Очки из прошлого

Хэ Сюань вскочил с кровати, путаясь в алых простынях. Рухнув на пол, он близоруко сощурился на циферблат часов и шипяще выругался сквозь зубы. Хуа Чэн сонно приподнялся на соседней подушке. Бросив мимолётный взгляд на часы, он присвистнул. — Надо же, уже почти полдень, — протянул он, наблюдая, как Хэ Сюань роется в бесформенном коме их общей одежды. Со вчерашней ночи рукава переплелись в страстных объятиях, и стоило немалых трудов их освободить. Отыскав свою черную толстовку, Хэ Сюань нырнул в нее, ненадолго спрятавшись от насмешливых зорких глаз. — Ты так и собираешься валяться вместо того, чтобы идти на занятия? — глухо донеслось из тканевого кокона. — Собираюсь, — невозмутимо отозвался Хуа Чэн. — У меня-то уже хватает баллов на допуск к экзамену, так что могу себе позволить понежиться в постели. А ты давай, поторопись. Хэ Сюань наконец-то проскользнул в рукава и немедленно запустил в ухмыляющегося лицо подушкой. — Признайся уже, у тебя все куплено. — Нет, я просто любимчик преподавателей, — возразил Хуа Чэн. Поймав подушку, он подложил ее под голову. — Твой, кстати, тоже. — Не дождешься, пока не сделаешь мне завтрак. — На столе осталась пицца с вечера, пойдет? — Пойдет, — без раздумий согласился Хэ Сюань. Сейчас он готов был съесть что угодно, а пицца была очень даже недурна. Вчера он успел перехватить несколько кусков, прежде чем сладкоголосая зараза по фамилии Хуа перехватила его внимание и незаметно увела разговор в сторону спальни. По правде говоря, он должен был возненавидеть Хуа Чэна с первой встречи. У него было все: приличный счёт в банке, собственная шикарная квартира, смазливая внешность, карьера фотомодели и хорошо подвешенный язык. Весьма хорошо подвешенный. И, как выяснилось позже — очень, очень умелый. Хэ Сюань же переехал в этот город всего год назад из крохотной точки на карте, не имея за душой ничего, кроме черной дыры бесконечной скуки. Он не выражал к Хуа Чэну, его внешности, славе или оценкам ни капли интереса, занятый делами поважнее. Ради своей цели он не раз пропускал занятия и закономерно набирал учебных долгов. Как-то раз на контрольной профессора Се Ляня Хуа Чэн подсел за парту Хэ Сюаня и тронул его за плечо. — В пятом вопросе ответ «А», — шепнул он. Хэ Сюань глянул на него исподлобья сквозь линзы очков, прекратив грызть карандаш. — Я не просил о помощи, — буркнул он. И, помедлив, добавил. — Но спасибо. — Не за что, — Хуа Чэн улыбнулся и придвинул к нему пару конфет. — Думаю, они питательнее, чем грифель. Хэ Сюань смерил яркие обертки задумчивым взглядом и потянул конфеты к себе. Незаметно они постоянно начали обедать вместе, он и Хуа Чэн. Тот помогал ему с домашней работой, словно бы откровенно веселясь при виде равнодушия в свой адрес. — Не замечал с твоей стороны подобной помощи другим пропускающим нашей группы, — скептически заметил как-то Хэ Сюань. Они с Хуа Чэном вышли после занятий и неспешно брели по полутемной улице под противным моросящий дождем. — Потому что я помогаю не всем, — согласился тот, загадочно усмехаясь и грациозно огибая лужу. — Может быть, я демон и заберу твою душу взамен на свою помощь? Хэ Сюань издал смешок, пытаясь разглядеть хоть что-то в залитых стеклах очков. — Тогда тебе придется голодать. Он с размаху наступил в лужу, неразличимую в тусклом свете фонарей, и раздражённо зашипел, тут же отскакивая. Но было поздно: дешёвые ботинки быстро наполнились водой. Хуа Чэн быстро оценил ситуацию. — Идём ко мне. — Почему к тебе? — слабо ощетинился Хэ Сюань. — Потому что я живу поблизости. Моя квартира в двух шагах от учебы, — пояснил Хуа Чэн. И намекающе добавил. — Кажется, у меня оставалось что-то на ужин... Хэ Сюань подумал про долгую тряску в электричке до захудалой комнаты, на которую хватало его свободных сбережений. И про пустой холодильник. Хэ Сюань поежился, хмуро уставившись на размытое красное пятно с лицом Хуа Чэна. — Ладно, так и быть. Готовил Хуа Чэн отменно, и паста в сливочно-грибном соусе вызвала в Хэ Сюане желание питаться ею до конца жизни. Бутылка красного вина кочевала из рук в руки, дополняя чувство насыщения приятной расслабленностью — развязывая язык, кружа голову и намагничивая два разгоряченных тела. Каким бы вкусным не был ужин, поцелуи Хуа Чэна в их первую ночь оказались вкуснее. А наутро, после долгих и ленивых споров, кто готовит завтрак, они заказали пиццу и остались в кровати в объятиях друг друга. Сейчас Хэ Сюаню больше всего на свете хотелось провести день точно так же. Но баллы на экзамен не собирались накапливаться без его участия. Дожевывая кусок пиццы и одновременно поглядывая на кухонные часы, Хэ Сюань нашарил очки на полке и, сжимая их в руке, выскочил в коридор. Он даже не стал надевать куртку, просто схватив ее вместе с рюкзаком. Хуа Чэн смотрел на его метания, прислонившись к дверному косяку. Хэ Сюань не видел, но знал, что в чужих глазах пляшут искорки смеха. — Только попробуй не встретить меня сегодня, — голос невыспавшегося и опаздывающего Хэ Сюаня звучал угрожающе, но только не для Хуа Чэна: посмеиваясь, тот коснулся легким поцелуем уголка чужих губ. — Приготовлю что-то вкусное к твоему приходу. Например, себя. — Я всё-таки рассчитываю на еду. Хуа Чэн изобразил задумчивость, отпирая дверь квартиры. — Посмотрим на твои учебные успехи. Хэ Сюань закатил глаза, протискиваясь мимо с охапкой своих вещей. — Ненавижу тебя. — И я тебя люблю, — Хуа Чэн подмигнул ему и захлопнул дверь, наверняка предвкушая блаженное безделье в свой незаконный выходной. Хэ Сюань завистливо вздохнул и водрузил на нос очки. То, что мир вокруг выглядит иначе, чем обычно, он понял лишь у дверей своей аудитории. Не сумев прочесть на доске тему занятия, Хэ Сюань снял очки и принялся тщательно протирать стекла рукавом толстовки. За этим занятием его застал Ши Цинсюань из соседней группы, объединявшейся с ними на общих для потока лекциях. Он часто подсаживался поболтать с Хэ Сюанем в те дни, когда Хуа Чэн пропадал по своим фотомодельным делам. Болтовня обычно получалась односторонней: Ши Цинсюань рассказывал какую-нибудь забавную историю и уходил вполне довольный своим молчаливым слушателем. Увидев Хэ Сюаня, он округлил глаза и воскликнул: — Ого! У тебя новые очки? — Нет, те же, — тот перестал оттирать стекла и вернул их на нос. Видимость не изменилась. — Да нет, другие, — уверенно возразил Ши Цинсюань. Прыгнув на скамью рядом с Хэ Сюанем, он бесцеремонно стащил с него очки и повертел в руках. — Эй, — недовольно окликнул тот, но осекся, увидев блестящие черные дужки. — Теперь понял? — улыбнулся Цинсюань. — На твоих очках они совсем облезли. — Потому что на этих материал не из дешёвых, — пробормотал Хэ Сюань. Растерянность мешала мыслить связно, вопросы теснились в голове. — Более того, они именные, — проницательно заметил Ши Цинсюань. — Взгляни, — он повернул очки боком и указал на миниатюрную гравировку. Первая буква фамилии Хуа ярко отливала серебром, отражаясь в глазах Хэ Сюаня. — Но он не носит очков, — вслух обронил он. — Даже линз не носит. — Может, кто-то из его семьи? — предположил Ши Цинсюань. — Кто-то с той же фамилией... О! — он хитро улыбнулся. — Может, супруг? — Не думаю, — Хэ Сюань с сомнением хмыкнул, разворачиваясь к доске и всем своим видом показывая, что разговор окончен. Ши Цинсюань оживленно шептал теории, которые он почти не слушал, погрузившись в свои мысли. Задать вопрос напрямую казалось очевидным решением, однако телефон остался в рюкзаке, а плывущая перед глазами доска не позволяла сосредоточиться на занятии. Пришлось развлекать себя самому. Первоначально он предположил, что очки принадлежат кому-то из семьи Хуа. Однако Хуа Чэн упоминал, что был единственным ребенком своих родителей, с которыми много лет уже не общается после крупной ссоры. Память о теплых взаимоотношениях с надеждой вернуть былое? Но Хуа Чэн говорил о семье уклончиво и заметно напрягается при воспоминаниях о детстве. Оставался совершенно смехотворный и абсурдный вариант с тайным супружеством. К концу четвертой лекции Хэ Сюань счёл его вероятным. Скомканно поблагодарив Ши Цинсюаня, он убрал бесполезные очки и почти вслепую направился по темноте к дому Хуа Чэна. Сейчас это было последнее место, где бы ему хотелось быть, а предстоящий разговор казался бессмысленным и глупым, как и его тревога. Хуа Чэн, конечно, не был женат; но даже если и был, разве не должно Хэ Сюаню быть плевать? Ему не было плевать, и это его бесило. — С возвращением, — Хуа Чэн ждал его в коридоре, словно никуда не уходил. Разве что оделся в домашние брюки и рубашку, засучив клетчатые рукава. Он приобнял холодного с улицы Хэ Сюаня и усмехнулся. — Выглядишь паршиво. — Холод собачий, — Хэ Сюань скинул ботинки и рюкзак. Порывшись в нем, он вытащил очки и протянул их Хуа Чэну, сунув под самый нос. — Держи. Это не мои. Даже без линз на глазах он увидел, как Хуа Чэн переменился в лице. Он нерешительно взял их в руки, словно боясь, что те рассыплюся песком. — Откуда они у тебя? — Схватил по ошибке, пока собирался, — Хэ Сюань нарочито небрежно пожал плечами. Выждав немного, он все же спросил. — Чьи они? Хуа Чэн поднял на него странный взгляд. — Моего прошлого. — Брось, — хмыкнул Хэ Сюань. Пройдя в комнату, он рухнул на диван и скрестил руки на груди. — У всех есть свои секреты и стыдные истории. Я в школе притворялся своим приятелем Мин И, завел страницу в соцсетях и писал девчонкам от его имени. Он был в ужасе. Хуа Чэн даже не улыбнулся, стиснув очки в своих руках. Хэ Сюань скрипнул зубами. — Слушай, я не стану лезть тебе в душу. Мы просто спим, ничего больше, — он с силой толкнул ногой рюкзак, вынуждая Хуа Чэна поднять глаза на источник шума. — Только я хочу знать, с кем я сплю. Хуа Чэн вздохнул и проплыл к дивану. Достав свой смартфон, он побарабанил пальцами по экрану, а затем протянул Хэ Сюаню открытое фото. — Знакомься. Хэ Сюань осторожно тронул смартфон, подозревая, что тот стоит, как его почка. Или две. — И кто это? — Это я. Хэ Сюань перевел взгляд с мальчишки, напуганно таращившего глаза через линзы очков, на Хуа Чэна. И обратно. — Прикалываешься, — констатировал он. — Если бы, — невесело ухмыльнулся Хуа Чэн. — Я не всегда был моделью. — Удивительно. Я думал, фотогеничными рождаются. — Заткнись. — Нет, правда, — Хэ Сюань искоса посмотрел на чужие напряжённые плечи и сведённые брови. Он не умел поддерживать людей, но ситуация требовала что-то сказать. Или сделать. — А я успел решить, что на самом деле это очки твоей тайной жены. — Серьезно? — Ага. Хуа Чэн уставился на него нечитаемым взглядом, а затем его плечи мелко затряслись. Откинув голову назад, он расхохотался. — Ты меня в могилу сведешь, — отсмеявшись, признался он, накрыв своей ладонью чужую. — Надеюсь, — Хэ Сюань после секундной заминки переплел их пальцы. Какое-то время они молчали думая каждый о своем и согревая подмерзшие ладони. — Ты спрашивал как-то, отчего я помогаю только тебе, хотя в нашей группе многие пропускают, — вдруг задумчиво произнес Хуа Чэн. — Да. Ты сказал, что ты демон. — Ты поверил? — Насчёт души не скажу, но моей крови ты выпил достаточно. Хуа Чэн издал смешок и вновь посерьезнел. — Ты напомнил мне меня. — Спасибо. — Перестань, — Хуа Чэн шутливо пихнул его локтем. — Я был таким же в школе. Особенно в плане зрения. Сделал коррекцию сразу после выпуска и забыл этот период, как страшный сон. А увидел тебя — и вспомнил. Он сделал паузу, формулируя. Хэ Сюань не перебивал. — Ты много пропускаешь, а профессор Се говорил, что ты отпрашивался у него по работе. Мне ты сказал, что ботинки нормальные купить не можешь, потому что копишь на что-то очень важное. Я примерял как-то твои очки, у нас схожи характеристики, хотя мое было хуже. Ну и... Он развел руками, будто показывая фокус. — На что я потратил все свои сбережения при первой возможности? Думаю, ты копишь на то же. И тогда мне непонятно только одно: почему ты просто не занял денег у меня? Хэ Сюань не поверил своим ушам. — А ты бы дал? — Дал бы, — подмигнул Хуа Чэн. — И денег тоже. Могу себе позволить, — он щёлкнул парой кнопок смартфона. — И кстати, сумма уже у тебя на счету. — Я не расплачусь до конца жизни, — с сомнением высказался Хэ Сюань. — Так и быть, отдавать можешь натурой, — с шутливо-благосклонным видом кивнул Хуа Чэн. Хэ Сюань не сдержал улыбку, все ещё неверяще глядя на него и глотая бурлящие в груди чувства. Снова требовалось что-то сказать. Хэ Сюань сжал чужую руку в своей, томно выдыхая в губы: — Закажем пиццу? Глаза Хуа Чэна игриво сверкнули, а ладонь скользнула по спине Хэ Сюаня, притягивая его ближе. — Пока она едет, можешь начать отдавать долг. — С процентами, надо понимать? — С большими процентами. В следующий раз читай мелкий шрифт в договоре...