Банкрот

Эмоции переполняли. Лиза тряслась, беззвучно кричала, траву под собой сжимая. Кира прижала девушку, поглаживая по голове. Она сама не знала, что делать в таких ситуациях. — Всё хорошо, я рядом, я жива, чувствуешь меня? Медведева чёрство себя чувствовала, но ведь девушка сама согласилась сегодня пойти работать. Пусть она и должна была понимать, что не стоит делать такие жёсткие задания. Индиго — это божий ангелочек, который, видимо, что-то забыл на земле. Рассказывать, что всё было постановочно, лучше пока не стоит, ведь она ей этого не простит. Лиза поднялась с мокрой земли и посмотрела на уже мёртвое тело большой псины. Что это всё значит? Как так быстро могло разом всё поменяться? Они шли, спокойно болтали, но потом откуда-то взялись собаки. А если бы Кира не успела передать ей пистолет? Что было бы тогда? И куда сейчас делись остальные собаки? Почему только одна накинулась на девушку? Почему остальные просто тявкали где-то за деревьями, и никто не напал на Лизу? Всё это, опять же, странно. — Откуда они взялись? — произнесла девушка дрожащим голосом. Она до сих пор не могла отойти от случившегося. Больше пистолет брать в руки совсем не хотелось, хотелось уйти куда-то. Туда, где тебя никто не будет трогать, и никто не найдёт. — Не знаю, — соврала Кира, тяжело вздыхая, — но просто пойми, что ты сделала всё правильно. Для Медведевой это совершенно обычное дело — убивать. Но для Лизы это самое ужасное, что можно сделать в этой жизни. — Кир, я не готова. На глазах появилась новая волна слёз, что уже скользили по щекам. Девушка отвернулась, глядя на выход. — Я не готова убивать. Я не смогу справиться со всеми обязанностями работы. Я не такая… Кира сжала чужую ладонь, либо в поддержке, либо в переполняющих её эмоциях. — Извини. Я подпишу по собственному завтра, сейчас мне нужно побыть наедине с собой, — Андрющенко хотела уйти, но рука, что так безжалостно её сжимала, не давала этого сделать. — Стой, но ты же даже не влилась. Это всего первое задание, — хотелось стукнуть себя по башке, чем-нибудь тяжелым, но слов не воротишь, пришлось лишь наблюдать за реакцией. Индиго была в недоумении; это всё была постанова? Кира специально это сделала? Были смешанные чувства. Сейчас не хотелось возмущаться, ведь она действительно знала куда идёт. — Но я же могла промахнуться. — Но ведь не промахнулась, — невольно улыбнулась Медведева, за что получила жёсткую пощёчину. — Я испугалась! Тебя бы могло уже не быть на этом свете, а тебе всё равно? Ты сумасшедшая! Если на себя плевать, меня бы пожалела, — Лиза кричала, возмущалась. Её конкретно выбесило поведение девушки, — Да иди ты… Индиго развернулась и убежала в слезах к выходу. Она уже не знала, куда точно бежала, из-за слёз мало что было видно. Кира стала для неё нечто большим за этот промежуток времени, а та лишь играет с её чувствами. Это давило на больное. Если бы там был другой человек, возможно эмоции были бы не такие. Возможно не было бы всего этого. Девушке было плохо, её выкручивало изнутри от мысли, что в мире могло стать на одного хорошего человека меньше. Или уже не очень хорошего. В след были слышны крики её имени, но Лиза не собиралась останавливаться, она бежала, бежала, бежала. Пока не врезалась, наконец, в столб. — Ай, — Лиза зашипела от боли в голове, но это мелочи, по сравнению с душевной болью. Подняв голову, девушка поняла, что находится на мосту, возле какой-то речки. Людей здесь было немного, лишь парочки, что сидели на берегу в обнимку. Лиза спустилась к берегу и почувствовала прохладу. Волосы развивались на ветру, а слёзы тут же высыхали. Пройдясь, она заметила небольшой овраг. Не было ни души, и девушка села на песок, слушая журчание воды. Всё это успокаивало, давало засесть в своих мыслях, всё рассудить, обдумать все за и против. Теперь на душе становилось легче. Раньше мысли только больше давили, но сейчас придавали какого-то успокоения. Наверное, потому, что место подходящее. Была бы её воля, она бы никогда отсюда не уходила.

***

Кира зашла в кабинет, сейчас она была очень зла на саму себя, и очень расстроена. Вместе с Лизой она чувствовала себя спокойно. Это очень душевный, добрый, искренний, хрупкий человечек. Но в тоже время – очень сильный. И Кира это чувствовала. Ей не хотелось её терять. Сейчас перед ней сидела Кравцова с бумагами, и что-то безостановочно объясняла. — Вы меня слышите? — девушка помахала рукой у той перед лицом. — Да, я слушаю. — Что-то случилось? Я могу чем-то помочь? — обеспокоенно спрашивала она. С одной стороны, говорить ничего не хотелось, но с другой, ей нужно было высказаться. Возможно, Оля не совсем тот человек, которому нужно высказывать подобное, но было уже абсолютно всё равно. — Я опять не смогла удержать хорошего человека, — Кира усмехнулась, скорее всего с самой себя. Кравцова сидела в ожидании. Видимо всё очень плохо, никогда она её такой не видела — чувственной. — Она мне доверилась, а я размазала это доверие об стенку. Как же паршиво… — Медведева схватилась за голову, зарываясь пальцами в прядях волос. — Ну, может ещё можно что-то исправить, извиниться? — девушка пыталась поддержать, накидывала разные варианты, она умела это делать, хоть и не очень хорошо. — Вряд-ли простит. — Но Вы же ещё не пробовали. Если это девушка, то лучше прийти с цветочками, но если с характером, лучше брать побольше. Я, конечно, не знаю всей ситуации, и, возможно, это не моё дело, но мне было бы приятно получить извинения от близкого человека, и какой-нибудь милый презентик. Как я уже сказала, можно взять цветы. Кира немного смутилась; откуда та узнала, что речь идёт о девушке? Но сейчас это было не важно, она говорила правду. Не попробуешь — не узнаешь. — Спасибо тебе, но лучше держи язык за зубами, — промолвила Медведева, проследив за жестом девушки о закрытии рта, — Слушай, мне надо будет отъехать. Говори, где ставить подпись? Кравцова хихикнула и указала пальцем на строчку. — Удачи, — промолвила Оля в след уходящей девушке.

***

Солнце уже уходило за горизонт, оставляя на небе оранжевый оттенок. На улице становилось холоднее, а особенно на берегу реки. Конечности начинали замерзать, но уходить совсем не хотелось. Это место такое тихое, спокойное, умиротворенное, мечтательное. Можно долго перечислять. Девушка сложила ноги под себя, обхватив их руками. Телефон в пиджаке настолько надоел бесконечными звонками от одного и того же человека, что Лиза решила выключить звук. Ну не разбивать же, подарок всё-таки. Со стороны послышались звуки шагов по песку, они заставили обернуться. Кто может в такую темень ходить в такое дальнее место берега? Хотя, много кто. Например, какие-нибудь пьяницы. От этих мыслей стало не по себе. — Не ожидала здесь кого-то увидеть. К Индиго подошла девушка лет двадцати пяти, и мягко приземлилась рядом. — Я тоже, — выдала Лиза, смутившись. Лица этой девушки не было видно, лишь очертания, но голос был довольно приятный. — Проблемы? — она повернулась к Лизе, смотря в глаза, которых, к слову, тоже не было видно. В голосе чувствовались нотки огорчения и какой-то обиды. Сейчас было не важно, что это за человек, ей хотелось просто высказаться. Всё-таки видятся в первый и последний раз. Земля круглая. — Да я не знаю, можно ли это проблемой назвать. Так, просто обида, — проговорила Индиго, смотря куда-то вдаль, на уходящее солнце. — Похожая ситуация, — усмехнулась та, подбирая с песка какой-то камешек и бросая далеко в воду, — Как звать тебя? — Лиза, — на выдохе произнесла девушка, потирая ладони, дабы согреться, — А тебя? — Я Лера, — девушка протянула ладонь и соприкоснулась с чужой — ледяной, — Ого, ты тут сколько сидишь то уже? — С утра, — кратко отвечает Андрющенко, продолжая согреваться трением. — Когда-то я тоже тут сидела с утра до ночи, только не одна. Сейчас бизнес кручу, поэтому времени нет, — замахнувшись ещё одним камнем в воду, произносила та. — Вы поссорились? — с любопытством спрашивала Андрющенко. Она понимала, что это не её дело, но, кажется, та была не против высказаться. — Она украла у меня деньги. Я бы забила на это, если бы не пятьдесят лямов. Глаза девушки округлились. Пятьдесят миллионов? Она была в шоке от услышанного. Кто мог так поступить? — Я ей доверяла. Она ещё отдалилась так резко, не хотела разговаривать, от слова совсем, будто я ей что-то плохое сделала. Я бы простила, но она сделала свой выбор, — тяжко вздохнув, произнесла Лера, и задумалась о чём-то. Повисло удушающее молчание, которое сводило всех с ума. Но начинать разговор никто не решался, да и не о чем. Все задумались о своём. Своём далёком прошлом… Вакарчук сидела в своём кабинете, улыбка не сходила с её лица. Она победила в конкурсе и помогла своей подруге занять второе место, это не может не радовать. Потому что победы радовали её всегда, а тем более, когда она побеждает вместе с близким человеком. За дверью слышатся шаги, а затем она тут же открывается. — Я уже хотела ругаться, ко мне и без стука! Но тебе, так уж и быть, разрешаю, — засмеялась Лера, приглашая вошедшую за стол. — Я тебе хотела спасибо сказать, очень выручила, — твёрдо произнесла Кира, выдавливая улыбку на своём лице. — Мы всегда побеждали, побеждаем и будем побеждать вместе. Это закон, — опять же усмехнулась девушка, и на этот раз Медведева подключилась. Девушки просидели за разговорами пару минут. Было приятно пообщаться обо всем. Хотя, лучшее общение у них было только на том самом берегу. Это были самые душевные разговоры. Они, конечно, ходили туда иногда, но из-за сплошной работы это удаётся делать всё реже и реже. То одна не может, то у другой дела. Но это не портило их дружбу. Из телефона Медведевой раздался звонок. Девушка вышла из кабинета, сказав в след: — Заглядывай в сейф почаще. Это смутило Вакарчук. Если бы та дала ей какие-то деньги, она бы вернула все без исключения. Но Лера даже не представляла на сколько сильно ошибалась.

***

Кира подъехала к цветочному магазину. На входе её встретила милая девушка лет двадцати. — Добро пожаловать, подсказать что-то? Улыбка у той была до ушей, она показалась довольно милой. — Да, мне букет нужен, только я не разбираюсь, — призадумалась Кира. — Не проблема, кому берёте? Медведеву смутил такой вопрос, но отвечать, что это подруге, на её взгляд, было бы странно. — Девушке. Просто девушке, это же не говорит о отношениях, думаю, это отличный ответ! — Та-ак хорошо… — продавщица загадочно улыбнулась, пройдя куда-то к полке с розами, — а какого цвета у неё волосы, какой характер? — Брюнетка, а характер… Как бы вам сказать. Ну, она добрая, искренняя, красивая, — Кира запнулась, она не ожидала, и не хотела этого говорить, — это уже не характер. Девушка снова загадочно усмехнулась и подошла к полке с разными красивыми цветами, название которых Медведева уже не знала. — Могу предложить орхидеи, — девушка вытащила один цветок из горшка и показала поближе. — Нет, не то. Выбор цветов затянулся. Продавщица рассказывала о каждом; что он может значить, для какой ситуации лучше подойдёт, и тому подобное — Может эти? Глаза Киры загорелись — эти. — Это крокусы, обычно их дарят о упоминании незабываемых моментов и хороших эмоциях рядом с этим человеком. Так же, их иногда приносят в качестве извинений. Ну что, берёте? — устало произнесла та. — Да, давайте эти, штук девятнадцать. Девушка подняла брови от удивления, оборачиваясь лицом к покупательнице. — Вы уверены? Они дорогие. — Да, — отрезала Кира, и продавщица достала из горшка нужное количество, — Сделайте всё по красоте, пожалуйста. Чтобы у неё челюсть отпала. — Всё будет в наилучшей форме.

***

Лиза наконец устремила свой взгляд в телефон, на экране показалось тридцать восемь пропущенных, тяжело вздохнув, девушка положила его обратно. На улице уже давно стемнело. Было неловко, холодно и страшно, потому что Андрющенко боится темноты. Но что-то её держало, хотя уже давно надо было бы пойти к себе домой и лечь в тёплую кроватку, которой, скорей всего, скоро не будет. Она не знала, где будет жить, где ночевать, чем питаться, но она точно знала, что ради этого не готова убивать людей. Наверное… *Ну вот, я уже схожу с ума.* — Кирочка? Девушка твоя? — Вакарчук заметила, сколько было пропущенных на экране, и решила разрядить обстановку своеобразным способом. — А, нет, знакомая, — пролепетала Индиго. — Ничего себе знакомая, столько пропущенных от просто знакомой? — прыснула Лера, отводя взгляд в сторону. И опять молчание; Лиза задумалась о своём, но позже поняла, что уже не может находиться на этом берегу, конечности просто отмёрзли. — Было приятно с тобой поболтать, но мне уже пора. Не раскисай, всё наладится. Всё наладится.