Господа-товарищи, не отчаиваемся

      — Господа-товарищи, мы в жопе! — поникнув головой, сказал Вадим.       — Всё могло быть хуже, — неуверенно протянула Александра.       — Вот если я порву себе штаны, будет действительно жопа! — воскликнул Виктор, чуть не поскользнувшись. — Где мы ночевать-то будем?       — Вон та коробка из-под холодильника выглядит тёплой, — Александра ткнула пальцем в обитель местного бомжа.       Дело было вечером тридцать первого декабря. Делать было что-то надо, причём срочно. И проблема была даже не в отсутствии новогоднего настроения, его у друзей как раз было в избытке. Проблема была в чём-то более материальном.       — Ты как вообще, дурья бошка, умудрился потерять билеты? — Виктор для большей убедительности тщетности бытия, в связи с потерей билетов, потряс Вадима за капюшон.       «Холодно», — верещал Вадим, за шиворот которого попадал снег. «Это плохо», — бормотала Александра, разглядывая сгущающиеся над ними тучи. «Это подождёт», — отвечал Виктор, увлечённый восстановлением справедливости.       — Я точно помню, что положил их на тумбочку у двери, а их последующая судьба уже твоя ответственность, — скрестив руки на груди, Вадим закатил глаза. — Я правда случайно, — шмыгнув носом и готовый расплакаться, бубнил Вадим, поняв, что он в последний момент куда-то убрал билеты.       — За что ты так со мной, господи? — Виктор смотрел в тёмное марево облаков, парадируя великомученика.       — Ребята, это не повод унывать, — вклинилась в диалог Александра, поймав на себе два сомневающихся взгляда. Она отвернулась, теребя пальцами края капюшона. — Ладно, ситуация не из приятных, но мы можем отметить новый год и здесь.       — Саня, Санечка, ты таки приложилась головой об лёд? Где нам тут достать праздничный стол со всеми вытекающими? — Виктор демонстративно развёл руками. Александра, на свой страх и риск, с неловкой улыбкой указала на ту же коробку. Виктор долбанул себя по лицу ладонью.       — Мы можем прибиться к какой-нибудь компании, — предложил Вадим.       — Напомнить, чем сие мероприятие обычно заканчивается? — Вадим поник под раздражённым взглядом Виктора.       Все трое замерли, втягивая морозный воздух покрасневшими носами. Пахло мандаринами. Забыв про спор, ребята дружно повернулись на запах, уже готовые совершить ограбление, отпраздновав Новый год в обезьяннике. Там была небольшая детская площадка, щедро засыпанная снегом. Но на ней всё ещё резвились дети, слаженно откапывая карусель и строя снеговиков с причудливыми носами-морковками. К ним подошла бабушка, видно, где-то среди снежных баррикад сидит её внук со снежком наготове. Её видавшая, потрёпанная годами сумка на колёсиках оставляла борозды на свежевыпавшем молочно-белом снегу. Из сумки виднелся пакет, доверху забитый мандаринами. Все трое дружно опустили головы, даже для них это было слишком.       — Ванечка, иди ко мне, — позвала бабушка внука, растирая рукавицами мандарин. Мальчик лет девяти, объявив тайм-аут, побежал к ней, а за ним и четверо его друзей.       Дети, получив по мандарину, убежали, не забыв поблагодарить за угощение. Радостный смех и морозно-спелый запах окутали троицу друзей. Виктор расстроено пнул кусочек льда, привлекая внимание. Бабушка, по глазам которой была видна улыбка, несмотря на шарф, натянутый по самый нос, подозвала к себе друзей. Александра подумала, что они выглядят как стая бродячих собак, заметившая еду у случайного прохожего. Но молча пошла вперёд. Бабушка протянула каждому из них по паре мандаринов, поздравив с наступающим новым годом.       — И вас с наступающим! — хором ответили друзья, тут же распихав мандарины по карманам.       — Извините, можно попросить у вас телефон, — Александра запнулась, — дело в том, что наши… — не успела она договорить, что их смартфоны постигла страшная участь быстрой разрядки батареи на морозе, как бабушка протянула свой кнопочный телефон.       Александре пришлось снять перчатку, чтобы было удобнее вводить номер и согревать телефон своей рукой.       — Алё? — на той стороне раздался мелодичный голос.       — Мам, — радости Саши не было предела, — некогда объяснять, переведи мне несколько тысяч на гостиничный номер, мы тут немного с билетами налажали.       — Ох, передай Вадиму, что это очень безответственно с его стороны, — ответила мать.       — Почему сразу я? — Вадим поджал губы.       — Ну так она права, ты наши билеты похерил, — Виктор легонько отвесил другу подзатыльник.       — Спасибо большое, — попрощавшись с мамой, Александра закончила звонок, возвращая телефон.       — Да не за что, — махнула рукой бабушка, — я пойду, как бы ребятишки чего не натворили.       Попрощавшись, компания проводила взглядом свою спасительницу. Не сговариваясь, они рванули в магазин к ближайшему банкомату. Время близилось к десяти вечера, и бесконечные очереди на кассах постепенно рассасывались. Магазины стремительно пустели. Сотрудники заранее готовились к окончанию смены. Троица красноносых подростков, ругающая банкомат всеми известными им бранными словами, не вписывалась в картину мигающих гирлянд и разноцветных ёлочных игрушек.       — Как заблокирована, почему заблокирована?! — кричала на банкомат Александра, ударив по крышке кулаком.       — Дай знать, если ответит, — отозвался Виктор, прислонившись лбом к стене.       — Я попросил бы вас покинуть помещение, — оповестил сотрудник магазина.       Вадим взвизгнул, Виктор смерил сотрудника убийственным взглядом, Александра на эмоциях чуть не вмазала тому по лицу. Вытащив карточку, они гордо пошли к выходу, стреляя взглядами в продавца. Пока Вадим не врезался в медленно разъезжающиеся створки двери.       Друзья замерли, задумчиво смотря вперёд, на улице начался полноценный снегопад, пушистые снежинки кружил в танце ветер, пахло свежестью и новогодним настроением. К ногам Виктора прибилась собака. На вид домашняя, только ни ошейника, ни хозяина в зоне видимости не наблюдалось.       — Ты чья? — улыбнувшись, спросил Виктор, погладив собаку между ушей. Та потёрлась головой о его перчатку. Но быстро опомнившись, стала расхаживать туда-сюда, поскуливая.       — Может, она голодная? — предположила Александра. — У нас осталось немного денег, — она пошарила по карманам, достав три десятирублёвые монеты. Последовав её примеру, они наскребли сто двадцать рублей. Но заходить в магазин ни у кого не было желания.       — Камень, ножницы, бумага, — Вадим, выставивший бумагу в противовес ножницам Александры и Виктора, тяжело выдохнув, забрал деньги, обещая не обращать ни на что внимание.       Через несколько минут он вышел из магазина с полуторалитровой бутылкой воды, двумя упаковками влажного собачьего корма и батоном. Виктор к этому моменту нашёл картонку, на которую выдавил сразу весь корм. Собака отвлеклась от нервного хождения из стороны в сторону, причмокивая преподнесённым лакомством. Все трое умилённо смотрели, как собака ест, понимая, что им такое не скоро светит. В рюкзаках были остатки продуктов с ужина, но их хватит на два укуса.       — Матильда! Матильда! — из стремительно густеющей пелены снежинок выплыл силуэт человека. Собака мгновенно среагировала, побежав к нему.       — Матильда, наконец-то ты нашлась! — человек обнял собаку, Александра могла поклясться, что он сейчас разревётся. — Что это у тебя?       Собака, безумно радуясь встрече с хозяином, поделилась с ним кормом, который принесла в своей пасти. Мужчина на вид лет сорока посмотрел, откуда она прибежала, увидев трёх подростков и картонку с остатками влажного корма.       — Спасибо вам, ребятки, что позаботились о Матильде.       — Да не за что, — смущённо ответил Виктор.       — О, вот вам в благодарность, — мужчина полез в сумку, вытащив оттуда коробочку с бенгальскими огнями. — Мы с семьёй не договорились, и теперь у нас их на три года вперёд.       Александра приняла подарок, поблагодарив. Мужчина долго не мог с ними распрощаться, не нарадуясь виляющей хвостом Матильде. Когда она с хозяином скрылась за ближайшим домом, Вадим хмуро произнёс:       — Могли бы у него помощи попросить.       — Ой, да ладно тебе, завтра вечером моя подруга приедет, — отмахнулась Александра.       — А ещё сутки ты где жить планируешь? — спросил Виктор, — И только попробуй указать на коробку.       — Я предлагаю поискать защищённое от ветра место, соорудить костёр и пожарить на нём хлеб с остатками колбасы.       — Мы тут не в выживальщиков играем, — заныл Вадим.       — Не ноем и действуем по плану, — Александра, увлекающаяся играми на выживание, как ни в чём не бывало побрела вперёд, приметив арку, соединяющую улицу и внутренний двор дома. — Нам туда.       Гордо зашагав вперёд, Александра вынудила парней последовать за ней к их временному жилищу. Выглядело по-бомжатски, но так как бомжи это люди без определённого места жительства, а в этом городе у них не было ничего, они молча, со скорбью, согласились праздновать здесь.       — Стырим ёлку? — прислонившись к стене, предложил Вадим.       — Нет, ну скажи, ты дебил? — Виктор был немного недоволен сложившейся ситуацией.       — Ну а что? Нам же нужна новогодняя атмосфера? — возмутился Вадим. — А вообще, ждите здесь, я мигом.       Проводив рванувшего к дороге друга взглядами, Александра с Виктором принялись разгребать себе пространство, убирая камни, окурки и упаковки из-под продуктов. Не выдержав, Александра предложила сходить за коробкой, чтобы сидеть было не так холодно, едва не схлопотав подзатыльник от Виктора. Умчавшись, не дожидаясь гневной тирады, Александра побежала к мусорным бакам под навесом. Там рядом с баками валялись коробки, не занесённые снегом. Аккуратно складывая их в стопочку, она заметила красное пятно. Присмотревшись, она поняла, что это новогодняя шапка, которую кто-то аккуратно положил на ограждение. Подняв, Александра осмотрела предмет гардероба — сзади он был порван, но её это не остановило, и удостоверившись в отсутствии грязи, она нацепила шапочку поверх своей, довольно улыбаясь.       Убежавший Вадим нашёл место продажи ёлок, ещё не все были раскуплены. Прицепившись к продавцу, он выклянчил одну маленькую ёлочку, уповая на новогоднее чудо.       Оставшийся в арке Виктор собирал не задетые снегом ветки в подобие костра, напихав внутрь побольше бумаги. Это была его распечатанная практическая работа. Когда довольная донельзя Александра в шапочке Деда Мороза притащила стопку картона, костёр медленно разгорался. Виктор одолжил одну небольшую картонку, чтобы помахивать на огонь и в случае чего закрывать его от ветра. Часть они оставили на будущее, а самые большие и плотные разложили у костра. Когда вернулся Вадим, таща ёлку, костёр полноценно грел и освещал небольшой проём, затопляя его мягким светом и тёплыми полутонами, такими редкими на фоне белой неприветливо-суровой, но по-своему вдохновляющей зимы.       Установив ёлку у стенки и рассевшись по картонкам, Вадим принялся обжаривать батон на костре; Александра пыталась порезать оставшуюся у них колбасу банковской картой, предварительно протерев ту безопасным антисептиком; Виктор же залил воду в свой термос, грея её прямо в нём и сетуя на испорченную вещь. Когда вода начала закипать, он кинул туда пакетик улуна, зажав ниточку с биркой пальцем. Хлеб был готов, криво нарезанная колбаса вместе с не менее криво нарезанными огурцами была готова, чай был готов. С окна первого этажа было слышно играющий на всю телевизор. В небе начали разгораться первые салюты. Раздался бой курантов, друзья подожгли бенгальские огни, «чокнувшись» ими за неимением кружек.       С окон всего дома послышались поздравления и смех; прокричав «С Новым Годом!», Виктор принялся за бутерброды, как будто не ел последний месяц, Вадим увлечённо чистил мандарин, а Александра радостно потягивала чай, смотря на голодных друзей. Первое января наступило какофонией радостных голосов, множеством разноцветных салютов и трескотом костра.       Новый Год наступает в сердце, и для них он наступил.