Новогодняя ночь

Андрей стоял в магазине и выбирал продукты к столу. То опускал взгляд на бумажку, то поднимал на еду с разноцветными этикетками. Надо сказать, список был маленьким. Ему одному многого не надо. Прошёл вдоль длинного стеллажа и свернул к отделу со сладостями. Подумал немного и взял коробку с Дедом Морозом. Когда ему было грустно, он всегда хотел чего-то вредного. Это третий его Новый год вне стен детского дома. Раньше было тяжело, да. Его постоянно гнобили другие ребята за мягкие черты лица, из-за которых он был чем-то похож на девушку. А он вдобавок был блондином. Одно плюс другое — глупый недо-парень. Те однотипные и серые дни скрашивал один единственный друг. Жаль, что дороги разошлись после совершеннолетия. Андрей прошёл чуть дальше, взял бутылочку красного вина и положил в корзину, уходя к кассе. Очередь была длинной, а у него всего лишь алкоголь, конфеты, колбаса и булка хлеба. Минут через десять он был уже намного ближе. Впереди спиной к нему стоял высокий парень почти с таким же набором. Позади Андрея какая-то женщина, всё время ругающаяся на маленького ребёнка. Мальчишка брал сладости и клал в корзину, а его мама убирала их обратно. — Саша! Хватит, а то Дедушка Мороз не придёт! Плохо себя ведёшь! — рявкнула дамочка и схватила мальчика за руку, резко дëргая на себя. Ребёнок запнулся и налетел на Андрея, а тот в свою очередь на впереди стоящего парня. Тут же отошёл обратно и поправил шапку. — Ой, простите, я случайно, — неловко пробормотал и застыл с открытым ртом, когда обернулся парень впереди. — Дюх, ты что ли? — чёрные густые брови взлетели вверх на знакомом лице, — вот это встреча! Не узнал? — Сëма? Ого… — Ты как вообще? — просиял радостной улыбкой, а взгляду Андрея представились те самые острые клыки, — жена? Дети? — Не, я один, — отмахнулся, — ты как? Что нового за три года? — Да я тоже один. До сих пор жду, когда государство квартиру даст. Значит ты один… — тот сразу задумался и подошёл к кассе, выкладывая продукты. — А что? — Может, Новый год вместе встретим? Вспомним детство, — подмигнул и обратился к продавцу, — картой оплачу. Семён подождал, пока Андрей оплатит свои продукты. Дюша заметил, как старый друг смотрел на его волосы. Оно и понятно, в их последнюю встречу он был блондином с длинными волосами, а теперь Павлов с тёмным каре. Он неловко убрал передние пряди за уши, краснея от пристального взгляда. Они вместе вышли из магазина и тогда Семён набросился на Андрея с объятиями. Крепко прижал к себе, как и раньше утыкаясь носом в макушку. Потом Андрей услышал, как Семëн с силой вдыхает воздух. Нюхает волосы? Дюша с детства брал шампунь с запахом зелёного яблока. Даже щёки покраснели от мысли, что это может быть глупо для взрослого парня. — Ну-ну, хватит, — Павлов рассмеялся и отпрянул, — что ж, думаю, твоя идея хороша. Всё же лучше, чем сидеть в такой день одному. Давай встретимся через два часа около театра? — Без проблем! Зайду домой, хоть кота покормлю и переоденусь, — Семён ещё раз крепко сжал его в своих руках и оставил незаметный поцелуй на волосах. Андрей несколько минут смотрел ему вслед и понимал, что действительно соскучился по этому весельчаку. Не хватало его шуток эти три года. Да и родных касаний. На удивление, они всегда были нужны и приятны. Они успокаивали, дарили тепло. Особенно то, как Семён раньше трепал волосы и умилялся его злости из-за этого… Да острые клыки чего стоили! Будто специально подпилил! Андрей тихо рассмеялся сам с себя. Вот так, конечно, встреча. Мимо прошла та самая женщина с сыном и настороженно покосилась на парня, услышав его смех. Павлов покачал головой и пошёл к себе, мало ли, вдруг дамочка подумает, что он наркоман какой-то. Заснеженные улицы, очищенный тротуар и бледный свет фонарных столбов — по этой дороге до дома Андрей мог дойти на ощупь. Он задрал лицо повыше. Снег падал на землю большими хлопьями, будто собрался устроить хоровод. Снежинки мягко опускались на его тёплую кожу, холодили её и тут же таяли. Андрей как в детстве высунул язык. Что-то в этом было. Напоминало те самые беззаботные времена. Не хватало ещё сосульки в руке и пакета мандаринов. Павлов втянул носом морозный воздух поглубже и медленно пошёл в сторону старых панельных домов. В окнах чужих квартир ярко сияли гирлянды, где-то даже виделись украшенные ëлочки. На маленькой детской площадке играли дети, кидались снежками, а кто-то катался по горке на ледянке. Некоторые брали тюбинг и скатывались на нём по несколько человек. Рядом веселились их родители, а подростки как обычно курили. Только сегодня не с грустью на лицах, а с радостью и громким смехом. У них была надежда на более удачный год. Наверное, она была у всех. Андрей зашёл в подъезд и поднялся на пятый этаж. Дом, надо сказать, был достаточно старым. Квартира маленькая, однокомнатная. Да и ладно, главное, что нормальная кухня и ванная были. Разобрал покупки, включил телевизор и открыл вино, наливая в кружку. Только почему-то сейчас вспомнил про рисунок на ней. А там был Семён, которого он обнимал, улыбаясь, на фоне яркой вывески ночного клуба. Было время… Павлов обвëл комнату взглядом. Неужели он настолько погряз в рутине, что не замечал, как её украшает всё, что связано с Семёном? Общие фото в рамках. Его подарки на полках и рисунки. Даже та серьга с голубым камнем, которую он подарил, когда Андрей сделал прокол в брови. Посмотрел на себя и нахмурился. На нём была парная футболка. Отпечаток ладони в районе сердца, в нём первая буква имени друга. Семён подарил эту футболку на совершеннолетие, на память. Ведь как знал, что их разбросает на несколько лет. Андрей опустошил кружку в один глоток и пошёл к холодильнику, думая, что можно поставить на стол. Высыпал сладости в чашку, колбасу на кружочки поделил. Последние овощи, которые были в холодильнике дольками нарезал. Андрей прошëл к входной двери. Рядом с ней стоял огромный шкаф: на верхней полке — старые чемоданы, на нижней — обувь и прочая мелочь. Встав на стул, он полез в чемоданы и достал потрëпанную, но исправно работающую гирлянду. Какое-то время мучился с ней, пытаясь размотать узлы, а потом довольно улыбнулся, удостоверившись в её целостности. Гирлянду он повесил на окно, на полки набросал мишуру, а после застыл. «Надо носки убрать, да и посуду помыть» — подумал и решил сделать это сразу, а то опять быстро забудет. Он волновался, да. Андрей никого и никогда не приводил в эту квартиру. Она казалась…страшной? Именно такой. А теперь хотелось показать, что он неплохо живёт и одиночеством тут не пахнет. Пусть Семён думает, что у него всё-таки появились друзья или вроде того. За такой суетой прошло полтора часа. Андрей проверил время, которое уже показывало десять вечера, и быстро собрался, выбегая из квартиры. Пора встречать друга. Хоть в одну новогоднюю ночь Андрей не будет один. Уже что-то. Когда парень подошёл к месту встречи, то обнаружил Семёна уже там. Тот нарезал маленькие круги вокруг фонарного столба, держа в руках здоровые пакеты. От него раздался глубокий и громкий вздох. Семëн поднял глаза, замечая Андрея. Быстрым шагом направился к нему. — Что это у тебя? — Павлов указал пальцем на пакеты. — Это? Да так, разные приколы и праздничные штуки. Ещё и фейерверк есть, — подмигнул, — ну что? Идём? — Да, конечно. Всю дорогу до дома говорил Семëн, Андрей молчал. Белова интересно было слушать. Он всё время рассказывал о каких-то бытовых смешных ситуациях, о своей домашней живности и о том, как учился чему-либо. Как он пытался готовить и сжёг сковороду, как неудачно поскользнулся прошлой зимой и сломал ногу, как его во сне пытался подрать кот. Даже эти нелепые и обыденные истории рассмешили до колик в животе. А ещё Андрей не мог оторвать взгляда с его ресниц, которые покрылись инеем из-за холода. Они так красиво сияли при свете фонарей. Будто в них были кристаллы. Да и брови такие же были, словно на них седина. Так завораживающе прекрасно, аж руки чесались что-нибудь нарисовать. Да такое, что будет связано с зимой. Либо пейзаж, либо его портрет. Невероятное чувство. Андрей настолько задумался, что не заметил, как ушёл далеко вперёд. Только обернулся в поисках друга, как в тело прилетел снежный комочек и разбился от удара. Андрей осмотрел место попадания, одна бровь взметнулась вверх. Семён прятался за небольшим сугробом, рядом стояли пакеты, а тот уже усиленно лепил снежки. Павлов отставать не стал и тоже бросился к снежной куче. — Держи от меня! — раздался задорный крик Белова. Андрей поднял глаза и увидел летящий в лицо ком. Резко отклонился в сторону и рванул к другу, на бегу бросая в него свою лепнину. — Не попал! — ответил на промах, рассмеялся и бросил второй снаряд, падая за соседней снежной кучей. — Так нечестно! Я далеко был! — Сëма увернулся от первого, но тут в затылок прилетел второй, — ë-моë… И грохнулся. Повисла тишина. Павлов выглянул из-за сугроба, но не увидел там Семëна. Лишь пакеты стоят. А вдруг он упал из-за снежка и ударился? Беспокойство сжало сердце, и он выглянул из-за сугроба. Медленно подошёл к его месту, но там было пусто. А потом из-за спины раздался победоносный крик и Андрея уронили на землю. — Попался! — Семëн засмеялся. Они ворочались по снегу и смеялись, чувствуя, как он попадает под пуховики. Проходящие мимо люди ругались и называли их наркоманами, но парням было всё равно. Каким-то образом Сëма сел на живот Андрея и прижал его руки к земле над головой. Склонился и улыбнулся, смотря на красные от холода щёки и блестящие глаза. Андрей чувствовал, как его ресницы слипаются между собой, покрытые инеем. Хотелось зажмуриться, чтобы он растаял. — Пошли домой, греться будем, — нарушил тишину Андрей и улыбнулся уголком рта. — Пойдём, — Сëма отозвался чуть хрипло и встал, хватая пакеты. Квартира встретила их теплом. Андрей заботливо помог раздеться Семëну, повесив пуховик на крючок. Отправил в ванную отогревать ледяные руки, а сам принялся разбирать пакеты. Вытащил коробку с фейерверками и поставил к входу, новогоднюю красную шапочку с белым помпоном нацепил на себя, а вокруг шеи обмотал сверкающую белую мишуру. Стало так тепло на душе, что захотелось поделиться этим со всеми в мире. Из комнаты как раз вышел Сëма и заметил друга со слезящимися глазами. Он подошёл ближе к нему и потрепал по щеке, прижимая к себе. Сейчас лучше молчать и насладиться моментом вместе. С дорогими людьми и тишина в радость. Андрей отодвинул Сëму от себя, вытащил ещё одну мишуру и накрутил ему на шею, улыбаясь такой улыбкой, будто сбылась заветная мечта. — Теперь мы почти одинаковые, остался последний штрих, — тихо и мягко проговорил, доставая вторую шапочку. Напялил на голову Белова, — готово. — Я рад, что тебе нравится. Фото на память? — игриво спросил Семён, поиграв бровями, вытащил телефон из кармана, настроил камеру и шепнул напоследок, — улыбайся, тебе идёт. Семён записал его номер к себе в телефонную книгу и сразу отправил все фотографии. Удачные и плохие, размытые из-за дрожащих рук и смеха. А потом он полез по второй пакет и достал три бутылки любимого вина Андрея и пакет с оранжевыми мандаринами. Павлов схватил одну, почистил и сразу запихал в рот. Сладко-кислые, прямо как он любит. Мандарины всегда повышали настроение, особенно в Новый год. Семëн достал и другие продукты из пакета: фрукты, ещё овощи и странную светлую коробочку. Она была с красным бантиком. Андрей потянул к ней руки, но Сëма ударил по ним и покачал пальцем. Павлов понял. Не стоит прикасаться к тому, что не принадлежит ему. Со смехом, похожим на кипящий чайник, они вспоминали прошлое. Детство. Как зелёнку вылили в ведро уборщику, доску школьную воском намазали. Даже то, как впервые сбежали из приюта. Как же они классно провели ночь. Впервые они попали на какую-то вечеринку в баре, катались на угнанном мопеде и стащили с заправки несколько бутылок пива. Вернулись к утру, и никто даже не заметил их отсутствия. Потом неоднократно повторяли это, что каждый раз оставалось безнаказанным. Они умели прятаться и водить кого-либо за нос. До полуночи оставался один час. Они отнесли еду в спальню и поставили на кофейный столик. Сели на кровать, разлили по кружкам вино и включили какой-то музыкальный канал. — Так что, расскажи мне, как на личном у тебя? — первым начал Сëма и глотнул. — Да никак. Была девушка, но встречались месяц всего, — усмехнулся и отправил в рот дольку мандарина. — А что так? Красивая была? Опиши её. — Вообще, она чем-то схожа с тобой. У неё глаза карие, виски были выбриты, а на затылке хвостик собирался, — Павлов показал на себе и улыбнулся, — губы как у тебя, пухловатые. — Хм, интересно, — Сëма ненадолго задумался, — а формы? — Ноги как у модели, высокая. А ещё грудь маленькая и попа, — вздохнул, вспоминая тот самый месяц, — твоя очередь. — У меня кое-кто есть на примете, но я не знаю, какая будет реакция. Страшно, знаешь ли. Ксюша действительно была красивой девушкой, к тому же интересной и умной, но не в плане точных наук. Она была больше творческой натурой. Андрею она нравилась за свой оптимизм и отношение к жизни. У неё всё было просто: если что-то не получилось — пробуй ещё раз. Ксюша единственная, кто проявил желание помочь человеку, выросшему в детском доме. Роман закрутился быстро и точно так же иссяк. Ксюша и Андрей расстались, а потом девушка покинула этот город, оставив номер, чтобы он мог позвонить в любое время. Ненадолго в комнате повисло молчание. Андрей думал о том, кто же стал этим счастливым избранником и медленно попивал вино. Снова наполнил кружку. Он был рад за друга, ведь тот питает столь тёплые и сильные чувства к кому-то. В то же время было грустно. Вдруг они снова перестанут общаться, как тогда? — Работаешь? Учишься? — поинтересовался Белов, откидываясь назад. Алкоголь начал расслаблять тело. — Работаю. В доставке. А ты? — А я на слесаря отучился, получил пятый разряд и недавно на работу устроился. Андрей кивнул и улыбнулся, искренне радуясь за него. Семëн с детства мечтал об этом. Павлов поднял захмелевшие глаза на телевизор и посмотрел на время в его правом углу. Десять минут до полуночи. — Пойдём, надо фейерверк приготовить, — ткнул локтëм Сëму, встал, прошёл к шкафу у двери и накинул пуховик. Семëн последовал за ним, схватил бенгальские огни, ту коробочку и салюты. Они медленно спустились на лифте, по лестнице идти не рискнули. Их и так изрядно качало из стороны в сторону. Белов примостил коробку в снег и достал телефон, смотря на время. На часах ноль-ноль. Он зажёг фитиль, отбежал к Андрею и крепко приобнял его за шею. Раздался свист, вверх взметнулась стрела салюта и взорвалась на множество ярких и цветных искр. А потом снова и снова, освещая ночное небо. Павлов задрал голову и улыбнулся. Этот Новый год обязан принести что-то хорошее, иначе и быть не может. По направлению к парням шёл кто-то в красном костюме Деда Мороза. За его спиной висел большой мешок. Дядька остановился напротив них, пригладил белую бороду и отвёл в сторону одну руку. — Хо-хо-хо, молодцы, юноши! Негоже в одиночку Новый год праздновать. Правильно сделали, что собрались вместе, — он покачал красной варежкой и полез в свои закрома, доставая два свёртка. Он протянул каждому по бумажке с восковой печатью снежинки, закинул мешок обратно и улыбнулся, сверкая розовым носом. — Это послание от Нового года, обязательно прочитайте. Может, это поможет вам обрести счастье, — подмигнул и пошёл к толпе детей, к соседнему дому. Андрей задумчиво покрутил свëрток, осторожно снял печать и веревочку, и раскрыл. Семён последовал его примеру. «Оглянись, счастье совсем рядом» — одна единственная фраза, которая была написана в послании Андрея. Ему стало интересно, что же было в письме друга? — Дюш, давай ты меня выслушаешь, но не смей перебивать, хорошо? — спросил Сëма и повернулся к нему лицом, убирая бумажку во внутренний карман, — мы с тобой знакомы с детства, выросли вместе, школу закончили тоже вместе. Да, судьба раскидала нас на три года, но не было ни дня, чтобы я не забывал о тебе. — Семëн… — попытался остановить его тираду. — Подожди, слушай дальше! Я всегда любил твои прекрасные светлые волосы, твои нежные голубые глаза и… — глубоко вздохнул, а потом резко выплюнул, — в общем, я тебя люблю. Да, может, это неправильно, но я ничего не могу поделать со своим сердцем. Можешь меня ударить или возненавидеть, но я обязан это сделать. Белов опасно приблизился к лицу Андрея, выдохнул тёплый воздух и переместил взгляд на губы. — Что сдела… — начал было Андрей, но не успел спросить. Семëн не позволил. Он прильнул к нему и прижал к себе, удерживая за затылок. Целовал медленно и ласково. Семён старался вложить в этот поцелуй всю свою любовь. Андрей лишь ощущал какую-то восторженную радость и бешеный стук сердца в груди, которое будто звучало где-то в голове. К лицу тут же прилил жар. Павлов расслабился в его руках, чувствуя вкус вина на тёплых губах. Коснулся ледяной рукой щеки и мягко отстранился. Над головой всё ещё взрывались фейерверки. — Пойдём обратно, очень холодно, — прошептал и чмокнул в нос. Семён убрал остатки мусора от упаковки салютов, выбросил их в урну и посмотрел на площадку. А там стоял всё тот же мужичок в костюме Деда Мороза. Он счастливо смеялся и махал рукой Сëме, сверкая глазами. Хотя, наверное, это парню лишь показалось. Он ушёл в подъезд, так и не увидев, как мужчина укутался в снежный вихрь, исчезая в нём. Андрей сидел около телевизора и задумчиво смотрел в кружку, на своё отражение в вине. Выходит, что Семён в самом деле любит его? Значит, ему не показалось тогда? Он видел его странные взгляды, красные от смущения щёки при общении и злость, стоило лишь с кем-то сдружиться также крепко. Шестое чувство не подвело? Друг, или уже не друг, мягко сел рядом на диван и протянул светлую коробочку с бантиком, щенячьими глазами прося открыть. Павлов вздохнул, потянул за кончик и лента распустилась. Осторожно подцепил верх ногтем и залез рукой внутрь, нащупывая пупырчатую защитную плёнку. Вытащил и размотал. Сердце замерло. — Я помню, как ты смотрел на такую фигурку. Мне удалось найти последнюю у коллекционера. В руках Андрей держал стеклянный шар с блëстками внутри. А ещё там был рыжий кот. Взболтал и залюбовался обилием мелькающих цветов. Когда-то в далёком детстве, когда парни ходили ещё в третий класс, Андрей нашëл на улице котёнка. Рыжего, пушистого, больного. Не смог побороть свою любовь к животным и принёс в приют, спрятав усатого в подвале. Он его кормил, поил и играл, даже гулял, когда наступала ночь. Ему он мог рассказать всё, даже то, что не осмелился бы Семëну. Все заветные мечты и желания. Надежды и маленькие радости. В один из дней уборщик нашёл кота и утопил прямо на глазах. Было…больно. Павлов никогда не забудет его мокрую бездыханную тушку. Через несколько месяцев, когда боль потери стала притупляться, он и Семён выбрались в город. Ходили по магазинам, искали друг другу подарки. Тогда Андрей наткнулся на такой сувенир. Модель животного внутри шара напоминала того котика. Хотелось приобрести себе такую, но денег не хватало, а они тогда стоили дорого. Потом стали появляться другие шары, с моделями ёлок и пряничных домиков. Рыжего кота сняли с производства. — Спасибо, — растроганно и хрипло поблагодарил Павлов. Он не чувствовал того, как по щеке бежит слеза, — правда, я так благодарен тебе. Но у меня нет подарка… — Это не так важно, — Белов подсел ближе и положил ладонь на его колено, — я понимаю, что мои чувства могут быть отвратительны. Это вообще против природы. Может, у меня есть хоть какой-то шанс? — поджал губы и поднял взгляд. — Хочешь узнать, что было в моём послании? — оставил вопрос без ответа и поставил фигурку на стол. Они потянулись друг другу навстречу. Семён целовал его медленно, как-то трепетно и целомудренно. Он придерживал чужую голову горячими ладонями и двигался всё ближе. Андрей отвечал, наслаждаясь чуть пухлыми губами. Было в этом что-то хрупкое, сладостное. Так приятно и нет никакого отвращения. Семëн становился напористее, даже руки в ход пустил. Одна ладонь забралась под футболку Павлова, а другая с силой сжала его бедро. За окном всё ещё звучали фейерверки и чьи-то радостные возгласы. Комнату освещала гирлянда, переливаясь красными, синими и зелёными тонами, а телевизор тихо передавал какую-то новогоднюю песню о чуде. Андрей проник языком в рот друга, а рука того подцепила ремень джинс. Павлов отстранился, чуть отодвигая от себя Белова. — Что-то не так? Мы можем повременить с этим, — встревоженно произнёс Семëн и нахмурил брови, — если ты, конечно, против. — Всё хорошо, — улыбнулся, — я как раз не против, но кто будет… Андрей затих, подбирая слово. Как это называется у однополых пар? Активный и пассивный? Вроде так. — А ты кем хотел бы быть? Э…принимающей стороной или ведущей? — неловко обнажил зубы и хихикнул. — А, — Сëма рассмеялся, — ну, я думал, что я буду ведущим. — А я думал, что я им буду, — в тон ему ответил, — но ради тебя уступлю. — Иди ко мне, — губы Семëна тронула милая улыбка, он протянул руки к Андрею и помог сесть на своих коленях, — знал бы ты, как сильно я тебя люблю. Сëма долго смотрел в его глаза цвета неба. Запустил руки под футболку, ощупывая худые бока, и потянул её вверх. Она успешно полетела в сторону. Андрей оставил лёгкий поцелуй на его щеке и помог снять джемпер, осторожно складывая и убирая на край кровати. Прижался к его горячему телу ближе, кожа к коже. Ох, как это было до чëртиков интимно! В какой-то степени даже щекотно. Сëма осторожно перекатился на бок, подминая под себя уже больше чем друга. Прильнул к его шее губами, оставляя невесомые и тёплые поцелуи. И спустился ниже, облизывая розоватый сосок. Второй он осторожно мял рукой. Изо рта Павлова вырвался тихий, почти неслышный стон. Белов чуть прикусил его и повёл язык ещё ниже, очерчивая узоры по втянутому животу. Семëн пустил взгляд на джинсы Павлова и заметил внушительный бугорок. Надо же, он действительно получает от этого кайф. Самодовольно усмехнулся. Расстегнул их и снял, губами обхватывая член через ткань трусов. Сдавленный вздох ударился о стены комнаты. Семëн осторожно стянул последний элемент одежды, скрывающий интересное место. И правда, у Андрея даже тут были светлые волоски. Провёл рукой по низу живота и коснулся языком горячей головки, ощущая горьковатый привкус. Медленно насадился на него, пока член не упëрся в горло. — О Господи… — Андрей жалобно просипел и сжал в кулаках покрывало. В голове Павлова крутились обрывки разных мыслей. Он то находился в реальности, то выпадал из неё на долю секунды. Сразу вспомнились все обещания, данные Семëну как лучшему другу. Их клятву защищать друг друга, помогать в беде и просто общаться, не имея корыстных целей. В детском доме они подружились сразу. Никто так сходу не вызывал доверия Андрея, как Семëн. Ближе к подростковому возрасту они вместе ходили в спортзал, где учились драться, у психолога узнавали как не отвечать на провокации. У Сëмы второй пункт выходил успешнее чем первый, а вот у Андрея всё было наоборот. Павлов был то слишком эмоциональным, то сильно холодным. Что-то среднее редко можно было увидеть. Сëма выпустил член изо рта, утëр ниточку слюны и быстро разделся, нависая над парнем. Он опустил веки и вновь коснулся губ Андрея, неторопливо сминая их. Пристроился между его ног и пустил ладонь по торсу. Неожиданно парень отстранился, покраснел и отвёл взгляд в сторону. — Под подушкой смазка есть, — смущëнно пробормотал и спрятал лицо в сгибе локтя. — И зачем она тебе? — задал риторический вопрос, но поспешил добавить, — можешь не отвечать. Семëн нашарил тюбик с запахом зелёного яблока и обильно выдавил на ладонь, смазывая сначала свой член, а потом уже и анус любимого. У того даже яички от прохлады поджались. — Расслабься, ладно? Дыши глубже, не хочу сделать тебе больно, — успокаивающе провёл носом по скуле и приставил член к анусу. Сначала он без особого напора пытался толкнуться внутрь, потом чуть надавил, и головка оказалась внутри. Андрей лишь хмурился и сильно закусывал нижнюю губу, пытаясь смириться с неприятным ощущением. Белов двинул тазом вперёд, а нижний вцепился в его плечи, довольно громко прошипев. — Прости, прости, я сейчас… — Сëма затараторил, намереваясь прекратить мучения друга, ведь действительно не хотел навредить ему. — Нет, останься, дай мне минуту, — Андрей лёг удобнее, прижимая его тело к себе крепче. Запустил руки в короткий ёжик волос, ноги сцепил за его спиной и коснулся языком места за ухом. Мышцы Сëмы напряглись. — Давай. Семëн вильнул тазом ещё раз, вырывая глубокий вздох. А потом снова и снова, замечая, как начинают проскакивать стоны. Запустил руку между ними и взял его член, начиная ласкать. Сладкий звук прозвучал ещё громче. Тело Павлов сотрясалось всё чаще и сильнее, он в свою очередь глубже впивался ногтями в плечи. Пальцы рук и ног мелко покалывало, в животе всё туже завязывался горячий узел, а прикосновения Сëмы к члену делали из Андрея сплошной оголëнный нерв. Белов никак не мог отлипнуть от его горячей шеи. Теперь на ней красовались бордовые с фиолетовым оттенком круги, чем-то похожие на лепестки роз. Он приподнялся и подтянул Андрея, усаживая на свои колени. Взял оба члена в ладонь и быстро начал водить ею вверх-вниз. Павлов голодно впился в его губы, иногда покусывая нижнюю. Движения становились всё резче и чаще, а потом тело Андрея содрогнулось, и он сильно укусил Семëна, отчего и тот дошёл до своего пика. Их животы обрызгало тёплой белëсой жидкостью. В комнате слышалось лишь тяжёлое дыхание и тихий шёпот Сëмы, который говорил какие-то нелепые нежности. Павлов обмяк на нём, постепенно успокаиваясь. –…люблю, очень сильно люблю, — Сëма поцеловал голое плечо, — как ты? Тебе понравилось? — Я как выжатый лимон. Это было незабываемо, — Андрей вздохнул и закрыл глаза. Белов осторожно перехватил его за пояс, другой рукой помог себе встать и пошёл в ванную, заходя в тесную душевую кабину. Опустил парня на пол и настроил температуру. Сдвинул тумблер, сверху полилась чуть прохладная вода. Только сейчас Андрей начал осознавать произошедшее. Он действительно переспал с другом? Как вообще это получилось? А ведь он ещё и наслаждение почувствовал… Выходит, что теперь он гей? Пусть так, но может ли он ответить на его признание взаимностью? Его одолевали противоречивые чувства. Семëн дорог ему, здесь и спорить нечего. Но есть ли среди этого любовь? В таких мрачных размышлениях он закончил водные процедуры, что не осталось не замеченным. Андрей вернулся в комнату и быстро оделся, выходя на кухню. — Жалеешь? — горько спросил Белов и опустил глаза в пол, тяжко вздыхая. — Я не знаю. Не буду врать, мне понравилось. Я растерян. — Милый, — подошёл ближе и коснулся щеки, — я три года ожидал нашей встречи, и в то же время не хотел её. Мне казалось это глупым, несерьëзным. А потом я всё чаще вспоминал о тебе и понимал, что именно люблю. Хочу встретить с тобой старость, смотреть фильмы или сериалы, вместе готовить и веселиться. Я хочу быть частью твоей жизни. — Я… — глаза были на мокром месте, — я готов попробовать. Шатен притянул его к себе и крепко сжал, зарываясь носом в ныне тёмные волосы. — Кстати, с Новым годом, с новым счастьем, — Семëн усмехнулся и посмотрел на настенные часы. Время показывало половину второго, — так что было в твоём послании? В моём призыв действовать. — И тебя. А в моём оглянуться, ведь счастье очень близко. — Выходит, что Дед Мороз помог нам? — предположил и потянул за руку в спальню. — Чудеса случаются, — Андрей взял кружку с вином, — и пусть они будут почаще, — произнёс тост, стукнулся ей с Семëном и допил до дна. За окном шёл крупный снег, ярко сияли бенгальские огни, а вдали виднелась верхушка новогодней ёлки. По ночному небу двигалась звезда. Может, это была вовсе не она, а тот, кто несёт волшебство и счастье.