Rowan

Минхо сидел на холодной постели в пожирающей темноте, прижав колени к груди.

Хотелось курить.

— Я так устал, так устал... Очередной подступивший ком слëз вырвался наружу. Всë тело ужасно болело, но всё же не так сильно, как разорванное в клочья сердце. Осознание собственной беспомощности и слабости добивало окончательно. «Чтоб тебя, чëртов Хан Джисон... », — мысленно проклинал его Минхо. Зачем нужно было давать ложные надежды? Хотелось кричать. Он бы и вправду закричал что есть мочи, если бы не резко засветившийся экран телефона. Сообщение, отправленное с незнакомого номера, немного успокоило Ли. «Жду на крыше твоего дома. Поспеши, пожалуйста.». Минхо сжал телефон в кулак, после чего бросил устройство в стену и подорвался с места. Он понятия не имел, кто отправитель, но чëтко чувствовал, что сделает хуже, если проигнорирует письмо. Он бежал, падая и царапая кожу. Кажется, время шло быстрее с каждой преодолеваемой им ступенькой. Когда перед парнем предстало огромное пустое пространство, время, кажется, остановилось. Одинокая и до боли знакомая фигура сидела на краю, томно выдыхая сигаретный дым. Из глаз старшего снова полились слëзы. Он медленно приблизился к парню и нервно сглотнул. — Могу я...? Он указал на место рядом с Ханом. Тот закрыл глаза и кивнул. Аккуратно устроившись рядом с знакомым, Ли выхватил у него сигарету и сделал первую затяжку. — Не знал, что ты куришь, — сосед поднял голову к звëздам. — Не знал, что ты по девочкам, — съязвил Минхо. — Мог бы сразу предупредить, а не поиграться и бросить. — Хо, позволь я всë объясню, — Джисон выпрямился и повернулся к старшему лицом. Его голос дрожал. Он нервничал. — Да что тут можно объяснять? Ты бесчувственный. А ведь Чан меня предупреждал. Был ли смысл во всех тех поцелуях, нежностях, прикосновениях? Был ли смысл в твоих словах? Я ошибался, когда называл тебя другом. Прости, Хани, я не хочу лгать, я полагался на тебя. Я любил тебя. Можешь продолжать бросать на меня тень, она хотя бы остудит мои чувства, — голос Минхо перешёл чуть ли не на крик. На лице собеседника читался ужас. — Я видел вас с Джи Ы, можешь оправдываться, как хочешь, я слушаю. — М-минхо, ты всë правда не так понял, — старший закатил глаза. Как же банально это звучало. — Она была пьяна, вот и... Тот вечер был ошибкой. Когда она протрезвела, мы всë обсудили и она пообещала в будущем держать себя в руках. Прости, что избегал тебя, мне было слишком стыдно. Не знаю, простишь ли ты меня. Я правда сожалею, что это произошло. Можешь не верить, не прощать, но хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. Люблю до звëздочек перед глазами. Люблю до гусениц в животе. Люблю до луны и обратно. Какой бы вердикт ты не вынес, я буду продолжать любить. Минхо ничего не ответил. Он бросил окурок вниз, заглянул в блестящие глаза Джисона и прильнул к его губам. Поцелуй вышел кривым, солëным, но самым искренним из всех, что когда-либо у них были. Они оба плакали, оба любили друг друга и оба ненавидели себя за собственную глупость.

***

— Ты похож на рябину, — прервал тишину Ли. Они лежали на холодном бетонном полу, любуясь звëздами, и в первую очередь друг другом. — Почему именно на неё? — Летом дети срывают её ягоды, но попробовав, разочаровываются. К сожалению, они не знают, что по-настоящему она раскрывает себя лишь зимой. Терпение — вот, что нужно, чтобы по-настоящему прочувствовать тебя.

Курить больше не хотелось.