Новогодняя мечта

      Выйдя из ванной в более хорошем расположении духа, тот отправился на кухню, все грязные вещи он оставил в корзине для белья. Но зайдя на кухню пошатнулся, хватаясь за дверной косяк — там сидел не кто иной, как Пик, который допивал кофе. — Вару, доброе утро! — воскликнула мать, ставя блюдо блинов, которые она только что приготовила — Тебе не хорошо? — обеспокоенно смотря на сына, спросила дама. Парень встал ровнее и ответил: — Нет, всё в порядке — далее обладатель очков сел за стол, напротив гостя — Вы с папой уже собираетесь? — с опаской произнёс вопрос валет пик. — Серёжа уже кладёт вещи в машину, позовёт и я пойду одеваться — по её лицу было видно что та — накрашена, а значит быстро переодеться ей не составит труда. Тут послышалось открытие входной двери. — Лер, ты собираешься? — в прихожей стоял глава семьи, у которого вся шапка была в снегу. — Бегу! — поставив тарелку сыну, матушка побежала по лестнице наверх.       Между пиковыми настала пауза. Пятый, молча встал и, взяв кружку из шкафчика, принялся делать себе какао. Восьмой тоже не спешил начинать разговор, хруснув пальцами, он сложил обе руки в общий кулак и положил их на стол. Повисла неловкая тишина. Точнее для одного она была напрягаются, а другому было напрягающе плевать, точнее, он хотел что бы так думал собеседник. Вскоре напиток был готов и зелёновласый сел на прежнее место. Со второго этажа спустилась хозяйка, одетая в красивое платье шампанского цвета. Она подошла к гардеробу и достала от туда свою шубу, намереваясь её одеть. Сразу после выхода в «общую местность», та обратила внимание что ребята на кухне молчат, не разговаривая. — (Точно ли они помирятся?) — забеспокоилась Валерия, как снова дверь открылась. — Ты готова? Машина уже прогрета. — вымолвила показавшаяся чужая голова. — Да, я уже обуваюсь — одев шубу дама села и начала..-       Один смотрел на сомастника, другой же клал себе на тарелку блины, игнорируя сверлящий взгляд. Непонятно, чего же ждал король, хотя почему же, известно что он хотел поговорить наедине, без лишних ушей, а значит разговор приватный. Вскоре послышался женский голос: — Мальчики, не скучайте, мы уехали! Ключи на комоде и у меня. Я закроюсь, не ругайтесь! — и дверь захлопнулась, послышались щелчки замка́.       Снова молчание, Пик не знал, как начать, всё-таки то, что он сказал два года назад было слишком. Даже очень. Он понял что перегнул палку до хруста уже в аэропорту, но написать — и просто извиниться как-то странно.

•••

— Пидрила! Ничтожество! — орал на весь дом, пока «предков» не было в нём, пиковый король — Никогда бы не подумал! Видеть тебя не желаю! — секунда и валет уже на полу от удара в щёку — Больше ко мне не подходи. И не пиши.

•••

— (И ведь сам виноват. Чего так отреагировал? Сказал бы просто что не люблю или предложил бы сохранить дружбу — было бы всё в порядке. И может быть понял бы что был идиотом, который реально любит. Любит его) — старший вздохнул и решил наконец начать их разговор — Мммм. — издал фиолетоволосый — Вару, я хотел- — Снова наорать? Или сказать что я ничтожество? Если ты приехал для этого — то выметайся. — в рот говорившего полетел кусок блина, которые он любил не кусать. Ему больше нравилось их рвать. — Нет. Послушай. — большой созданный кулак сжался ещё сильнее — Я хочу извиниться — от этих слов кудрявый подавился, офигевая — Всё хорошо? — на всякий спросил начинавший извиняться. Прокашлявшись, подавившийся кивнул, намекая что слушает собеседника — Так вот. Я повёл себя неправильно — гордость так и трещала по швам, но о ней, на данный момент, король вообще не заботился — Мне стоило ответить по другому. Я- я- — слова не шли, слишком он нервничал. — Говнюк — выдал обладатель очков — и то, этого не достаточно, для твоего описания. — Как же «рогатый» обрадовался ответу, хотя это и было оскорбление. Но предстояло ещё и самое сложное — извинится. — Прости. меня. — стиснув зубы, выговорил фиолетоволосый. — Я не слышу, повтори-ка — валет явно пользовался положением. — Извини меня. — более внятно выговорил извиняющийся. Пятый замер, прощать ли? Сколько он адаптировался после этих слов? Как они тогда его ранили. Он же этого не забудет. — Я подумаю. — помня и о чувствах, которые он задел, о самоуважении, но так же и о том, как же тот скучал, вымолвил Вару.       Оба смотрели друг на друга, у каждого на уме было своё, но в душе оба радовались примирению.

•••

      Близится ночь, на часах около половины двенадцатого, оба уже давно поели, но было ли у них сегодня что-то интересное? К примеру общение? Прогулка? Чтобы узнать это мы заглянем к Вару в сообщения, к слову, одно он как раз печатал больной подруге. — «Он реально приехал? Спустя 2 года и не смотря на то, что сказал тебе?» — последнее не отвеченое сообщение от неё. Но пятый печатает длинющее объяснение всего, наконец он заканчивает и нажимает кнопку «отправить». — «Да прикинь, сам не ожидал! Он извинился, старается быть паинькой, посуду моет, я прям как царь! Но всё равно я помню то что он сделал, как бы ни старался, сближаясь с ним, я отхожу от своего самоуважения. Так что старательно игнорю его! Точнее избегаю лишних разговоров.» — так как подруга вышла из сети, то стоило ждать. — Вару! — раздалось с нижнего этажа. Положив телефон в карман шортов, тот направился вниз. — Чего? — уже на лестнице спрашивал валет. Он не любил просто спускаться, поэтому перевесился руками вперёд, через перила, и помчался не разбирая дороги. — Ты так когда-нибудь ёбнешься — строго заметил король, но голос смягчился при следующем предложении — Может глянем какой-нибудь фильмец? — (И ты, может, наконец сможешь поговорить со мной, хотя бы чуть-чуть) — старший вздохнул, понимая своё тяжкое положение, ему стоит «сделать укрепление» в их начавшемся, спустя пару лет, общении. — Ну го. «Синистэр» смотрел? Говорили прям жесть! — воодушевлённо проговорил зелёновласый. Восьмой задумался. — Да, смотрел, давно. Могу пересмотреть, всё равно ничего не помню. — Только чур без спойлеров! — Без проблем.

•••

      На диване стояла огромная тарелка с попкорном, а в тёмной комнате сидели парнишки, смотрящие фильм ужасов. Один возмущался тупости героев, другой его слушал и изредка что-то отвечал. Может они отрубятся на самом конце, а может досмотрят и разбредуться по комнатам, кто ж их знает. Но день в календаре закончен, с ним можно попращаться.