Dance until your heart stops.

Октябрь. Холодный и ветреный, подготавливает к ещё более морозной зиме, что будет совсем скоро. С серого неба, затянутого темными, злыми тучами, срываются крупные капли дождя. На дороге поблескивают лужицы и они же хрустят ледяной коркой под ногами. Солнце, что кое-где пропускает свет лучей сквозь тучи, совсем не греет. Питер, что с него взять. Холодный, мокрый, но до ужаса красивый Санкт-Петербург. Ветер завывает в трубах и ушах, закрадывается под одежду и заставляет ежиться от холода. Руки зябнут без перчаток и теплый кофе совсем не спасает. Он пытается идти как можно быстрее, смотря в экран телефона и нажимая на виртуальные клавиши, печатая сообщение.

Сообщение для: Ваня 8:23 Я задержусь. Скажи, чтобы не отмечали.

Парень вздыхает, выпуская изо рта клубы морозного воздуха, и прячет руку с телефоном в карман. Его зовут Федор Достоевский и он студент второго курса СПбГУ по скрипке. У него угольно- черные волосы, свисающие прядями до плеч. Они всегда спадают на лицо и он уже перестал их убирать. У Федора- мертвенно- бледная кожа и покрасневшие от холода ладони и лицо. Кровавые искусанные губы и черные лакированные ногти. Карие глаза- стекляшки, что отливают красно- рубиновым на свету, пронизывают холодом. На нем белая и тепла ушанка, красный шарф, что скрывает тонкую шею и чёрное толстое пальто. Черные зауженные штаны и такие же берцы. Тепло, удобно, что сказать. Под пальто скрывается белая рубашка с раздутыми рукавами и, скорее декоративный, черный корсет. Он любит носить разные металлические подвески, так что цепочки и крестик на шее есть всегда. Он идёт и отпивает свой кофе. Он уже почти остыл. В одной руке парень ловко удерживает и стаканчик и футляр со скрипкой. Достоевский прикрывает глаза, глотнув кофе, но тут же чуть не выплюнув его. Он резко поддался вперёд, чуть было не выронив драгоценную скрипку и пролив на себя кофе. Шипя и чертыхаясь под нос Федор наклоняется, чтобы поднять выпавшие из сумки тетради. Ух не здобровать тому, кто его задел, ух не здобровать! Над ухом послышался не русский шепот и зашелестела ткань. -Вы не обожглись? — Федор настолько резко поднимает голову, что на секунду в его глазах темнеет. Перед ним на одном колене стоит молодой парень и собирает его- Федора- вещи. На вид он старше Достоевского на года два минимум. У незнакомца удивительно белые волосы, словно самый первый снег. Они достаточно длинные и заплетены в косичку, свисающую с плеча. Наконец парень поднимается и поднимает за собой студента, протягивая ему его же вещи. -Нет, все в порядке, — Голос хриплый и прокуренный. Совершенно противоположный голосу незнакомца. Федор говорит шепотом, сам не зная почему: он просто потерял дар речи. Перед ним, неловко улыбаясь и заправляя выбеленную прядь за ухо, стоит молодой парень. У него мягкие черты лица, чуть пухловатые, но красивые и аккуратные губы. Ровный нос, чуть вздёрнутый, но все такой же красивый. Необычайно белые, пушистые ресницы и брови- подтверждение, что это его родной цвет. Он стоит, поджав губы и спрятав руки за спину. Больше всего привлекают внимания глаза. Федор не сразу понимает, что это правда его цвет, а не игра освещения. Гетерохромия. Один глаз был небесно- голубым, а второй- янтарно- карим. Волшебное сочетание. На нем- кофейное пальто, на вид очень тонкое для такой погоды. Белый свитер с высоким горлом, коричневые штаны, приятного цвета молочного шоколада. И немного заляпанные в лужах ботинки. На тонком запястье, что видно из-под рукавов, прослеживается кожаный ремешок наручных часов. Федор долго рассматривает незнакомца и только потом видит кожаный рюкзак- сумку за спиной. -Я пойду? — Голос незнакомца прерывает утреннюю тишину и заставляет вздрогнуть. Он мягкий и ласковый, бархатистый и приятный слуху. Достоевский торопливо кивает и шепчет извинения под нос, ещё долго смотря в удаляющуюся в противоположном направлении спину, пока та не скрылась на углом улицы.

Сообщение от: Ваня 8:35 Федя, тебя где черт носит? Скоро пара уже кончится!

Вибрация телефона и всплывшее на экране сообщение заставляет заторопиться и чуть ли не бежать. Ой и влетит же ему от преподавателя…

***

-Он показался мне знакомым, будто я его уже где-то видел, — Ваня задумчиво сидел напротив друга, потягивая свой чай и тарабаня пальцами по столу. Они сидели в теплом кафе, время было уже за шесть вечера и людей было не так много. Тут было тепло, в отличие от улицы, так что предложение пойти и выпить- не алкоголь, конечно- даже не обсуждалось. -Еще раз, как ты там его описывал? — Федор выгибает бровь и задумчиво смотрит в потолок. -Ну, белые длинные волосы, стройная фигура, разного цвета глаза, бледная кожа, что ещё сказать, — Гончаров мычит, смотря в одну точку и на секунду переставая раздражать игрой пальцев о стол. Щелкает ими же и с улыбкой выпрямляется. Пока Иван что-то быстро печатает в телефоне, Достоевский лишь вынужден выжидающе на него смотреть, пока ему не показывают экран телефона. На мобильнике открыт профиль ВК. Тут у Федора чуть не отпала челюсть, потому что на фотографии профиля был тот самый незнакомец. Гончаров усмехается такой реакции друга и даёт ему телефон на изучение чужого профиля. — Николай Гоголь, 26 лет, день рождение 1 апреля 1996 года, — Федор задумчиво смотрит информацию, предоставленную ему.- Родственников нет, детей и семьи тоже. Работает в театре, увлечения- балет… Брюнет осекается, перечитывая ещё раз строку: » Место работы» и «Увлечения». Поднимает глаза на Гончарова, а потом снова опускает, листая фотографии. Среди фотографий были и видео с выступлениями. -Скорее всего ты видел его по телевизору или ещё где, — Федя возвращает чужой телефон. -Ты как его нашел? -У нас один общий друг, вот и все. И этот друг- Сигма, — Достоевский распахивает глаза. Точно, как он вообще мог забыть, что Сигма работает в театре? -Боже, и как я до этого не додумался? — Иван весело пожимает плечами, пряча улыбку в чашке с чаем. -Впервые вижу, чтобы ты так кем-то интересовался, — Федор лишь недовольно смотрит, не смея противиться. Да, он правда заинтересован. Не каждый день в сером Питере, что так и отражает вселенскую грусть души, увидишь такой яркий лучик солнца. Хотя, нет. Наверное, парень под именем Коля больше походит на белоснежную яркую звезду. Ослепляет своей застенчивой улыбкой и душит длинными прядями волос… Ой, что-то его занесло. -Пошли уже, — Иван фыркает, улыбаясь, а Достоевский поспешно встаёт, решая уйти и оставить счёт на друга. Так ему и надо. Федор самодовольно ухмыляется, пропуская мимо ушей фразу девушки- официантки о том, что они его ждут в следующий раз.

***

-Федь, ты ноты не дотягиваешь, и я даже знаю почему, — Брюнет резко обрывается, заставляя плачущую скрипку замолчать. Иван сидит и ухмыляется, даже не смотря на «сокамерника» и натирая смычок канифолью. -Замолкни, тебя ещё не хватало, — Он рычит и ругается, но Гончаров не сердится, а лишь хихикает. -Давай вместе, я задам ритм, — Достоевский закатывает глаза. -Мне кажется или ты роли перепутал? — Гончаров зажимает инструмент между подбородком и плечом. -Федь, хватит упираться, просто играй, иначе преподаватель тебя вместо волоса смычка натянет и сыграет «полет шмеля», — Федор шумно выдыхает через нос, но лишь квает, занося смычок над струнами. В миг комната заполнилась тонкой мелодией плачущих скрипок, заставляя весь мир замолчать и молча слушать. Достоевский слушал, повторял и пытался очистить свою голову. Да, вот так. В самый раз. Иван задумчиво мычит под нос, задавая четкий ритм и как бы считая. Федор прислушивается и теперь им уже не мешают звуки, доносящиеся из-за стен- как из картона, честное слово- из коридоров и с улицы. Они погрузились в вакуум, в космос, где не существует посторонних звуков. Есть только игра двух плачущих скрипок, что с воплями подчиняются своим хозяивам. Смычок аккуратно дрожит, как и напряжённые руки. Скрипка постепенно забирает накопившиеся за день стресс и изливает его в музыке и своем тонком плаче. Интересно, а Ангелы спят в такой час?