Незнакомец

      — «Волна насилия в армии, которая, как считалось, утихла, теперь вспыхнула в морской пехоте…»       Была суббота, девять вечера, и мы сидели рядом после ужина и болтали, а когда надоело, Ён Учжон лег мне на бедро и стал смотреть новости. Честно говоря, я не слушал их, потому что это было не интересно. Я часто смотрел вниз, чтобы проверить, внимательно ли Ён Учжон смотрит в телевизор, и, казалось, он был поглощен новостями.       Я посмотрел на редко мигающие глаза и неосознанно протянул руку. Когда я коснулся уголка его глаз, Ён Учжон обратил взгляд ко мне, коротко улыбнулся и вернулся к просмотру телевизора.       Я опустил руку вниз и коснулся мочки уха Ён Учжона. Сердце затрепетало, когда я дотронулся до мягкой и нежной части его тела. Это была моя личная радость, о которой Ён Учжон не догадывался. Прикосновения к нему заставляли время идти быстрее. Так что, даже если Ён Учжон не сосредотачивался на мне, когда мы были вместе, все было хорошо.       Новости заканчивались. Глядя на прогноз погоды, я почувствовал голод. На ум пришел рамён, но, наверное, у нас не осталось лапши.       — Господин прокурор, что хочешь съесть?       Когда программа новостей подошла к концу и началась реклама, Ён Учжон повернулся, лег в позу поудобнее и посмотрел на меня. Улыбнувшись, он коснулся моего подбородка пальцем.       — А что ты хочешь съесть?       — Рамён.       — Рамён? И все?       — Ага.       Ён Учжон поднялся. Я взял из комнаты телефон с кошельком и направился ко входу, прежде чем обернуться.       — Ты собираешься идти так?       — А что?       Я посмотрел на низ его штанов, закрывающих ступни, а затем подошел к нему и опустился на одно колено. Пока я заворачивал край штанин, чтобы они не подметали пол, я услышал смех над головой. Ён Учжон нежно погладил меня по волосам. Подвернув брюки, я погладил его обнаженную лодыжку и встал.       Хотя ему не было ни капли холодно, это была осень, и дни становились все более прохладными. Я взял из своей комнаты легкое пальто, накинул на него и мы вышли.       Мы медленно догуляли до супермаркета. Кроме рамёна покупать было нечего. Я направился прямо к кассе, где Ён Учжон покупал сигареты. Мы вышли из магазина — я с рамёном в руках, а Ён Учжон с пачкой сигарет в кармане.       — Ты собираешься курить?       — М, нет.       Мы прошли мимо кабинки для курения. Ён Учжон курил нечасто. Особенно мало он курил в выходные, но это скорее всего из-за лени, которая была сильнее желания покурить. А когда он был со мной, то всегда спрашивал, можно ли ему курить, и после моего согласия закуривал.       Честно говоря, курящий сигарету Ён Учжон привлекал столько внимания, что от него было трудно оторвать взгляд, но это было не так плохо по сравнению с причиняемым здоровью вредом.       Внутри жилого комплекса было тихо. Я впервые жил в квартире, поэтому не до конца был уверен, но считал это место вполне спокойным. Здесь никогда не был слышен шум от соседей и не слышно драк на улице. Когда я впервые встретил Ён Учжона, я даже представить себе не мог, что буду жить с ним вот так. Внезапно мое сердце заколотилось быстрее.       Я засунул руку в карман Ён Учжона и обхватил его ладонь. Ён Учжон улыбнулся, даже не зная, о чем я думаю.       — Господин прокурор, ты будешь есть то же что и я?       — Нет.       Убрав одежду, я пошел прямо на кухню, а Ён Учжон вернулся в гостиную. Я вскипятил воду, пока он лениво валялся на диване.       Я задумался, сколько рамёна сварить, но была уже ночь, так что я решил съесть только одну пачку. Когда он был полностью готов, я поставил кастрюлю на стол, достал ложку и сел ужинать. Ён Учжон пришел на кухню и сел передо мной. Он посмотрел на меня, едящего рамён, и открыл рот.       — А-а.       А говорил, что не будет его есть. Я зачерпнул бульон ложкой, положил сверху побольше лапши и отправил ее в рот Ён Учжону.       Если послушать истории детей, у которых есть братья и сестры, они обязательно вспомнят, что их раздражало, когда младшие сначала говорили, что не будут есть рамён, пока его готовят, а потом клянчали «всего одни кусочек». Но я не испытывал этого чувства. Скорее даже хорошо, если бы Ён Учжон поест как следует; я абсолютно не возражал, если бы он вдруг взял и съел всю мою порцию. На самом деле, я думаю, что он никогда не имел хоть какое-то желание отобрать у меня хоть что-то.       Зачерпнув ложку для себя, я снова попытался положить лапшу ему в рот, но Ён Учжон покачал головой. После всего одной ложки. Ну вот.       — Вкусно?       — Да.       — Нехорошо есть такое на ночь.       Мне захотелось послушать, как он ворчит еще о чем-нибудь, поэтому я продолжил молча жевать то, что было у меня во рту.       — Я повторяю за тобой.       — Когда я так делал?       Ён Учжон пожал плечами в ответ на мой вопрос. Я ничего не ответил и просто сосредоточился на рамёне. Ён Учжон смотрел, как я ем, наклонив подбородок.       Когда я почти доел, Ён Учжон налил воды в чашку и протянул мне. Я закончил трапезу, выпив глоток воды. Сейчас я чувствовал себя таким сытым.       Приведя себя в порядок и выйдя из ванной, я нашел Ён Учжона лежащим на кровати. Я зашел в комнату, выключил свет и лег рядом. Ён Учжон придвинулся ко мне немного ближе. Я повернулся на бок и обнял его за талию. Уткнувшись головой мне в грудь, он спросил:       — Спишь?       — Собираюсь.       — …       — А что?       — Не чувствую себя сонным.       Должно быть, это потому что он лег рано. Ён Учжон слегка улыбнулся, когда я погладил его по спине, не открывая глаз.       — Спой мне хотя бы колыбельную.       Вместо ответа, я просто прижал его голову к груди. Его улыбка стала шире, а кончики пальцев пощекотали мою грудь. Я прижался губами к голове Ён Учжона. Он него чувствовался слабый запах шампуня. Хотя я пользовался теми же средствами, он пах лучше.       Медленно вдыхая его аромат, я заснул. Сквозь дрему я почувствовал, как рука Ён Учжона гладит меня по спине.       Каждый раз когда я открывал утром глаза и видел лицо Ён Учжона, сердце переполняли эмоции. Его волосы склонны были превращаться в воронье гнездо, когда он спал один, но со мной его прическа оставалась относительно нетронутой.       Я осторожно поднял руку и убрал волосы, закрывающие лоб. Даже если я ложился спать рано, я спал чутко и быстро просыпался, в то время как Ён Учжон засыпал медленно, но как только засыпал, обычно спал крепко. Поэтому, просыпаясь первым, я всегда игрался вот так, гладя его кожу.       Было приятно коротать время, просто разглядывая лицо Ён Учжона. Пока я гладил его по щекам, мочками ушей и бровями, он медленно открыл глаза.       Когда мы засыпали вместе, я просыпался позже обычного, а он — раньше. Туман сна в глазах постепенно прояснился, и вскоре они сложились в тонкие линии. Я в упор посмотрел на него, когда он рассмеялся, и спросил:       — Почему смеешься?       — Оно опухло.       Ён Учжон прижал тыльную сторону ладони к моему лицу. Думаю, это потому, что я съел рамён и сразу лег спать. Хоть я и понял причину, он продолжал смеяться. Неужели я настолько опух? Когда я повернул голову и уткнулся лицом в подушку, Ён Учжон приблизился и поцеловал меня в ухо.       — Почему прячешься?       — Ты смеешься.       — Потому что это мило.       —…       — Хорошо спалось?       Когда я снова повернул голову, чтобы ответить, я встретился взглядом с улыбающимися глазами. Я кивнул и задал встречный вопрос:       — А тебе?       — Тоже.       Посмотрев на его слегка сонное лицо, я поцеловал его в переносицу и сел. Ён Учжон обнял меня за талию и положил голову на бедро. Он делал так, когда хотел еще полежать, но не мог заснуть.       Не говоря ни слова, я нежно погладил волосы Ён Учжона. Он закрыл глаза, с готовностью принимая мое прикосновение. Солнечный свет, льющийся сквозь щель между жалюзи, был теплым.       Полежав так некоторое время, Ён Учжон окончательно проснулся. Мы умылись и почистили зубы в ванной, бок о бок, а затем пошли на кухню.       Ён Учжон открыл холодильник, будто спрашивая. Я потянулся через его согнутый локоть и достал яйца.       — Яичные рулетики?       — Ага.       — Тогда может мне стоит приготовить рагу из кимчи? У нас есть тофу, могу его добавить.       — Хорошо.       Пока я мешал яйца за столом, Ён Учжон готовил рагу на плите. Когда мы только начали вот так готовить вместе, мы часто ругались, но теперь мы научились находить компромиссы, деля задачи и кухню.       Мы завтракали вдвоем, поэтому управились быстро. Готовка Ён Учжона как всегда была вкусной.       — Может, отдохнем, а вечером выйдем куда-нибудь?       — Давай. Куда?       — Просто покатаемся. Можем доехать до авто-кинотеатра или куда-нибудь еще.       — Авто-кинотеатр?       — Хочешь туда?       — Да.       Я никогда не был в авто-кинотеатре. Когда я кивнул, он расслабленно приподнял уголки губ.       Закончив с завтраком, Ён Учжон сел на диван, а я сел перед диваном и положил голову ему на ноги. Он взял мою руку и поднял ее.       — Нужно подстричь тебе ногти.       Пока он говорил, я рассматривал их. Ногти был немного длинноватыми, так что я достал из ящика кусачки для ногтей. Ён Учжон встал с дивана и сел за журнальный столик напротив меня.       Однажды я аккуратно подстриг ногти на пальцах, которые входили в рот Ён Учжона, но плохо справился с ногтями на другой руке, и в итоге расцарапал ему плечо. Тогда Ён Учжон дразнил меня, что я не умею нормально стричь ногти, и подстриг их. Ему это показалось забавным и после он стал регулярно стричь мне ногти.       Он взял меня за кончики пальцев и стал осторожно двигать кусачками. Во-первых, он никогда раньше не стриг никому ногти, поэтому первый раз подстриг их слишком коротко. Я до сих пор хорошо помню тот день, когда он сосал кончики моих пальцев и, улыбаясь, извинялся. Он сожалел, что причинил мне боль, но на самом деле мне это понравилось. Было похоже на медаль отличия, и я надеялся, что мои ногти никогда не отрастут.       Щёлк-щёлк. Я поднял глаза, когда услышал звук подстригаемых ногтей, и увидел, как Ён Учжон сосредоточено смотрит на мою руку. Ён Учжон, увлеченный подобными вещами, был немного милым.       — Готово.       Он отпустил кончики моих пальцев и прищурил один глаз, словно проверяя, хорошо ли подстриг их. Но не имело значения, даже если он сделал это не идеально. Мне не важно, как это выглядит, лишь бы это не причиняло вреда Ён Учжону.       — Твоя очередь, господин прокурор.       Кусачки для ногтей перекочевали мне в руку и теперь я сжал ладонь Ён Учжона. Честно говоря, я стал лучше стричь ногти.       Ён Учжон подпер подбородок и стал смотреть на меня. Я аккуратно подстриг ногти, стараясь не оставить их слишком короткими или длинными. Закончив, я отложил кусачки, и он схватил меня за запястье и коротко поцеловал.              

***

             Было непривычно видеть машины, выстроившиеся в ряд перед большим экраном. Ён Учжон купил попкорн и колу в магазине и отдал мне. Попкорн мало чем отличался от того, что продавали в кинотеатрах.       — А он вкусный.       — Вкусный?       Я положил попкорн в рот Ён Учжон. Он пожевал несколько раз и кивнул. Это была хорошая смесь сладкого и соленого вкусов. Похоже, поэтому она пришлась по вкусу Ён Учжону. Я положил две трубочки в стакан с колой и поставил его между нами.       — А как мы услышим звук?       — Надо настроиться на радиочастоту.       — Ты когда-нибудь был здесь?       — Ага.       — С кем?       Я схватил пригоршню попкорна и стал ждать ответа, но его не последовало. Ён Учжон закатил глаза. Что опять? Когда я нахмурился и пристально посмотрел на него, он безразлично пожал плечами.       — Я не помню.       — Ты ведь врешь, да?       — Это правда. Мне кажется, я ходил один.       Бесит. Я уставился прямо перед собой, набивая рот попкорном. Ён Учжон ткнул пальцем в мою надутую щеку.       — Это правда, я, скорее всего, приехал один.       — Почему ты приехал один?       — Просто мне нечем было заняться, а домой я не хотел.       Это правда? Я покосился на него, разглядывая лицо. Не похоже, что он не врал. Я проглотил попкорн и выпил прохладной колы. Ён Учжон слегка улыбнулся и коснулся моей щеки.       — Тебе нравится развлекаться в одиночестве, господин прокурор?       — Я бы не сказал, что мне это нравится, а скорее так было комфортнее.       —…       — Сейчас мне комфортно с тобой.       —…       — Это правда. С тобой приятнее.       Я не спрашивал. Я проглотил бессмысленные слова, пытавшиеся вырваться наружу, и положил в рот горсть попкорна. Я жевал его так, словно он сейчас исчезнет. Тихий смех Ён Учжон защекотал уши. Пока он гладил меня по волосам, на экране появилось предпоказное объявление.       Фильм начался с того, что по лесу бежал какой-то иностранец. Я знал, что это триллер, и, похоже, за ними уже кто-то гнался. Начало было интересным, и я был сосредоточен, пока ел попкорн, но постепенно стал все больше отвлекаться. Возможно, потому, что фильм не подходил для молодой аудитории, жестокие сцены были показаны без цензуры.       После того, как посмотрел несколько фильмов вместе с Ён Учжоном, я стал развивать свой вкус. Мне не нравились фильмы ужасов, потому что они меня пугали, или фильмы с жестокими сценами. А еще я не любил слишком грустные фильмы или фильмы с плохим концом. В остальном мне нравилось смотреть то, что нравилось большинству, но Ён Учжон, похоже, любил фильмы более спокойные или с трудно понимаемым содержанием.       — А-а.       Внезапно Ён Учжон посмотрел на меня и открыл рот. Я понял, чего он хотел, но это было немного неожиданно. Я взял горсть попкорна и положил ему в рот.       После этого Ён Учжон продолжил просить покормить его. Не то, чтобы он не мог воспользоваться руками, но это был первый раз, когда он так бессовестно просил кормить его. Конечно, мне было не жалко, поэтому я не жаловался и продолжил давать попкорн. А потом до меня дошло. Жестокие сцены происходили, когда он открывал рот, прося накормить его. Точнее, он выбирал такой момент, чтобы отвлечь мое внимание.       — Я же не ребенок.       Почесав ладонь, я снова скормил попкорном открывшему рот Ён Учжону. Он пожевал и приподнял брови.       — Как ребенок может смотреть подобное?       —…Разве ты сам не ребенок, господин прокурор?       — Почему ты так решил?       — Ты даже есть самостоятельно не можешь.       Я сказал это без задней мысли, у него не было необходимости есть своими руками. И если верить моим предположениям, Ён Учжон должен был сейчас проявить нарочитое равнодушие, а не смущаться. Он поднял уголки губ, как я и ожидал.       — А если и ребенок? Ты будешь меня воспитывать?       Он задал игривый вопрос и снова посмотрел прямо перед собой. Всякий раз, когда он говорил так, я представлял себе нечто подобное. Если произойдет такая нелепая ситуация, и Ён Учжон станет вновь юным, захочет ли он, чтобы я его воспитывал? Раньше я лишь смутно представлял себе будущее, но теперь я мог строить конкретные планы. Я еще учусь, но скоро стану полноценной частью общества и буду зарабатывать деньги, так что воплотить подобное будет не так сложно.       Даже если Ён Учжон будет создавать проблемы, я не стану его ругать. Я дам хороший совет и сделаю все, чего он захочешь. Был ли он послушным ребенком? Если послушать, что он иногда говорил, то кажется, что все было не так радужно, но ничего страшного, если бы Ён Учжон меня не слушался. Таковы дети, и поступать так для Ён Учжона будет нормально.       Но когда он станет ребенком, мы многое не сможем делать вместе. Воображение было всего лишь воображением — «сейчас» мне нравилось больше всего.       — Не можешь сосредоточиться?       Я встрепенулся после того, как услышал голос, и увидел Ён Учжона, смотрящего на меня с улыбкой. Мы пришли вместе посмотреть фильм, поэтому я покачал головой и снова попытался сосредоточиться на фильме, думая, что смотреть его одному будет скучно. Но Ён Учжон не сводил с меня глаз. Он протянул руку и схватил меня за шею.       Притянув меня к себе, он погладил на мгновение задубевшую шею. Его лицо приблизилось, и как только наши губы соприкоснулись, я отодвинулся назад, однако у Ён Учжона было достаточно сил, чтобы удержать меня на месте.       — Кто-нибудь увидит.       — Кто смотрит? Темно, и все заняты фильмом.       Как он и сказал, вокруг было темно, и только экран был ярко освещен. Разве нас нельзя будет увидеть, если человек в машине спереди решит оглянуться назад? Пока я об этом думал, в фильме мужчина ударил другого человека мачете по шее. В тот момент, когда я закрыл глаза, наши губы соприкоснулись.       Ён Учжон нежно пососал мою нижнюю губу. От него исходил сладкий запах. Я нежно покусывал его верхнюю губу. Это место было мягче и тоньше мочки его уха.       Наши языки переплелись, и я почувствовал слабый привкус попкорна. Как ни странно, я подумал, что этот вкус даже лучше, чем настоящий попкорн. По какой-то причине мысль о вкусе Ён Учжона защекотала меня изнутри.       Он поднял язык и лизнул меня, словно рисуя что-то во рту. Я вздрогнул плечами и накрыл его руку своей, пока он игрался с волосами на затылке. Напряженная музыка и крики, доносившиеся из колонок, стихли. Казалось, будто мы смотрели спокойный фильм. В ушах стало глухо, и единственным четким звуком, который доносился до слуха, стали влажные звуки нашего с Ён Учжоном поцелуя.       Когда его язык глубоко проник в мой рот, из горла вырвался странный звук, хотя я вовсе не хотел его издавать. Как раз в тот момент, когда я собирался отстраниться, Ён Учжон сжал ладонь на затылке и еще сильнее наклонил голову. Я зажмурился, а затем расслабил веки и поймал язык Ён Учжона, нежно щекочущий мое нёбо.       Я почувствовал, как мои щеки постепенно начинают гореть. Я царапнул тыльную сторону руки Ён Учжона кончиком пальцев, и он погладил мою шею. Чем больше я сосредотачивался на прикосновениях Ён Учжона ко мне, тем сильнее задыхался.       Когда мне стало трудно дышать через нос, я потерся губами о его губы, и Ён Учжон отстранился, а потом прижался ко мне лбом.       Его влажное дыхание смешалось с моим и защекотало щеки. Губы, казавшиеся еще более красными, чем обычно, привлекли внимание. Уголок его рта мгновенно поднялся вверх, он на коротко прижался к моим губам, а затем отпустил. Мои бедра были напряжены. Я ощущал, как потяжелело в паху, но пока там было тихо.       Когда я поднял взгляд, меня встретили черные глаза, внимательно изучавшие мое тело. В отличие от его улыбающихся губ, глаза были серьезными. Я почувствовал жажду. Что, если он решит сделать это здесь? Я слегка занервничал, но Ён Учжон покорно отступил.       Я уставился в окно, сжимая и разжимая кулаки. Припаркованные машины окружили нас со всех сторон: они стояли спереди, по бокам и сзади, улизнуть тихо было не так-то просто. Придется подождать, пока фильм не закончится. Я прислонилась головой к окну, вытирая влажные губы тыльной стороной ладони. Когда послышался глухой звук удара о стекло, Ён Учжон рассмеялся.              В тренировочной комнате перед началом практики царила суматоха. В просторном зале перед несколькими припаркованными машинами собрались группы людей. Мы все были одеты в одну и ту же рабочую одежду, разложили под ногами свои инструменты и ожидали преподавателя.       Ли Чольу, стоявший рядом со мной, закатал рукава своей рабочей одежды и вытянул руки. Сухожилия на его предплечьях вздулись. Он помахал передо мной рукой.       — Как я выгляжу?       — Ты о чем?       — Разве не круто?       —…       Порой Ли Чольу был слишком одержим желанием выглядеть круто. Посмотрев на его предплечья, выглядевшие толще моих, я спросил:       — Ты много тренируешься?       — Да, я каждый день хожу в спортзал. Вся соль мужчины в мышцах.       Хотя он и был мускулистее Ён Учжона, но выглядело это не так уж и круто. Разве комплекция Ён Учжона не самая идеальная? Это напомнило мне о руках, которые казались твердыми, когда я сжимал их, но мягкими, когда я проводил по ним кончиками пальцев. Ли Чольу протянул свой мобильный телефон.       — Сфотографируй меня.       Я включил камеру, и Ли Чольу взял в руки инструмент, делая вид, будто ковыряется в двигателе. Люди вокруг посмеивались над Ли Чольу, спрашивая его, что тот делает, но ему было все равно. Вместо этого он сделал крутое лицо, нахмурив брови. Выглядел он потрясающе. Когда я сделал несколько фотографий и отдал телефон Ли Чольу, он, кажется, остался доволен. Улыбаясь, он сказал, что использует их как фото профиля.       — Чжихо-я, давай, я тебя тоже сфотографирую.       — Все в порядке, не надо.       — Почему? Тебе тоже следует поменять фотку. У тебя постоянно стоит дефолтная аватарка.       Изначально я вообще не пользовался мессенджерами, но когда зачислился в техникум, пришлось установить один и присоединиться к групповому чату. Меня раздражало, что телефон постоянно трезвонит, поэтому я отключил все уведомления и захожу теперь только, когда Ён Учжон присылает сообщения. У него не было фотографии в профиле, и я, последовав его примеру, тоже не стал публиковать никаких фотографий.       Если подумать, после того, как я установил мессенджер, Ён Учжон стал часто присылать мне фотографии. Ничего особенного, это была еда, которую он ел в столовой, или цветы, которые видел на улице. Увидев их, я отвечал ему сообщениями типа [Ешь больше]; [О, цветок], после чего он обязательно звонил мне с улыбкой.       — Будет круто сфоткаться и отправить твоему хёну, типа: «Смотри. Я усердно работаю».       — Он знает про это, даже если я ничего ему не отправлю.       — Хей, знать и видеть — это разные вещи.       Мы все равно постоянно виделись, так что смысла отправлять фото не было. Пока я спокойно слушал болтовню Ли Чольу, моментально перескочившего на другую тему, вошел преподаватель.       Я определенно чувствовал, что мне легче и лучше использовать свое тело, чем голову. Когда я сидел за партой и изучал теорию, мне казалось, что у меня взорвется мозг, но во время практики мне удавалось хорошо концентрироваться, и это было увлекательно. Пока я наблюдал за тем, что показывал преподаватель, он внезапно повернул голову и указал на меня.       — Чжихо, давайте вы попробуете сделать.       Было непривычно, что он попросил меня сделать что-то. Пока профессор, кивнув головой, продолжил демонстрацию, я заметил, как Ли Чольу подкрался сзади и сфотографировал меня на свой мобильный. Это раздражало, но я не мог ничего сказать пока шла практика, поэтому просто проигнорировал его и сосредоточился на занятиях.              После практических занятий я вышел на спортивную площадку. До следующей лекции еще оставалось время, поэтому я сел на лестнице с напитком, который купил мне профессор. Становилось холоднее, но небо еще было ясным. Ли Чольу сказал, что ему нужно в туалет, когда я смотрел на солнечное небо, и ушел.       Я достал свой телефон, пока пил. Когда я зашел в мессенджер, увидел сообщение от Ли Чольу. Это было мое фото, сделанное ранее. Было странно видеть собственное лицо со стороны. Но все ок, потому что его на самом деле было не слишком видно.       «Будет круто сфоткаться и отправить твоему хёну, типа: «Смотри. Я усердно работаю».       Даже без конкретной причины, отправка собственной фотографии была немного странной. Я поковырялся в телефоне, поставил напиток на лестницу, сфотографировал его и отправил его Ён Учжону. Я подождал немного, и сообщение отметилось как прочитанное, но ответа не пришло. Он был занят? Когда я уже собирался убрать телефон, пришел ответ.       Это была фотография стола. Он был завален документами, а рядом стояла чашка кофе. Левая рука попала в кадр, так что вероятно, он сделал фото правой рукой. Когда я внимательно стал разглядывать маленький кусочек руки, попавшей на фото, раздался возглас.       — Что смотришь? Дай глянуть, я тоже хочу.       Ли Чольу положил подбородок мне на плечо, и я моментально выключил экран. Он сразу же заворчал, что я не делюсь с ним ничем интересным.       День даже не был жарким, но после практики Ли Чольу опять засучил рукава, сказав, что ему жарко. Глядя на его крупные предплечья, я решил спросить:       — Тренироваться интересно?       — Конечно. Я занимаюсь, потому что мне нравится! Хочешь присоединиться ко мне?       —…       — Я почти что тренер. Давай, я научу тебя. Если ты просто наберешь немного мышечной массы, то станет супер популярным.       Ли Чольу пытался убедить меня, что заниматься вместе будет реально интересно. Тренировки… Я никогда раньше не занимался, поэтому не был уверен, что мне понравится. На уроках физкультуры меня никогда не включали в активные занятия, потому что я был слишком маленьким и немотивированным, а вот бегом я занимался часто, когда воровал вещи. Учитывая, что мне не особо было интересно, когда другие парни обсуждали футбол или бейсбол, думаю, это означало, что я все-таки не люблю спорт.       Ён Учжон… Мне внезапно пришла в голову мысль: а что, если я присоединюсь к Ён Учжону, когда он пойдет на тренировку? Мне не придется ждать его дома, и мы сможем проводить время вместе. Я решил, что это была хорошая идея.       — Есть какое-нибудь упражнение, которое можно делать вдвоем?       — Вдвоем? Ты так ненавидишь тренажерку?       — Дело не в том. Я имею в виду упражнение, которое можно выполнять, стоя лицом друг к другу.       — Лицом друг к другу… Хм… Что-то вроде бадминтона?       Бадминтон. Тоже звучит хорошо. Когда я кивнул, думая о занятиях, которые мы могли бы выполнять вдвоем, Ли Чольу положил руку мне на плечо.       — Я тоже люблю бадминтон!              ***              — Тренировка?       Ён Учжон снял пиджак и повесил на вешалку, глядя на меня. Я приблизился к нему и, кивнув, начал расстегивать рубашку.       — Почему вдруг?       — Просто подумал, что будет весело, если мы позанимаемся вместе.       Он расстегивал пуговицы снизу, избегая моих ладоней. Наши руки встретились посередине. Я посмотрел на его опущенные глаза, поцеловал в щеку и отошел. Ён Учжон улыбнулся и снял рубашку.       — Да, будет хорошо. Хочешь, чтобы я записал тебя в тот же зал?       — А есть еще какие-нибудь тренировки помимо зала?       — Что-нибудь еще? Например, плавание?       Ён Учжон надел футболку и взглянул на меня.       — Хотя, наверное, не подойдет. Может есть что-то получше?       — А как насчет бадминтона?       Я много думал об этом, но было не так уж много упражнений, какими можно было заниматься лицом к лицу. Я решил, что смогу справиться с бадминтоном, потому что пробовал играть несколько раз, когда учился в средней школе.       — Хм, а как насчет тенниса?       — Ты про большой теннис?       — Да. Если поищем, то найдем дома ракетку.       — Ты когда-то пробовал заниматься?       — Давным-давно. Был один старшеклассник-сонбэ, который был без ума от тенниса.       — Ты многое успел попробовать, господин прокурор.       Переодев штаны, Ён Учжон с улыбкой погладил меня по щеке и вышел. Он сел на диван и похлопал сбоку от себя. Едва я сел рядом, он лег на спину, используя мои бедра как подушку.       — А я никогда не играл в теннис.       — Я тебя научу. Это не так уж и сложно. Ты быстро научишься.       — Угу.       — Нужно будет еще купить одежду.       — Зачем?       — Нужно купить такую одежду, в которой будет удобно двигаться.       Я кивнул. Ён Учжон многое знал, так что я просто решил следовать его советам. Теннис был незнакомым для меня видом спорта, но будет ли он похож на бадминтон? Не думаю, что будет сложно.       — Что это было за фото?       — Фото?       — С напитком.       — А, это. Преподаватель купил для меня.       — А мне стало интересно, что вдруг случилось, что ты прислал мне фото.       [п/п Здесь прокурор использует идиому 무슨 바람이 불어서, дословно переводящуюся «что за ветер подул». Используется в значении «в чем причина».]       — Ли Чольу… сказал мне присылать что-нибудь в этом роде.       — А он хороших друг.       Ён Учжон протянул руку и взял со стола мой мобильный. Разглядывая фотографии с напитком в галерее, он смахнул экран в сторону, и появилось мое фото, сделанное Ли Чольу. Он внимательно рассмотрел мое лицо и спросил:       — Кто сделал эту фотографию?       — Ли Чольу.       — Почему ты не прислал мне ее?       — Ты все равно видишь все это дома.       — Такого дома не увидишь.       Он переслал себе все фотографии, сделанные Ли Чольу. Понаблюдав за действиями Ён Учжона, я взял его телефон и открыл галерею.       Как только я увидел содержимое, я нахмурился. Там были только мои фото. Хоть тут иногда попадались наши общие фото, но фотографий Ён Учжона отдельно не было.       — Почему ты не фотографируешь себя, господин прокурор?       — Ты тоже не фотографируешься.       —…       — Может, обменяемся фото? Если ты пришлешь мне свое селфи, я пришлю тебе свое.       — Это слишком…       — Слишком?       — Расчетливо.       Услышав мои слова, Ён Учжон широко раскрыл глаза и посмотрел на меня. Расширившиеся глаза сразу же смягчились, складываясь в красивый изгиб.       — Так я расчетливый.       — Ага.       — М-хм, так ты свое не пошлешь, а я свое послать должен?       — Да.       Несмотря на мое давление, Ён Учжон уткнулся лицом в мой живот и засмеялся. Когда он потерся о меня лбом, тело напряглось. Ён Учжон глубоко вздохнул и медленно моргнул.       — Так лень идти в душ.       — Помыть тебя?       Он тихо посмеялся, будто услышал хорошую шутку. Но я был серьезен. Я коснулся его мягких волос на затылке, где не было никаких средств. Ён Учжон положил голову мне на руку и закрыл глаза.       Я опустил руку ниже на шею, и мягко пощекотал кожу пальцами. Было тепло. Он всегда казался мне гораздо теплее других. Но я, наверное, был единственным, кто знал его температуру. И не только температуру, но и его личность. Когда я думал о том, что каким бы добрым ни был Ён Учжон к другим, это никогда не сравнится с его добротой по отношению ко мне, казалось, что мое сердце вот-вот взорвется.       Когда я помассировал ему шею, должно быть, затекшую после целого дня работы, уголки рта Ён Учжон слегка приподнялись. Я внезапно почувствовал себя счастливым. Удивительно, что такое щекочущее и незнакомое слово смогло прийти мне в голову. Я едва мог вынести ощущение, как меня пронзило что-то, и это был не гнев или печаль.       Если я выглядел счастливым в чьих-то глазах, то только благодаря самому Ён Учжону. Я опустил голову и уткнулся губами в его лоб.              Теннисный корт располагался в помещении и хорошо отапливался. Я переоделся в раздевалке. Шорты выше колен казались неудобными.       С другой стороны поля Ён Учжон растягивался и комфортно размахивал ракеткой, как будто был частым гостем тут. Теннисный корт был отдельным пространством, предназначенным только для нас. Пока я осматривался в довольно просторном помещении, Ён Учжон протянул мне что-то белое.       — Что это?       — Повязка для волос.       — Зачем?       — У тебя длинные волосы, тебе будет неудобно бегать.       Будет ли неудобно? Пока я тупо смотрел на него, Ён Учжон приблизился, надел на меня повязку и поправил волосы. Сделав шаг назад, он посмотрел на меня с улыбкой. Я коснулся волос, чувствуя себя неловко, а он схватил меня за запястье и повел к центру площадки.       — Подача делается просто.       Ён Учжон ударил мяч об пол, а после, когда тот отскочил, ударил по нему ракеткой. Мяч стремительно полетел и приземлился на корт с другой стороны. Судя по его словам, это показалось мне не таким уж трудным. Я кивнул, и он перешел на другую сторону.       — Я подаю тебе. Постарайся сделать ответный удар.       Я ощущал напряжение, держа ракетку в руке. Я наблюдал за Ён Учжоном, который слегка подкидывал и ловил мяч, пока он наконец не послал его в мою сторону. Я ударил ракеткой по летящему мячу, и тот, едва не попав в сетку, вылетел за белую линию. Я разочарованно вздохнул.       — В порядке?       Ён Учжон ухмыльнулся, взяв мяч. Я чувствовал, что в следующий раз смогу сделать это лучше. Я слегка сжал ладонь, устремив взгляд на мяч, и Ён Учжон крутанул рукой, удерживающей его. Мой взгляд, естественно, проследил за траекторией. После того, как он сделал еще одно вращение, я понял, что Ён Учжон дразнит меня, поэтому я посмотрел прямо на него. Он засмеялся и отправил мяч мне.       На этот раз я взмахнул ракеткой с меньшей силой. Мяч ударился об пол, отскочил, и Ён Учжон отбил его.       Мне определенно нравилось наблюдать, как мяч скачет туда-сюда. Ён Учжон выглядел совсем как настоящий спортсмен: его поза отличалась от моей, у него это хорошо получалось, и он держался расслаблено. Было ясно, что он давал мне фору. После непрекращающихся в течение примерно десяти минут подач, когда мне казалось, что я нормально справляюсь, стало заметно легче.       — Больше не жалей меня.       — Насколько сильно?       — По полной.       Уголки рта Ён Учжона моментально взлетели, и он наклонил голову. Он выглядел так, будто говорил, что я не смогу взять подачу, поэтому я крепче взялся за ракетку и поторопил его. Ён Учжон бросил мяч и ударил по нему.       Светло-зеленый мяч мгновенно ударился о корт у меня под ногами и улетел в сторону. На секунду я оказался застигнут врасплох, потому что эта подача была совершенно на другом уровне. Я нахмурился. Порой Ён Учжон умел показать характер.       — Насколько сильно? — спросил он с улыбкой на лице.       Если так пойдет дальше — у меня будут проблемы.       — Так же.       Ён Учжон просиял и перехватил ракетку. Хотя он и сказал, что прошло много времени, его навыки совсем не заржавели — он расправился со мной. Ён Учжон был трудным соперником, но со временем я стал лучше ловить его подачи, и когда ощутил изменения, стало интереснее.       Он отправлял мяч то туда, то сюда. И мне приходилось бегать по корту, пока я не запыхался, а Ён Учжон двигался легко и каждый раз ловил его. Я был сосредоточен на том, чтобы отправить мяч прямо в угол и заставить Ён Учжона бежать как можно дальше. Но было непросто. В большинстве случаем, он падал за чертой, и даже когда мне удавалось отправить его перед полосой, он был либо слишком слабым, либо с ним было слишком легко справиться, так что у Ён Учжона не было особых проблем.       Со временем я почувствовал, что ракетка лежит все более и более удобно в моей руке. Движение мяча, брошенного Ён Учжоном, стало видно четче. Я широко взмахнул ракеткой и отправил мяч обратно.       Мяч пролетел на скорости, ударился об пол точно внутри линии корта и отскочил. Ракетка Ён Учжона задела мяч, но этого было недостаточно, чтобы отбить его. Я вздрогнул и замер, не до конца осознавая момент, а затем приподнял уголки рта. Я наконец выиграл.       Ён Учжон посмотрела на мяч, ударившийся о стену и покатившийся обратно. Повернувшись и взглянув на меня, он с улыбкой на лице подошел ближе.       — У тебя талант быстро адаптироваться, какой бы вызов ты ни принял.       [п/п 일취월장 (ильчивольчан) это идиома, означающая постоянное повышение навыков изо дня в день.]       Он лениво повертел ракетку в руках и взял стоявшую в центре бутылку с водой. Наблюдая за тем, как он выпил воды и сел отдохнуть на скамью, я встал напротив. Ён Учжон протянул бутылку. Я принял ее, отпил и поставил обратно.       — Тебе интересно?       — Да.       — Славно. Это всегда замечательно, когда ты получаешь удовольствие от того, чем занимаешься.       Если быть точным, то мне было интересно играть именно с ним, чем играть в сам теннис. У Ён Учжона всегда находился способ меня стимулировать. Когда я занимался чем-то с ним, я выкладывался усерднее.       Я посмотрел на его бедра, которые обнажились из-за поднявшихся шорт, когда он сел. Я постучал по его пальцам ног мыском обуви, и он ответил тем же. Закончив ритуал прикосновений, я ощутил, что достаточно отдохнул и заговорил:       — Давай продолжим.       — Уже?       — Ты долго отдыхаешь.       — Я сильно вымотался.       — Только от этого?       Услышав мои слова, Ён Учжон вскинул брови. Он поднял часы, чтобы показать на время.       — Я носился двадцать минут без остановки, поэтому мне нужно отдохнуть хотя бы десять минут.       — Осталось шесть минут.       — Да-а, господин тренер.       Когда я нахмурился, услышав непривычное обращение, он откинулся и лег на скамью, сохраняя озорное выражение лица. В ногах оставалось свободное место, и я сел туда. Сняв обувь с ног Ён Учжона, я положил их себе на бедра. Ему явно было комфортно так отдыхать. Хотя прошло уже десять минут, я чувствовал, что ему нужно еще отдохнуть, поэтому продолжил гладить лодыжки.              После того, как я знатно попотел, вымылся и перекусил, чтобы дотерпеть до ужина, я почувствовал себя усталым. Я слегка приоткрыл окно, и подувший прохладный ветерок, взбодрил меня.       — Спи, пока не приедем, — сказал Ён Учжон, когда я открыл глаза.       Дом был уже близко, и я не хотел спать, пока он за рулем, поэтому покачал головой. Он нежно трепал меня по щеке каждый раз, когда машина останавливалась на красный свет. Я оставался неподвижным, а затем внезапно хватал Ён Учжона за руку и отпускал.       Вскоре мы подъехали к дому. По пути я заметил супермаркет рядом с домом и вспомнил, что у нас закончилась зубная паста.       — Надо сходить в супермаркет.       — Что надо купить?       — Зубную пасту.       Припарковал машину на стоянке, мы зашли в супермаркет вместе.       Пока брал зубную пасту, я подумал, что было бы неплохо купить еще что-нибудь, поэтому взял корзину. Взяв пасту в первую очередь, я положил туда еще снэки и любимое пиво Ён Учжона. Я поставил корзину на стойку перед кассой, владелец магазина достал пиво и взглянул на меня.       — Удостоверение личности.       Пока я искал свой кошелек, Ён Учжон, отставший всего на шаг, протянул мне карту. Владелец посмотрел на Ён Учжона, взял ее и провел оплату.       Мне почему-то стало обидно.       Ён Учжон старше меня, вполне естественно, что внешне он отличался, но я не считал, что между нами имелась такая уж большая разница. Может, дело в том, что сегодня я оделся ярко, а Ён Учжон был в пальто поверх темной одежды.       Неся пакеты, я покосился на одежду, которая была на нем. Свободный верх, а брюки были достаточно узкими. Пальто чуть ниже колен развевалось при ходьбе. Словно заметив взгляд, Ён Учжон повернулся и посмотрел на меня, наши глаза встретились. Когда я наклонил голову, посмотрев вперед, Ён Учжон повторил за мной. Избежать его взгляда не удалось — наши глаза снова встретились. Когда я пошевелил рукой, держащей пакет, он улыбнулся и наконец посмотрел вперед.       Я забрал почту из ящика и разобрал пакеты с продуктами. Пока я переоделся и вернулся обратно, Ён Учжон успел развалиться на диване. Я протянул ему руку, чтобы помочь встать, и он посмотрел на нее огорченно, но потом схватился за ее. Я поднял его на ноги и втолкнул в комнату.       Ён Учжон переодевался, и я сел на диван разобраться с почтой. Большую часть писем составляли счета. Я быстро пролистал их один за другим, но остановился, увидев свое имя. Было мало вещей в моей жизни, которые могли бы быть адресованы мне…       Когда я увидел надпись в левом верхнем углу конверта, перед глазами потемнело. Слова «Военное кадровое управление» были мне абсолютно незнакомы. На мгновение оказавшись сбитым с толку, я открыл конверт и развернул письмо, лежавшее внутри.       Чем больше я читал написанные строки, тем больше болело сердце. Почему я не подумал об этом? Хотя всем мужчинам приходится через это пройти, я никогда об этом не думал. До и после того, как я ушел из дома, я беспокоился только о школе, а после того, как я переехал к Ли Сугёлю, я был занят зарабатыванием на жизнь.       Из всех возможных вариантов, почему сейчас…       Ён Учжон вышел из комнаты. Когда я поднял голову и посмотрел на его лицо, я вдруг растерялся. Я должен буду провести вдали от него год и несколько месяцев, и мысль о том, что мне придется оставить его одного, заставляла меня оцепенеть. Я не знал, как преподнести эту новость, поэтому неосознанно прикрыл письмо ладонью и положил на стол.       — Ты чего такой серьезный?       Ён Учжон сел рядом, и я осторожно протянул ему бумаги. Его лицо, имевшее беззаботное выражение, когда он принимал их, резко напряглось, как только он увидел содержимое. Я наблюдал за Ён Учжоном с некоторой тревогой на сердце. Он держал письмо, которое можно было прочитать всего за минуту так, будто оно никогда не закончится.       У меня голова шла кругом. Я чувствовал себя так, словно меня внезапно огрели. И это сразу же после тренировки, вкусной еды и хорошо проведенного времени. Я старался всегда быть рядом, но вдруг как снег на голову свалилось что-то подобное, и мне стало жаль Ён Учжона. Я бы хотел отслужить до того, как встретил его.       В руке, державшей бумаги, чувствовалось напряжение. Я посмотрел на Ён Учжона и открыл рот.       — Господин прокурор.       Ён Учжон взглянул на меня, как будто только сейчас вспомнил, что я рядом. Лицо его расслабилось. Он изучающе посмотрел на меня и спросил:       — Ты хочешь пойти служить?       —…А есть кто-нибудь, кто хочет?       — Ты можешь не ходить.       — Каким образом?       — Что ж…       Он многозначительно посмотрел на меня. Глядя ему в лицо, я спросил:       —…Ты ведь шутишь, правда?       Конечно, я подумал, что это шутка, но Ён Учжон ничего не ответил. Мысль об уклонении от военной службы казалась невозможной, но даже если бы такой способ существовал, разве это не будет незаконным? Мысль о том, что он рассматривал такой вариант, беспокоила и удивляла. Ён Учжон, становящийся из-за меня коррумпированным прокурором. Об этом было страшно даже подумать.       Лицо Ён Учжона все еще было напряженным. Я бережливо взял его руку в ладони и сжал.       — Господин прокурор, не волнуйся так сильно, я вернусь в целости и сохранности.       Он улыбнулся моим словам. Я уже испытывал волнение от мысли, что мне придется уживаться с группой других людей, так что я не хотел, чтобы еще и Ён Учжон беспокоился обо мне. Он вздохнул и погладил мою щеку.       — Почему ты уже думаешь о том, как пойти служить? Я хочу, чтобы сначала ты прошел медицинский осмотр.       — Но потом…       — Сначала нужно закончить учебу в техникуме, так что это случится не раньше второй половины следующего года.       До второй половины следующего года оставалось чуть меньше года. Мне повезло. Но мысль о том, что мне придется разлучиться с Ён Учжоном, больше чем на год, вгоняла меня в депрессивное состояние. Между нами повисло молчание. Я без всякой причины коснулся руки Ён Учжона, и он уставился в пространство с таким выражением лица, что я даже не мог представить, о чем он думает.       — Принести пива?       Спустя некоторое время после того, как я задал вопрос, Ён Учжон рассмеялся. Он засмеялся, прикрывая один глаз рукой, которую я держал в ладони, а затем посмотрел на меня с улыбкой на лице.       — Думаешь, что я, как ты? Тебе становится легче, когда съедаешь что-нибудь вкусненькое.       — Когда это я такое делал?       — Когда дело доходит до невинного флирта — ты номер один во всем мире.       Теплый взгляд скользнул по моему лицу. Его настроение внезапно улучшилось. Все было отлично. Я продолжил массировать руку Ён Учжона. Хотя я игрался с его рукой, как с антистрессом, он, похоже, не возражал и просто смотрел на меня.       — Сначала давай немного поспим, а потом подумаем об этом. Я устал.       Ён Учжон встал, держа меня за руку. Я последовал за ним в его спальню. Мы лежали рядом на кровати, но у меня было предчувствие, что сегодня вечером заснуть будет нелегко. Когда я посмотрел в сторону, я увидел, что Ён Учжон прикрыл глаза. Не может быть, чтобы он уже спал.       — Спишь?       Глаза Ён Учжона резко распахнулись сразу после моего вопроса. В его тягучем взгляде ощущалась улыбка. Он протянул руку и натянул одеяло мне до подбородка.       — Не волнуйся, спи.       — О чем я, по-твоему, волнуюсь?       — Обо мне.       Он знал. Когда я прижался всем телом к его руке, он повернулся и обнял меня. Я поклялся никогда не покидать его, и менее чем через год после того, как я дал это обещание, случилось такое. Это расстраивало. Но я прекрасно понимал, что Ён Учжон будет чувствовать себя хуже, если я позволю ему догадаться, что расстроен; поэтому мне следовало вести себя зрело, пока этот день не наступит.       Я прижался ухом к груди Ён Учжона и прикрыл глаза. Слабый запах, исходивший от него, убаюкал меня.              С утра я стал искать разную информацию о призыве на военную службу. Раньше меня беспокоил недостаток информации, но теперь меня беспокоил ее избыток. Начитавшись историй об избиении старшими товарищами или несчастных случаях с огнестрельным оружием, я выключил свой телефон.       Каким бы несчастным я ни был, с меня хватит. Самым ужасным было продержаться вдали от Ён Учжона.       Ли Чольу, отреагировавший на мое появление с энтузиазмом, сразу же уставился на меня, едва я с тяжким вздохом сел рядом. Я чувствовал, как он пытается заглянуть мне в лицо, склонив голову.       — Что произошло? Чего ты так вздыхаешь?       Если подумать, Ли Чольу тоже еще не ходил в армию. Когда я достал из сумки принесенные с собой бумаги и протянул их, Ли Чольу взглянул на них, и его глаза расширились.       — Что-о? Зачем ты это принес?       — Получил вчера.       — Вчера? Ты получил повестку только сейчас?       Меня уже не было дома, когда я должен был получить ее. Похоже, она наконец добралась до адреса, потому что я указал адрес регистрации, когда мы переехали на новое место. Ён Учжон уже поворчал, что государство работает быстро только в таких случаях.       — А когда ты собираешься уходить в армию?       — Мне следует пойти после того, как я закончу с учебой. Слушай, а может запишемся вместе? — весело спросил Ли Чольу.       Записаться вместе? Думаю, будет не плохо. Если я буду служить с Ли Чольу, то, пожалуй, справлюсь. Этот парень был немного простоват и имел добрую сторону. Он мог благоприятно на меня повлиять.       — Куда это вы собрались записаться вместе? — спросил внезапно появившийся Кан Хённам.       Когда Ли Чольу показал мою повестку и начал говорить о зачислении в армию, он цокнул языком.       — Что это за отправка в армию вместе? Тебе следует пойти служить одному, как мужчине.       — Ой, да ладно, братство только сильнее укрепляется в армии.       — Все ребята, которых я знаю, когда заступали на службу в армию вместе, оказались на передовой.       — Ва-а, правда?       Кан Хённам сказал, что тоже служил в армии на передовой и что он знает, как тяжело там приходится. А еще рассказал серию историй, о которых даже не спрашивали. Как ни странно, вместо того, чтобы думать, что служить будет сложно, я подумал, что нет ничего, что я не мог бы сделать, поскольку этот человек тоже побывал там.       Другие парни, едва услышали о военных, стали собираться вокруг один за другим. Всякий раз, когда рядом появлялась толпа больше четырех человек, мне хотелось немедленно уйти. Иногда я спрашивал Ён Учжона, стоило ли мне изменить эту часть своей личности, и было приятно слышать, что он говорил, что сделал бы то же самое.       Я вспомнил, как смеялся, когда услышал, что он потерял аппетит, просто потому что трое прокуроров собрались пообедать вместе. С другой стороны, меня это взволновало, и я расстроился, что как человек, который и без того плохо питался, он не смог нормально пообедать.       Я посмотрел перед собой, а после вышел наружу под предлогом, что иду в уборную. Возможно, Ён Учжон был занят, но от него до сих пор не было сообщения.       [Кто-нибудь хочет сегодня поужинать]       В этот момент я получил текстовое сообщение от Хам Юны. Это был групповой чат, где были мы и Юн Суён. После сообщения она прислала адрес — это была новая пиццерия. У меня потекли слюнки, когда я увидел изображение тянущегося сыра. Пока я думал о нем, Юн Суён прислал ответ.       [Я~!!!]       В дни, когда Ён Учжон не писал мне никаких сообщений, была высокая доля вероятности того, что он задержится. Ответив, что я тоже пойду, я вернулся в класс.              В пиццерии пахло новым зданием. Оглядевшись, я увидел знакомые лица и подошел к ним. Мы не виделись долгое время, но эти двое мало изменились.       — Привет.       — Хён, давно не виделись.       Я поздоровался и сел. Сначала мы изучили меню, определились с заказом, а потом стали делиться новостями. Хам Юна посещала практическую музыкальную академию, а Юн Суён готовится к вступительным экзаменам в колледж, так что ничего не изменилось с тех пор, как я видел их раньше.       — Хён, тебе нравится то, что ты делаешь?       — Да.       — Ух, так круто. Это потрясающе. Я не думал, что ты займешься чем-то, связанным с автомобилями.       — Почему?       — Я имею в виду, что это отличается от твоего образа. Трудно это представить.       Я просто кивнул, улыбаясь. Даже в техникуме я иногда слышал разговоры о том, почему сюда пришел такой ребенок, как я, но сейчас мне не было так обидно, как тогда. Потому что за яркой улыбкой Юн Суёна не скрывалось другого смысла.       — А ты? Не трудно учиться?       — Тяжело. Наверное, я просто туповатый. Я ничего не понимаю из того, о чем они говорят.       Вступительные экзамены в колледж были уже не за горами, так что это была серьезная проблема. Когда Юн Суён лег и заскулил, Хам Юна прищурилась.       — Ты просто пытаешься сказать так, чтобы потом показать себя во всей красе, да?       — Что? Не-е.       — Эй, засранец. У тебя был самый высокий балл на экзамене из всех нас.       Юн Суён со смущенным выражением лица почесал затылок. Из нас троих я лучше всех запоминал материал, но по итогу лучше всех с задачами справлялся Юн Суён. Пока Хам Юна бормотала о том, что он вел себя как балбес, принесли пиццу.       Как только она оказалась на столе, я достал телефон, и потянувшиеся к пицце руки тут же испарились. Быстро сделав фото, я отложил телефон, и на меня уставились две пары глаз.       — Чего?       — Ты фоткаешь подобное?       — Нельзя?       — Дело не в том, что нельзя. У тебя что, есть соцсети?       — Нет. Просто сфоткал.       Иногда Ён Учжону становилось интересно, что я ел, поэтому я делал фото. Почувствовав, что сделал что-то странное, я сунул телефон в карман, а они посмотрели на меня и засмеялись между собой. Я проигнорировал их и положил кусок пиццы на тарелку.       Мы ели пиццу молча. После того, как желудок стал полным, я почувствовал себя более расслабленным.       По прошествии дня мое беспокойство явно немного, но уменьшилось. Я был рад, что последовал словам Ён Учжона, и лег пораньше, чтобы встретить следующий день. Если бы он не уложил меня спать, я бы всю ночь проволновался и в итоге не поспал бы нормально.       — Юн Суён.       — Да?       — Когда ты идешь в армию?       Глаза Юн Суёна расширились, возможно, потому, что мой вопрос оказался неожиданным. Мне было интересно, сможет ли он хорошо адаптироваться? Я размышлял над этим, потягивая колу, но Юн Суён покачал головой, улыбаясь.       — Я пойду на государственную службу по состоянию здоровья.       — Правда?       Что ж, повезло. Но можно ли называть это везением, когда это связано со здоровьем? Я кивнул, и Хам Юна нахмурилась.       — Ты собираешься в армию?       — Угу.       — Боже мой, когда?       — Скорее всего, в следующем году.       После моего ответа наступила тишина. Не знаю почему, но мне стало легче, когда я увидел лицо Юн Суёна, который оказался более расстроен, чем я.       — Эй, все в порядке. Сейчас армия — это как военный лагерь. И там платят много денег.       — Да верно!       Юн Суён быстро подхватил, помогая Хам Юне. Мне даже простые лагеря не нравились. Но видя, как Хам Юна ерзает на месте и волнуется Юн Суёна, я улыбнулся. Когда я засмеялся, их лица прояснились.       — Все-таки хорошо, что у тебя нет девушки.       — У хёна, которого я знаю, была девушка, которая ждала его все время службы в армии, но он захотел с ней расстаться.       — Почему?       — Говорил, что это напрягает, будто ему надо обязательно на ней жениться. Бред какой-то, согласись?       Конченный мудак. Пока я думал о том, что этому парню стоило бы еще раз сходить в армию, вместо меня, в голове всплыл образ Ён Учжона. На самом деле, не имело значения, если надо мной будут издеваться и насколько это будет тяжело. Потому что это все равно закончится. Ён Учжон говорил мне не беспокоиться о нем, но я ничего не мог с этим поделать. В первую очередь меня беспокоило, будет ли он хорошо питаться.       Но, учитывая, что он достаточное время жил со мной, не изменились ли и его привычки? В любом случае, он уже был взрослым человеком. Мое волнение его не накормит. Сейчас я просто хотел увидеть Ён Учжона, потому что скучал. Пока Хам Юна и Юн Суён говорили об этом сумасшедшем парне, я достал телефон и написал ему.       [Тысегодняопоздаешь?]       Ответ пришел, когда я уже вышел из пиццерии и попрощался с этими двумя.       [У меня корпоративный ужин. Я сегодня опоздаю, так что не жди меня. Ложись спать.]       Корпоративный ужин? Я посмотрел на свой телефон, нахмурившись, а затем пошел прочь.       Когда я вернулся домой, солнце уже полностью село. Дни становились все холоднее, и я чувствовал, что скоро придется вытащить из шкафа стеганную куртку. А вот дома было тепло. Я шаркнул ногами по полу возле входной двери и вошел в квартиру.       Умывшись, я вышел из ванной и открыл холодильник. Он наверняка придет домой после пьянки, а тут были все ингредиенты для похмельного супа. Хотя я не был уверен, съест ли он это завтра или нет. Посмотрев на ингредиенты, я закрыл дверцу и направился в библиотеку.       Я достал детективный роман, который, по словам Ён Учжона, ему понравилось читать. Когда я спросил его, было ли интересно читать такого рода романы, когда он ежедневно встречался с преступниками, он ответил, что читал его еще до того, как стал прокурором. И даже если он прочтет его еще раз, удовольствие от истории останется прежним.       — Они обо всем позаботятся и поймают преступника — мне даже не нужно думать об этом. Приятно читать такие истории от других людей, — говоря это, он играл с моими волосами.       Тронув волосы там, где гладил Ён Учжон, я вышел в гостиную и сел на диван.       Я думал, что история будет скучной, потому что она была про частного детектива, но главный герой был стариком и имел неряшливую сторону. Я даже не дошел до середины, но было увлекательно. Мне было приятно знать, что я чувствовал то же самое, читая книгу, которая понравилась Ён Учжону. Поэтому иногда, когда Ён Учжон говорил, что ему понравилась прочтенная книга, но она не казалась мне интересной, я находил свою собственную причину, чтобы дочитать ее.       Прочитав половину книги, я взял печенье и начал подъедать, перелистывая страницы. Время от времени я проверял телефон, но от Ён Учжона не было вестей. Я отложил книгу, размял предплечья, согнул и выпрямил ноги. Хотя я был не уверен в своих способностях, я не думал, что провалю физическое обследование, учитывая мое хорошее здоровье. Все-таки быть здоровым — это хорошо. Недавно я услышал о страховке от Ён Учжона, и, поскольку я недавно был у стоматолога, я легко смог ее оформить.       Сейчас страховые взносы за меня платил Ён Учжон, но в будущем я хотел бы отплатить даже за самую маленькую сумму, которую он потратил. Сколько лет должно пройти, чтобы это произошло? Я лег на диван с книгой на лице, а затем встал.       Почистив зубы, я пошел в свою комнату. Я хотел зевнуть, но сдержался, потому что должен был увидеть, как вернулся Ён Учжон. Похоже, прокуроры считали корпоративные ужины частью работы. Он говорил, что расхотел есть, когда собрался втроем с коллегами на обед, так что меня раздражало, что его там так долго держат.       Трудно было избавиться от одолевающей сонливости. Я задремал, но когда моя голова стала клониться к коленям, вскочил. В голове было пусто, я моргнул и проверил телефон. Было уже далеко за полночь. Похоже, Ён Учжон до сих пор не приехал. Протирая опухшие глаза, я услышал звук у входной двери.       Я мигом вышел из комнаты. Ён Учжон стоял у входа, опираясь одной рукой на стену, а другой стягивая галстук. Он нахмурил брови и, спотыкаясь, пытался снять обувь. Когда я подошел, он вскинул голову и вытянул руку, не позволяя мне подойти ближе.       — Я много выпил.       — Похоже на то.       Я проигнорировал руку, блокирующую меня, и обошел его со стороны, чтобы придержать за локоть. Ён Учжон посмотрел на меня, улыбнулся и снял свои туфли. От него несло алкоголем. Впервые он столько выпил.       — Почему ты так много пил?       — Эти старики… У меня не было другого выбора, чтобы побыстрее отправить стариков по домам.       — Ты мастер социальных взаимодействий.       — Что? Боишься, что я с таким не справлюсь?       — Нет.       Что ж, Ён Учжон был хорош во всем, так что даже если он не справится с подобным, это все равно не будет провалом. Я помог и отвел его в ванную, потому что он передвигался заметно хуже, чем обычно.       — Хочешь, чтобы я помылся?       — Да.       — Как грубо.       — Завтра я приготовлю похмельный суп.       Ён Учжон прищурился, улыбнулся, коснулся моей щеки и зашел в ванную. Я достал его нижнее белье и одежду из шкафа, положил их перед дверью и вернулся в свою комнату.       Прежде чем я осознал, сонливость полностью рассеялась. Я лег на кровать и открыл книгу, которую до этого отложил. Я легонько постучал по кровати пальцами ног и перевернул страницу. Пока я читал, вошел Ён Учжон. Сегодня он принимал душ дольше, чем обычно, и когда он подошел ближе, я почувствовал его запах. Я отодвинулся в сторону, чтобы Ён Учжон мог лечь рядом. Он сразу же рухнул на кровать.       — Интересно?       — Ага.       — Что понравилось?       — Ну, мне просто интересно, чем закончится.       — Она не так хороша, как ожидал?       — Хм, меня сбивают с толку иностранные имена.       Когда я упомянул имя персонажа, который меня больше всего смутил, и перешел на следующую страницу, рука Ён Учжона поднялась к моей ягодице. Я пытался игнорировать его, но возня отвлекала, поэтому я скинул его руку. Вскоре она снова легла на ногу. Несмотря на то, что я опять ее убрал, Ён Учжон снова положил руку мне на ягодицу. Как игрушка-неваляшка.       Буквы перед глазами разбегались. Подумав немного, я спросил:       — Хочешь?       — Нет?       —…       Я спросил не потому, что хотел, но меня разозлило, когда он сказал «нет». Я закрыл книгу и повернул голову, он смотрел на меня с улыбкой.       — Почему ты улыбаешься?       — Просто.       Отложив книгу, я перевернулся и лег на бок. Он тоже изменил позу и повернулся ко мне. Я протянул руку и коснулся уха Ён Учжона. Пока я касался его мягких волос и гладил уши, он смотрел на меня с расслабленным выражением.       — Господин прокурор.       — М?       — Мне следует подать прошение на длительное увольнение?       — Но из-за этого срок службы увеличится.       Ён Учжон нахмурился и ущипнул меня за щеку. Больно не было, но я повторил его выражение лица.       — Ким Чжихо.       Он позвал меня по имени, а затем внимательно посмотрел. Он назвал мое полное имя тихим и несколько холодным голосом. Выражение его лица оставалось серьезным, без малейшего намека на озорство, поэтому я опустил глаза, чувствуя обиду, хотя понимал, что он пытается сказать.       — Хорошо.       Он говорил мне не беспокоиться о нем. Я это понимал. У Ён Учжона все будет хорошо, даже если меня не будет. Пока я разглядывал швы на одеяла, он внезапно прижался ко мне губами. Сначала наворчал, а теперь целует. Когда я поднял взгляд, встретил глаза, наполненные смехом.       — Поцелуй сразу после нападения?       Глаза Ён Учжона расширились от вопроса, заставшего его врасплох.       — Когда это я тебя бил?       —…       — Чжихо-я.       Я прикрыл его рот тыльной стороной ладони. В ответ он закатил глаза и высунул язык, лизнув мои пальцы. Я быстро одернул руку, и его брови поднялись в бесстыдном выражении лица.       Я взял его за руку и прижал ее к щеке. Он оттопырил большой палец, и ткнул в губы. Когда я покачал головой, его палец тихо скользнул вниз.       — Чжихо-я.       — М-м.       — Я скажу еще раз об этом позже, но тебе просто нужно вернуться обратно невредимым.       —… Угу.       — Насчет меня. Что ты хочешь, чтобы я сделал?       У меня сразу появилось несколько вариантов ответа на его вопрос, но я не мог собрать мысли в кучу. Мне потребовалось время, потому что нужно было сузить список, выбрав наиболее важное.       — Хочу, чтобы ты хорошо питался и хорошо спал.       — И?       — И…       Как только я увидел решительное выражение глаз, смотрящих на меня, все лишние мысли, крутившиеся в голове, исчезли. Что меня беспокоило? Время проведенное вдали от Ён Учжона. Но когда-нибудь это время закончится, и когда я вернусь, Ён Учжон будет ждать меня с таким же решительным лицом. Он может хорошо себя чувствовать во время разлуки, а может и нет, но он, несомненно, знал, что я не уйду навсегда.       Я покачал головой. Мне казалось, что дальнейшие слова бессмысленны, поэтому я молча притянул его к себе в объятия. Ён Учжон — действительно странный и удивительный человек. У нас был всего лишь короткий разговор, но я понял, что все будет в порядке. К тому времени, когда я осознал смутное беспокойство, которое копилось во мне, оно уже утихло.       — Господин прокурор.       — М?       — Сегодня я ел пиццу.       — С кем?       — С Хам Юной и Юн Суёном.       — Давненько вы не собирались вместе. Было вкусно?       — Ага.       — Ну и славно.       Ён Учжон поднял руку и коснулся моего уха. Позволив ему вдоволь наиграться с моими ушами, я задал вопрос:       — Ты сейчас трезвый?       — Я даже не был пьян.       — Но ты много выпил.       — Да, но я пил умеренно. А потом вообще притворился, что пью.       — Это сработало?       — Нужно просто уметь притворяться.       Он улыбнулся и положил голову мне на грудь. Я засмеялся, когда подумал о Ён Учжоне, который просто притворяется, что пьет. Кончик его пальца скользнул к уголку моего рта.       — Я устал.       — Спи.       — А ты не хочешь? У тебя глаза красные.       — Я успел подремать.       — Похоже, сегодня я буду тем, что заснет первым.       Сказав это, Ён Учжон закрыл глаза. Я посмотрел на него мгновение, встал, выключил свет и вернулся в постель. Он тут же прижался к моим рукам. Накрыв его одеялом до самого подбородка, я тоже обнял его. Тело Ён Учжона было горячее, чем обычно. Я прикоснулся ко лбу и еще сзади шеи, чтобы проверить, нет ли у него жара, а затем закрыл глаза.