Страницы сгоревшего дневника

      Сколько прошло времени, как Фуджи оказалась здесь, в запертой золотой клетке, не знала. Сначала ей даже нравился такой расклад, но с каждым днём девушка чувствовала себя всё менее и менее живой. Особенно после той нелепой ситуации. Медленно она превращалась в фарфоровую куклу, на которой появлялись трещины после каждого его прихода в золотую обитель. Она уже не чувствовала былой любви от него, как раньше. Только привязанность, что с каждым днём затягивалась сильнее на её шее, перекрывая такой ценный для человека кислород.       Фуджи не понимала, когда её жизнь стала такой однообразной и отвратительно скучной: просыпалась в холодной постели, умывалась, ела приготовленный им завтрак, который он готовил перед тем, как уехать. А потом… А потом ничего. Просто сидела в квартире, что-то почитывала или же смотрела различные драматические фильмы и сериалы. Периодически он выходил с ней на улицу или же брал с собой на светское мероприятие. Однако это случалось редко. Изначально она верила тому, что это некая необходимость для её защиты. Пока её любимый человек был полностью поглощен работой и решением проблем, которые на него навалились, однако…

***

      В кабинете раздавался шум рабочего компьютера, что был включен, но не использовался по своему значениею. Молодой человек сидел за столом и разбирал стопку документов, которые ему нужно было сдать к концу недели. Сложная неделя была позади и сейчас окончательно расслабиться от всего происходящего с ним, мешали только документы. Взяв очередной листок, он расслабленно облокотился на спинку кресла и принялся читать, попутно вертя ручку в правой ладони. Дочитав документ, Какучё отложил его в стопку к тем, что уже были разобраны. Он взял со стола до сих пор ещё и не выпившую, но и уже остывшую кружку с кофе и сделал глоток. Поморщившись из-за слишком пережаренного и омерзительного горького кофе, Какучё поставил кружку на место, отодвигая её чуть ли не к краю стола. Он не планировал больше делать и глотка этой невкусной дряни, что принес ему его помощник, не забыв сделать для себя пометку показать ему, как делать кофе. Умрёт раньше, чем его пристрелят на каком-то задании. В планы Какучё это явно не входило.       Развернувшись на стуле к панорамному окну, он прикрыл свои разноцветные глаза. В его голове почти не было ни одной мысли, кроме неё. При одной лишь мысли о ней в груди у него появляется чувство теплоты, окутывающее его полностью. Ему хотелось прямо сейчас оказаться рядом с ней и провести всё своё время вместе. Укрыть от всех, даже если она будет против. Лишь бы она была только его. Открыв свои глаза, он со спокойствием на лице посмотрел на оживленный Токио, что был виден из окон его офиса. День ещё был не окончен, ведь яркое солнце ещё находилось в зените, а работа не требовала отлагательств. Чем быстрее закончит, тем быстрее сдаст документацию и сможет распределить своё время, как ему будет удобно.       Развернувшись обратно к рабочему столу, Какучё взял свой телефон в руки, проверяя, не пришло ли от неё ответа на его сообщение. Он мог подумать, что она просто спит, однако вместо этого не стал раздумывать, а проверять. Включив приложение для слежки с камер видеонаблюдения, Какучё внимательно всматривался в каждое изображение, предоставленное на экране монитора. И её нигде нет. Ни в одной из комнат квартиры. Понемногу его начало охватывать раздражение. Указательный палец стучал по столу, пока он уже смотрел её геолокацию на телефоне, как приходит сообщение от неё:

«Прости, я не заметила твоего сообщения»

      Он сильнее сжал телефон в руке. Недовольство от происходящего начинало пробираться в каждую клеточку его тела. Не заметила его сообщения, но успела уйти, ничего не сказав? «Издевается» — промелькнула у него в голове. Геолокация показывала, что она находиться в кафе в паре кварталов от дома. Обводя взглядом кабинет, он пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, а после выключил компьютер. Встав из-за рабочего стола, не забыв взять пиджак со спинки стула, направился к выходу. С ним ещё так не поступали, и это его задело. Первоначальные планы начали рушиться, как карточный дом. Но этот же карточный дом всегда можно возвести обратно. И Какучё обязательно всё исправит.

***

      На вид казалось всё обычно, но девушка каждой клеточкой своего тела ощущала напряжение, как ей сейчас казалось в этой «маленькой» машине. Даже открытое окно, из которого дул прохладный ветер, не охлаждал её красное от волнение лицо. Она и предположить не могла, что простая посиделка вместе с подругами обернётся, как она думала, непониманием с любимым человеком. В уголках карих глаз собрались кристаллические слёзы, которые Фуджи старалась всеми силами сдержать. Руки её были сцеплены в замок, дабы таким образом унять дрожь в них. Ноготочки оставляли следы на внешней стороне ладони, причиняя молодой девушке маленькую, но отрезвляющую боль, что не позволяла полностью распустить ей сопли. С осторожностью взглянув на своего молодого человека, что не обратил на неё ни малейшего внимания. Взгляд его был устремлен на дорогу, а чёрные волосы были слегка растрёпаны. Фуджи недоумевающе опустила свой взор на свои руки, ощущая, как внутри органы начинают потряхивать от происходящего. В какой-то момент девушке показалось, что её может стошнить клубничным коктейлем, который она успела выпить перед тем, как «добровольно» уехать.       Пока они ехали в лифте, Фуджи порывалась что-то сказать, но каждый раз останавливала себя, закусывая нижнюю губу. Она немигающим взглядом смотрела ему в спину, что была облечена в чёрный дорогой костюм, подчеркивая в меру его спортивное телосложение. За ним точно можно было быть как за каменной стеной, да только как бы Фуджи не разбиться об эту самую стену. Тишина сопровождала их до самой квартиры. Молодой человек, как истинный джентльмен, пропустил Фуджи впёред, а после и сам зашёл, закрывая входную дверь на замок. Девушка уже сейчас готова была начать разговор, но обида, что засела у неё внутри, останавливала. Недовольно сняв обувь Фуджи прошла в зал, где включила телевизор, по которому шло какое-то реалити шоу. Она демонстративно не обращала внимание на Какучё, который уже успел убрать на место как свою собственную, так и её обувь. Проходя через зал в их общую спальню, он лишь молчаливо и скептически бросил взгляд на телевизор, снимая дорогой пиджак, а потом и вовсе скрылся за дверь. Поговорить они смогли только вечером, когда ужинали за одним столом. Только Фуджи ничего не ела, просто ковыряясь в собственной тарелке и задумчиво смотря на содержимое в ней.       — Не веди себя как ребёнок, — Какучё без эмоционально посмотрел на неё, отодвигая уже пустую тарелку в сторону. — Хочешь что-то сказать — скажи.       Фуджи перестала ковырять еду в тарелке и замерла. Обдумывая, нет, подбирая правильные слова. Ей всё ещё была неприятна дневная ситуация, не говоря о том, что у них случилась перепалка. Немного помолчав, она сглотнула накопившуюся слюну во рту, начала говорить:       — Мне неприятно и обидно, что ты неожиданно появился и нагло увёл меня из-под носа подруг, — в её голосе были слышны нотки обиды, а сама девушка непонимающе посмотрела на Какучё. Ведь она и подумать не могла, что он может так поступить. — Вдобавок к этому, по дороге к машине ты запретил мне выходить из дома без твоего разрешения. Как это понимать? Ты вчера сам сказал, что решил все свои проблемы.       — Решил, — он встал со стола, забирая с собой грязную посуду, дабы убрать в раковину. Он продолжил говорить спокойно и уверенно, как будто ничего и не произошло. — Но это не давало тебе права выходить без разрешения с кем попало.       — Подруги, — протяжно проговорила Фуджи, закрывая своё лицо руками, приглушенно продолжая. — Это не с кем попало, а подруги. С которыми я давно не виделась. Прошу заметить, из-за твоих проблем.       Ответа не последовало. Девушка слышит, как из крана льется вода, разбавляя сейчас такую противную и липкую тишину, что возникла на какие-то доли секунды. Подумав, что делать ей тут больше нечего, решила уйти в комнату. Только её остановили руки, что легли на плечи, усаживая её обратно.       — Для меня они остаются неизвестными, — твердо произнес Какучё, начиная массировать напряженные плечи Фуджи. — Ты же прекрасно знаешь правила.       Она молчала, не смея даже перебить его. Плечи под умелыми руками молодого человека начинали расслабляться, а сама девушка положила свои руки на стол, неосознанно беря в свою ладонь бамбуковую палочку. Привычка с детства — держать что-то в руках, когда переживает.       — Фуджи, мне тоже было неприятно, когда ты обманула меня и ушла, ничего не сказав, — монотонно произнёс Какучё, разглядывая её русые волосы. Он убрал свои руки с её плеч и начал перебирать её мягкие густые волосы. — Я ведь волнуюсь за тебя. И не могу допустить того, чтобы с тобой что-то случилось.       Фуджи чувствовала себя зверьком в лапах умелого охотника. Какучё настолько нежно массировал ей плечи, после чего начал перебирать волосы, что невольно у неё перехватывало дыхание. То ли от очень умелой иллюзорной нежности, то ли от подступающей паники.       — Рассчитываю на то… — Какучё одной рукой не слишком сильно потянул её за волосы, а второй начал поглаживать по щеке, тихо говоря, — Что это было впервый и последний раз.       Девушка зажмурила свои глаза и пискнула, а бамбуковая палочка, что была сжата у неё в ладони, сломалась напополам. Её пухлые губы превратились в тонкую линию. Она боялась, что если ещё раз издаст звук, то он может усилить хватку, и тогда станет намного больнее. Хотя он бы не стал ей делать настолько больно.       — На этом наш разговор окончен.       Ослабив свою хватку на её волосах, он наклонился к ней и оставил невесомый поцелуй на виске. Последний раз проводя своей ладонью по девичьим русым волосам, Какучё сделал пару шагов назад, освобождая пространство для Фуджи. Без промедления девушка тут же встала из-за кухонного стола и быстрым шагом направилась в в ванную комнату. Сейчас ей хотелось смыть все эти негативные ощущения под горячим душем, а может даже и пострадать, сидя на холодном кафеле, как в самых грустных фильмах про любовь. А он лишь равнодушно провёл её взглядом и стал убирать всё со стола.       Какучё не ощущал за собой вины. Наоборот, он думал, что поступает правильно. Всё это время он старался для неё, живет только для неё. И если он по глупости потеряет ещё и её… Он не переживет. И что с того, что его методы защиты выходят за рамки приличного? Плевать. Пока жива она, он будет жить, а с остальным он справится. Ему с большим трудом пришлось научиться жить с этой болью от утраты Изаны. Чувства одиночества и горя были сильнее, чем обычные побои в уличных драках на тот момент времени. Однако Какучё двигался вперёд, каждый раз перешагивая через себя и свои эмоции. Он всегда чувствовал себя чужим среди своих. И судьба вознаградила его за эти мучения — Фуджи. Какучё готов поклясться, что когда увидел её, то мир в его глазах снова обрел краски. Тогда-то он понял, для чего ему дальше жить. Он сделает всё, чтобы она была в целости и сохранности, даже если это означает то, что ей придется сидеть в четырех стенах без права выйти куда-либо.