Забери моё сердце

Ревность. Зависть. Обуявшая тоска даже тогда, когда он рядом. Тошнотворные чувства. Но он знал, что именно так её и проносят на своих плечах. Среди своих немногочисленных друзей Генья выделял именно его: Камадо. Танджиро. Ненависть с первых дней знакомства, пронзающая его тело иглами, враз ушла, оставив после себя сначала лишь уважение, признательность к парню, а потом и тёплое, колющее ощущение, щёки Геньи вспыхивали рядом с ним, появлялось желание вжаться в обладателя алых как кровь волос и не отпускать. От ненависти до любви. Именно эта линия придаёт наиболее сильные чувства людям. Постепенное становление из врагов в лучших друзей будоражит чувства. Бабочки в животе младшего Шинадзугавы в обычном состоянии плавали, но при случайном столкновении взглядов с ним они щекотали языками пламени, хаотично бились о стенки живота.

Зависим?

Нет, быть не может. Он его правда любит, но как друга! Наверное. Из-за своего развитого умения (а именно пожирать демонов) Генья никак не мог определить взаимны ли это чувства. Сколько он не пытался включать свою чуйку, он не мог знать наверняка. Однако Танджиро знал от исходящего от парня запаха — Генья его любит. Будоражащие чувства взаимны. И от этого Танджиро просто не мог отвертеться, он невероятно хотел быть рядом с другом, ненароком обнимать, когда он общается с другим человеком, а так же получать в ответ лишь смущающегося Генью.

Сердце трепещет.

Сам Шинадзугава внутренне не был против такого отношения к себе. Он хочет быть рядом с Камадо, но дрожащие от волнения руки словно его не слушались и пытались оттолкнуть эти прикосновения. И когда Танджиро, с недопонимающим взглядом смотрел на него и отстранялся, хотелось рыдать, просить обратно, внутри словно появлялась пустота, словно с мясом вырвали часть души.

***

— Генья! — помахал Камадо без своего хаори, пока они шли навстречу друг другу близ домов, где проходили тренировки со столпами. — Ты идёшь от Химеджимы-сана? Я скоро уже буду на его тренировках! — Танджиро! — дрожащие руки Геньи сами поднялись и раздвинулись в сторону, приглашая в объятия. Сам Танджиро, долго не думая, прильнул к другу в порыве эмоций и банальной усталости. Едкие, но приятные эмоции переполнили их вдвоём. Генья не поднимал руки, они вновь делают то, что велят они себе. Как странно, только рядом с Танджиро такое происходит. — Круто, я буду ждать тебя на тренировках! — пытаясь выдавить спокойный голос, сказал Шинадзугава и обнял голову и туловище друга. Волнение, вновь окутавшее тепло внизу живота — бабочки вспорхнули. Глаза покрылись пеленой тумана, по ощущениям он падает в обморок, тело тяжелеет и вот-вот отключится.

***

Генья медленно шёл, крепко держа за руку Танджиро. Близко, чтобы не терять его. — А куда мы идём? — спросил Танджиро, осматривая местность, однако в ответ получил молчание. Он доверял ему, поэтому повторять не стал. Камадо, рассматривая дома, параллельно прокручивал в голове то, что случилось: Генья отодвинулся, унося с собой свой сладкий запах и ощущения тепла, после чего, глядя в пустую точку, ухватил Танджиро.

***

Очнулся Шинадзугава только от нежного, но дрожащего голоса друга. — Генья? — Танджиро непонятливо смотрел на него, тяжело дыша. И только сейчас туман в голове развеялся и Шинадзугава оценил обстановку: Камадо в 10 сантиметрах от его лица, сам парень прижат к стене тёмной части комнаты какого-то дома. Сверкающие и недопонимающие глаза смотрели прямо на Генью, а тот, с дрожащими руками, пытался не делать резких движений. Румянец покрыл их обоих практически в одно мгновенье. — Тан.. — выдохнул Генья, выдох вышел прерывистым. Он понял, что и не знает что говорить в этой ситуации. К горлу подкатил ком, он хотел отодвинуться и забыть это как страшный сон, но голова сама наклонилась, преодолевая гнусное расстояние. Губы легли на губы Камадо, глаза потяжелели, а рука нежно ухватила подбородок парня. Теперь в их душах пылал огонь, пальцы дрожали. Губы нежно переплетались, сминались одним парнем и небрежно отвечали другим. Рука опустилась до одежды Танджиро, форма охотника сидела на нём прекрасно, а без хаори она выглядела невообразимо. Нет, к чёрту мороку с одеждой, нужно наслаждаться им. Сократив расстояние между ними до соприкосновения тел, Шинадзугава, не отрываясь от губ Камадо, проходился по его бокам, сжимая и разжимая бёдра. Танджиро, пребывая в шоке и наваждении, сжал предплечья друга, пытаясь ухватиться хоть за какую-то опору. Ноги его раздвинулись ногой Геньи, отчего румянец покрыл его сильнее. Тело желало, но разум говорил уйти. — Генья.. — со слегка выступившими слезами проговорил Танджиро, глядя снизу вверх на проходящийся по его лицу взгляд. От неожиданности младший Шинадзугава ослабил хватку и опустил ногу. Глаза Камадо округлились, он крепче вжался в друга и сжал ноги так, что Танджиро буквально сидел на ноге Геньи. Генья глубоко выдохнул и улыбчиво сказал: — Я рад. После чего стал зацеловывать шею друга, пока тот откинул голову, упершуюся о стену в неудобном положении. Генья не мог не заметить этого, да и с его ростом до горла друга как до Мудзана. Он взял Танджиро на руки, тот вцепился в него, как за последний кусочек счастья, после чего в его теле ощутилась лёгкость и он был опущен на футон. Ему, в порыве страсти, было уже всё равно, чьи это владения, он лишь с любовью глядел на того, кто сейчас спешно снимает с него ремень, при этом лицо Геньи смотрело на предмет своего обожания, румянец не сходил с его щёк, пот и вены уже выступили, придавая грозности, но и выглядел он от этого чертовски прекрасным. Когда хватка ремня была ослаблена, Генья глянул на Камадо. Хоть в комнату практически не попадал свет, капли пота на его лице блестели, это придавало глубоко выдыхающему парню более привлекательный вид, хотелось прижать к себе, зацеловывать тело и до дрожи в руках держать и не отпускать. Но вот он вновь сократил расстояние между ними, одну руку он положил около головы Танджиро, а другую оставил в районе бёдер. Вновь Генья целует Камадо, теперь эмоции не скрыть. Свободной рукой он закинул ногу Танджиро на своё бедро, с этим действием он буквально прорычал в губы Танджиро, когда тот от неожиданности простонал, отчего поцелуй был прерван. Пальцами он снимал штаны охотника вместе с боксерами. Облизнув пальцы, одновременно наслаждаясь лицом Камадо снизу, Генья положил руку на член Танджиро, большим пальцем надавив на головку, из которой уже обильно сочился предэякулят. Это действие заставило пассива негромко простонать, его тело задрожало. Сделав несколько хаотичных движений сверху вниз и собрав достаточное количество влаги, Генья опустил руку чуть ниже, проникая пальцем внутрь. Тут же тело Танджиро вздрогнуло, он тихо простонал буквально в губы актива, пока тот медленно водил пальцем внутри, после чего к этому подключился второй, а ко второму спустя время и третий палец. Эти стоны около уха и дрожащее тело Камадо мурашками по спине проносились у Геньи. Он просто не мог уже держаться, тело пылало, руки дрожали от предвкушения. Дело сделано, теперь и он снял штаны с боксерами, что еле держались чуть выше колен, после чего он поднялся и приставил головку члена к анусу Танджиро, аккуратным движением вошёл. Камадо простонал, прогнулся в спине и закусил губу, вместе с тем сжимая неудобно лежащее одеяло. Теперь же Генья вошёл наполовину, давая пассиву привыкнуть, а после непрерывными толчками продолжал входить в тело друга. Теперь их сердца, эмоции, чувства сливались воедино. Разгорячённое дыхание Танджиро, дрожащие руки Шинадзугавы, всё стало для них единым. Тела вспыхивали пожаром, пот усердно стекал по лицу, груди, с рук. Горло Камадо выдавливало из себя стоны всякий раз, как Генья входил глубже и увеличивал вместе с этим темп. Болезненная пульсация била по рёбрам, в виски от влажных звуков члена Геньи внутри Танджиро. Всё подходило к пику, теперь горячие выдохи Шинадзугавы стали тяжелее, стоны Камадо стали громче, темп увеличивался и член всаживался глубже, пока одним грубым толчком не вошёл вовсю. Танджиро задрожал сильнее, закатил глаза и издал более протяжный стон, прежде чем излился себе на живот, когда в то же время Генья кончил вовнутрь друга. Сил не оставалось, отчего Шинадзугава, тяжело дыша, вышел из пассива и лёг рядом. Пары минут хватило, чтобы привести в порядок мысли и натренированное дыхание, после чего Генья перевернулся на бок лицом к Танджиро, что так же неустанно тяжело дышал, и обнял его за талию, носом прижимаясь к его плечу.

***

Теперь практически каждая их встреча на тренировке столпов сопровождалась неловкими взглядами и практически отсутствием общения между ними. Однако никто не чувствовал дикого желания заговорить. Они знали, что им обоим нужно собраться с мыслями, прежде чем вновь наладить общение как ни в чем не бывало. Но разве продолжиться их жизнь как обычно друзьями?