладите.       Подошел сотрудник, вытирая пот полотенцем, висевшим на шее. Было удивительно, что он посчитал нас с Ён Учжоном братьями, хотя мы были совсем не похожи.       — Что ж, мы закончили с упаковкой вещей, осталось перевезти мебель.       — Да. Благодарю вас за проделанную работу.       Мы сходили в душ, после чего достали одежду из коробок и переоделись. Пока рабочие передвигали мебель, Ён Учжон вывел меня на улицу.       — Куда идем?       — Поесть.       — А что с переездом?       — Они разберутся с перевозкой вещей в новый дом. Раз сегодня день переезда, может по чачжамёну?       — Ага.       [п/п есть чачжамён в день переезда — традиция, зародившаяся давно из-за простоты и сытности блюда. Чачжамён легко приготовить и накормить большое количество людей — рабочих и семью.]       Я бездельничал все утро, даже не пошевелил пальцем, а в итоге поем чачжамён.       Небо за окном было чистым и ярким. Новый дом. Ощущения от этого были странными, но я чувствовал душевный подъем. Хотя мне было немного грустно думать о том, что я покидаю свой первый дом вместе с Ён Учжоном.       Мы пришли в китайский ресторан. Это был самый крутой и большой китайский ресторан, который я когда-либо видел. Ён Учжон вошел внутрь так, как будто уже бывал здесь, и сотрудники провели нас в отдельную комнату.       — Ты бывал уже здесь?       — Ага. Приходилось обедать с коллегами. Им тут понравилось. Так что хочешь съесть?       — Чачжамён.       Ён Учжон ухмыльнулся, позвал сотрудника и заказал еще несколько блюд вместе с чачжамёном.       — После того, как закончим со всем, съездим домой. Осмотрим квартиру, а потом сразу поедем за мебелью.       — Ты не устал?       — От такой ерунды?       Он выглядел измотанным, но в такие моменты он вызывал восхищение. Пусть он и выглядел усталым, но вообще не жаловался и не ворчал.       Я сделал глоток чая, наблюдая, как он вытирает руки влажной салфеткой. Теплый чай согрел желудок.       — Господин прокурор. Квалификационный экзамен проводится дважды в год: в апреле и в августе. Поэтому я хочу подать заявку на экзамен в августе.       — Хорошо. Тебе нужно сфотографироваться для подачи заявки.       — Угу… Шесть месяцев — это мало, да?       Март был уже не за горами, так что это даже шестью месяцами не назовешь. Я уже думал об этом. Для подготовки к общему государственному вступительному экзамену люди тратили по меньшей мере год, но я все равно особо не волновался, потому что у АКЭ сложность была ниже, чем у ОГВЭ, и средний балл должен быть лишь не ниже шестидесяти баллов.       — Я поискал в интернете и оказалось, что есть куча людей, сдавших экзамен, спустя полгода подготовки.       — А мне все было интересно, почему ты ночью сидел в телефоне. Так ты искал информацию об экзамене?       — Да.       Как только вчера мы приехали домой, Ён Учжон принял душ и заснул как убитый, а я лег рядом и искал в телефоне информацию.       По совету владельца автоцентра я поискал техникум, где было отделение автомеханики и — что самое приятное — обучение было бесплатным. Было два курса: мартовский и сентябрьский, так что я решил, что после сдачи квалификационного экзамена было бы идеально поступить туда в сентябре. Конечно, я еще не совсем разобрался во всем, и это станет возможно только в случае, если я хорошо справлюсь с экзаменами.       — Что ты думаешь о подготовке в учебной академии?       — Будет лучше пойти в академию?       — Ты планировал слушать онлайн-лекции, верно?       — Да.       — Ты делал большой перерыв в учебе. Самостоятельно выработать привычку будет сложно. И лучше иметь возможность сразу задавать вопросы, если что-то непонятно или нужна помощь.       Он как всегда был прав. Когда я кивнул, дверь открылась, и вошедший сотрудник стал выставлять блюда на стол одно за другим. Все выглядело аппетитно.       Заказанный мною чачжамён оказался экстра-порцией на огромном блюде. Ён Учжон щипцами положил мне на тарелку немного лапши. Посмотрев, как он поднял свои палочки для еды, я поступил также и попробовал чачжамён. Это был самый вкусный чачжанмён, который я когда-либо пробовал.       — Ну как, вкусно?       — Да.       Я взял немного кисло-сладкой свинины тансуюк, которую поставили ближе ко мне, и положил ее на тарелку Ён Учжона, на что он усмехнулся.       — Хорошее настроение?       — …А у тебя господин прокурор?       — У меня?       — Ты переезжаешь из дома, в котором жил.       Мне было грустно, но, думаю, Ён Учжону было хуже. Он не стал торопиться с ответом, перебирая лапшу палочками для еды. За это время я успел съесть чачжанмён, который Ён Учжон положил мне на тарелку.       — Ладно. В тот момент, когда я вошел, а тебя там не было, дом потерял для меня свое значение.       Я перестал жевать и посмотрел на него. Ён Учжон не выглядел рассерженным или грустным.       — В новый дом с новым настроением.       Ён Учжон улыбнулся и положил в рот тансуюк, который я ему дал. Я энергично кивнул. Он громко рассмеялся.       Закончив есть, мы немного прогулялись, а затем сели в машину. За окном пролетал ясный полуденный пейзаж, и я не сводил с него глаз, стараясь запомнить дорогу. Мне не хотелось забывать эту погоду и атмосферу.       Я нажал кнопку и приоткрыл окно. Ворвавшийся ветер растрепал волосы. Я услышал смех, и палец на мгновение коснулся моей щеки. Я закрыл окно и коснулся щеки.       Автомобиль постепенно замедлил ход. В поле зрения появился высокий жилой дом. Мы въехали в жилой комплекс, и я увидел пешеходную дорожку и детскую площадку, оформленную в виде небольшого парка. Было похоже на то, что как только дни станут теплее и придет весна, она станет ярче, и тут зацветут цветы.       Мы припарковали машину на подземной парковке и зашли в лифт. Ён Учжон нажал кнопку двенадцатого этажа. Разглядывая просторный лифт, я встретился взглядом с Ён Учжоном в зеркале. Он смотрел на меня. Как только наши глаза встретились, он вскинул брови.       Дверь открылась. Когда я вышел из лифта, передо мной появились две двери. Ён Учжон подошел к правой и набрал знакомые цифры.       — Поменяй код.       — А надо?       — Да. Он должен быть как минимум восьмизначным.       — Как-то муторно.       — Лентяй.       Ён Учжон улыбнулся в ответ на мое ворчание и открыл дверь. Пройдя короткий коридор, ведущий в пустую прихожую, я зашел в гостиную. На стене висел телевизор, а пол в гостиной был чистым, как будто рабочие уже закончили с переездом. Пока я протирал пол ступнями, Ён Учжон сказал:       — Я позвонил в клининговую компанию.       Неудивительно. Солнечный свет падал на просторный, чистый пол гостиной, оставляя квадратный след. Ён Учжон открыл дверь в ближайшую комнату.       — Это свободная комната.       Одна сторона комнаты была заставлена книжными полками. Стол был тот же, и поэтому мне сразу вспомнилась библиотека в офистеле, вот только мягких стульев там не было. Рядом с комнатой была ванная.       В глубине квартиры было две комнаты. Мне понравилось то, что вход был напротив. Стоило только открыть дверь, и можно сразу попасть в комнаты друг друга. Через открытые двери я поочередно заглянул в спальню Ён Учжона и свою комнату. Там было пусто, так как еще не было никакой мебели, но мне все равно понравилось, пусть там и были только потолочные лампы.       Это наш дом. Ён Учжона и мой — наш дом.       — Тебе нравится?       — Ага.       Я обнял Ён Учжона, стоявшего передо мной, за талию и положил подбородок ему на плечо. Он слегка улыбнулся и потрепал меня по щеке.       — Нам еще нужно поклеить обои. Ты уже все видел, так что подумай об обоях и мебели.       — Я еще не все продумал.       — Тогда просто купим кровать, окей?       Ён Учжон потащил меня, висевшего на нем, в гостиную. Мы встали на солнце.       — Давай немного отдохнем.       Единственным местом, где можно было посидеть и отдохнуть, был диван. Я отпустил Ён Учжона, и он снял пальто, а затем бросил его на пол. И сразу же лег туда.       — Ложись на диван.       — Тут теплее, — сказал Ён Учжон и похлопал рядом с собой.       Пол, нагретый солнечным светом, был теплым. Я снял куртку, накрыл ею Ён Учжона и лег рядом. Ён Учжон прикрыл глаза. Я взглянул на него и положил руку под шею. На губах Ён Учжона появилась улыбка.       Лежа так, я стал ощущать приятную сонливость. Похоже, что Ён Учжон очень устал, потому что как только он повернулся ко мне и обнял, быстро уснул.       Я пробежал взглядом по его прямому носу и густым ресницам, а затем обнял его голову, надеясь, что солнечный свет не потревожит его сон. Мое внимание вновь обратилось к виду гостиной. Наш дом. Место, которое станет моим домом и убежищем. Я поцеловал Ён Учжона в макушку.       ***       Выбор обоев был огромным. Тут было много похожих цветов, и потому мне сложно было понять, что лучше. Стоило мне выбрать то, что нравится, как взгляд падал на обои похожего цвета рядом, и они тоже начинали казаться мне подходящими, и сделать выбор становилось все сложнее и сложнее.       Но стоило исключить обои с рисунком, как круг поиска сузился. Также я исключил слишком яркие цвета, потому что они могли испачкаться.       — Как насчет этого?       Я повернул голову в направлении, куда указал Ён Учжон, и нахмурился. Он смотрел на обои с разноцветными машинами на синем фоне. Взглянув на него, я без сожалений отвернулся, и Ён Учжон обнял меня за плечо.       — Разве обои с рисунком так уж плохи? Тогда может эти?       На этот раз он указал на светло-желтые обои. «Красиво и похоже на форзицию», — пробормотал Ён Учжон, и я взглянул на его лицо, чтобы убедиться, что он серьезен.       — Слишком ярко.       — Хм. Зато приятнее для глаз.       Я думал, что смогу сразу определиться с обоями, но сделать выбор оказалось не так просто. Мое внимание привлекли сразу несколько вариантов. Но мы не могли провести тут все свое время, поэтому я коснулся рулона, выглядящего наиболее прилично. Это были обои темно-голубого цвета, напоминавшего одновременно сероватый в то же время небесно-голубой оттенок.       — Они тебе понравились?       — Да.       — Тогда я возьму эти.       Ён Учжон выбрал серые обои, висящие рядом.       — Больше ничего не посмотришь?       — Нет. Этого достаточно.       Заказав обои, мы сразу отправились в мебельный магазин. Как только Ён Учжон вошел в зал, он подошел к самой большой кровати и прижал матрас рукой, присматриваясь к нему. Кровать была настолько большой, что можно было спать на ней вчетвером.       — Ты тоже выбирай.       — Ты собираешься купить эту?       — Да.       Не слишком ли небрежно ты выбираешь? Я с сомнением покосился на Ён Учжона, но, обратив внимание на надпись, что на нее можно лечь, сел на кровать. Я потрогал матрас, затем снял обувь и лег.       Ён Учжон смотрел на меня, скрестив руки. Его взгляд заскользил по мне с головы до ног. Он приподнял уголки рта.       — Ты так легко лег в чужую кровать.       Я поднялся и посмотрел на Ён Учжона, опять сказавшего что-то странное. Что ж, эта кровать была приемлемой. Он поправил мои волосы, пока я надевал обувь, чтобы встать с кровати.       — Теперь выбирай свою.       Я направился к другой кровати. Поскольку все тут выглядело одинаково, перед тем, как вынести окончательное решение, я проверял только размеры и удобство.       Выбор пал на ту, с которой, как мне казалось, я не скачусь, даже если буду ворочаться из стороны в сторону. Ён Учжон посмотрел на меня и поднял брови.       — А, собираешься спать на ней один?       От дразнящего голоса, наполненного смехом, у меня почему-то зачесались ладони. Я потер их о матрас, встал и огляделся. На глаза попалась кровать побольше этой. Когда я подошел и сел на нее, Ён Учжон последовал за мной и сел рядом.       — Вполне хорошая.       Он лег. Я тоже прилег рядом с ним. Ён Учжон повернул ко мне голову, посмотрел и улыбнулся.       — Господин прокурор.       — М?       — Просто.       Просто радуюсь. Я проглотил эти слова, но Ён Учжон посмотрел на меня улыбающимися глазами, как будто знал, что я хотел сказать.       Было ли когда-нибудь в моей жизни время, когда я чувствовал себя таким счастливым и взволнованным от того, что просто увидел что-то новое? Если бы мы были сейчас не снаружи, я бы крепко обнял Ён Учжона и насладился этим чувством сполна.       Мы поднялись и пошли выбирать другую мебель. Ён Учжон сказал, что было бы неплохо поставить стол и стулья перед окном в гостиной, чтобы пить чай или учиться, поэтому мы купили стеклянный стол и красивые стулья. Пока я осматривался, выбирая письменный стол и комод, Ён Учжон свернул в сторону.       Это был отдел с домашним декором, а не мебелью. Он взял в руки маленькие игрушки. Подойдя поближе, я увидел, что это были собака и кошка. Они лежа смотрели телевизор.       — Разве не мило?       — Ага.       — Может поставим их в твоей комнате? На комод.       Я молча огляделся. На полке стояла игрушка в виде пингвина, игравшего на пианино. Я не представлял, как он мог играть на пианино, если у не было даже пальцев, но все равно взял в руки.       — Тогда его оставим в комнате господина прокурора.       — Рядом с кроватью?       — Да.       — Хорошо, — мягко ответил Ён Учжон.       Было весело думать о том, как заполнить пустую — если не считать выбранной кровати — спальню Ён Учжона. Мы еще какое-то время оставались отделе декора. Я разглядывал каждую рамку для фотографий, которую можно повесить на стену, или украшение, чтобы выбрать, чем наполнить наш дом.       Был вечер, когда мы вышли из магазина. Мы сразу вернулись домой. Все, что я сегодня делал, это ходил по магазинам, но я устал. Ён Учжон, похоже, был в такой же ситуации — придя домой, он сразу сел на диван.       Когда я сел рядом с ним, Ён Учжон лег мне на ноги. Я погладил его волосы. Ён Учжон медленно моргнул и посмотрел на меня.       — Господин прокурор.       — М?       — Я слышал, здесь есть аллея для прогулок.       — Ага.       — Давай прогуляемся вместе позже.       Ён Учжон посмотрел на меня, а затем, мягко улыбнувшись, взял мои пальцы и поцеловал их.       — Хм. Раз ты сказал, может прогуляемся прямо сейчас?       — А ты не устал?       — Главное, что тебе эта идея нравится, так что не страшно, если я немного устал.       Он потрепал меня по щеке и встал. Мне это не очень понравилось. Прикоснувшись к щеке, я встал и последовал за Ён Учжоном.       Мы вышли на улицу. Прохладный ночной воздух приятно обдал мою кожу. Я шел по дороге, окруженной уличными фонарями и деревьями.       Я слышал, как в это время вдали бегали дети. Мимо нас прошел человек, выгуливающий большую собаку. Когда мы вышли на тихую безлюдную дорогу, Ён Учжон вытащил мою руку из кармана. Затем он достал из своего кармана часы и надел мне на запястье. Это были уже знакомые мне часы. Когда я снова посмотрел на них, вместе с радостью что-то кольнуло в сердце.       — Даже не думай снимать их.       — Я и не собирался.       — Я включил GPS, и буду проверять его, если не смогу с тобой связаться.       Я открыл и тут же закрыл рот. Это случилось всего несколько дней назад, и я подумал, что для Ён Учжона такое поведение закономерно, но я все равно оказался расстроен, поняв, что он больше не может мне доверять.       — Я не уйду.       — Знаю.       — Тогда почему?       — Расплата за то, что ты сделал, — холодным тоном сказал Ён Учжон.       Для меня не было проблемой, что он сможет проверить мое местоположение, но… Я покрутил часы на запястье и нахмурился.       — Тогда, господин прокурор, сделай то же самое.       — Зачем?       —Временами я тоже скучаю по тебе.       Я опустил взгляд в пол, понимая всю нелепость сказанного. Вскоре раздался смех.       — Просто нелепо.       —…       — Ладно. Хорошо.       Ён Учжон взял меня за щеки, поворачивая к себе. Когда я поднял взгляд, меня встретили глаза с красивым разрезом. В итоге я заулыбался, даже не осознавая этого.       Он взял мою руку и сунул в свой теплый карман. Я сжал руку Ён Учжона внутри. Как ни странно, появившаяся против воли улыбка не исчезла.       ***       Это был первый день учебы в подготовительной академии. Я положил пенал и тетради в новую сумку. Мне сказали, что будут выдавать учебники на месте, так что с собой у меня было не так много вещей.       В академии, расположенной в десяти минутах езды на автобусе, занятия начинались в девять тридцать, но поскольку с девяти до полдесятого было время самоподготовки, мне все равно пришлось прийти к девяти часам. Сегодня был первый день, поэтому нам сообщили, что собираются провести что-то вроде ориентации.       Я надел обувь и вышел. Как только я подошел к автобусной остановке, зазвонил телефон.       — Да, господин прокурор.       — Уже ушел?       — Да. Сейчас на остановке.       — Как ты себя чувствуешь?       — Так себе. Ну, хорошо.       — Хорошо?       Голос, наполненный смехом, щекотал ухо. Я на мгновение оторвал телефон и почесал его.       — Славно. Береги себя. Я собираюсь взять что-нибудь вкусненькое на ужин в честь начала учебы господина Ким Чжихо.       — Ты сегодня придешь рано?       — Да, я уйду с работы пораньше.       — Хорошо.       Повесив трубку, я сел в подъехавший автобус. Сумка, которую я носил впервые за долгое время, казалась мне неудобной. Я повозился с ее ремешком и посмотрел в окно.       Пробок не было, поэтому я быстро добрался до академии. Попасть внутрь было несложно: я был уже здесь один раз во время регистрации.       В аудитории было довольно много людей. Я огляделся и сел на задние места, где никого не было рядом. Я достал из сумки пенал и тетрадь, а затем повесил ее на крючок. Аудитория была похожа на школьный кабинет, разве что тут было поприятнее, чем в обычном классе. Я никогда не думал, что снова окажусь в таком месте. Странное ощущение.       По мере приближения начала занятий свободные места заполнялись одно за другим. Рядом со мной сел юноша.       Вскоре пришел лектор. Я внимательно слушал, пока он объяснял наше расписание и учебный план перед сдачей экзаменов в августе. Хотя мне нечего было записывать, я все равно писал все, что он говорил. Я давно не брал в руки карандаш, поэтому почерк у меня был корявым.       Если я буду много писать, не появится ли у меня мозоль на пальце? Я вспомнил средний палец Ён Учжона и коснулся своей мягкой фаланги.       — Во время самоподготовки вы должны сформировать группы для совместного обучения в учебной комнате. Вы должны помогать друг другу в запоминании английских слов.       Эх. Это раздражало. Я стал чирикать угол тетради карандашом, а потом стер все.       — Вы можете объединиться в группы по четыре человека — прямо как сидите, а те, что сзади, можете объединиться втроем.       Инструктор указал на троих студентов: меня, юношу рядом со мной и девушку, сидевшую передо мной. Дав нам напутствие познакомиться и сдружиться, лектор ушел. Я тут же почувствовал на себе взгляд юноши. Девушка, сидевшая впереди, тоже обернулась.       — Добрый день.       — Ага! Добрый день, — я склонил голову и поздоровался.       У девушки в ушах было много пирсинга, и мне показалось, что она занимается музыкой, потому что на пустом месте рядом с ней лежала сумка для гитары.       — Меня зовут Хам Юна. Двадцать лет.       — О, вы моя нуна. Я Юн Суён.       Юноша по имени Юн Суён почему-то застенчиво улыбнулся. Взгляды обоих людей обратились на меня.       — Ким Чжихо. Двадцать.       — Ух ты, хён. У вас приятный голос.       Юн Суён поднял большой палец. Я видел его впервые, но он был похож на ребенка, хорошо умеющего болтать попусту.       — Чжихо, да? Мы одногодки. Стоит ли нам общаться менее формально?       —…Э-э, окей.       — К тебе тоже относится. Все равно мы лишь на год старше.       — А, ну вы же хённим и нунним. Разве можно так сразу?       Я взглянул на Юн Суёна, почесывающего затылок, и огляделся по сторонам. Тут были ребята, которые действительно выглядели молодо, но большинство из них были примерно моего возраста. Утешало то, что среди них много людей, которые не ходят в школу и готовы сдать экзамен на аттестат зрелости. Разве половина из них не прошла бы тест? Я верил, что больше половины сдадут.       Юн Суён и Хам Юна общались так, будто они уже встречались раньше, а я сидел рядом и кивал или отвечал на вопросы, когда они спрашивали. Нам предстояло иметь дело друг с другом в течение пяти месяцев. К счастью, первые впечатление от них не было плохим.       Я старался тоже не производить плохое впечатление. Я чувствовал, что мне нужно найти с ними общий язык, чтобы мне не приходилось волноваться о посторонних вещах во время учебы. Раньше мне казалось, что я не оставлял о себе хорошее впечатление у сверстников, но это было во времена, когда я был моложе. Возможно, сейчас все будет немного по-другому.       После окончания лекции наступило время обеда. Вообще после обеда нам следовало уделить время самоподготовке, это был первый учебный день, так что все сразу разошлись по домам. Я сел в автобус, ехавший другим маршрутом, нежели домой. Сегодня я обедал с Со Чжихи.       Ён Учжон рассказал мне, что Со Чжихи звонила еще до того, как он сменил мне номер. Поэтому я связался с ней, используя новый мобильный номер. Со Чжихи сказала, что угостит меня, и я согласился, но собирался заплатить за себя сам.       Местом встречи было заведение, где подавали токпокки и пиццу, приготовленную на открытом огне. Оно было недалеко от академии. Я без труда нашел ресторан, сверившись с картами и немного прогулявшись пешком. Снаружи стояла кукла-повар с бородой. А перед ним Со Чжихи.       — Чжихо-ши! — она махнула рукой.       Я подошел ближе и склонил голову.       — Добрый день.       — Давно не виделись. Вы подстриглись?       Мы вошли внутрь и сели. Осмотрев интерьер, показавшийся мне беспорядочным, но милым — с куклами и фото в рамках, висящими всюду — я взглянул на меню, которое открыла Со Чжихи.       — Я возьму сет №1. Куда бы я ни ходила, блюда, возле которых написано «хит» оказываются самыми вкусными.       — Тогда я тоже возьму его.       — Супер. Он действительно вкусный.       Со Чжихи подняла большой палец и позвала официанта, чтобы сделать заказ. Напитки подали первыми. Она глотнула газировку, и облегченно выдохнула.       — Как ваши дела? Я была удивлена, когда узнала, что ваш номер внезапно поменялся.       — Я переехал, и теперь хожу на подготовительные курсы.       — Подготовительные курсы? И как? Все в порядке?       — Сегодня был первый день.       Со Чжихи закрыла рот обеими руками и топнула ногой, спрашивая, не волнуюсь ли я, ведь это мой первый день в академии. Я не нервничал, но все равно кивнул.       — А вы? Все еще работаете в том магазине?       — Все еще, ага. После вашего ухода мы сразу нашли нового человека… Я так скучала по вам все эти дни. Вернитесь обратно.       — Зачем?       — Новый напарник… Наверное это потому что я постоянно сравниваю его с вами, Чжихо-ши, хах… Он разочаровывает.       Она скуксилась и сказала, что на самом деле рада этому, потому что скоро уходит оттуда. Мне было немного жаль Со Чжихи, ведь из-за той истории мне пришлось срочно увольняться.       — Чжихо-ши, а вы не планируете подыскать другую подработку?       — Планирую, но пока не знаю, чем именно заняться.       — О, а как насчет того, чтобы работать за прилавком? Я знаю одну онни, которая владеет магазином аксессуаров, и она ищет сотрудников на подработку.       Со Чжихи рассказала, что это магазин рядом с университетом, который она посещала, и там продавались разные вещи типа аксессуаров, головных уборов и чехлов для мобильных. По ее словам, почасовая оплата была низковата, но работа не шла ни в какое сравнение с работой в магазине, и мне нужно было только проверять товар и приносить покупателям то, что они искали.       — Магазин рядом с университетом, так что все клиенты — студенты, с ними легко работать.       — Почему вы сами не устроитесь туда?       — Я? Я все еще работаю в том магазине, и еще я хочу некоторое время отдохнуть от подработки, когда уволюсь оттуда. А вы отлично подходите под требования, которые упомянула онни…       — Какие требования?       — Ну, там много покупательниц, — Со Чжихи улыбнулась и сморщила кончик носа.       У меня было ощущение, что любое место, которое она предложит, меня вполне устроит. Плюс, часы работы, которые она назвала, были для меня идеальными. Мне не нужно было работать каждый день, и это было до прихода Ён Учжон домой, так что это не мешало бы даже моей учебе — я не буду задерживаться там до вечера.       — Ну тогда… Я хотел бы попробовать.       — Хотите попробовать? Отлично. Я передам хозяйке ваш номер, Чжихо-ши.       — Спасибо.       Вскоре официант поставил на стол пиццу и токпокки и удалился. Оба блюда выглядели восхитительно. Я переложил один кусок пиццы на тарелку Со Чжихи, а другой — на свою.       Пицца и токпокки оказались невероятными. Когда мне надоела сладкая пицца, я съел токпокки, и острый вкус снова разжег мой аппетит.       Я подумал, что хотел бы позже прийти сюда с Ён Учжоном, но наверняка ему не понравится такое блюдо. Пока я пережевывал еду, я вдруг почувствовал странную пульсацию и дотронулся до щеки.       — Что-то не так?       — Нет. А! Я ходил на выставку по билетам, который вы мне дали.       — А, правда? И как?       — Мне понравилось.       — Славно! Я рада. Дайте мне знать, если захотите еще увидеть что-то подобное. Иногда у меня остаются лишние билеты.       Во время еды мы с Со Чжихи разговаривали. Теперь, когда я съездил Сунчхон и стал посещать курсы в академии, мне тоже было что рассказать.       Не могу сказать, что мы стали близки, но я не чувствовал дискомфорта рядом с ней. Разве в прошлом у меня получилось бы так же? Думаю, что мне стало намного легче общаться с другими людьми после встречи с Ён Учжоном.       — Ой, я сейчас лопну. Но зато мы разделались с едой.       Мы полностью опустошили тарелки. Я был совершенно сыт. Я встал первым и направился к кассе.       — Ой, Чжихо-ши.       Со Чжихи протянула руку, но было уже поздно.       — Я ведь собиралась угостить тебя…       — Все в порядке.       Ён Учжону понравилась выставка, поэтому он посоветовал угостить Со Чжихи обедом. Она даже предложила мне подработку, так что я и сам считал, что должен угостить ее.       — Тогда в следующий раз я оплачу обед.       Со Чжихи попрощалась, сказав, чтобы я обязательно позвонил ей, если у меня будут трудности с учебой, и сказала, что купит мне что-нибудь вкусненькое. Я согласился, и мы разошлись.       Был уже поздний вечер, когда я вернулся домой. Сегодня действительно был отличный день. Переодевшись и умывшись, я сел на диван и достал вещи из рюкзака.       Разглядывая новенькую книгу в твердом переплете, я достал из пенала ручку и написал на обложке свое имя.       [Ким Чжихо]       Я почувствовал гордость после того, как написал свое имя на всех полученных мной книгах.       Я перевернул страницы книги и посмотрел на вопросы. Я предполагал, что смогу справиться с корейским, но математика и английский по-прежнему давались мне тяжело. В частности, меня беспокоило, смогу ли я хорошо говорить по-английски, даже если буду зубрить.       Он вернулся, пока я методично разглядывал книги. Я услышал, как открывается дверь, и тут же встал и направился к входной двери.       — Я дома, — игриво поприветствовал меня Ён Учжон, входя внутрь.       Я забрал пакеты из его рук. Один был легким, другой — побольше и тяжелее.       Я подошел к столу и открыл пакет. Внутри лежала мясная нарезка боссам с крупными кусками мяса. В другом пакете была коробка. Когда я вынул ее, то прочел надпись: «Культиватор для проращивания фасоли».       — Что это?       Ответа не последовало. Я достал боссам, приправы и овощи и стал ждать, пока он выйдет из своей комнаты. Ён Учжон вернулся, переодевшись, и открыл крышку коробки.       — Я слышал, что если положить фасоль внутрь и поливать, она быстро прорастет.       — Ты хочешь, чтобы я этим занялся?       — Вырасти ростки и приготовь что-нибудь вкусненькое.       Ён Учжон обнял меня сзади, погладил по животу ладонями и отпустил. Начать выращивать ростки фасоли. Это было совершенно неожиданно.       — Как тебе в академии? — спросил Ён Учжон, кладя мясо на мою тарелку.       — Пока не знаю. Сегодня толком не было занятий. Мы разбились на группы, я в группе с один парнем и еще одной девушкой.       Я положил мясо в рот, набивая его. Ён Учжон смотрел, как я пережевываю еду, и ждал, пока я заговорю.       — Нам сказали, это для того, чтобы мы занимались самоподготовкой.       — Значит, вы проведете вместе какое-то время.       — Ага. Мы немного поболтали.       Я решил, что мне следует попытаться поладить с ними, чтобы у меня было что рассказывать Ён Учжону. Теперь я с нетерпением ждал этого, потому что так у меня будет больше новых вещей, о которых можно поболтать с Ён Учжоном.       Прикончив боссам, я открыл культиватор для выращивания ростков фасоли. Пока я сидел на диване и читал инструкцию, Ён Учжон положил подбородок мне на плечо.       — Сначала надо замочить фасоль.       Я налил воды в миску и добавил прилагавшуюся к коробке фасоль. Следом я прочитал процесс ухода. Это может быть веселее, чем я предполагал. Если речь шла о растениях в горшках, то их нужно просто поливать, но фасоль намного лучше, потому что за ней нужно следить и позже, когда она прорастет, можно будет есть.       — Дай ей имя и выращивай с заботой.       — Зачем давать имя тому, что будешь есть?       — Почему бы и нет? Кондоли или что-нибудь в этом роде.       [п/п Кондоли — производная от «кон» — фасоль. Фасолинка.]       — Звучит странно.       Ён Учжон ткнул меня пальцем в щеку. Я поймал палец и согнул. Он пощекотал мою ладонь.       — Ты когда-нибудь занимался подобным, господин прокурор?       — Нет. Хотя. В офисе был цветок в горшке.       — И что с ним теперь?       — Кажется, прошло много времени с тех пор, как я ухаживал за ним, думаю он уже умер.       — Ты даже не помнишь?       — Мне его кто-то подарил. Я решил, что цветок будет чувствовать себя хорошо, даже если я не буду его поливать, но если подумать, меня провели.       Что бы сделал человек, подаривший ему цветок, услышав такое? Он действительно был бесстыжим.       Он вскинул брови, видимо, заметив мой взгляд. Наши глаза встретились, и, естественно, мой взгляд скользнул к губам Ён Учжона. Он коротко чмокнул меня и отстранился.       Я с тоской подумал о губах, которые так быстро исчезли. Когда я провел языком по своим губам, Ён Учжон прикоснулся рукой к моей щеке.       — Не волнуйся. Я буду хорошо ухаживать за тобой.       [п/п дословно Ён Учжон сказал: «Я дам тебе достаточно воды».]       — Я что, цветок в горшке?       — Где ты видел такие красивые цветы?       Увидев, как Ён Учжон самодовольно улыбается, будто сказал что-то очевидное, я обхватил его за шею и прижался губами к его губам. Он продолжил нежно касаться моих губ.       ***       Фасоль проросла за несколько дней. Внутри были просто бобы, но когда я поднял черную ткань, закрывающую контейнер, увидел, что теперь там появились ростки. Это было потрясающе.       На самом деле, я посадил ее просто из-за чувства долга перед Ён Учжоном, отдавшим мне контейнер, но я начал проверять ростки, как только просыпался утром и возвращался из академии. Удивительно, но каждый раз, когда я смотрел в контейнер, стебли росли все выше.       Я набрал воды и побрызгал ростки фасоли. Когда они вырастут, то окажутся на нашем обеденном столе. Если подумать, это определенно увлекательнее, чем выращивать просто цветы или растения.       Накрывая контейнер черной тканью, я услышал шум. Это был Ён Учжон. Похоже, сегодня он рано закончил работу. Когда я вышел в прихожую, он уже снял обувь. Взглянув на меня, он схватил меня за руку, поцеловал в щеку и вошел внутрь. Дотронувшись до своей щеки, я последовал за ним.       — Ты ужинал?       — Нет. А что насчет тебя, господин прокурор?       — Тоже. Я только обедал, так что сейчас голоден.       Ён Учжон снял верхнюю одежду и пиджак, повесил их на стул, затем ослабил галстук и закатал рукава рубашки. Увидев, как он прошел сразу на кухню, я понял, что он действительно был голоден.       — Что ел на обед?       — Кимбап.       — Всего один ролл?       — Да.       Он съел лишь один кимбап, потому и был голоден. Похоже, у прокуроров плохие условия труда.       Пока я доставал из холодильника гарниры, он вытащил замороженный пулькоги и положил на сковороду, чтобы разогреть. Когда мы занимались этим вдвоем, ужин был готов в мгновение ока.       — Как прошла твоя подработка? Сегодня ведь был твой первый официальный день?       — Я просто был деревом.       — Деревом?       — Стоял на месте неподвижно. Людей, пришедших поглазеть на магазин, было больше, чем людей, которые купили что-то.       «Дерево», — Ён Учжон рассмеялся, повторяя сказанное мною слово.       Новая подработка была удобной, но мне было скучно. Я был единственным сотрудником, а хозяйка чаще всего отсутствовала. Но пусть мне и было скучно, я зарабатывал деньги, так что все было не так уж плохо.       — Хозяйка сегодня тоже…       Ён Учжон внезапно протянул руку и схватил меня за подбородок. Вообще-то я ел. Как грубо… Я дернул головой, скидывая руку Ён Учжона и нахмурился.       — Чего?       — Ты продолжаешь странно жевать.       — Я?       Моя рука, естественно, потянулась к щеке. В этом месте уже некоторое какое-то время странно пульсировало. Если подумать, жевать было действительно неудобно.       Я надавил сверху над левой десной. Кажется, очаг боли был тут.       — Неужели зуб гнилой?       — Если хоть немного больно, ты должен был сразу мне сказать.       — Я не чувствовал боли.       Если это кариес, его нужно лечить. Последний раз я был на осмотре у стоматолога еще когда учился в средней школе. Тогда мне сказали, что мои зубы от природы крепкие и чистые.       Когда я закончил есть и пошел чистить зубы, я чистил их тщательнее, чем обычно. Ён Учжон, сидевший на диване, похлопал по месту рядом с собой. Я подошел и сел рядом, а он сжал мой подбородок и вставил палец прямо мне в рот.       Указательный палец прошелся по зубам. Я вжал голову в плечи из-за непонятного жуткого ощущения. Палец добрался до крайних зубов. Подушечка пальца, нежно касавшаяся десен, задела зубы. На ощупь это не было похоже на мой зуб.       — Похоже на зуб мудрости.       [п/п Маленькая деталь: в корейском зубы мудрости называются зубами любви, т. к. считается, что они начинают вылезать примерно в тот период жизни, когда люди впервые влюбляются.]       Я нахмурился, услышав его тихое бормотание. Ён Учжон вытащил влажные пальцы. Я быстро взял салфетку и вытер ему руку.       — Зуб мудрости?       — Угу. Тебе следует убрать его.       —… Мне нужно его удалить?       — Я не думаю, что он растет правильно. И к тому же это больно.       В детстве я всегда выдирал молочные зубы дома. Я до сих пор отчетливо помню ощущение, когда зуб обматывали ниткой, а потом дергали за нее. Если пойти к стоматологу, то все удалят с помощью инструментов, так что это, пожалуй, лучше, чем просто нитка… Я никогда не удалял коренные зубы.       — Страшно?       — Вовсе нет.       Ён Учжон улыбающимися глазами посмотрел на мое лицо. Порой он намеренно смягчал выражение лица, потому что все еще считал меня ребенком.       — Сходи завтра. Я запишу тебя в знакомую мне клинику.       — Угу.       — Хочешь пойти со мной? На случай, если боишься идти один.       Последние слова были явной провокацией. Я упрямо посмотрел ему в лицо и спросил:       — Ты боишься стоматологов?       — Боюсь. Не люблю стоматологов.       Мне нечего было ответить, потому что он сказал, что боится, но при этом совсем не выглядел так. Внезапно щека снова запульсировала, я встал, потирая ее, и взял свою сумку.       — Мне нужно заниматься.       — Занимайся.       Ён Учжон встал и потрепал меня по волосам. Я сел на пол спиной к дивану и взял со столика книгу. Завтра мне нужно было пройти тест на знание английского, поэтому сегодня мне пришлось зубрить целых сто слов.       Он пошел на кухню, чтобы сварить себе кофе и спросил:       — Налить тебе сока?       — Да.       Ён Учжон поставил стакан с соком на столик и сел на диван с чашкой кофе в руках.       Я чувствовал, как на меня пристально смотрят. Когда я запоминал оставшиеся слова, взгляд упал на бледные ступни, болтающиеся рядом со мной. Он забрал у меня словарь.       — Ладно. Тест?       Услышав его, я перелистнул тетрадь на чистую страницу.       — Я говорю слово, а ты записываешь его и переводишь.       — Угу.       Когда я занимался, Ён Учжон наблюдал за мной со стороны и учил меня вещам, которых я не знал, или давал советы. Иногда мне становилось скучно заниматься в одиночестве, но когда рядом был Ён Учжон, я начинал заниматься усерднее, потому что за мной наблюдали.       — Terrible.       Я пытался записать слово по буквам, но остановился. Голос Ён Учжона, говорящего по-английски, звучал холоднее, чем обычно.       — Terrible, — Ён Учжон повторил слово.       Ужасный. Это слово совершенно не подходило его голосу. Я медленно двигал карандашом, записывая слово и его значение. На мгновение я засомневался, две ли буквы «r» в слове или одна, но записал две.       — Optimistic.       Я медленно вспомнил написание, которое видел в словаре. Я запомнил его, написав столько раз, что рука двигалась сама по себе.       Когда Ён Учжон говорил, я сразу записывал. Итак, я написал уже девять слов.       — Insert.       Я уже написал «Inse-», но потом остановился. Я не мог вспомнить значение, и написание слова сбивало меня с толку. Я колебался между «l» и «r», и, написав «l», посмотрел на Ён Учжона. Его лицо оставалось бесстрастным. После добавления «t» слово показалось странным, поэтому я заменил «l» на «r».       Я так и не смог вспомнить значение. Ён Учжон отложил словарь и взял мою тетрадь.       — Все правильно. Кроме последнего.       — Я написал неправильно?       — Нет, правильно. Разве ты не помнишь, что это значит?       — Неа.       — Вставлять.       — А.       Точно. Это и означает слово. Когда я с сожалением вертел карандаш, он коснулся моих волос.       — Если посмотреть на звездочку рядом, тебе сложновато запомнить его?       — Угу.       — Для себя я обнаружил, что когда я запоминал слова, создавая ассоциации, они становится более понятными.       — Ассоциации?       — Insert означает «вставлять»…       Рука Ён Учжона опустилась и нежно коснулась моей шеи.       — Можешь думать об этом, когда вставляешь в меня.       —…       Палец Ён Учжон скользнул в отверстие между мои пальцами, державшими карандаш. Он засмеялся, когда я отложил карандаш и спрятал руку.       — Вставлять.       Верхняя десна снова запульсировала. Я прижал кончик языка к этому месту и пристально посмотрел на Ён Учжона.       — Что, если я что-то вспомню, когда буду сдавать тест?       — Тогда запоминание прошло успешно.       Он убрал от меня руку и со счастливым выражением лица отпил кофе. Я подавил желание укусить Ён Учжона, снова открыл словарь и стер звездочку, которую нарисовал над словом «вставлять». Кажется, я никогда не забуду это слово.       — Ладно. Еще раз?       Ён Учжон снова взял словарь. Я сложил тетрадь пополам и приготовился писать на пустой части цифры и слова.       — Like.       Я тихо фыркнул и записал слова. Это слово я знал и без необходимости его запоминать.       — Love.       На этот раз я смог сразу его записать, потому что это было простое слово, но остановился. Я снова посмотрел на Ён Учжона. Он смотрел на список слов с ничего не выражающим лицом. Было ли в словаре такое простое слово? Ощущение, что он делал это специально, но мне казалось, что если я что-нибудь скажу, он посмеется надо мной и спросит, о чем я думаю, поэтому просто записал слово и определение.       Ён Учжон посмотрел на слова, которые я написал в тетради, и открыл рот.       — Cute.       Я отложил карандаш и снова посмотрел на него. Ён Учжон изогнул брови.       — Что?       — Слишком легко.       — Время от времени стоит проверять себя на знание простых слов.       — Ты делаешь это специально?       — Почему ты так решил?       Я молча взял у него словарь. В разделе, на который смотрел Ён Учжон, не было ни одного сказанного им слова. Когда я развернул его и показал Ён Учжону, а он просто пожал плечами.       — Не мешай.       — Не мешать? Теперь я расстроен.       —… Ты не мешаешь, — пробормотал я запоздало, и Ён Учжон, улыбнувшись, поцеловал меня в макушку.       Почувствовав беспричинный зуд, я погладил его ногу, спущенную с дивана. Он снова взял чашку и отпил кофе.       — Вкусно?       — Налить тебе тоже?       — Нет.       — Почему? Ты не любишь кофе, потому что он горький?       — Да.       — Тогда может мне стоит купить чай? Без кофеина.       — Не надо. Вода лучше.       Мне просто нравился вид Ён Учжона, пьющего кофе, а еще запах, который сохранялся в помещении после. Я положил подбородок на бедро Ён Учжона и посмотрел на него, и он погладил меня по щеке кончиками пальцев.       — Учись. Я больше не буду мешать.       — Потом.       — Лентяй.       Нелепица какая. Когда я нахмурил брови, Ён Учжон слегка улыбнулся и прижался губами к чашке. Он провел рукой по коже вокруг моих глаз и поставил пустую чашку на столик.       Он начал гладить меня по волосам. Пока он делал это, я вспомнил сон, который мне как-то приснился.       — Господин прокурор.       — М?       — Попробуй улыбнуться.       Он без колебаний поднял брови по моей просьбе. Несмотря на то, что улыбка была ожидаемой, она не выглядела натянутой и ощущалась естественно.       Я заставлял его улыбаться. Я. Я.       Подумав об этом, я почувствовал себя лучше.       — Нравится?       Ён Учжон погладил угол моих губ большим пальцем. Вместо ответа я прижался щекой к его бедру.       — Подумай, чем хочешь заняться после экзаменов.       — Чем хочу заняться после экзаменов?       — Да. Давай сделаем все постепенно — одно за другим.       Вместо того, чтобы исключать то, что я не хочу, и выбирать из оставшихся вариантов, я мог думать о вещах, которые я хочу сделать одно за другим. Это было самое большое изменение в моей жизни. Я кивнул. Мне нравилась ткань, которая касалась моей щеки и ноги Ён Учжона. Он не убирал руку с моих губ, и я закрыл глаза, чувствуя сонливость.       * * *       Зайдя в гостиную, я остановился, как только увидел открывшуюся мне картину. Контейнер с ростками фасоли вместо того, чтобы стоять в углу, оказался на столе у окна, а черная ткань была убрана, позволяя росткам получать много солнечного света.       Я просто моргал глазами, пытаясь понять ситуацию. Кажется, Ён Учжон засмотрелся на ростки фасоли и оставил их вот так, даже не осознавая этого.       В инструкции говорилось, что фасоль нельзя подвергать воздействию прямых солнечных лучей. В противном случае пророщенные ростки станут зелеными. Похоже, придется подрезать их.       День, когда можно будет увидеть ростки фасоли, стал еще дальше. Чувствуя разочарование, я посмотрел на маленькие ростки, уже изменившие цвет, и подрезал их. После этого я, умывшись и собравшись в академию, отправил сообщение Ён Учжону.       [Господинпрокурорросткинедолжнывидетьсолнечныйсвет]       Я получил ответ, когда закончил собираться и вышел из дома.       [Извини.]       [нетвсенормально]       [ушелвакадемию]       Ответив, я положил телефон в карман. Ветер стал совсем теплым.       — Ого, Ким Чжихо. Максимальный балл.       Нам вернули листки после теста с проставленными оценками, и мой оказался единственным с полностью правильными ответами. Юн Суён ответил неправильно на семь из двадцати вопросов, а Хам Юна ответила неправильно на три.       — Похоже, у тебя действительно хорошая память, хён. Как ты запомнил все эти слова и получил высший балл?       — … Тебе просто нужно проассоциировать слова.       — Ассоциировать?       Хам Юна согласилась со мной и привела пример. Ее пример немного отличался от того, что рассказывал мне Ён Учжон, но я подумал, что это тоже будет полезно при запоминании.       — Тогда с этого момента я буду смешивать свою речь английским. Э-э, инглиш тест из тэрибл.       — Ай агри с этим.       Из меня вырвался смешок. Взгляды Хам Юны и Юн Суёна одновременно обратились ко мне.       — Что?       — Я ожидала, что твое чувство юмора будет посложнее, но ошиблась.       Хам Юна толкнула меня в локоть и, зевая, завалилась на стол.       — Уф, не хочу ничего делать.       — Нуна, ты собираешься сегодня заниматься?       — Я должна.       — А ты, хён?       — Я уйду.       — У тебя назначена встреча?       — Нужно сходить к стоматологу.       — У тебя что-то болит?       — Надо удалить зуб мудрости.       Лежавшая Хам Юна подняла голову и нахмурилась.       — Ы-ых, криво вылез?       — Не знаю. Возможно нет.       — Как-то у меня начал криво прорезаться зуб, это было смерти подобно. Пришлось резать десну и выдирать зуб.       Хам Юна добавила, что у нее побежали мурашки, просто от одной мысли об этом, и продемонстрировала кожу на предплечье. Юн Суён встревожено вжал голову в плечи.       Хам Юна подробно рассказала про анестезию, процесс удаления зуба, а затем как она кусала ватку, едва анестезия начала проходить. Я не хотел этого слышать, но у меня не было другого выбора, кроме как слушать. Несмотря на то, что мне хотелось заткнуть рот Хам Юне, я почувствовал себя спокойнее, заранее зная, что мне вскоре предстоит пережить.       — В любом случае, я надеюсь, что это не криво прорезавшийся зуб. Это действительно ужасно.       Я слушал ее, нахмурив брови, а затем достал сотовый телефон и вбил в поиск «непрорезавшийся зуб мудрости». Появилось несколько фото, и все они были ужасны.       — Хён, держись.       — Удачи.       Хоть мне и не повезло, но по крайней мере у меня всегда было здоровое тело. В этот раз тоже ничего особенного не случится.       Я схватил сумку, попрощался и вышел. По пути к стоматологу я внимательно читал отзывы о клинике, размещенные в интернете. Мне нужно было знать, что произойдет, чтобы морально подготовиться.       Я пришел на прием в назначенное время. Внутри было пустынно, сидело всего несколько человек.       [Добрался?]       Телефон издал звук, и я перевернул его, чтобы увидеть текстовое сообщение от Ён Учжона. Я ощутил, что его сообщение каким-то образом смогло снять напряжение.       [Справишься один? Мне приехать к тебе?]       Несмотря на то, что это был всего лишь набор слов, я легко представил голос Ён Учжона, наполненный смехом. Я взглянул на текстовое сообщение, написал: «Занимайся работой», — и отправил его.       — Господин Ким Чжихо.       — Это я.       — Пожалуйста, зайдите внутрь.       Я положил телефон в карман и вошел в процедурный кабинет. Когда я лег на кресло и открыл рот, мне тут же засунули круглое зеркало.       После рентгена врач позвал на консультацию. Когда я вернулся в процедурный кабинет после снимка, на мониторе были мои зубы. Верхний зуб мудрости был расположен под углом.       — Если посмотрите, то видно, что он толкает соседний зуб, верно? Если вы оставите его в таком виде, он продолжит вас беспокоить, поэтому лучше побыстрее выдернуть его. Зуб лежит неглубоко, так что мы быстро управимся.       — Угу.       Меня это раздражало. Если собираешься вылезать, то делай это правильно. Почему он так рос? Уняв свой хмурый взгляд, я лег на кресло. Мое лицо накрыли зеленой тканью, и голос сбоку сообщил, что мне введут анестезию.       В тот момент, когда игла пронзила десну, я вспомнил сообщение Ён Учжона, в котором он спрашивал, справлюсь ли я самостоятельно. Я полагал, что у меня хорошая выдержка, но такая боль пугала, и я не мог к ней привыкнуть. Я терпел, сжимая кулаки и повторяя в голове английские слова, которые сегодня задали учить.       Тянувшееся время закончилось быстрее, чем я ожидал, и процедура подошла к концу. Я посильнее прикусил вату, которую вставили в разрез. Мои щеки и подбородок онемели, и я почувствовал привкус крови во рту. Было не так уж больно, но во многих отношениях это был неприятный опыт.       — Избегайте прием спиртного, сигареты и острую пищу как минимум в течение недели. Я пропишу вам обезболивающее. Примите немного, а холодный компресс поможет снять отек.       Покорно кивнув, я взял рецепт и пошел в аптеку. Приняв обезболивающие, я вернулся домой.       Когда я достал телефон, то увидел сообщение. Стоило мне ответить на вопрос, закончилось ли все, что я уже дома, телефон тут же зазвонил.       — Хорошо справился?       — Угу.       — Было больно?       — Нет.       — Ты стал как маленький ребенок. Похоже на лепет.       Говорить было непросто, потому что я крепко кусал вату. Хотя Ён Учжона не было рядом, я смотрел прямо перед собой.       — Будет лучше поесть что-нибудь вроде каши, м? Я куплю все. Отдыхай.       — Угу.       — Ты хорошо постарался.       На последних словах раздражение, накопившееся за время лечения, полностью растворилось. После окончания разговора я достал из сумки книгу. Я все время смотрел на часы, пока делал домашнее задание, которое не смог закончить во время самоподготовки. Два часа были долгим сроком. Я сидел с рабочей тетрадью в руках, итедва время истекло, выплюнул вату и прополоскал рот.       Ощущения были странными. Погладив щеку, я снова сел и взял в руки карандаш. Примерно через час началась пульсирующая боль. Приняв обезболивающее, я пошел в ванную и посмотрелся в зеркало. Щека выглядела немного опухшей.       Я достал лед из морозилки и, положив в пакет, завернул в полотенце, чтобы приложить к щеке. Хотя боль, казалось, немного утихла, пульсирующее ощущение возвращалось каждый раз, едва я забывал о нем.       Когда уже лекарство подействует? Я не мог сосредоточиться, поэтому поднялся и стал бродить по гостиной, но десна начала болеть только сильнее. Я пошел в спальню Ён Учжона и лег на кровать. Приложив лед к щеке, я свернулся калачиком на боку.       В доме было тихо. Тишина, казалось, только усиливала боль. Я ненавидел себя за то, что чувствовал себя разбитым из-за этого. Ощущение слабости было последним, что я хотел испытать.       И все же у этого ощущения боли есть конечная точка. Я могу вынести ее, если сосредоточусь на этой мысли. И в конце этой боли будет Ён Учжон, который принесет кашу. Больно только мне, но тот факт, что я буду не один, заставил чувствовать себя лучше.       Я с силой моргал. Несмотря на то, что я пытался думать о разных английских словах, чтобы забыть непривычную боль, в конце концов на ум пришел Ён Учжон. Ему давно пора было закончить работу. Он ведь уже едет? Надеюсь, что он скоро будет. Пока я думал об этом, я услышал, как открылась входная дверь.       Боль, которая меня беспокоила все это время, казалось, сразу сошла на нет. Мне нужно было вставать, чтобы выйти ему навстречу, но почему-то сделать это было сложно.       — Чжихо-я.       Я услышал голос, зовущий меня снаружи. Звуки шагов приблизились, и из-за двери показалось лицо Ён Учжона. Он нашел меня и, улыбаясь, вошел внутрь.       — Болит?       Положив пакет, который держал в руках, на комод рядом с кроватью, он сел рядом со мной и убрал пакет со льдом в сторону.       — О, все опухло.       Его голос и глаза были полны искр смеха. Когда рука Ён Учжона коснулась щеки, у меня перехватило дыхание. Хотя я знал, что это ребячливо, я перелег на ноги Ён Учжона и обнял его за талию. Он улыбнулся и коснулся моей щеки.       — Ты принял лекарство?       — Мхм.       — Жаль. Тогда поедим позже?       — Угу.       Ён Учжон снова приложил пакет со льдом к моей щеке. Но рука Ён Учжона мне была нужна больше, чем холод. Я убрал пакет со льдом и снова схватил его руку, а он улыбнулся и положил ладонь мне на щеку.       Лекарство наконец-то подействовало? Или это и правда из-за Ён Учжона? Кажется, боль начала утихать.       — А знаешь что? — Он погладил меня по щеке большим пальцем и тихо зашептал.       Я поднял глаза и посмотрел на него. Я встретил взгляд, светившийся лаской.       — Давным-давно была такая поговорка. Зубы мудрости прорезываются вместе с первой любовью, и чем больше она становятся, тем сильнее боль.       —…       — Что мне делать, если болит из-за меня? — по его игривому тону я понимал, что Ён Учжон просто дразнит меня.       Ну, некоторая доля правды в его словах была. Я медленно моргнул и открыл рот:       — Я только попал в молодежный приют, когда у меня внезапно начали сильно болеть колени. Я не мог спать по ночам — настолько сильной была боль.       Это временно, скоро станет лучше. Я так думал, но прошла неделя, и я начал волноваться всерьез. Это что-то серьезное? Вдруг я умру… Я пошел в больницу с несколькими тысячами вон мелкими купюрами, оставшимися у меня с тех пор, как я сбежал из дома.       — Мне сказали, что это боль роста. Врач сказал, что я вырасту выше. В детстве я был невысоким.       Они спросили, хочу ли я получить рецепт на лекарства, но я не думал, что у меня есть столько деньги, чтобы купить его, поэтому просто ушел оттуда. Боль, распространившаяся на ноги выше и ниже колен, была еще более мучительной, потому что я не знал, когда она закончится.       — Тогда я думал, что было бы классно, если бы я не вырастал выше.       Почему расти должно быть так больно? Я бы предпочел отрезать себе ноги.       Через некоторое время боль стала утихать, и с каждым днем я действительно становился все выше. И все же я уже не мог забыть боль, которую испытал в одиночестве в незнакомом месте.       — А сейчас… — Я тупо моргнул и слова, что застряли в горле, вырвались наружу сами собой. — Думаю, все будет хорошо, даже если эта боль никогда не прекратится.       Улыбка исчезла с лица смотревшего на меня сверху вниз Ён Учжона. Его большой палец продолжал двигаться и гладить меня по щеке. Тепло, которое он дарил, рассеивало боль. После долгого молчания Ён Учжон спросил:       — Это потому что ты думаешь, что я прав?       Я не ответил. Ён Учжон слегка вздохнул и поцеловал меня в уголок глаза.       — Даже если я продолжу идти вперед, мне не угнаться за тобой до конца жизни.       — О чем ты?       — Ты прекрасен от природы, — прошептал он.       Он единственный, кто так думал обо мне.       — Ну вот, все опухло.       Ён Учжон наклонился ко мне, и его губы коснулись щеки.       Даже если боль полностью утихнет, мои чувства на этом не закончатся. Так я страдал из-за Ён Учжона? Меня это устраивало. Он нравился мне, потому что был его присутствие в моей жизни невозможно было измерить.       — Лучше бы вместо тебя болел я.       Я категорически покачал головой, услышав его бормотание. Как глупо. Пусть лучше я продолжу болеть, чем Ён Учжон.       Я лежал в его объятиях не шевелясь, и время от времени из меня вырывались непроизвольные стоны. И каждый раз Ён Учжон целовал меня в щеку.       — Если бы ты не успел сбросить свой детский жирок, то выглядел бы как сейчас?       — И как я сейчас выгляжу?       — Мило. Преступление быть таким очаровательным.       Обычно мне было бы неловко услышать что-то подобное, и я бы проигнорировал его слова, но, возможно, потому, что сейчас мне было больно, услышат подобное оказалось приятно. Я нежно потерся щекой о его ладонь. Ён Учжон мягко потрогал мою мочку уха кончиками пальцев.       Он продолжал разговаривать со мной. Все, что делал Ён Учжон, это сыпал приятными слова ласковым тоном. Пока я слушал его, мои веки потяжелели. Я прикрыл глаза, и вскоре его голос смолк.       В комнате было тихо, но тишина больше не причиняла мне боли. Я тихо выдохнул, расслабляясь в объятиях Ён Учжона. Боль медленно утихла.       ***       — Двадцать три тысячи шестьсот вон.       [п/п 23 600 вон ~ 60,19 Br/ 8385,36 ₸/1643,65 ₽/676,81 ₴]       Несмотря на то, что я назвал сумму, женщина не шевелилась и просто смотрела на меня. Хотя время от времени появлялись люди, которые разглядывали меня украдкой, уже давно никто не пялился так откровенно.       — Двадцать три тысячи шестьсот вон, — повторил я с большей силой в голосе, но, кажется, женщина не собиралась расплачиваться.       Я привык к такому типу грубиянов, поэтому просто молча ждал, как вдруг она неожиданно заговорила:       — Вы студент колледжа?       — Нет.       — Старшеклассник?       — Нет.       — Из средней школы?       — Просто двадцатилетний парень.       Из-за того, что покупателей больше не было, я не мог даже поторопить ее и попросить расплатиться быстрее. Женщина улыбнулась моим словам и достала из кармана визитку. Когда я взял ее, увидел надпись «Генеральный директор».       — Я владею брендом магазинов одежды. Мы есть на онлайн площадках и в офлайне, и, если погуглите, поймете, что бренд довольно известный. У нас хорошие продажи.       Это был бренд, о котором я никогда не слышал. Ну, вполне логично, поскольку я никогда особо не интересовался одеждой.       — Хотела спросить, не хотите ли ты попробовать себя в модельной съемке? Вы когда-нибудь занимались подобным?       — Нет?       — Правда? Все, что мы делаем, это надеваем на моделей одежду и фотографируем в ней. Иногда мы выезжаем в Европу для фотосессий. Я готова платить за съемку много денег, так что зайдите на сайт, посмотрите наши работы и свяжитесь со мной, если вам станет интересно.       Когда я запихал визитку в карман брюк, женщина наконец протянула мне свою кредитку. Проведя оплату, я верну карту вместе с чеком.       — Даже если вам не интересно, загляните на сайт. Или вы не пользуетесь социальными сетями?       — Да.       — Обломно. Если вы соберете много подписчиков в своих соцсетях, они могут вас спонсировать.       Я даже не знаменитость, поэтому понятия не имел, что она подразумевала под спонсорством. Я коротко кивнул, она посмотрела на часы, попрощалась и ушла.       Однажды, когда я работал в барбекю-ресторане, пьяный мужчина посоветовал мне стать селебрити. Слова пьяного не звучали серьезными, а слушавшие его сотрудники хихикали и перешептывались между собой. Почему-то я вспомнил то время. Слова женщины тоже казались несерьезными.       Пора было уходить с работы. Хозяйка вернулась как раз, когда я закрывал кассу. После смены я вернулся домой.       Умывшись и поужинав, я сел за стол в гостиной и открыл книгу. В моей комнате тоже стоял письменный стол, но, как ни странно, здесь мне было удобнее. Кроме того, когда бы ни приходил Ён Учжон, мы могли быть вместе. Иногда, если я не мог закончить домашнее задание, потому что играл с Ён Учжоном, я садился за учебу рано утром.       Ён Учжон сказал, что сегодня немного опоздает. Когда он говорил о небольших опозданиях, обычно это значило, что он придет после девяти. Я посмотрел на часы и включил телефон. Ён Учжон находился в прокуратуре. Когда я вот так проверял его геолокацию, я чувствовал странное удовлетворение. Не знаю почему. Просто мне это нравилось.       Учиться было не так уж и сложно. Возможно, из-за того, что я не имел привычки много читать, правила корейского языка давались мне с трудом, но прогресс был заметен, а еще мне легко давалась математика. Что касается английского, то я тщательно заучивал слова, чтобы хоть немного понимать, но много ошибался. По остальным предметам материал давался просто, чтобы мы его зазубрили, так что я не волновался, потому что мог все запомнить.       И… Мне нравилось, когда Ён Учжон учил меня. Он всегда спрашивал: «Почему ты так думаешь?», когда я делал что-то не так. Медленно и немного заикаясь, когда выражал свои мысли, я объяснял и иногда отвечал: «Я думал, что здесь так, потому что это было вот так». Затем он спокойно, и время от времени посмеиваясь, объяснял мне материал и направлял к правильному решению. Его тон становился тише, когда он объяснял, опуская глаза вниз и неосознанно указывая пальцем. Это было время, когда он сосредотачивался на мне, а я на нем.       Я услышал, как открылась дверь. Я посмотрел на часы: было чуть больше девяти часов.       — Занимаешься?       Ён Учжон вошел внутрь с улыбкой. Я выпрямился и повернул голову, проследив за его передвижениями по квартире.       — Ты взял зонтик? — спросил он, когда подошел ко мне и заглянул в тетрадь, а потом ушел в свою спальню.       Зонтик? Не понимая, о чем идет речь, я взглянул на рабочую тетрадь и увидел, что на открытой странице описывался идущий дождь. Я медленно перевернул страницу.       — Что это?       Вышедший после того, как переоделся, Ён Учжон остановился и поднял что-то с пола. Это была визитка. А. Похоже, она выпала, когда я доставал телефон из кармана. Он сел на диван, разглядывая визитку, и я подошел к нему и сел рядом.       — Мне дала это одна женщина.       Рука, вертевшая визитку, замерла. Он пристально посмотрел на меня.       — Если начал говорить, то продолжай.       — Она спрашивала, не хочу ли я поработать моделью для магазина одежды.       — Та-ак?       — Она просила связаться с ней, если я захочу попробовать, но я ничего не ответил. Я подумывал о том, чтобы выбросить визитку.       Он снова посмотрел на визитку и прочитал надпись, затем положил визитку на стол и улыбнулся.       — Почему? Разве ты не хочешь попробовать?       — Угу.       — Чего?       — Почему, почему. Как я могу стать моделью?       — Как можешь стать моделью? Ты красивый…       Ён Учжон прижал ладонь к моей щеке. Кончики его пальцев прошлись по скуле и сжали подбородок. Он медленно оглядел меня с ног до головы.       — Ты высокий и у тебя красивое тело.       Я проигнорировал слова Ён Учжона и отвел взгляд. Не думаю, что Ён Учжон лгал, но он бесполезно нахваливал булыжник на обочине.       — Ты когда-нибудь действительно думал о том, что ты красивый? Уверен, ты много раз слышал эти слова.       —…       — Неужели ни разу не слышал об этом?       Он наклонил голову. Я снова повернулся и увидел лицо Ён Учжона. Когда я окинул взглядом глаза, нос и губы Ён Учжона, мне вдруг вспомнилось кое-что.       — Когда я учился в средней школе, однажды ко мне прилипли девчонки.       — И что они хотели?       — Они хотели, чтобы я надел одежду как у них и танцевал на школьном фестивале. Так, они считали, наш класс сможет победить в конкурсе.       Ён Учжон рассмеялся. Пока я тихо сидел на своем месте во время перемены, ко мне подошла группа девушек и окружила меня. Не успел я толком прийти в себя от неожиданности, как все они, включая тех, кто никогда со мной не общался, стали просить меня сделать что-то нелепое, как будто они все вместе это спланировали.       — И что же в итоге ты сделал?       — Я так разозлился, что вышел из класса.       Когда они подняли суматоху, все взгляды в классе оказались направлены на меня. Я сжимал кулаки и смотрел прямо перед собой, но был не в силах больше терпеть, поэтому выбежал наружу. Когда я вернулся, подышав свежим воздухом, одноклассники подошли и извинились, сказав, что были слишком грубыми. Я ответил «ага» и до конца урока спал на своей парте лицом вниз.       Ён Учжон громко рассмеялся и взъерошил мне волосы.       — Вот как. И тогда ты стал считал себя красивым?       — С чего вдруг? Я думал, что мое лицо раздражает.       — Хм.       — Люди, которые меня ненавидели, ненавидели и мое лицо.       Так было всегда. Когда люди оскорбляли меня, они также ругали меня за мое лицо и глаза. Если тебе кто-то не нравится, тебе не может понравиться его лицо, так что это было вполне естественно, но я всегда слышал одни и те же оскорбления.       Я хотел жить так, будто меня не существует ни для кого. Даже когда я учился в школе, я ненавидел оказываться в центре внимания, потому что это всегда влекло за собой негатив.       Ён Учжон большим пальцем потер веко под глазом. Его лицо приблизилось.       — У тебя красивые глаза. Как будто их нарисовали такими специально.       —…       — Если кто-то и правда нарисовал их, он уже никогда не сможет повторить нечто столько же красивое.       Губы Ён Учжона коснулись моих век. Когда я прикрыл глаза, а потом открыл, он улыбнулся и поцеловал меня поочередно в щеку, нос и подбородок, затем поднял мою руку и коснулся губами кончиков моих пальцев.       — Твои кисти выглядят так, будто их высекли с особой тщательностью. Все продолжали высекать и резать, высекать и резать…       Губы коснулись кончиков пальцев, затем прижались к лункам ногтей, костяшкам пальцев, основанию пальцев и даже между ними. Каждый раз, когда его губы касались руки, я дергался, но не мог даже сжать кулак.       Мои уши горели. Голос Ён Учжона звучал горячо и невероятно сладко.       — Думаю, я бы вылизал их после такого, как высек.       Что он имел в виду, когда говорил, что мои руки должны быть вылизаны после того, как их высекли? Ён Учжон приподнял уголки рта и поднял взгляд на меня. Он толкнул меня в плечи.       Когда я лег на диван, Ён Учжон сел сверху на бедра и задрал мою футболку. Она оказалась закатана до самой шеи, обнажая торс. Он пощупал мою грудь кончиками пальцев.       — И твоя грудь…       — Да, окей. Прекрати.       Кажется, он был недоволен тем, что мне не нравилось собственное лицо. Или он планировал поиздеваться надо мной. Ён Учжон ухмыльнулся и большим пальцем надавил на правый сосок, словно толкая его вверх.       — Ты когда-нибудь внимательно рассматривал свое тело?       —…       — Я хорошо тебя знаю, и хорошо изучил твое тело. Где тебе бывает приятно, где щекотно…       Ён Учжон снял с меня футболку. Затем он опустил голову и взял сосок в рот. Он потерся губами о сосок и нежно помассировал вторую грудь ладонью.       Бессмысленно говорить ему, где мне нравилось больше. Каждый раз, когда мягкий язык облизывал грудь, тело расслаблялось и возникало щекочущее ощущение. Ён Учжон тут же рассмеялся. Эрегированный член уперся ему в задницу.       Он медленно завел одну руку себе за спину и стал массировать мои гениталии сквозь штаны. Другой рукой он провел вдоль всего торса. Я следил глазами за кончиками пальцев Ён Учжона. Щекочущее чувство возникало везде, где проходили его мягко двигающиеся пальцы.       — Чжихо-я. Ты когда-нибудь пробовал делать это один?       —…       — Ты когда-нибудь мастурбировал?       — Думаешь, что нет?       Иногда я не понимал, каким видел меня Ён Учжон. Его глаза расширились от резкого ответа. Это было довольно игривое выражение лица.       — Правда? И когда?       — Когда я был моложе.       — Ты все еще молод.       —…       — А, чувствую себя ворчащим стариком.       Последняя фраза меня реально выбесила. Я поднял руку, которая все это время расслабленно лежала, и сжал промежность Ён Учжона.       — Тебе нравится делать это с ребенком?       Я хотел сказать, что если он относился ко мне как к ребенку, то именно он будет в невыигрышном положении, но Ён Учжон только ухмыльнулся и сунул руку мне в штаны, выглядя при этом совершенно невозмутимо. Его ладонь начала массировать мой член.       — Ага. Очень.       Я расслабил брови и нежно коснулся паха Ён Учжона. Я почувствовал, как его член, мягко лежавший штанах, постепенно начал набухать.       Когда я засунул руку в штаны, вынул его и осторожно потер головку, Ён Учжон тихо вздохнул.       Я окончательно лег, и он забрался на меня сверху. Мы стали тереться членами друг о друга. Он опустил глаза, всматриваясь в мое лицо. Когда я смотрел снизу вверх, его взгляд казался холоднее, чем обычно, и какая-то его часть излучала странную пугающую ауру. Но когда он смотрел вот так, а его уголки глаз выглядели опущенными, и он тихо выдыхал…       — Ах.       Он улыбнулся, прищурив один глаз.       — Не царапайся.       — Ха-а.       Ён Учжон погрузил ноготь в уретру. Я вздрогнул всем телом, и Ён Учжон тоже задрожал. Он уперся рукой в мою грудь, затем приподнялся и снял штаны вместе с бельем. Это был ноготь на руке, а не на ноге. Пока эти мысли медленно текли, я собирался снова взять его член в руку, но он отстранился, схватил пояс моих штанов и потянул их вниз.       Мое нижнее белье было серого цвета, поэтому было хорошо видно круглое мокрое пятно. Взгляд Ён Учжона тоже устремился прямо на это место. Я попытался быстро стянуть трусы, но он оттолкнул мою руку и потер влажное пятно. Ён Учжон перевел взгляд с моего белья на лицо, и когда наши глаза встретились, он наконец снял с меня трусы.       Его член прижался к моему. Ён Учжон медленно двигал телом взад и вперед, покачиваясь на мне. Потираясь членами друг о друга, мы постоянно соприкасались. Его грудь поднималась и опускалась. Свет флуоресцентной лампы разлился над головой Ён Учжона.       — Даже здесь ты красивый. Он такой бледный, как будто тебя никогда здесь не трогали.       —…       — Ты знаешь?       Из-за того, что мы с Ён Учжоном были прижаты друг к другу, их было легче сравнивать. Его член был темнее моего. Его тело во многом выглядело более зрелым.       Ён Учжон медленно наклонился и укусил меня за ухо. Когда он пососал мочку, у меня по шее побежали мурашки.       — Тебе нравится, когда тебе облизывают уши.       Тихий шепот распространился по всему телу и пустил корни в самое нутро. Изо рта вырвался вздох. Я отчетливо чувствовал прикосновения членов, трущихся друг о друга. Его язык продолжал вылизывать раковину моего уха. Судя по словам Ён Учжона, то, о чем я никогда не думал, оказалось правдой. Кожу покалывало, когда его язык касался уха.       — …А что насчет прокурора?       — Хм?       — Где нравится тебе?       Он поднял голову. Черные глаза, казалось, искрились.       — Ты знаешь.       Как только наполненный смехом голос затих, я схватил Ён Учжона за шею. Я стал кусать, сосать и облизывать кожу вдоль линии шеи, проходящей ниже уха. Услышав стон, сорвавшийся с его губ, я положил руку на приподнятую задницу.       Я осторожно потер сомкнутый вход. Когда я пощекотал, как будто собираясь вставить кончик пальца, его анус слегка приоткрылся, а затем сжался.       — Мне принести?.. — когда я задал вопрос низким голосом, Ён Учжон медленно отстранился от меня.       Я тут же достал из ящика перед телевизором презервативы и гель. Это все, что было в нем. На самом деле он стоял тут для украшения.       Я толкнул расслаблено севшего на диван Ён Учжона в плечо. Он улыбнулся и послушно лег. Как только я открыл презерватив и надел на член, я услышал его голос.       — Как жаль. Теперь ты справляешься с этим самостоятельно.       —… Мне снять, чтобы ты надел еще раз?       — Нет. Просто встать мне.       Он раздвинул ноги и положил одну мне на плечо. Его икра прижалась к моей спине. Ён Учжон явно умел находить общий язык с людьми. Поддерживая нижнюю часть упругих бедер, я выдавил гель на его дырочку. Я смахнул пальцем то, что вот-вот могло капнуть, и ввел палец.       Он вошел мягко. Ён Учжон смотрел на меня и неторопливо поглаживал свой член.       — Нет, ну. Если твои фото будут куда-то выкладывать…       Мне стало интересно, что он имел в виду, но, похоже, он все еще думал о предложении стать моделью. Я раздвигал внутренние стенки пальцем, когда спросил:       — Что случится, если их куда-то выложат?       — Мгх.       Он провел по моим волосам пальцами ноги, которой опирался на мое плечо. Когда я опустил голову, наши губы ненадолго соприкоснулись, а затем отстранились.       Я добавил еще один палец и ввел их внутрь дырочки, а затем вывел, при этом прижимая губы к его груди. Тело Ён Учжона свернулось калачиком. Посасывая сосок одними губами, я спросил:       — Что тогда?       Когда я прикусывал сосок зубами, тянул и отпускал, отверстие сжималось вокруг моих пальцев, а затем расслаблялось. Ён Учжон поднял вторую ногу, прижимая ее ко мне, и потерся голенью о член. Большеберцовая кость прижалась к мошонке, а затем медленно поднимаясь вверх по стволу. Это движение меня взволновало.       — Все люди думают одинаково.       —… Ах.       — То же самое и с их воображением.       Когда я согнул пальцы и ткнул их вверх, талия Ён Учжона выгнулась. Я плохо слышал Ён Учжона из-за того, что его нога грубо терлась о мой член. Я сжал губы и пососал сосок. Мне понравилось ощущение того, как он оказывался у меня во рту. Он был крошечным, и мне приходилось концентрироваться на нем, потому что сосок легко выскальзывал.       — Ах, вот так. Используй свой язык, нгх, да.       Следуя его просьбе, я покатал сосок во рту языком и добавил еще один палец, чтобы постепенно расширять отверстие. Конечно же, если использовать гель, внутренние стенки становились мягкими и влажными, поэтому дырочка быстро расслабилась. Я чувствовал нарастающее нетерпение, потому что четко помнил, как реагировало это влажное и тесное место просто на то, что я вставил в него один палец.       Когда я смогу быть более неторопливым? Наверное, я не смогу этого сделать до конца жизни. Выдохи стали короче.       Снизу доносилось хлюпанье. Порой было удивительно, как это узкое место постепенно раскрывалось и вздрагивало.       — Ах, Чжихо.       — Ха-а, да?       — Не терпится?       Когда вопрос выдернул меня обратно в реальность, я обнаружил, что покачиваю бедрами и трусь членом о ногу Ён Учжона. Когда я замер, переводя дух, он усмехнулся и широко раздвинул ноги.       Отверстие, в котором находились мои пальцы, было отчетливо видно. Когда я вытащил их, то увидел покрытую гелем гладкую плоть и выпуклый расширившийся вход. Я сжал его ягодицы и тут же уперся членом в дырочку.       Поначалу мне казалось, что войти будет сложно, но едва я двинул бедрами, как сразу погрузился в него. От ощущения сжавшихся стенок у меня закружилась голова. Я закусил губу и на мгновение замер, когда Ён Учжон обвил ногами мою талию и прижал пятками ближе к себе. Благодаря этому я больше не мог сдержаться и вставил член до самого основания. Как только из его рта вырвался вздох удовлетворения, Ён Учжон ослабил давление.       — Нгх.       — Может быть, мне просто стоит съесть его? — Ён Учжон улыбнулся, слегка сводя брови.       Похоже, он был полон решимости сделать это. Сегодня у него явно хорошее настроение. Я улыбнулся ему, быстро отвел бедра назад и вновь вошел в него.       — Ах!       Он ахнул и схватил меня за плечо. Мне нравилось, когда он внезапно терял самообладание. Я нежно погладил живот Ён Учжона и начал медленно двигать всем телом. Член неглубоко выскальзывал, проходясь по внутренним стенкам, а потом сразу входил снова и снова.       Я поцеловал дрожащие губы Ён Учжона. Его язык умело прижал кончик моего языка и сплел их вместе. Изо рта исходил слабый запах кофе. Горький, но сладкий аромат ему очень подходил.       — Ха-а, да.       Я погрузил свой член глубоко внутрь, постепенно проникая глубже так, что мошонка прижалась к его ягодицам. Удовольствие от погружения головки в его раскрывающиеся внутренние стенки мгновенно опутало все мое тело, заставляя трепетать.       Я сжал правую ладонь Ён Учжона. Ремешок на его запястье коснулся ремешка моих часов. Поскольку мы носили часы на разноименных руки, мы смогли соединить наши сердца. В такие моменты мне действительно нравилось, что я левша. Несмотря на то, что было так много вещей, которые заставляли меня чувствовать себя некомфортно. Несмотря на то, что я постоянно жаловался на то, что не вписываюсь в общепринятые правила, даже в таких мелочах, как эта.       Я нежно потер тыльную сторону ладони Ён Учжона кончиками пальцев и смелее задвигал бедрами. Возможно, благодаря гелю, увлажнившему его стенки, и смазке с презерватива, мой член более плавно скользил в нем и выходил наружу.       Каждый раз, когда член погружался внутрь, тело Ён Учжона вздрагивало, а сплетенные языки разъединялись.       — Ха, нгх, господин прокурор.       Когда мне было так хорошо, что я хотел звать его без всякой на то причины. Я задвигал бедрами быстрее, и удовольствие стало нарастать. Я продолжил поглаживать запястье, а свободной рукой ласкал сосок, отчего Ён Учжон выгнулся в талии.       — Ха, да. Ах!       Лицо Ён Учжона исказилось. Тело, дрожащее подо мной, напряглось, из-за чего можно было лучше рассмотреть его мышцы. Крепкие предплечья, слегка накачанная грудь, четкие линии живота. Его кожа была бледной, но не вызывала ощущения слабости.       Я опустил голову и поцеловал шею Ён Учжона. Он положил руку мне на спину и погладил вдоль позвоночника. Там, где кожи касались кончики его пальцев, как будто пробегали электрические разряды.       — Ах, вот так, да…       Вторя его словам, я погрузил член глубже, и Ён Учжон запрокинул голову, застонав от удовольствия. Мы крепко обнимали друг друга, яростно двигая только нижней частью тела. Звук сталкивающейся плоти и звук трения обнаженных тел о кожаный диван эхом разносился по гостиной.       Ноги Ён Учжона сжались вокруг моей талии. Я чувствовал, как его дырочка постоянно сжималась и расслаблялась, а пульсирующие внутренние стенки раздвигались, а потом туго обхватывали меня снова и снова. Гладкая кожа и крепкое тело снаружи, а внутри мягкая и нежная плоть. Он был другим внутри и снаружи. И я был единственным, кто это знал. Это невозможно было узнать, просто сорвав с него покров. Ён Учжону прежде нужно было обнажиться, а после раздвинуть свои ноги. А мне расширить его узкое отверстие и набраться терпения, чтобы я мог войти в него.       — Ха, ах, черт. ах.!       — Да, ах, так хорошо.       Вырвавшееся из уст Ён Учжона «так хорошо», как будто он больше не в состоянии этого выносить, наполнило меня восторгом.       Только Ён Учжон знал мое тело, каждый его кусочек. Места, где мне нравилось, места, где щекотно — все это знал только Ён Учжон. Я познавал себя через него.       Удовольствие, кружившее голову, казалось, вот-вот достигнет кульминации. Мы начали двигаться быстрее. Я нетерпеливо и грубо толкался в Ён Учжона. Он выгибал спину, пытаясь ускользнуть, но наши тела были плотно прижаты, он не мог сбежать от меня.       — Ха, ах!       Ён Учжон уткнулся лицом в мое плечо и задрожал. Я находился в похожем состоянии. Не успел я взять себя в руки, как зрение затуманилось, и меня накрыло ощущение эякуляции. Мы с ним обнялись и не шевелились. Казалось, что я вот-вот погружусь на дно.       — Ха…       Ён Учжон первым нарушил тишину. Он погладил меня по спине, а затем поднял голову и убрал со лба растрепанные волосы.       Я слегка укусил его за плечо. Было такое ощущение, будто моя голова находилась под водой.       Рука Ён Учжона похлопала меня по спине. Я медленно поднялся. Когда я посмотрел в глаза Ён Учжону, мое сердце заколотилось. Он погладил меня по щеке. Я посмотрел на его усталое лицо и открыл рот:       — Господин прокурор.       — М?       — Ты тоже.       — Что?       — Ты тоже красивый, господин прокурор.       Слово «красивый» не обязательно означало, что что-то выглядит красиво. Так что… Порой бывают моменты, когда подобные слова просто вырываются наружу.       Ён Учжон тихо засмеялся. Кончики его пальцев погладили мои щеки и скулы.       — Не такой, как ты.       Его рука скользнула ниже и потерла мои губы. После этого он спустился с подбородка на шею и накрыл ладонью центр груди. Я посмотрел на цифры, высвечивающиеся на моем запястье, и повернул сцепленные ладони, чтобы проверить сердцебиение Ён Учжона. Оно было ниже, чем у меня, но все-таки выше, чем обычно. Цифры начали уменьшаться. Я поцеловал внутреннюю часть его запястья. Хотя обычные часы подходили ему больше, смарт-часы нравились мне гораздо больше.       Я медленно отодвинулся. Когда член выпал, из дрогнувшего отверстия потекла пена. Я осторожно опустил руку и прикоснулся к нему, и Ён Учжон задрожал. Ён Учжон с белесой спермой, забрызгавшей грудь и живот, вызвал у меня трепетное чувство восторга.       Пока я продолжал массировать между раздвинутых ног, он расплел их вокруг моей талии и опустил на диван. Я обнял его, ложась с боку, чтобы ему не было так тяжело. Ён Учжон стал играть с мочкой моего уха.       — Как прошел день?       — Ничего такого. Я сдал тест. Баллы по английскому стали немного выше.       — Отличная новость. Ты хорошо постарался.       — Ага. А, рядом с академией открылся новый ресторан, где подают гамбургеры, мы с ребятами решили туда сходить.       Ён Учжон улыбнулся и погладил меня по голове. Сжимая его талию, я задал ответный вопрос:       — А что насчет прошедшего дня господина прокурора?       — Сегодня… было много работы. Весь день был занят, но я наконец-то узнал о результатах суда по делу, которое вел. Могу сказать, что это приятно, когда все получается так, как ты хотел.       — Я рад.       Если его работа шла хорошо и он был в хорошем настроении, я тоже был рад. «Что за дело?» — спросил я, и Ён Учжон рассказала мне о нем.       До момента, пока наши тела не остыли, мы болтали о прошедшем дне, о вещах, которые не знали друг о друге. Он весь день работал в прокуратуре, а я учился в академии и подрабатывал, но истории, которые я слушал каждый день, были особенными. Время, которое мы проводили за разговорами перед завершением дня, было мирным и обыденным, но оно было бесценным. Я крепче обнял Ён Учжона. Его неизменное тепло проникало в меня.