Незнакомец

      [п/п Гомушин (고무신) женские туфли из резины, аналог галош. Сленговое название девушек, чьи парни уходят в армию. Иногда имеет негативную коннотацию и подразумевает, что девушка не дождалась парня из армии и нашла себе другого. Происходит из идиомы «носить гомушин наизнанку».]       Звук будильника неожиданно разрезал воздух. Он едва открыл глаза и сразу же почувствовал себя плохо. Давненько такого не было.       На самом деле по утрам Ён Учжону всегда было тяжело. Он был совой, и ему трудно открывать глаза по звонку будильника. Только когда он добирался до прокуратуры, его состояние наконец приходило в норму. Так было пока он не начал жить с Ким Чжихо.       Как только он просыпался утром и видел Ким Чжихо, сонливость медленно исчезла, уступая место свежести. Он всегда думал, что жить с кем-то и спать в одной постели — это что-то далекое от его натуры. У него не было ни желания, ни даже мысли начинать подобные отношения. Но повседневная жизнь с Ким Чжихо оказалась чем-то удивительным и новым.       Однако сегодня его рядом не было. Вчера Ён Учжон проводил его в тренировочный лагерь и разлучился с Ким Чжихо.       Это был первый день. Ён Учжон наморщил лоб и протянул руку к тумбочке. Да-да, будильник.       Обычно этот пронзительный звук ввинчивающийся в голову, прерывался уверенной рукой Ким Чжихо.       — Ха-а…       Он проснулся, чувствуя себя уже уставшим. Что было вполне естественно, поскольку вчера он проснулся рано утром и потратил на дорогу туда и обратно шесть часов. Кроме того, не он ли, проводив Ким Чжихо, оставался там до самого захода солнца? Он не мог уйти так просто, и наверняка для кого-то выглядел так, будто отправлял своего ребенка на войну. Хотя это было лишь пять недель.       [п/п Учебный центр армии Кореи — военное учебное заведение для базовой подготовки призывников перед армией. Там они проходят 5-недельный курс активной службы и далее еще 3-недельный курс усиленной службы, и только после этого попадают в армию.]       И это в лучшем случае. Хотя было ли когда-нибудь такое, чтобы дело доходило до Ким Чжихо и слов «в лучшем случае» было бы достаточно?       Он больше не мог оставаться в постели. Ён Учжон встал с кровати и стал готовиться к работе. По дороге в прокуратуру он вспоминал последнюю встречу с Ким Чжихо. Это было место, кишащее людьми. Все они были примерно его возраста, но Ким Чжихо выглядел на их фоне особенно юным и при этом зрелым. Ён Учжон попытался отпустить свои переживания, сказав себе, что это все равно произошло бы, и что Ким Чжихо вернется домой в добром здравии. Но было странно видеть, как он уходил.       Ким Чжихо, собиравшийся войти в ворота, внезапно развернулся, подошел к нему, крепко обнял Ён Учжон и ушел.       Ён Учжон иногда понимал, что значит быть раздавленным в объятиях, благодаря Ким Чжихо. Он все еще чувствовал тепло и силу того момента, поэтому наклонил голову и сильнее сжал руль, а затем ослабил хватку.       По крайней мере, когда он приехал работу и ушел в дела с головой, чувство пустоты исчезло, не задержавшись ни на минуту. Ему удалось разобраться с документами, которые нужно было посмотреть, как только он приехал. И к обеду он встал с кресла с облегченным вдохом. Но стоило увидеть обвиняемого, как тело тут же напряглось. Работая уже долгое время, он придумал собственные ноу-хау и приемы, но не мог расслабиться, когда дело доходило до общения с людьми. Хотя снаружи он выглядит расслабленным, внутренне он был собран и сканировал других людей одного за другим.       — Уф-ф.       Подозреваемый громко вздохнул и задергал ногой. Этот молодой человек проявлял неуважительное отношение с тех пор, как вошел сюда. Ён Учжон посмотрел на отчет. Парню было двадцать лет. Того же возраста, что и Ким Чжихо.       — Как долго мне придется тут торчать?       Человек, который постоянно говорил «Я не знаю» и «Я не помню» на протяжении всего допроса, как будто у него была какая-то стратегия, ясно дал понять, что хотел расквитаться со всем побыстрее. Вместо того, чтобы говорить «Я не знаю», не правильнее ли было сказать, что ему нечего сказать? Потому что он напал на одноклассника, которого задирал на протяжении всей учебы, в состоянии алкогольного опьянения и нанес серьезные травмы, от которых тот лечился на протяжении двадцати четырех недель.       — Айщ, прокурор, ну вы же знаете, да? У меня чистое прошлое, я впервые совершил правонарушение и готов пойти на мировое соглашение. И я в еще молод, меня ждет блестящее будущее. Я уверен, вы меня поймете, прокурор, вы же тоже учились в хорошей школе.       У потерпевшего не было намерения достичь мировой. Поскольку это было спланированное нападение, а не случайная драка, наказание могло быть назначено, даже если бы жертва согласилась на мировую. Хотя сопротивляться насилию, которому он подвергался со школьных лет, было нелегко, воля жертвы оставалась непоколебимой.       Когда ублюдки с большими деньгами говорили подобное, это раззадоривало его боевой дух, но когда такое заявлял парень, у которого ничего за душой, Ён Учжон не мог даже разозлиться.       Если бы этот парень был умен, он бы смиренно склонил голову, проявив признаки раскаяния, даже если не испытывал подобного.       Двадцать один год. Ён Учжон смотрел на дату рождения в отчете.       Он вспомнил, как Ким Чжихо крепко сжал кулаки и закусил нижнюю губу, ожидая, что в нем разочаруются, когда он признавался в своих прошлых ошибках. С выражением отчаяния и ожидания на лице, со сдавленным голосом он признавался в них, будто совершил настоящее злодеяние.       Ён Учжон не думал, что Ким Чжихо совершил ошибки не по своей вине, но после встречи с таким придурком, глубина вины Чжихо казалась ничтожной. Да даже если бы он совершил что похуже, это все равно не имело бы смысла.       Ён Учжон постучал пальцем по бумагам на столе и открыл рот:       — Да.       — …       — Все так говорят.       Он выставил правую ногу вперед, откинулся на спинку стул и поднял глаза на сидящего перед ним парня, заставив того вздрогнуть. Хотя деньки его прокурорских будней, когда такое злило, уже давно прошли.       — Было бы хорошо, если бы каждый мог достичь желаемого.       Он протянул указательный палец и снова постучал по бумагам.       — Все очень плохо, да?       Даже не прилагая особых усилий, чтобы звучать саркастично, он знал, как легко брошенные слова могут найти отклик в другом человеке и заставить нервничать. Парень на мгновение шокировано застыл и поджал губы.       Он не собирался и дальше развлекаться с этим малолетним кретином, у которого ничего нет за душой. Ён Учжон взглянул на следователя. Пришло время отпустить парня, если он так этого хотел. Пусть это станет последним разом, когда он получил желаемое.       Когда он приехал домой, было чуть больше девяти часов. Было непривычно разуваться в пустой прихожей. Если задуматься, он жил один в течение более длительного периода времени. Но, кажется, за тот короткий период, который он провел, живя с кем-то, стал для него привычнее. Ён Учжон задел ногой тапочки, которые носил Ким Чжихо, когда выходил из квартиры ненадолго.       Он включил свет в гостиной, там же снял одежду и пошел в ванную. После того, как умылся, он почувствовал себя немного голодным, но есть совсем не хотелось. Если бы Ким Чжихо был тут, он бы закатил глаза и пошел на кухню, как только услышал, что он еще не ужинал.       Ён Учжон усмехнулся. Поскольку он дал обещание, ему нужно было что-нибудь съесть, так что он подошел к холодильнику и открыл дверцу морозильной камеры. Она была полна замороженного белого риса.       — Господин прокурор, ты знал?       — Что?       — Говорят, нехорошо греть еду в пластиковой посуде.       Он вспомнил их разговор в мясном ресторане, состоявшийся у них перед отъездом Ким Чжихо в тренировочный лагерь. Тогда эти слова показались ему несколько странными. Ён Учжон осмотрелся, разыскивая, есть ли на столе что-нибудь из пластика, но не обнаружил ничего. Похоже, что это было что-то из того, что часто приходило Ким Чжихо в голову. Всякий раз, когда он делился информацией, которую он где-то почерпнул, или говорил о чем-то, чего Ён Учжон мог еще не знать, он спрашивал, знает ли тот об этом. На этот раз это было то, что Ён Учжон уже знал.       — Правда?       — Угу. Говоря об этом, те ланч-боксы, которые ты ешь, разве они не из пластика?       Так вот к чему это было. Ён Учжон мягко улыбнулся. Это означало, что ему не следует наполнять свой рацион только готовыми ланчами.       Порой его трогала забота Ким Чжихо о том, чем он питается. С точки зрения человека, который испытал на себе сильный голод, беспокойство о питании было тем, что нельзя игнорировать, и это было своего рода выражением особой привязанности.       — Думаю, того количества риса, которое ты заморозил, хватит на месяц.       — Его не так уж много.       — В морозилку некуда положить ланчи.       — Ну, я постарался впихнуть побольше.       Ён Учжон засмеялся, вспомнив, как гордо Ким Чжихо кивнул. Что тогда, что сейчас ничего особо не изменилось. Он часто смеялся, когда они были вместе, но даже в свое отсутствие Ким Чжихо все равно умудрился рассмешить его.       Достав контейнер с рисом и разморозив его, он вытащил из холодильника несколько панчанов и сел за стол. В доме было так тихо, что он почувствовал себя опустошенным, чего с ним давно не было. И все же, панчаны, которые они купили вместе, были неплохими. По крайней мере, ему стоило съесть их все, а не выбрасывать. Он усердно работал палочками для еды, чтобы закончить с ужином.       Остаток вечера показался ему необычайно длинным. Пока он думал о том, что сделать перед тем, как заснуть, взгляд сам по себе упал на закрытую дверь. Недолго думая, Ён Учжон вошел в спальню Ким Чжихо.       Когда он включил свет, перед глазами предстала убранная комната. Он оглядел светлые серо-голубые обои, темно-синее постельное белье и стол из цельного дерева, прежде чем подойти к тому. Он ткнул в живот плюшевого мишку, стоявшего на углу стола. Палец, надавивший на пухлый живот, скользнул в сторону к аккуратно сложенным книгам. Ён Учжон достал книгу с неизвестным ему предметом и пролистал ее. Повсюду были следы усердной учебы, и он посмеялся над кривым, но старательным почерком.       Ты усердно трудился, Ким Чжихо.       Ён Учжон знал это, но все равно был приятно удивлен, когда видел это вновь собственными глазами. Отложив книгу, он достал торчащую из общей стопки книгу. Это был альбом, в котором пару разворотов заняли распечатанные по его примеру фото. Ён Учжон улыбнулся и прищурился, когда увидел свое фото, о существовании которого даже не подозревал. Конечно же, он делал милые вещи, даже когда Ён Учжон не видел его. Было не очень интересно смотреть на собственные фотографии, поэтому он пролистал их и поставил альбом обратно.       Последней точкой путешествия кончиков его пальцев, была тонкая папка, лежавшая на краю стола. Он открыл ее, не раздумывая, и замер. На самой первой странице находилось доказательство его заявления, которое он сделал в тот день на камышовом поле.       Ким Чжихо был так спокоен, когда получал этот документ, поэтому Ён Учжон удивился, что он так бережно хранил его. Ён Учжон долго смотрел на бумагу, а затем перевернул на следующую страницу. Один за другим шли сертификат о сдаче АКЭ и сертификат об окончании учебы в техникуме.       Стоило ли купить рамки для фото и повесить их на стену?       Ён Учжон оглядел комнату, чтобы прикинуть, куда он поместит купленные рамки, и улыбнулся, подумав о Ким Чжихо, который спросит у него, когда вернется, зачем надо было украшать его спальню. Он отчетливо представил мимику и что будет говорить Ким Чжихо.       Ну, похоже, он сам виноват, что пришел сегодня с работы так рано. Ён Учжон вздохнул, положил папку обратно и вышел из комнаты.

***

      Письмо.       Положив руки на клавиатуру, Ён Учжон буравил взглядом экран монитора.       Он и раньше писал письма в своей жизни. Когда он учился в начальной школе, каждый год в День родителей у него было время написать письмо родителям. Некоторые дети, оставшиеся без них, писали своим бабушкам и дедушкам или родственникам, но ребятам в детских домах, в том числе Ён Учжону, некому было писать письма.       Ким Саран написал родителям, которые бросили его, поблагодарив их за свое рождение, а Чан Химан написала длинноногому мужчине, который однажды непременно ее приютит, с любезной просьбой позаботиться о ней. Ён Учжон тоже написал письмо. Своим фальшивым родителям.       Убить время за скучным занятием было несложно. Он скопировал письмо своего соседа по парте, в котором он извинялся за то, что всегда доставлял неприятности, и обещал стать хорошим ребенком. В дни, когда у него было плохое настроение, он просто чиркал одно слово: «Спасибо», — и ложился вздремнуть. После чего его позвали и сказали написать письмо директору детского дома, потому что он был для Ён Учжона как родитель, и в знак протеста он написал большое «ㅗ», за что позже его побили.       Вопрос: «Написать тебе письмо?» — был просто шуткой. Однако Ким Чжихо кивнул, услышав его. Он ответил так серьезно, как будто действительно хотел, чтобы ему написали письмо. В ответ на неожиданную реакцию Ён Учжон вскинул брови и ответил: «Хорошо».       — Офицер Пак.       — Да, прокурор?       Что же ему написать в письме? Он много чего хотел сказать. Хотя казалось, что уже обо всем рассказал. Прежде чем Ким Чжихо призвался, они разговаривали бесчисленное количество раз и сказали все, что хотели бы друг другу сказать.       — Вы написали письма, когда ваш сын был на сборах?       — Конечно.       — И что же?       — Хм, будь здоров. Ты хорошо ешь? Должно быть, тебе приходится нелегко. Я буду ждать тебя, так что постарайся. Что-то вроде этого.       Звучало банально, но, вероятно, эти слова были искренними. Поднимет ли это ему настроение? Ён Учжон посмотрел на монитор, прежде чем медленно нажать на клавиатуру.       «Чжихо-я. Я здоров и хорошо питаюсь. А ты?»       Вместо того, чтобы показывать, что беспокоится о Ким Чжихо, нужно продемонстрировать, что у него все хорошо. Следующие строки написать было нетрудно. Ён Учжон рассказал о своей повседневной жизни. Он писал о том, что ел на ужин вчера вечером, что делали сегодня и с кем встречается вечером.       «Мне скучно без тебя. А тебе скучать не приходится, да?»       Написание письма стоило того. Было бы забавно попросить Ким Чжихо позже написать рукописное письмо. Но скорее всего он не станет писать его только потому, что его об этом просили.       — Прокурор. Вы пишете письмо прямо сейчас?       — Ах, да.       — Что же такое вы пишете, что заставляет вас улыбаться?       Ён Учжон пожал плечами и приподнял уголки губ в ответ на любопытный взгляд.       — Писать что-то такое уже само по себе интересно.       — Ха-ха, не потому ли, что вы слишком много работаете?       — Ну-у. Думаю, именно поэтому людям иногда нужно брать перерыв и подышать свежим воздухом.       Уклончиво ответив, он снова перевел взгляд на монитор. Пришло время написать заключительные слова.       «Увидимся».       

***

      Едва он вошел в паб, расположенный немного в стороне от главной улицы, как его встретила веселая попсовая песня. Ён Учжон, оглядел залитое фиолетовым цветом пространство и увидел Чан Химан махавшую рукой, и направился к ней.       — Давно не виделись.       — Учжон-а. Сколько лет, сколько зим.       Ким Саран вскочил и сразу обнял Ён Учжона, похлопывая его по спине. Ён Учжон с притворным воодушевлением ответил на объятия и сел за стол.       — Что стряслось вдруг? Едва я позвонила тебе, как ты сразу сказал: «Хорошо».       — Ты всегда говоришь это, когда я прихожу. В следующий раз запиши и просто воспроизведи запись. Иначе, боюсь, у тебя язык скоро отсохнет.       — Айщ, ты, говнюк…       Чан Химан поджала нижнюю губу, подняла ладонь и ударила по ней кулаком. Ким Саран, стоявший рядом с ней, разразился громким смехом.       — А вы, ребята, все не меняетесь, сколько бы лет не прошло.       — Можешь перестать равнять меня с этим парнем? Я Том, а он Джерри. Говорю тебе — я несчастный Том.       Она поворчала и подняла руку, чтобы позвать сотрудника. Когда они собирались втроем, Чан Химан всегда выбирала меню. Ким Сарану нравились все, он не имел предпочтений, а от Ён Учжона никогда нельзя было дождаться однозначного ответа, что бы ему не предложили.       Перед каждым поставили бутылку пива. Все трое чокнулись и наконец утолили жажду пивом.       — Как у тебя сейчас дела, Учжон? Я слышал, что тебя перевели в Сувон.       — Считай, все то же самое, что и было. Это близко, поэтому добираться на работы легко.       — Вам двоим, должно быть, приходится нелегко, поскольку ваши рабочие места постоянно меняются.       Все трое делились тем, что изменилось за время, пока им не удавалось встретиться. Чан Химан была рада, что нелюбимый ею менеджер перевелся в другой филиал, а Ким Саран осторожно признался, что его жена недавно забеременела. Услышав это впервые, Чан Химан широко раскрыла глаза и ударила Ким Сарана по руке.       — Ого! Поздравляю!       — Ай, ха-ха. Больно, Химан.       — Потрясающе, круто. Ты собираешься стать отцом? Так необычно. Значит, малыш станет нашим племянником?       Ён Учжон не думал об этом, но как только услышал новость, она показалось настолько естественной, что он не удивился. Поздравляю. Ким Саран широко улыбнулся и кивнул в ответ на короткое поздравление Ён Учжона.       — Ну и как? Прошло больше года. Вы счастливы?       — Конечно. Я никогда не был счастливее, чем сейчас.       — И в чем отличия? По сравнению с тем, когда вы только начали встречаться.       — Ну, во-первых, классно, что мы можем быть вместе каждый день. Когда я открываю глаза, то сразу вижу ее. И еще… хм, мне кажется, стало как-то стабильнее. Ха, да, наверное можно назвать это чувство стабильностью?       Было неожиданно услышать это от парня, чей эмоциональный диапазон не был велик, и он всегда выглядел спокойным, из-за чего друзья иногда дразнили его: «Разве Саран не похож на кровать? Такой уютный». Было удивительно слышать подобный комментарий от такого парня. На самом деле, Ён Учжон много раз слышал от других, что после свадьбы все становится более стабильным, но он не совсем это понимал.       Это из-за отсутствием привязанности? Большинство его сверстников мечтали о семье. Ён Учжон с юных лет знал, что он будет один, и поклялся быть одиноким. Поэтому порой он чувствовал себя оторванным от обычных разговоров с другими. Их желания казались ему выхолощенными. Он не ощущал ни тревоги, ни равновесия. И все же, Ён Учжон никогда не думал о поиске стабильности. То, о чем они говорили, было в какой-то степени иллюзией. Обещание прожить всю жизнь вместе с другим человеком, чтобы добиться этой стабильности, было слишком рискованным. Ён Учжон любил все новое и хотел острых ощущений, а не стабильности, но именно подобные обещания для него казались чем-то рисковым, а не безопасным.       Внезапно, или, скорее, естественно, на ум пришел Ким Чжихо. Он не почувствовал, что его жизнь стала стабильной благодаря жизни с этим ребенком.       Однако если ощущение, когда видишь аккуратно поставленные кроссовки, едва открываешь входную дверь, и слышишь звук торопливых шагов в ярко освещенном коридоре, похоже на стабильность, о которой они говорят…       Ён Учжон кивнул, не чувствуя себя оторванным от темы разговора.       — Уф, теперь я осталась одна.       — Ты не осталась одна. Есть еще Учжон.       — Он живет с Чжихо.       — А да. Я слышал про это краем уха. И как тебе? Вы ведь разные, не неудобно жить вместе?       Сначала было неудобно. Когда он входил в дом, и ощущал присутствует другого человека. Но ему быстро удалось к этому привыкнуть. Кажется, Ким Чжихо легко вписался в его дом, и Ён Учжон смог прочувствовать его натуру.       — Все состыковалось как-то само собой.       Встретились два совершенно разных человека, и они не могли быть одинаковыми — один к одному. Разве можно изменить свой образ жизни моментально? Однако по мере того, как они жили вместе, они точно становились более похожими друг на друга. Вместо того, чтобы менять углы блоков разной формы, чтобы они подходили друг к другу, они аккуратно разрушали аспекты, с которыми сталкивались.       — Ух ты, я никогда не думал, что настанет день, когда Учжон скажет что-то подобное. Я хочу познакомиться с этим парнем по имени Чжихо.       — Он очень милый. Ты даже представить себе не сможешь, какой он красивый.       — Правда? Мне теперь прям интересно. В следующий раз, если это возможно, возьми его с собой.       — Посмотрим.       Неизвестно, захочет ли Ким Чжихо приехать. Иногда он спрашивал о друзьях Ён Учжона, но не потому, что они были ему интересны, а потому что он хотел узнать больше о самом Ён Учжоне. Обычно Ким Чжихо чувствовал себя некомфортно среди людей, которые значительно старше его, так что это будет не самое веселое времяпрепровождение.       — Ой, мне нужно позвонить, я отойду на секунду.       Пока Ким Саран ненадолго покинул свое место, взгляд Чан Химан нерешительно вернулся к Ён Учжону. Он поднял брови, показывая, что она может говорить, и Чан Химан открыла рот.       — С Чжихо… сейчас все в порядке? Я так удивилась, как он сбежал тогда. Ты даже не рассказал мне подробностей.       Сколько бы раз он ни вспоминал, этот случай вызывал такую бурю эмоций. Не было нужды объяснять, почему Ким Чжихо ушел тогда. В любом случае, он отплатил Чан Химан за оказанную в тот момент помощь. Ён Учжон решил, что этого достаточно.       — Ну, ребенок иногда может уйти, чтобы немного поиграть.       — Ха-а. И как часто вы отслеживаете банковский аккаунт задержавшихся во время игры детишек, господин прокурор Республики Кореи?       Ён Учжон пожал плечами и отпил пива. Чан Химан с неодобрительным видом подождала, пока он выпьет пиво, а затем заговорила:       — Так как долго вы с Чжихо собираетесь жить вместе? Разве это не слишком затянулось для того, чтобы помочь ему стать независимым?       — Может быть.       — Даже если ты не поженишься в ближайшее время, ты не знаешь, что с тобой будет. И несмотря на то, что он взрослый, не заставляйте его чувствовать себя отщепенцем.       [п/п В оригинале Химна говорит 낙동강 오리알 — утиное яйцо на реке Накдон, идиома, рожденная из ситуации, когда гнездящиеся на Накдоне перед паводком утки бросают свои гнезда в тростниках, и яйца уносит течением. Смысл идиомы в брошенности, изоляции и отсутствии внимания при наличии кого-то, кто мог бы оказать это внимание.]       — Химан. Я позабочусь о нем.       — … Хорошо. Конечно, ты позаботишься о нем, засранец.       Ён Учжон коротко рассмеялся, когда увидел, что Чан Химан пьет пиво и улыбается. Ким Чжихо был склонен считать, что другие его недолюбливали, но это только потому, что на жизненном пути ему попадались такие люди. Он, должно быть, понятия не имел, что люди, с которыми он пересекся на краткий миг, на самом деле интересовались им. Чан Химан, следователь Ли Чонхан, офицер Ким Чжиён и даже ментор спрашивали, как поживает Ким Чжихо, и интересовались, в порядке ли он.       Ким Саран вернулся на свое место, и атмосфера стала жарче, пока они продолжали пить. Возможно, потому что он был в хорошем настроении, но Ким Саран пил чуть больше, чем обычно, и, вел себя слегка пьяно — он обнял Ён Учжона за плечо.       — Ха-ха, Учжон-а. Учжон.       — Ну вот снова начал.       — Спасибо, Учжон. Спасибо, и мне очень жаль…       После того, как в нем появлялось определенное количество алкоголя, Ким Саран возвращался в детство. Не то, чтобы это было обременительным, но Ён Учжон не испытывал никаких эмоций, вспоминая историю, которая давно закончилась и спряталась в глубине его сознания. Ён Учжон сказал, что все в порядке и что не нужно извиняться. Он знал, что это не облегчит бремя, которое они несли.       — О, боже. Саран, перестань быть таким надоедой.       Отвесив дразнящую шпильку, он вдруг вспомнил о Ким Чжихо. Он сильно скучал по этому ребенку.       Ён Учжон встал со своего места и пошел к кабинке для курения. Зайдя внутрь, он засунул сигарету в рот и достал сотовый телефон. Большую часть журнала вызовов занимал Ким Чжихо. Тот факт, что он не мог увидеть сейчас Ким Чжихо, хотя и хотел, вызвал незнакомое чувство. Он выругался себе под нос и закурил.       

***

      Его глаза широко распахнулись, хотя будильник еще не сработал. После того, как Ким Чжихо призвался, это было редкое утро, когда у него не было плохого настроения.       Сегодня был первый день увольнения Ким Чжихо. Выключив все будильники, которые установил, Ён Учжон сразу встал с кровати и пошел в ванную. Этот парень сделал его прилежным во многих вещах.       Ким Чжихо завершил подготовку в учебном центре и был направлен в Йончхон, который в Кёнгидо. Конечно, его отправили на передовую. Ён Учжон расстроился, едва получил сообщение об этом, но ничего не поделаешь. К счастью, у Ким Чжихо был бодрый голос, когда он говорил по телефону. Хотя он сказал, что устал физически, люди вокруг него не казались плохими.       Умывшись, он переоделся и сразу же вышел. Дорога была не такой уж и длинной, поэтому он решил, что сможет почаще кататься туда и сюда. Когда он открыл окно, в салон подул свежий ветерок. Хотя осень еще не наступила, лето медленно исчезало.       Когда он приблизился к месту назначения, кончики пальцев начало покалывать. Он крепко сжал руль руками, прогоняя прочь заполнившее его предвкушение, тоску и радость. Ким Чжихо пришел к нему с коротко подстриженными волосами и с этим его милым выражением лица, неловко поглаживая затылок. Вся грубость Ким Чжихо оказалась сбрита вместе с его волосами, благодаря чему он стал выглядеть еще моложе и ярче.       Перед уходом он вел себя довольно зрело. Когда Ён Учжон его подкалывал, тот смотрел на него с угрюмым выражением лица, как будто говоря: «Ты снова меня разыгрываешь?» — но в итоге выражение его лица смягчалось. В тот день Ким Чжихо все время был таким. Тот, кто раньше остро реагировал, едва его задевали, теперь даже если и заводился, то очень быстро брал себя в руки, показывая свою зрелость, и поднимал уголки губ. Было очевидно, что у него на уме.       Мне скоро придется покинуть господина прокурора, так что я должен быть мил с ним.       Каждый раз, когда он озорно подшучивал, Ким Чжихо поджимал губы и менялся в лице, как будто давал себе это обещание. Разве же мог он не догадаться? Чем больше Ким Чжихо это делал, тем больше он, кажется, хотел дразнить.       Пока он вспоминал всякое, уже добрался до части в Йончхоне. Вокруг он заметил несколько солдат в военной форме, но Ким Чжихо выделялся среди них, точно как было на фотографии из тренировочного центра. Он повертел головой, прежде чем посмотреть в нужную сторону. Ён Учжон увидел как расцвела улыбка на его бесстрастном лице. На губах Ён Учжона тоже появилась улыбка. Он медленно нажал на педаль тормоза, остановился и вышел из машины.       — Господин прокурор.       Лицо, которое совсем не изменилось с тех пор, как они встретились в последний раз. Ким Чжихо, улыбаясь, подошел и обнял Ён Учжона. Он опустил голову, уткнувшись носом в шею, и глубоко вздохнул. Как будто он хотел охватить все, что имело отношение к Ён Учжону.       Было ощущение, что Ким Чжихо стал сильнее. Ён Учжон улыбнулся, чувствуя объятия, готовые раздавить его, и обнял Ким Чжихо в ответ. Холодные руки, горячие прикосновения. Хотя он и не заблудился, но теперь у него было такое ощущение, будто он наконец-то прибыл в нужное место.       Они некоторое время обнимались, прежде чем отпустить друг друга и сесть в машину. Ким Чжихо пристегнул ремень безопасности и повернул голову, чтобы осмотреть Ён Учжона с головы до ног.       — Дорога до сюда не слишком длинная?       — Доехал быстро. Да и пробок не было. Сначала нам стоит поесть, согласен? Что ты хочешь?       — Курицу.       Ён Учжон улыбнулся, услышав моментальный ответ, и отправился в путь. Ким Чжихо разглядывал салон машины, будто увидев ее впервые.       — Ты завтракал?       — Нет.       — Господин прокурор, мне кажется, ты похудел.       — Нет, не похудел.       — Похудел.       Уверенный тон заставил его улыбнуться. Ён Учжон не был уверен, потому что не измерял свой вес, но Ким Чжихо, возможно, был прав. У него довольно острый глаз, и они давненько не виделись, так что перемены должны быть заметными.       — Даже если похудел, это нормально. Скорее всего, я потерял вес, который набрал пока был с тобой.       — Господин прокурор, ты не потолстел, а стал крепче, когда жил со мной.       Ён Учжон рад был услышать ворчание Ким Чжихо, вооружившегося собственной логикой. Остановившись на красный свет, он погладил Ким Чжихо по щеке. Тот на мгновение вздрогнул и слегка наклонил голову навстречу руке Ён Учжона. Ким Чжихо часто намеренно вел себя мило. Сколько времени прошло с тех пор, как Ён Учжон в последний раз так к нему прикасался? Когда он подумал об это, внутренняя часть его бедер напряглась.       Со вздохом и убрал руку. Пришло время сосредоточить все свое внимание на дороге.       — У тебя все в порядке?       — Угу. Все по-прежнему довольно добры. Хотя один парень немного раздражает, но не до такой степени, чтобы я не мог этого вынести.       — Чем он тебя раздражает? Пристает?       — Да, но когда он увидел твою фотографию, он вдруг стал добрым. А потом попросил представить тебе его. Он сказал, что интересуется правовой сферой.       — Я познакомлюсь с ним позже.       — Зачем?       — Чтобы он и дальше относился к тебе по-доброму.       Лицо Ким Чжихо приобрело смущенный вид. Это была фотография, которую Ён Учжон дал ему, но, похоже, он не собирался ее использовать. Он говорил, что хочет оставаться как можно более неприметным, и просто закончить службу. Выражение его лица выглядело спокойно, как будто пока все шло по плану. Это хорошо. Сейчас, когда у него было время, Ён Учжон просматривал дела военных судов. Это было просто маленькое хобби.       Как только они добрались до Сеула, они сразу отправился в ресторан с курицей. Сев за столик и сделав заказ, он снова взглянул на Ким Чжихо. Сочетание военной формы и внешнего вида Ким Чжихо вызывало диссонанс. Было такое ощущение, что это не настоящий солдат, а актер-новичок, который играет солдата.       Как только подали курицу, Ким Чжихо положил ножку на тарелку Ён Учжона и взял себе вторую. Ён Учжон наблюдал, как он широко раскрыл рот и впился в мясо. Смотря, как он есть с большим аппетитом, чем обычно, Ён Учжон подумал, что, наверное, этого ему и не хватало. Но несмотря на то, что сам он был голоден, Ён Учжон долго не поднимал вилку, потому что хотел насладиться видом Ким Чжихо, поедавшего курицу.       — Вкусно?       — Ага, там еда не очень вкусная. Но в целом нормально. Думаю, я сравниваю, потому что ем слишком много хорошей еды.       Ён Учжон улыбнулся, услышав, что еда, которую ел с ним Ким Чжихо, была «хорошей едой». Похоже, что с этого момента ему придется кормить Ким Чжихо еще лучше. С этой мыслью Ён Учжон отправил курицу в рот.       — А как дела у тебя на работе? Ты нагружен?       — Нагружен, но сейчас дела идут хорошо.       — Работал сверхурочно всю прошлую неделю, как обычно?       — С перерывами.       Ён Учжон лишь скорректировал свой рабочий график так, чтобы как можно больше побыть с Ким Чжихо, пока тот в увольнении. Но он не особо устал. Фактически, продуктивность его работы даже увеличилась. Потому что речь шла не просто о работе, чтобы заполнить пустоту в отсутствие Ким Чжихо.       — Господин прокурор.       — М?       — По ночам… ты мне очень часто снился.       — Правда?       А вот Ким Чжихо не появлялся в его снах. Ён Учжон мягко улыбнулся и подпер подбородок рукой.       — Что я делал во сне?       — Ну, ты просто…       — Какие-то провокационные вещи? — вкрадчиво спросил он, и лоб Ким Чжихо тут же наморщился.       Ким Чжихо ответил с невинным лицом:       — Это были не такие сны.       — Вот как. И что же там было?       — Ну, мы гуляли по всяким местам. И держались за руки.       Его сны были такими же как и он сам. Должно быть, это еще один способ сказать, что он скучал. Независимо от того, хочет ли человек этого или нет, это проекция подсознания. Ён Учжон мягко сощурил глаза и прикоснулся пальцами к краю губ Ким Чжихо.       — Давай вечером прогуляемся. Пройдемся по всяким местам.       — Ага.       — И будем держаться за руки.       На последних словах лицо Ким Чжихо немного напряглось, но он кивнул. После этого он засунул в рот большой кусок курицы и стал усердно жевать. На сердце у Ён Учжона потеплело. Ким Чжихо умел заставить его расцвести.       Ким Чжихо направился в кухню, как только они вернулись домой. Он открыл морозильник как можно шире, посмотрел в него, а затем высунул голову.       — Ты все съел?       — Конечно. Мне следует все съедать, раз кое-кто проверяет.       — Но почему ты не заполнил его снова? Что ты ел, когда все закончилось?       Застигнутый врасплох этим вопросом, Ён Учжон замер на середине процесса снятия верхней одежды. Сейчас у него не было времени есть дома, потому что он работал сверхурочно. Так что на выходные он просто покупал что-нибудь простое. И все же это не была еда быстрого приготовления. А это уже довольно большой прогресс.       — Я покупаю и сразу съедаю. Напротив есть ресторан кимбапа. Знаешь, у них много чего продается.       — А, тот самый?       Ким Чжихо, похоже, закончил проверку и просто кивнул, закрыв дверцу морозилки. Он довольно дотошный. Ён Учжон с улыбкой сел на диван.       — Может, сначала отдохнем, а потом пойдем гулять?       — Да. Ты не устал? Ты ведь рано проснулся.       — Иди сюда.       Когда Ким Чжихо сел рядом, Ён Ужон лег, использовав его ноги как подушку. Прошло много времени с тех пор, как он делал так последний раз. Они смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова, и Ким Чжихо нежно провел рукой по волосам Ён Учжона. В этой мягкой умиротворяющей тишине они провели какое-то время. Ён Учжону пришла в голову мысль, что и многим позже, они будут такими же. И он вовсе не забегал вперед с таким предсказанием.       Он вымотался физически. Копившаяся до сих пор усталость медленно испарялась, словно таявший снег. Он думал о том, что когда встретится с Ким Чжихо, им обязательно надо заняться и тем, и этим, и еще тем… Ён Учжон расслаблено выдохнул и перевернулся на живот, заелозив на месте. Ким Чжихо тоже вздрогнул, и что-то твердое коснулось кончика уха Ён Учжона. Слабое чувство усталости мгновенно испарилось, и знакомое тяжелое чувство вернулось к внутренней стороне бедер. Знакомое, но долгожданное ощущение, от которого сводило живот. Ён Учжон улыбнулся и поднял голову.       Ким Чжихо, как ни странно, смотрел куда-то в сторону и делал вид, что не замечает. Ён Учжон видел, как дергаются кончики его пальцев, лежавших на диване. Хах. «На первом месте стоит усталость господина прокурора, а не мои собственные нужды», — наверняка он сейчас думал именно так.       От сексуального желания, которое он забыл или, скорее, подавлял, мгновенно пересохло во рту. Ну, обычно как бы сильно он ни был занят, они всегда делали это хотя бы раз в неделю, так что у них обоих должно быть накопилось сильное напряжение.       Если он протягивал руку первым, Ким Чжихо обязательно бросался на него и пытался побыстрее разобраться с тем, что было ниже пояса, но сейчас он играл в саму невинность. Как непристойно. Ён Учжон с улыбкой посмотрел на лицо Ким Чжихо, а затем опустил голову, прижимаясь губами к его паху. Бедра Ким Чжихо дернулись вверх, а он целовал и целовал его поверх военной формы. Ён Учжон провел губами по контуру члена, и Ким Чжихо тяжело выдохнул, погладив его волосы. Почувствовав мягкое прикосновение к коже головы, Ён Учжон провел губами по штанам и поднял взгляд. Нежно поглаживая пах сквозь ткань, он сказал:       — Мне вот интересно.       — Что?       — Как ты сбрасывал стресс, находясь там?       Ким Чжихо было неловко мастурбировать в спальне у него на глазах, и он считал соблюдение гигиены крайне важным, поэтому не делал это в ванной. Он просто терпел? Это был наиболее вероятных расклад. Однако Ким Чжихо просто смотрел на него, как будто не понимал смысл вопроса.       — Должно быть, ты думал обо мне, да?       — Допустим?       — Ты, которому нужно трахать меня хотя бы раз в неделю, чтобы чувствовать себя удовлетворенным…       Медленно Ён Учжон расстегнул брюки. Ким Чжихо нахмурился, будто ему не понравился выбор слов.       — Наверняка, это было невыносимо.       — Я терпел.       — Аха. Ну так и что ты думаешь об этом?       Ким Чжихо промолчал. Он внезапно схватил Ён Учжона за руку и грубо впился в его губы. А он и правда стал сильнее. С улыбкой на онемевших губах он обнял Ким Чжихо за шею. Язык, нетерпеливо метавшийся внутри рта то неуклюже, то яростно, сразу же успокоился, стоило Ён Учжону погладить его по загривку.       Ким Чжихо целовался, как будто говорил: «Я скучал по тебе, мне хотелось прикоснуться к тебе, и мне сейчас очень хорошо». Поцелуи с ним были не просто скиншипом, это было похоже на яркий обмен эмоциями. В этом смысле Ким Чжихо иногда мог захватить душу одним лишь поцелуем. Переплетая языки, Ён Учжон потер Ким Чжихо ладонью между ног. Кончик его языка высунулся, а губы еще яростнее прижались друг к другу. Когда этот маленький хищник с красивым ртом возбуждался, он всегда пытался съесть его. Ён Учжон надавил и сжал в руке его член, отчего тот застонал и замер. Их губы разомкнулись, и Ён Учжон просунул руку в нижнее белье и достал член.       Член с красным кончиком, из которого сочился предэякулят. Когда Ён Учжон прижал кончик языка к уголку губ и стал опускать голову, Ким Чжихо схватил его за руку.       — Давай сделаем это вместе, — резко выдохнул он с горящим лицом.       Он впервые просил о конкретной позе. Ён Учжон провел языком по губам и мягко улыбнулся.       — Как?       — Залезь на меня сверху.       Спокойнее, чем обычно. Ким Чжихо говорил так, будто отдавал приказ. Мурашки пробежали по спине Ён Учжона. Ким Чжихо лег на диван, а Ён Учжон сверху, подтянув ноги к его голове. Твердый набухший член Ким Чжихо уткнулся в уголок его рта.       Ким Чжихо стянул штаны с Ён Учжона, достал член и взял в рот, обсасывая его. От этого мягкого, но головокружительного ощущения из Ён Учжона вырвался стон. Он опустил бедра, проталкивая свой член глубже в рот Ким Чжихо и лизнул его член кончиком языка. Он двигал бедрами вверх и вниз в такт с движениями своей головы.       — Мгх…       Ким Чжихо двинул тазом, и его член вошел так глубоко, что, казалось, погрузился в глотку. Ён Учжон рефлекторно вскинул голову и выдохнул, пока Ким Чжихо поднял голову, чтобы еще глубже вобрать его член. Внутренняя часть бедер Ён Учжона напряглась от ощущения, будто его всасывают, полностью обволакивая.       — Ха-а.       Ён Учжон откинул голову назад с закрытыми глазами и издал громкий стон. Ким Чжихо с силой засосал его. Хотя поначалу это слишком сильно стимулировало его, как только Ён Учжон привык, он стал получать ни с чем ни сравнимое удовольствие. Он выгнул спину, потерся членом о язык Ким Чжихо и снова опустил голову. Когда он прижался языком к венам и пососал толстый ствол, его штаны спустили ниже, и чужие кончики пальцем проскользнули между ягодиц. Волосы на загривке приятно зашевелились, когда пальцы провели по сморщенному входу.       От моментально появившегося волнения он, посмеиваясь, выдохнул. Ён Учжона поразило то, как изменились его эрогенные зоны и точки стимуляции, буквально повернувшись на сто восемьдесят градусов. Ён Учжон шире раздвинул ноги, и лицо Ким Чжихо скрылось между его ягодиц. Что-то мягкое и нежное лизнуло его вход. Щекочущее ощущение и удовольствие от шершавого зуда появились одновременно. Вскоре язык проник в щель и стал исследовать его внутри.       — Нгха-а…       Стон сорвался с губ, обхвативших член. Плечи и колени Ён Учжона задрожали, когда удовольствие просочилось в каждый уголок тела. Когда он сжал губы и пососал опухшую головку, руки Ким Чжихо, державшие ягодицы Ён Учжона, сжали их сильнее. Едва только Ким Чжихо согнул колени, сперма без предупреждения вырвалась наружу. Жидкость с тяжелым ароматом наполнила рот, и Ён Учжон распрямился, сплевывая сперму.       — Кх, хах…       Под давлением рук, с силой массажировавших его ягодицы, Ён Учжон осел на лицо Ким Чжихо. Нос уткнулся в выпуклую дырочку, мокрую от слюны, а губы присосались к промежности. У Ён Учжона кружилась голова. Согнутые ноги напряглись, и мышцы стали выделяться четче. Ён Учжон прижал свой эрегированный член к груди Ким Чжихо и потерся им, после чего резко подскочил на месте от сильного удовольствия, которое взорвалось внутри.       — Ах.!       Точно так же густая сперма пролилась на военную форму Ким Чжихо. Тело Ён Учжона стало более чувствительным к стимуляции от долгожданного занятия любовью. Прикрытые веки задрожали в поволоке удовольствия, и вскоре он запрокинул голову назад, когда палец вошел в его отверстие. Ким Чжихо, с раскрытыми красными и мокрыми от слюны губами, двинул рукой, пристально разглядывая дырочку, в которую вошел его палец.       — Господин прокурор.       — М-м?       — Внутри тесно.       — Мхм.       — Так всегда было?       — Ха, только ты это можешь знать.       Его кожа была чувствительной, а внутри постепенно становилось жарче. Ён Учжон пригладил растрепанные волосы и протянул руку, чтобы помассировать член Ким Чжихо.       Сзади послышался громкий вздох. Пальцы выскользнули из него, и Ким Чжихо вытянул руку к столику возле дивана. Он открыл ящик, достал одноразовую упаковку геля и разорвал ее зубами. Ён Учжону хотелось увидеть лицо Ким Чжихо. Он соскользнул с Ким Чжихо и тот уложил его на диван. Он поймал правую ногу Ён Учжона, которая вот-вот готова была соскользнуть с дивана, и закинул ее на плечо, просунув в дырочку сразу два пальца покрытых гелем. Они посмотрели друг другу в глаза. Они горели от предвкушения. Ён Учжон чуть изогнул губы в улыбке.       — Может сегодня не будем никуда выходить. Будем заниматься этим весь день, а?       Ким Чжихо тихо фыркнул, смотря на него. Когда Ён Учжон вскинул брови, он наклонился и поцеловал его в нос.       — Господин прокурор.       Произнеся это, Ким Чжихо прищурил глаза и мягко улыбнулся. Как будто увидел что-то интересное. Ён Учжон не знал, о чем он думал в этот момент, но у него была очень милая улыбка. Ён Учжон потерся щекой о его ладонь.       — Ах…! Хах, да там.       Они могли найти эрогенные зоны друг друга даже с закрытыми глазами. Внутри, где его исследовали пальцы Ким Чжихо, все дрожало. Ён Учжон потерся ногой о его плечо. Выдохнув, он поджал пальцы ног.       — Нгх, хватит.       — Ха…       Ким Чжихо, сдерживавший свое дыхание, наконец расслабился и поднял обе ноги Ён Учжона, заставляя положить их себе на талию. Возбужденный член коснулся входа. Ён Учжон напряг ноги, обхватившие талию Ким Чжихо. Он отчетливо чувствовал, как член медленно входит через узкую дырочку. Поначалу всегда было некомфортно. Однако, когда член прошел половину пути, внутренние стенки сдавили его, стимулируя, отчего напряглось все тело.       — Ха-а…       — Кх.       Они одновременно выдохнули друг другу в губы, целуясь. Как давно их тела не сливались вместе? Ён Учжон обнял Ким Чжихо за щеку и изучил взглядом каждый сантиметр его лица. Длинные ресницы, четко очерченные двойные веки, ясные глаза, красивые складки в уголках глаз, маленькая точка под глазом и изящная переносица…       Он поцеловал кончик носа Ким Чжихо.       И тот медленно двинул бедрами. Казалось, внутренние стенки вот-вот разорвет, но член вышел обратно. Ах. Это было оно. Ощущение, будто нижняя часть тела медленно погружалось в воду. И вода безжалостно продолжала колыхаться в такт движениям Ким Чжихо.       — Ах!       — Ха…       Щека Ким Чжихо прижалась к щеке Ён Учжона. Он повернул голову, поцеловал Ён Учжона в ухо и начал быстро вскидывать бедра. Их тела ударились друг о друга. Раскрывшаяся дырочка сжалась вокруг набухшего члена, и он судорожно запульсировал, обхваченный тугой плотью.       — …Тск, ха-а.       Стоны Ким Чжихо щекотали уши Ён Учжона. Он пытаюсь сдерживать их, но больше не мог терпеть. Это был более грубый, чем обычно голос — его можно было услышать только в такие моменты. Горячие ладони Ким Чжихо скользили по телу Ён Учжона. Было ощущение, будто каждое его прикосновение оставляло на коже яркий след. Ён Учжон точно также отчаянно трогал его тело. Он чувствовал, как тело Ким Чжихо под униформой напряглось.       — Чжихо, ах, нгх, еще, ах!       Ким Чжихо вскинул голову и, смотря прямо на Ён Учжона, вогнал член в него. Даже когда его тело дрожало, его страстный взгляд оставался ясным. Ким Чжихо поджал губы. Безмолвно он произносил имя Ён Учжона. Порой он всем своим телом кричал о том, как хотел Ён Учжона. Невысказанный поток привязанности и тоски Ким Чжихо давил на его тело. Это давление вскоре переросло в удовольствие, резко царапая его кожу.       Он протянул руку и обнял Ким Чжихо, покачивая бедрами. Их непрекращающиеся движения, рождали звуки сплетающихся тел. Удовольствие взорвалось фейерверком. Ён Учжона словно полностью погрузило под воду, и тело онемело от удовольствия. Он стиснул зубы и потерся лбом о плечо Ким Чжихо.       — Ха, нгха, ах!       — Ах, м-мха… Господин прокурор.       Их прижавшиеся друг к другу тела приближались к кульминации. Ким Чжихо судорожно прильнул к губам Ён Учжона, и они слились в страстном поцелуе. Кончики языков переплелись. А внизу тела стали еще яростнее двигаться навстречу друг к другу.       На мгновение Ён Учжону показалось, что нить, державшая его разум на плаву, внезапно оборвалась и вновь восстановилась, и перед глазами вспыхнула белая пелена. Его тело задрожало, и чувство удовольствия, которое он едва мог вынести, прожгло кожу. Он вцепился в Ким Чжихо. Военная форма оказалась безжалостно смята в ладонях Ён Учжона.       Со сдавленным стоном из его члена брызнула сперма. Ким Чжихо несколько раз двинул бедрами, толкаясь в Ён Учжона, дрожащего от оргазма, и быстро закрыл глаза. Его руки дрожали, когда он оперся на диван.       — Ха-а…       Ён Учжон медленно моргнул, кончики его ушей горели. Он всматривался в каждую черточку лица Ким Чжихо, который крепко зажмурил глаза и наслаждался накрывшим его удовольствием. Это было лицо, ослабевшее от оргазма. Чрезвычайно сексуальное лицо, которое невозможно скрыть, и он показывал его так откровенно.       Ким Чжихо наконец открыл глаза. Они поцеловались, даже не задумываясь, делясь своими чувствами друг к другу. Пока они целовались, все тело Ён Учжона налилось сонливостью. Ноги, все это время бывшие раздвинутыми, затекли. Когда талия Ким Чжихо освободилась от них, он медленно наклонился и расцеловал лицо Ён Учжона.       Оба молча посмотрели друг на друга. Ким Чжихо прикоснулся к уху Ён Учжона, а Ён Учжон тронул воротник Ким Чжихо.       — С солдатом у меня впервые.       — Есть разница?       — А что? Если я скажу, что это ощущалось по-другому, ты наденешь форму в следующий раз?       — Нет.       — Зануда.       Ким Чжихо опустил голову и поцеловал Ён Учжона в лоб. Затем он провел подушечками пальцев ото лба к кончику носа, а после погладил губы.       — Сильно скучал?       — Ага.       — А спал хорошо?       — Ага.       — Не врешь?       — Я сплю хорошо. Просто мне тяжело просыпаться по утрам. Ты привил мне вредную привычку. Когда срабатывает будильник, я каждый раз думаю, что кто-нибудь его отключит и разбудит меня, когда надо. Поэтому я игнорирую их всех, и в итоге из-за этого едва не опоздываю на работу.       Пока он жаловался, Ким Чжихо с улыбкой нежно гладил Ён Учжона по щеке. Он смотрел на Ён Учжона и касался его так, как будто тот был драгоценностью, которую легко сломать, если касаться ее неправильно. Ему было приятно слушать его ворчание о вещах, которые беспокоили Ён Учжона.       — Откажись на время от этой привычки. Я буду будить тебя каждый день, когда вернусь, — не раздумывая, ласково прошептал Ким Чжихо.       В его обещаниях никогда не было лжи, и он их всегда выполнял. Ему хотелось дать что-нибудь Ён Учжону. И тот был этому рад, понимая, что это происходит не из-за чувства долга. Этот парень действительно умел проникать в сердца людей безо всякого труда. Иногда Ён Учжон ловил себя на мысли, что научился делиться своими эмоциями только благодаря Ким Чжихо. Но ему еще предстоял долгий путь. Бывали моменты, когда он чувствовал себя именно так. Как ему угнаться за таким милым и любящим от природы ребенком?       — Хорошо.       Он притянул Ким Чжихо за шею и поцеловал. Воссоединение, наступившее после короткой разлуки, было лишком сладким.       

***

      Ён Учжон потер уставшие глаза, читая протокол уголовного дела. Просмотрев отчет, он не мог исключать возможность убийства, но семья погибшего не хотела вскрытия и надеялась быстрее со всем закончить, поэтому он решил покинуть место происшествия.       Вот так чья-то смерть стала уголовным делом. Для кого-то это было плюс дело в послужном списке, неудача, что-то, вызывающее сострадание, неприятность… Для Ён Учжона это была просто работа. Но когда потерпевшим оказывался кто-то возраста Ким Чжихо, все ощущалось иначе.       Вещи, которые раньше он легко упускал из виду, приобретали смысл, как только этот парень приходил ему на ум. Интересно, как присутствие всего одного человека просачивалось в каждый уголок его повседневной жизни. Вероятно, для Ким Чжихо все это имело совсем другой смысл. Как-то он ни с того, ни с сего прислал сообщение «головагосподинапрокурора» и фотографию вороньего гнезда на верхушке дерева.       Ён Учжон с улыбкой продолжил листать отчет, но неожиданно остановился, когда острая боль пронзила подушечку пальца. Из пореза выступило немного крови, но она быстро свернулась. Это происходило не впервые, учитывая, как много у него было бумажной работы. Цокнув языком, Ён Учжон вдруг вспомнил день, когда валялся на диване с Ким Чжихо, который снова был в увольнении. Тот вдруг взял его пальцы в руку и внимательно их осмотрел. На кончике одного из них был порез — точно как сегодняшний. Он осторожно потрогал ранку, которая уже давно зажила и едва была заметна, а затем спросил:       — Было больно?       Ни разу. Это просто порез от бумаги. Даже если ему и было больно, то всего на мгновение, а через пару минут он и вовсе про это забыл. Это была рана, о существовании которой Ён Учжон даже не вспомнил, если бы Ким Чжихо ее не обнаружил.       — Да, было больно.       Стоило ему, улыбаясь, сказать это, как Ким Чжихо с совершенно серьезным лицом сжал его пальцы. Ён Учжон поцеловал его. И даже целуясь, тот не отпускал руку Ён Учжона.       — Ну что, прокурор. Поехали.       — Ага.       Ён Учжон отложил отчет, навел порядок на столе и вышел из кабинета, вслед за позвавшим его следователем. На фоне чистого солнечного неба была видна полностью расцветшая вишня, высаженная вдоль улицы. Стояла поздняя весна, и уже можно было ходить без верхней одежды, оставаясь лишь в пиджаке.       — Прокурор, у вас есть планы на этот отпуск?       — Да. Думаю, было бы неплохо повидать море.       — О, море это хорошо.       — А что насчет вас, господин следователь?       — Думаю взять дочек в поход.       — Кемпинг тоже хорош. Говорят, что в наши дни из-за популярности места для кемпинга настолько хорошо обустроены, что можно спокойно брать с собой детей.       Следователь с энтузиазмом рассказал ему о местах, которые уже посетил. Он очень любил своих детей, и заливался смехом каждый раз, когда вспоминал про совместные походы со своими дочерьми.       — Здорово, что тут мы можем ходить в отпуск. На предыдущем месте было принято, чтобы начальники оставались в отпуск на своих местах… Было тяжеловато.       — У меня было так же. Я вечно получал от них недовольные взгляды.       — Вас тоже нервирует, когда за вами так ревностно следят?       — Конечно. Я же просто наемная рабочая сила.       Хотя его на самом деле это не волновало, он все равно посетовал, чем рассмешил следователя. И ровно в этот момент машина, в которой они ехали, сотряслась от сильного удара. Пристегнутый ремнем, он резко подскочил на месте. По всему тело пронеслась сильная вибрация.       — Ух!       Следователь вскрикнул от неожиданности и выкрутил руль. У Ён Учжона закружилась голова. Резкий визг тормозящих в заносе колес разорвал воздух, машина круто развернулась и остановилась, как только врезалась в центральное ограждение. Пронзительный звук гудка продолжал эхом отдаваться в ушах.       — А-ай…       Ён Учжон зажмурился, проглотив рвущуюся наружу ругань, и повернул голову, чтобы проверить состояние следователя. Тот крепко держал руль и, к счастью, похоже, не пострадал. Ён Учжон отстегнул ремень безопасности и выглянул в окно. Грузовик пробил витрину магазина и застрял там. Похоже, он сначала врезался сзади в машину, проезжавшую перекресток, а потом протаранил магазин.       — Ха…       Если причиной всему было нетрезвое вождение, то лучше бы этому водителю уже быть мертвым. Ён Учжон с кривой ухмылкой вышел из машины.       — Ты точно будешь в порядке, если поедешь домой один?       — У меня обе ноги целы.       Ён Учжон улыбнулся и поднял загипсованную руку. После осмотра места происшествия его рука продолжала странно пульсировать, и опухла, а боль только усиливалась, поэтому он обратился в отделение неотложной помощи. В итоге ему поставили диагноз — перелом. Когда грузовик врезался в машину, похоже, что он обо что-то ударился, сам того не запомнив. К счастью, это была всего лишь трещина, поэтому носить гипс придется недолго. Из минусов — это была правая рука.       Когда он вышел из прокуратуры, небо уже было темным. Он хотел закончить оставшуюся работу, но коллеги, с которыми он работал, пытались отговорить его, поэтому Ён Учжон взял отгул на оставшийся день.       Он поймал такси и рухнул на заднее сиденье. С рукой в гипсе было неудобно. Его счастье, что он мог пользоваться и левой рукой, но это было не так удобно, чем обычно.       Может быть, это было из-за того, что он был ранен, но темный дом казался пугающе тихим. Он на мгновение остановился возле входной двери, осмотрел квартиру, и только после этого вошел внутрь. Он был голоден. Сегодня он успел лишь перекусить на обед и с тех пор ничего не ел. Но Ён Учжону было так лень сейчас есть, что он решил просто пропустить ужин.       Холодильник, стоявший на своем обычно месте, привлек внимание. «Что он скажет, если я не буду есть?». Единственное, чего хотел Ким Чжихо перед призывом, — это, чтобы он хорошо питался. Не велика беда один раз нарушить обещание, но он не хотел терять свое лицо перед Ким Чжихо. В конце концов Ён Учжон поплелся на кухню.       В морозилке было полно замороженного риса, оставленного Ким Чжихо. Ён Учжон достал панчаны и подогрел порцию риса. У него не было сил перекладывать все на тарелку, поэтому он просто взял разогретый рис, панчаны и положил все на стол. Есть с помощью палочек левой рукой оказалось очень неудобно. Он подумал о том, как ловко управлялся левой рукой Ким Чжихо, что было естественно — ведь тот левша, и в итоге взял вилку.       Вместо Ким Чжихо, которого здесь не было, он постучал носком по ножке стула напротив себя и медленно задвигал вилкой. Приближалось время, когда ему разрешалось пользоваться своим сотовым. Вскоре после этого телефон действительно зазвонил. Ён Учжон немедленно ответил на звонок с улыбкой на лице.       — М-м?       — Ты уже ушел с работы?       — Ага, даже уже ужинаю.       — Что ешь?       — Просто рис с панчанами.       — Съешьте что-нибудь вкусненькое.       — Это тоже вкусно. Ты сам что сегодня ел?       Ким Чжихо рассказал, что ел на ужин, а после пересказал, как прошел его день. Среди других он прослыл как тихий парень, но наедине с Ён Учжоном он становился таким разговорчивым, будто наконец мог выплеснуть все, что накопилось у него внутри. Когда Ён Учжон ел, разговаривая с ним по телефону, привычная еда становилась немного вкуснее.       — Господин прокурор, все в порядке?       Ён Учжон, собирался сказать «да», но осекся, увидев гипс на руке. Если он расскажет, что попал в автокатастрофу и у него сломана рука, Ким Чжихо обязательно начнет нервничать и беспокоиться. Он продолжит себя накручивать и постоянно думать об этом, потому что не сможет увидеть все лично. Он совсем недавно был в увольнении, так что какое-то время он точно не появится дома, так что лучше всего будет рассказать ему, когда снимут гипс.       — В полном.       — Ты уже доел ужин?       — Угу. Может, нам стоит съесть пиццу в следующий раз, когда ты приедешь в отпуск? Мне тут посоветовали хорошее местечко.       — Хорошо. А кто рекомендовал?       — Следователь. Он говорил, что его дочкам там нравится, так что я сразу подумал о тебе.       — Разве они не в начальной школе?       — Ну да.       — … Ладно.       Ён Учжон еле сдержал смех, услышав ворчливый тон. Ким Чжихо сказал, что скоро придется повесить трубку, и пожелал спокойной ночи. После телефонного разговора квартира, казавшаяся пустой, наполнилась теплом. Ён Учжон встал со своего места и неторопливо убрал со стола.       Ён Учжону еще предстояло как-то помыться с поднятой рукой, и эта задача показалась ему началом пути в тысячу ли. Он оглядел гостиную, пнул лоток с пророщенной фасолью в углу и направился в ванную.       Прошла куча времени, прежде чем он закончил мыться. После душа он не чувствовал себя отдохнувшим, напротив он стал еще более уставшим. Ён Учжон расчесал подсушенные волосы, зашел на кухню и открыл дверцу холодильника. Банка охлажденного пива стояла так, что ее легко было достать одной рукой.       Всего глоточек холодного пива мог растопить накопившуюся усталость. Он уже протянул руку, но замер. Все из-за того, что ему на ум пришел Ким Чжихо. Если бы тот был рядом, он уже накинулся бы на него со свирепым взглядом.       Если бы рядом со ним был Ким Чжихо, то, наверное, не позволил бы ему мыться самостоятельно. Скорее всего он вообще не позволил бы Ён Учжону пошевелить и пальцем. Он ходил бы по пятам и постоянно интересовался, не нужно ли Ён Учжону что-то и не было ли ему больно, как будто это он виноват в том, что тот получил травму.       Ён Учжон внезапно улыбнулся. Он вдруг понял, что хотел просто поныть или побыть капризным ребенком, в то время как Ким Чжихо, о которой он так беспокоился, отлично со всем справлялся и набирал вес в армии.       Ему вспомнилось, как прохладная рука осторожно касалась его горящего лба. Ён Учжон закрыл дверцу холодильника и пошел прочь. Он не хотел делать ничего, что заставило бы Ким Чжихо волноваться только потому, что его не было рядом. Даже если он ничего не знал. Так или иначе, но будет лучше, если он поправится как можно быстрее, поэтому будет правильным на какое-то время воздержаться от употребления спиртного и от курения.       Он сел перед телевизором и стал искать какой-нибудь фильм, который можно посмотреть, а когда волосы окончательно высохли, встал и пошел в комнату Ким Чжихо. Хозяина спальни отсутствовал, и, думая о нем, Ён Учжон лег на чистую убранную кровать.       Глаза Ён Учжона оставались кристально ясными. Еще не наступило время сна. А вот был бы на его месте Ким Чжихо, он бы заснул моментально. Даже если они не засыпали в одно время, Ким Чжихо довольно часто просил, чтобы Ён Учжон оставался рядом с ним, пока он не заснет, даже если сам Ён Учжон еще не хотел спать. И, как бы это ни было странно, когда он смотрел на спящего Ким Чжихо, его самого быстро охватывала сонливость. Ён Учжон прикрыл глаза. Мысленно он вернулся к образу того, как тихо и не ворочаясь, спит Ким Чжихо.       

***

      Ён Учжон небрежно поднял руку и замер, когда гипс ударился о стол. Прошло почти две недели, и он вроде уже привык к нему, но все равно ощущал себя неуклюжим. Когда работал с документами, он снимал бандаж, поддерживающий руку, поэтому часто стукался обо что-нибудь. Повезло, что он отделался легко. Если бы это была нога, а не рука, процесс заживления шел гораздо медленнее. Он почесал затылок левой рукой и привел документы в порядок.       Сейчас Ён Учжон уже привык пользоваться только левой рукой. Но вот добираться на работу на такси было ужасно неудобно. Ему не терпелось сесть за руль сразу же, едва рука заживет.       — Поехал я домой.       — Ага. Хороших выходных, прокурор.       После прощания со всеми на выходе из прокуратуры у него зазвонил телефон. Увидев знакомое имя, Ён Учжон остановился и принял звонок.       — Да?       — Ты сейчас где? Уже ушел с работы?       — Собираюсь прямо сейчас.       — Отлично. У тебя нет никаких встреч?       — Нет, а что? Может поужинаем?       — Я приехала в Сувон на встречу. Пока я здесь, хотела кое-что тебе отдать.       — Хорошо. Я буду на ближайшей станции.       — Зачем идти до станции? Я близко.       — Поползут слухи.       Сок Даму посмеялась и, ответив, что поняла, повесила трубку. Ён Учжон медленно побрел в сторону станции. Прохладный ветер ласкал кожу. Ему редко приходилось здесь гулять, потому что едва он заканчивал работу, сразу ехал домой, так что прогуляться вот так впервые за долгое время было неплохой идеей.       Перед станцией стояла яркая машина. Раздался звук клаксона, будто владелец заметил Ён Учжона. Он зашагал быстрее и сел на пассажирское сиденье.       — Э-э? Что у тебя с рукой?       Как только Сок Даму увидела Ён Учжона, она замерла на месте. Он взглянул на руку и пожал плечами.       — Несчастный случай.       — Что еще за несчастный случай?       — Авария. Ничего серьезного.       — Ничего серьезного, но у тебя сломана рука? Отец знает?       — Я не маленький ребенок, так что не нужно поднимать шум. Почти зажило. Что ты хотела мне отдать?       — Ты давно не виделся с нуной и даже не спросишь, как у меня дела?       — Полагаю, дела у тебя в порядке. Ну так, как у тебя дела?       Когда он с усмешкой спросил ее об этом, Сок Даму сказала, что он тот еще подлец, а после достала с заднего сиденья небольшую коробку. Он взял протянутую коробку и открыл крышку, она была полна печенья.       — Печенье?       — Ты знаешь Юнчжэ, да? Моего племянника. На этот раз он открыл кондитерскую, и это его новинка. Я подумала, что было бы здорово, если ты возьмешь немного для ребенка у себя дома.       — О боже, что мне делать? Этот ребенок ушел в армию.       — Что? Ох, точно. Где моя голова? Ты же мне уже рассказал, да?       — Уверен, что рассказывал.       Сок Даму вздохнула. Когда они были моложе, они часто общались, поэтому знали, как дела друг у друга, но после того, как они стали старше и у каждого из них появилась работа, они оказались слишком заняты, чтобы спрашивать, как дела. Время от времени она привозила еду, что готовила кухарка в доме родителей, Ён Учжону, который жил один, и расспрашивала, как он поживает. Но теперь он съехался с Ким Чжихо, и они почти перестали видеться.       — Время летит так быстро. Кажется, только вчера я еще удивлялась, узнав, что ты живешь с кем-то.       — С Хёнчжином все в порядке?       — Да. С каждым днем становится все больше.       — Каждый раз, как вижу его фото, он подрастает еще немного.       — Скажи. Это так удивительно. Кстати, ты все делаешь сам, с такой рукой? Может прислать к тебе кого-нибудь помочь?       — Не надо, все в порядке.       — Да почему? Будет неплохо, если кто-нибудь заглянет на минутку, чтобы убраться и приготовить еды, пока тебя нет. Посмотри на свою руку. Не отказывайся.       — Ребенку будет неуютно.       Ким Чжихо чувствовал себя неуютно даже из-за работников прачечной, приходивших раз в неделю, так что не могло идти и речи о том, что кто-то будет приходить в дом каждый день. Конечно, сейчас он был не рядом, поэтому Ён Учжон мог бы звать кого-нибудь, исключая дни, когда у Ким Чжихо будут увольнительные. Но Ён Учжон не хотел оставлять следов присутствия других людей в доме, пока Ким Чжихо не было.       Сок Даму запрокинула голову и посмотрела на Ён Учжона широко раскрытыми глазами. Он закрыл крышку коробки, кивнул, и она засмеялась.       — Мне так интересно познакомиться с Чжихо. Пожалуйста, найдите время, когда он демобилизуется.       — Посмотрим.       — Эй. Думаешь, ему будет некомфортно со мной? Он такой застенчивый?       — Может через несколько лет.       — Через сколько лет?       Ён Учжон не хотел смотреть, как Ким Чжихо будет через силу заставлять себя держаться достойно и при этом будет ощущать себя неуютно. Он еще не спрашивал Ким Чжихо о том, что тот думал на этот счет, но знал, что однажды придет время, когда ему будет комфортно с другими. И он об этом узнает. Нет, он уже знал. О том, кто был для Ким Чжихо самым важным на свете человеком.       — Когда будет такая возможность. Спасибо тебе за печенье. Я обязательно его съем.       — Хорошо. Наслаждайся. Если бы не встреча, я бы отвезла тебя домой.       — Спасибо, что сказала. Давай, пообедаем в следующий раз. Я свяжусь с тобой.       — Ага. Будь осторожен по дороге домой.       — Ты тоже, нуна.       Ён Учжон вышел из машины, попрощался с ней и поймал такси. Когда он снова открыл коробку, внимание привлекло шоколадное печенье. Ким Чжихо оно определенно понравится. Подумав о том, чтобы отправить его посылкой, Ён Учжон закрыл крышку, выглянул в окно и прикрыл уставшие глаза. Он прикрыл их всего на мгновение, а когда открыл, уже был перед домом. Он потряс тяжелой головой и вышел из такси. Несмотря на темноту ночи внутри жилого комплекса было относительно светло. Мимо него на самокатах пронеслись дети, похоже, брат и сестра. Их задорный смех рассеял тишину. Порыв ветра ударил по деревьям, высаженным вдоль тротуара. Уличные фонари выхватывали дорогу из тьмы. Шаги Ён Учжона замедлились. Он без всякой на то причины оглянулся на пейзаж вокруг, а затем медленно вошел внутрь здания.       Он внимательно следил за сменой цифр поднимающегося лифта. По вечерам он работал очень тихо. Был слышен только шум лифта и его дыхание. Ён Учжон взглянул в зеркало, когда лифт остановился, а после, как только двери открылись, сделал шаг вперед. В маленьком коридоре загорелся свет. Ён Учжон неторопливо ввел пароль, дернул ручку двери на себя, и неожиданно замер.       У входа были аккуратно поставлены военные ботинки. Когда он медленно поднял голову, в коридоре зажегся свет. Он услышал звуки из кухни. Бесцветное пространство под ногами, казалось, постепенно наполнялось цветом, становясь ярче. Когда он снял обувь и вошел, раздался приближающийся звук торопливых шагов.       — Господин прокурор, ты пришел…       Лицо Ким Чжихо, на котором появилась улыбка, стало бледным и застыло. Точно как у самого Ён Учжона, который с улыбкой на лице сделал шаг вперед, и, проследив за его взглядом, остановился. Его травмированная рука. То, о что он не рассказал Ким Чжихо. И все же первее всего он почувствовал радость от неожиданного визита.       — Когда ты пришел?       — Да вот только что. Что с твоей рукой? Когда ты получил травму?       — Не так уж давно и было не больно.       Он подошел ближе и поцеловал Ким Чжихо в щеку, но застывшее лицо не смягчилось. Ён Учжон повел Ким Чжихо вглубь квартиры. На кухне что-то кипело.       — Ты что-то готовишь?       — Да. Как ты пострадал?       — Ехал на машине и попал с небольшое происшествие. Это просто трещина.       — Почему ты не сказал мне, что пострадал?       Голос Ким Чжихо совсем стих. Теплый воздух мгновенно остыл. Ён Учжон открыл и тут же закрыл рот. Он понятия не имел, что Ким Чжихо получит увольнение так быстро и не предупредит об этом. Кажется, он планировал сделать сюрприз. Ён Учжон прекрасно понимал, что Ким Чжихо сейчас не в духе. Ён Учжон некоторое время изучал его лицо, прежде чем ответить.       — Я не хотел заставлять тебя волноваться.       Увидев, как лицо Ким Чжихо сморщилось, в попытке сдержать рвущийся наружу гнев, Ён Учжон схватил его за руку.       — И я думаю, это было неправильное решение, окей?       Были вещи, которые поначалу казались правильными, но со временем выяснялось, что это не так. Жизнь была полна таких вещей, и Ён Учжон не придавал этому особого значения, но все становилось другим, когда дело касалось Ким Чжихо. Его лицо смягчилось благодаря честному ответу Ён Учжона.       — Для начала… Давай сядем.       Ким Чжихо обернулся. Ён Учжон коснулся края его брови и проследовал за ним до стола, где они сели напротив. Тем, что кипело в кастрюле, оказалось супом из ростков фасоли. Не так давно Ён Учжон сетовал на то, что культиватор опустел, и похоже, что Ким Чжихо купил фасоль специально. Когда Ён Учжон поставил коробку на стол, которую держал в руках, взгляд Ким Чжихо сразу опустился на нее.       — Что это?       — А, это.       Когда он рассказал про встречу, Ким Чжихо, ставивший тарелку с супом на стол, неожиданно громко с горечью в голосе воскликнул:       — Значит, я оказался единственным, кто не знал, что ты пострадал?!       —…       — Был ли в этом хоть какой-то смысл?       Ким Чжихо свел брови, будто сдерживался из последних сил, но в конце концов сдался. У Ён Учжона задрожали пальцы от вида его лица, которое выражало не просто злость, но еще и обиду. Черные глаза Ким Чжихо сильно дрожали. Его губы тоже подрагивали, как будто он хотел много чего сказать, но не знал, с чего начать.       — Почему ты мне не сказал? Разве это не естественно — волноваться за тебя?       —…       — Все потому, что даже если бы ты рассказал, я не смог бы быть рядом?       — Чжихо-я.       — Разве это не потому, что я не заслуживаю доверия?       — Ты знаешь, что это не так.       Услышав спокойный голос Ён Учжона, Ким Чжихо закрыл рот и крепко зажмурился. Даже если Ён Учжон объяснит, почему он не говорил ничего или расскажет о своих чувствах, это не принесет особого утешения. Ким Чжихо винил себя за ситуацию, в которой у него даже не было иного варианта, кроме как быть не рядом. Он злится не только потому, что Ён Учжон ничего не рассказал, но и потому, что не смог никак помочь.       Конечно все было абсолютно не так. Но так будет еще продолжаться, и Ким Чжихо придется мириться с такими вещами, живя с Ён Учжон. Тот был взрослым, и Ким Чжихо предстоял еще очень долгий путь, чтобы догнать его. Но однажды придет время, когда все встанет на свои места. И он поймет. Потому что Ён Учжон не собирался оставлять его наедине с этим чувством вины.       Немного выждав, прежде чем продолжил говорить с Ким Чжихо, Ён Учжон открыл рот:       — Знаешь, я боялся, что ты будешь меня ругать, поэтому позаботился о еде и лекарствах.       Он протянул руку и коснулся пальцев Ким Чжихо, лежавших на столе. Прошло так много времени. Нет, технически, не так уж и много, но ему все время не хватало Ким Чжихо.       — Если бы не ты, я бы носил его дольше.       Когда он медленно поднял загипсованную руку, взгляд Ким Чжихо упал на нее. Гнев медленно угасал, и печальный, наполненный нежностью взгляд заскользил по травмированной руке. Ён Учжон не преувеличивал. Обычно он был не самым послушным и покладистым пациентом.       Туман в глазах Ким Чжихо прояснился, как будто он о чем-то думал. Через некоторое время он заговорил.       — Как ты ел?       — С помощью вилки, как дети.       — …Ты сейчас хвастаешься?       Ким Чжихо говорил искренне с немного удивленным выражением лица. Ён Учжон улыбнулся и постучал носком по ноге Ким Чжихо. А через секунду широкая нога того придавила его собственную.       — Ешь давай.       Он поднял взгляд на Ким Чжихо, избегавшего смотреть на него, а затем послушно поднял ложку. Поколебавшись Ким Чжихо взял панчан и положил сверху. Ён Учжон пристально посмотрел на него, а коротко сказал:       — Спасибо.       Ким Чжихо не ответил и начал есть свою порцию. Ён Учжон положил в рот ложку и быстро прожевал все. Так странно. Это был один и тот же рис, но как будто совсем другой. Вещи, когда Ким Чжихо был дома ощущались иначе, чем когда его не было рядом.       Обычно за едой они болтали о разном, но сейчас никто не разговаривал. Ким Чжихо был сосредоточен на том, чтобы в нужный момент положить еще панчанов на ложку Ён Учжону, а тот все время не спускал глаз с лица Ким Чжихо.       Закончив трапезу, Ён Учжон подпер подбородок и стал наблюдать за убиравшим со стола Ким Чжихо. Напряжение в теле сошло на нет, и он почувствовал приятную усталость. Изматывавшая его бессонница медленно отступала.       — Может, сходим за мороженым? — спросил он Ким Чжихо после того, как тот убрался. Ким Чжихо закатил глаза, прежде чем кивнуть.       Они вошли в лифт и взялись за руки, как будто это было само собой разумеющееся. Ён Учжон поймал взгляд Ким Чжихо в отражении зеркала. Механический звук. Тепло соприкасающихся ладоней. Нерешительный взгляд сквозь зеркало. И сжавшаяся сильнее ладонь, когда их глаза встретились.       Когда двери лифта раскрылись, хватка на ладони исчезла. Вместо этого Ким Чжихо перехватил его за запястье. Они медленно пошли вперед и покинули жилой комплекс. Лавка с мороженым была недалеко.       — Почему вдруг мороженое?       — Просто. Оно вкусное, когда остынет.       Ким Чжихо понимающе кивнул. Приближалась ночь. Свет уличного фонаря выхватывал тени двух людей, а лунный свет мягко струился над их головами.       Они вошли в магазин с мороженым и остановились перед холодильником. Ким Чжихо оглядел ассортимент и указал на одно. Ён Учжон прочел ценник на стекле.       — Это со вкусом кофе.       — Знаю.       Он посмотрел на Ким Чжихо, улыбнулся и заказал два мороженых со вкусом кофе. Они вышли — каждый с рожком в руке. Ким Чжихо посмотрел на мороженое с сомнением, а затем откусил маленький кусочек. Похоже, что вкус ему понравился, потому после этого он откусил кусок побольше.       День был теплым, но свежим, так что мороженое не успело растаять. Сладкий и одновременно горький вкус таял на языке.       Когда они добрались до перекрестка, Ким Чжихо уже доел мороженое, а у Ён Учжона оставалась еще половина. Мороженое уже немного подтаяло, потому он держал рожок неподвижно. Ким Чжихо забрал его из рук Ён Учжона, и в один миг оно исчезло полностью.       Цвет светофора изменился, и Ким Чжихо сделал шаг вперед, но Ён Учжон остался на месте. Ким Чжихо обернулся к нему.       — Ты чего?       — Может поменяем имена?       — Имена?       Ён Учжон достал свой мобильный и открыл контакты. Он нажал на имя Ким Чжихо и добавил перед именем букву «А», после чего добавил круглые скобки после него.       [А Ким Чжихо (опекун)]       Ким Чжихо внимательно посмотрел на напечатанное имя. Палец Ён Учжона завис над кнопкой сохранения.       — Раз уж мы будем какое-то время не рядом. Даже если мы будем не вместе, если что-то случится, с нами смогут связаться, верно?       — Почему ты добавил к имени «А»?       — Так оно будет вверху списка контактов. Хм, но выглядит не очень аккуратно.       Он собирался стереть все и изменить на что-то более красивое.       — Не меняй.       — М?       — Мне нравится.       Ким Чжихо достал из кармана телефон и изменил имя Ён Учжона по аналогии. Его глаза заблестели, когда он посмотрел на контакт. Ён Учжон склонил голову на бок и долго любовался лицо Ким Чжихо, а затем глубоко вздохнул и издал легкий смешок.       — Тебе нравится?       — Ага.       — Тогда ладно.       Он положил телефон обратно в карман и протянул руку. Ким Чжихо тут же поймал его за запястье. Они медленно пошли, держась друг за друга.       — Так странно.       — Ты о чем?       — Обычно я всегда с другой стороны.       Как и сказал Ким Чжихо, обычно он шел и держал Ён Учжона за правую руку. И из-за того, что тот теперь не мог шевелить правой рукой, Ким Чжихо шел с непривычной стороны.       — Ты прав. Пользуйся этой возможностью, чтобы почаще касаться руки, которую ты игнорировал.       — Я никогда не игнорировал ее.       — Она может думать иначе.       Когда он поднял левое запястье, Ким Чжихо развернул ладонь на себя, чтобы погладить.       — Я рад, что ты сегодня здесь. Мне не удобно мыть голову.       — Хах. Так ты до сих пор справлялся один?       — Кое-как. Обычно оборачивал гипс пакетом.       — Звучит тяжело.       — Ага, это было тяжело.       — Когда ты его снимешь?       — На следующей неделе.       — Кто был виноват в аварии?       — Да просто мужчина. Нетрезвое вождение.       — Он чокнулся?!       Ён Учжон улыбнулся испуганному голосу, наклонил голову и уперся в плечо Ким Чжихо.       — Кстати об этом. Почему ты приехал сегодня, даже не позвонив мне?       — Просто.       —Хотел сделать сюрприз?       — Сюрприз удался?       — Я удивился. Даже не знал, что у моего Чжихо есть талант к сюрпризам.       Услышав его дразнящий тон, Ким Чжихо потер запястье Ён Учжона пальцем. Облака, закрывавшие луну, рассеялись и ее свет стал ярче. Привкус кофе, оставшийся во рту, щекотал язык. Травмированная рука не болела, не ощущалась неуклюжей или неудобной.       Ён Учжон покосился на лицо Ким Чжихо. Когда их взгляды встретились, тот приподнял уголок рта. Улыбка, которая раньше могла показаться неуклюжей, теперь стала естественной. Это было самое запоминающееся, что Ён Учжон когда-либо видел весенней ночью.       

***

      Ён Учжон был погружен в свои мысли, проезжая по дороге с посаженными вдоль нее деревьями, терявшими свои осенние листья. Это не было что-то серьезное или заставляющее тревожиться. Но все же, почему Ким Чжихо колебался? Довольно тривиальный вопрос.       Несколько дней назад, когда они разговаривали по телефону, Ён Учжон спросил, может ли он увидеться с Ким Чжихо на выходных, потому что он скучает по нему. Ким Чжихо не сразу ответил, помолчав некоторое время, прежде чем спросить:       — На выходных? Господин прокурор, ты не занят?       Это был не просто вопрос с оттенком беспокойства. Либо он не скучал, либо у него имелась причина не встречаться. Вероятнее всего, это был второй вариант, но Ким Чжихо дал расплывчатое объяснение, так и не указав ясной причины.       — А что? Мне не приезжать?       — Нет, приезжай. У меня еще есть шанс получить увольнение.       В тоне слышалось, будто он что-то скрывает. После этого он поколебался, будто хотел сказать что-то еще, но в конце концов повесил трубку, не сказав больше ни слова.       Хотя он в любом случае узнает обо всем, когда они встретятся, у Ён Учжона все же закралось слабое подозрение. Кажется, он хорошо ладил со своими сослуживцами, и может быть, что они уже договорились о чем-то. Но вряд ли Ким Чжихо отреагировал бы так равнодушно только из-за этой причины.       Этого ребенка было так легко прочитать — как открытую книгу, и сделать свои выводы о том, что он пытался скрыть. Но это все равно не имело смысла.       Небо в пограничный сезон между летом и началом осени было солнечным. Так что это был отличный день для прогулки, и Ён Учжон поискал места поблизости, которые стоило посетить. Он припарковал машину, все еще думая о маршруте, которым они поедут сегодня. Он посмотрел в окно, а когда внезапно повернул голову, то увидел выходящего Ким Чжихо. Ён Учжон улыбнулся и опустил стекло. Ким Чжихо подбежал к машине, и когда он приблизился, улыбка испарилась с губ Ён Учжона.       Он снова закрыл окно. Ким Чжихо сел в машину и, как будто чувствуя себя виноватым за что-то, напрягся, как только их глаза встретились.       На левой скуле у него был пожелтевший синяк. Ён Учжон включил холодный рассудок. Смотря на цвет синяка сейчас, можно было предположить, что появился он неделю назад. И тогда он был темно-синего цвета. И за все эти дни Ким Чжихо ни разу не обмолвился ни словом об этом.       Буллинг? Закончилось ли все лишь синяком на скуле? Ён Учжон оглядел Ким Чжихо, но на видимых участках кожи не было ничего. Если это не было нападение, то почему он попытался это скрыть?       Ён Учжон откинулся на спинку и склонил голову. Он чувствовал напряжение в затылке.       — Что это?       В ответ на резкий вопрос Ким Чжихо глубоко вздохнул, пожимая плечами, как будто ожидал его, а затем раскрыл рот:       — Врезался в дверь. Я собирался войти, но она внезапно открылась.       Ён Учжон тщательно вглядывался в его лицо, но непохоже, чтобы тот врал. Но стоило быть начеку. Ён Учжон продолжал смотреть на Ким Чжихо, не отрывая взгляда.       — Если бы я не приехал сегодня, я бы не увидел его.       — Ну это…       — Что? Хотел сделать что-то мне в отместку?       Даже если это действительно буллинг, Ким Чжихо скорее всего промолчал бы. Чтобы предотвратить подобный инцидент в будущем, а еще потому что Ён Учжон явно был раздражен. Ким Чжихо поджал губы и нахмурился, реагируя на его очевидный сарказм.       — Почему ты так говоришь? Ты же прекрасно знаешь, что это не так, — в его голосе было столько горечи.       Он сердито взглянул на Ён Учжона.       — Я просто напоролся на дверь. И было не так уж больно. И я явно получил травму менее серьезную, чем ты, господин прокурор.       — Не бывает травмы более или менее серьезной, когда мы говорим о тебе.       —…       Выражение лица Ким Чжихо смягчилось от тихого и спокойного голоса. Пронзительный взгляд, появившийся, когда он нахмурился, исчез. Он протянул руку и коснулся ладони Ён Учжона.       — Было больно совсем чуть-чуть, когда я врезался. Я даже не знал, что остался синяк. Ну правда.       Синяк на его прекрасном лице, вероятно, был очень заметен. А он говорил, что даже не знал о нем. В такие моменты он правда вел себя так уверенно и скромно. Хотя ситуация разочаровывала сильнее только оттого, что Ким Чжихо делал так не намеренно, в конечном итоге Ён Учжон улыбнулся. Ким Чжихо вздохнул с облегчением, и Ён Учжон поднял свободную руку и коснулся ушибленной щеки.       — Ты действительно ударился об дверь?       — Да. Он очень извинялся, и дал мне десять чокопаев.       — И все-таки, это было достаточно больно, чтобы остался синяк.       — Не так уж и больно.       Ким Чжихо взглянул на Ён Учжона и осторожно поцеловал в губы. Это стало сигналом к примирению, хотя он не ругался и не злился настолько сильно. Ён Учжон потянул Ким Чжихо к себе за руку и поцеловал в скулу.       — Поехали.       — Угу.       Убедившись, что Ким Чжихо пристегнул ремень безопасности, он повел машину. Он был рад, что все закончилось лишь синяком. Он протянул руку, чтобы коснуться скулы Ким Чжихо, и тот схватил его пальцы и крепко сжал.       Им потребовалось некоторое время, чтобы добраться до места назначения. Ким Чжихо, похоже, почувствовав облечение, когда выдал свой секрет, не мог перестать говорить о том, что произошло после того, как он получил синяк. Он говорил, как его раздражало, что все, кто видел его, обязательно говорили о синяке, и как его нервировали люди, спрашивавшие его — не буллинг ли это.       Наконец они приехали. Ён Учжон припарковал машину на стоянке, и они пошли к воротам. В выходной к вечеру тут было довольно многолюдно, но людей все равно оказалось меньше, чем опасался Ён Учжон. Как только они миновали промо-центр, появилось поле подсолнухов. За цветочным полем была видна низкая стена замка. Хотя это было историческое место, каждый год тут проводили фестиваль подсолнухов — место было очень популярным.       — Никогда не видел столько подсолнухов.       Ким Чжихо с восхищением оглядывался вокруг. Лето подходило к концу, и некоторые лепестки уже опали, но подсолнухи все еще держали свои головы прямо. Желтые волны под солнечным небом. Люди фотографировались в этом море.       — Тебе тоже стоит.       Ён Учжон подтолкнул Ким Чжихо к подсолнухам, отступил назад и взял в руки телефон. Будучи сейчас солдатом, Ким Чжихо смотрел в камеру в напряженной позе. Ён Учжон поднес телефон в лицу и сказал: «Ты должен улыбнуться». Уголки губ приподнялись. Было бы неплохо, если бы Ким Чжихо надел одежду покрасивее, но военная форма была неплоха. В конце концов, у него осталось не так много дней, чтобы сфотографироваться в таком наряде.       Сделав несколько фотографий, он повел Ким Чжихо вглубь, где было не так много людей. Ким Чжихо потыкал пальцем стебель цветка, и сказал, что подсолнухи огромные. Ён Учжон посмотрел на него, а замет спросил:       — Знаешь, что означают подсолнухи на языке цветов?       — …Преданность?       — Правда?       — Разве ты не спросил, потому что и так знал?       — Я просто спросил.       [п/п 일편단심 — преданность сердца, целеустремленность в прямом значении. Это слово используется не сколько в значении лояльности, сколько в значении следования одному идеалу]       Когда Ён Учжон пожал плечами, Ким Чжихо достал свой телефон и ввел в поиск «язык цветов подсолнухи». Целеустремленность, преданность, поклонение и ожидание. Результат подходил для подсолнуха, всегда смотрящего на солнце.       — Ты прав. Откуда ты знаешь?       — Это было в греческой и римской мифологии.       — А-а.       — Легенда была не очень хорошей.       — Почему?       — Закончилась не очень. Там каждый из персонажей становится цветком.       Ким Чжихо не любил истории без счастливого конца. Тем не менее, если сюжет был хорош, он готов был читать, даже если финал был плохим, но, похоже, сюжет этой истории ему тоже не понравился.       — Но разве не интересно сделать из трагической истории язык цветов и использовать его в романтическом плане?       — Романтическом?       — Когда получаешь цветок, он тебе нравится, потому что ты думаешь о его языке цветов, а не о мифе.       — Понял. Так странно.       Ким Чжихо кивнул, и его лицо прояснилось. Может быть, ему немного понравилась эта история. Ён Учжон, улыбаясь, сделал шаг вперед, и Ким Чжихо последовал за ним.       — Хочешь приехать сюда снова еще раз? Когда у меня будет время в будние дни. Тебе не кажется, что без людей тут было бы лучше?       — Да, но и сейчас тоже хорошо.       Ким Чжихо огляделся вокруг спокойным взглядом. Ён Учжон отметил, что под солнечным светом желтоватый синяк на лице стал заметнее. Он ткнул пальцем в синяк.       — У тебя тут расцвел цветок.       — Э-э?       Ким Чжихо с мгновение тупо моргал, а затем засмеялся, погладив свою скулу. После этого он задумчиво посмотрел на Ён Учжона и вдруг коснулся его нижней губы.       — У тебя тоже.       Но твои губы краснее. Ён Учжон хитро улыбнулся и укусил палец Ким Чжихо. Тот вздрогнул от неожиданности и одернул руку.       Они снова медленно пошли по тропинке между подсолнухами, пока не поднялись на холм. Он был не слишком высоким, но отсюда открывался завораживающий пейзаж. Зеленая трава и деревья, освещенная лучами солнца река и ветряки, усиленно вращающиеся на одном месте.       Когда Ён Учжон сел на землю, Ким Чжихо пристроился рядом. Оба молча смотрели перед собой. Дул прохладный ветерок. Спустя некоторое время голова Ким Чжихо коснулась плеча Ён Учжона.       — Прокурор. Осталось совсем немного времени.       — Да, верно.       Ён Учжон поднял руку и потрепал Ким Чжихо по щеке.       — Ты хорошо справился.       У них обоих все было хорошо, но они оба не хотели ничего, кроме как снова оказаться в объятиях друг друга. Ким Чжихо повернул голову и уткнулся губами в плечо Ён Учжона. Он прошептал что-то, но Ён Учжон не расслышал. Хотя ему показалось, что он понял, о чем хотел сказать Ким Чжихо, и просто похлопал его по голове.             

***

      Ему снился сон. Это был сон, в котором Ким Чжихо внимательно смотрел на что-то. На экране шел фильм, в котором они были главными героями. Вслед за Ким Чжихо, внимательно смотревшим фильм, Ён Учжон тоже повернулся к экрану. Фильм закончился открытым финалом, подразумевающим, что впереди будет счастливый конец.       Ким Чжихо досмотрел титры, а затем повернулся к нему.       — Мне понравилось.       — Правда?       — Ага. Остальная часть истории принадлежит только нам.       Сказав это уверенным тоном, он ярко улыбнулся, будто вовсе не боялся неизвестного будущего, которое его ждало. И в это же мгновение Ён Учжон проснулся.       Сюжет сна продолжал его преследовать. Он думал о том, что настоящий Ким Чжихо, вероятно, сказал бы то же самое. Когда он проснулся, почувствовал как сильно скучал. К счастью, сегодня был день демобилизации Ким Чжихо. Это длилось очень долго. Ён Учжон усмехнулся про себя, счастливый, что это не повторится дважды.       Чем ближе было к встрече, тем чаще его пальцы нервно барабанили по рулю. Сегодня было буднее утро, и Ён Учжону надо было еще успеть на работу, потому Ким Чжихо ждал его у станции. Каждый раз, когда Ён Учжон останавливался на светофоре, его сердце изнывало от нетерпения.       Возможно, им стоит провести неделю вместе, чтобы он по-настоящему прочувствовал все. Он будет открывал глаза утром, и оно сразу будет наполняться присутствием Ким Чжихо. Им предстояло сделать многое вместе в будущем. Если бы по их истории сняли фильм, это была бы бесконечная история. Порой, оборачиваясь назад, он задумывался, а была ли это хорошая история? Люди говорят, что они — главные герои своей жизни, но однажды Ён Учжон задался вопросом, была ли предыстория, которую даже главный герой не хочет знать, действительно его. Каков конец повествования у истории под названием жизни, и все ли люди спешат к нему, надеясь и ожидая этого конца…       Он так и не смог придумать ответ на свой вопрос, но кое-что изменилось. Теперь эта история была «их» историей, и он не единственный владелец и главный герой в своей жизни. То же самое касалось истории Ким Чжихо.       Станция была все ближе. И впереди его ждал самый яркий из поворотных моментов.       Ён Учжон остановил машину и вышел. Среди проходящих мимо людей единственный мужчина, который будто находился в самом центре всеобщего внимания, оглянулся на него. Их глаза встретились, и ноги сами понесли его вперед.       Ён Учжон и Ким Чжихо крепко обняли друг друга. Волнение, радость и возбуждение, которые Ким Чжихо почувствовал при воссоединении, просочились в объятия. Ён Учжон продолжал улыбаться, держа в руках Ким Чжихо, дышавшего так, будто только что побежал.       — Отличная работа.       Услышав эти тихие слова, Ким Чжихо отступил на шаг и вложил букет цветов в руки Ён Учжона. Это был аккуратно сложенный букет из четырех необрезанных подсолнухов. Внезапно Ён Учжон вспомнил разговор, который состоялся между ними однажды, на границе между летом и осенью.       Ён Учжон склонил голову. Лепестки коснулись лба и защекотали кожу. Слабый запах цветов поплыл по воздуху.       — Ах…       Он не мог не улыбнуться. Пожалуй, не было на свете существа прекраснее него. Ён Учжон засмеялся, и его плечи затряслись, а затем поднял голову. Лицо Ким Чжихо, который с момент его появления смотрел только на него, расцвело ярче любого цветка.       Одно можно было сказать наверняка. Однажды, — очень поздно — когда история подойдет к концу и начнутся финальные титры, именем, которое украсит их начало и конец, будет имя мужчины, стоявшего перед ним. И они были теми, кто досмотрит все до конца, а этот момент был всего лишь одной страницей в длинной-длинной истории. В истории, где каждый миг был драгоценным.