Блеск ножа

После этих слов королева резким движением встала с трона и уверенным шагом пошла на выход. Она хотела найти и убить того смельчака, что написал это гнусное письмо, да что уж там его, абсолютно всех, кто посмел отправить ей письма с недовольствами. Проходя Герду, Анна-Мария остановилась около неё, и неспешно наклонившись к её уху прошептала: "пока ты останешься здесь". После этого последовал сильный удар в грудь девочки. Государыня разогнулась обратно и пошла дальше, попутно крича: - Пригоните сани к воротам и найдите этого пьяницу кучера, мы едем в город. Герда же больно упала на ковровую дорожку спиной, и от шока так и осталась лежать там, напуганными глазами смотря в след королеве, а та уже оказалась у выхода. Она, словно ветер, мимолётно преодолела этот путь. Государыня быстро накинула на свои плечи шубу в пол и крикнула охранникам снаружи: - Открывайте! В ответ на её слова, перед ней, как перед волшебницей, по её велению приоткрылась большая тяжёлая дверь, а за ней были слышны нервные перешёптывания её подрядчиков. Как только она переступила порог шёпот затих, а двое солдат встали по стойке смирно, отдавая честь своей королеве. Перед ней уже стояли сани. Они, в отличии от замка и почти всего, что там находилось были белыми, с золотыми узорами. Внутри было двое широких, обшитых белым мехом сидений, смотревших друг на друга. Сани были запряжены тремя изящными оленями с колокольчиками на шеях. Вместе с ними, как их государь сидел и кучер. Выглядел он и правда помято: борода с усами были нечёсаны и все в крошках, а горлатная шапка съехала на бок, как новогодний колпак. Королева села в сани. Она смотрелась в них прямо как снегурочка, только бледная и вся в чёрном, словно она уже умерла, и сейчас перед солдатами сидит не настоящий человек, а всего лишь труп. Анна-Мария дала команду: - Поехали. Она всё ещё была в ярости, но старалась не показывать этого перед своими подчинёнными, потому что считала любые эмоции кроме призрения - слабостью. Царица ехала, не меняясь в лице, и лишь её губы слегка подрагивали от холода. В городе: Главная улица города в вечнозелёном лесу - торговая. Вокруг полно людей и павильонов, а маленькие дети с детской радостью и наивностью носятся из стороны в сторону, пока их родителей совершают покупки, забирают свои сапоги из ремонта у первоклассных мастеров или идут в кузницу, дабы попросить сковать им мечь или ещё какую безделушку. Прямо с этой улицы можно прямым путём добраться до дворца, пускай это очень непросто. Около дороги туда стоят улыбчивые "обманщики" предлагающие пройти до дворца и обратно за 50 золотых, со взносом в 5. Эта улица круглосуточно кишит людьми и продавцами, этот день не исключение. Ничего не предвещало беды, как вдруг со стороны пути к замку послышался стук копыт. Народ сразу устремил взгляд на уже давно заметенную снегом дорогу. Они смотрели туда с надеждой, хотели снова увидеть Герду. Если бы она вернулась, это значило бы, что королева уже не такая неуязвимая и равнодушная. И вот из за ёлок появляются сначала три оленя, а за ними и сани в королевой. Они доехали до самой середины улицы и резко остановились, осыпав прохожих снегом. Вся улица затихла, были слышны лишь перешёптывания от народа. Не увидев в санях Герды, радостный настрой крестьян сменился на страх и печаль. Она читалась в глазах каждого из них. Царица с презрением и мерзостью осмотрела толпу, скопившуюся вокруг неё. Кочер открыл закоченевшую дверь и оттуда показалась королева. С презрением и недовольством она вглядывался в толпу зевак окружавших ее, а после отдала приказ кучеру. -приведи вон того мальчишку и поставь мне под ноги- Мужчина повиновался, он резко взял мальчика, кинул его близь кареты, а после чего тихо произнес. -двинешься или хоть слово скажешь - я прострелю тебе кочерыжку- Мальчик судорожно закивал головой, а потом послышался влажный хруст и лёгкий стон мальчика. Анна-Мария буквально прыгнула на мальчика. По этим звукам можно было догадаться что она сломала ему пару костей. Затем она начала вдавливать каблук вытирая его об одежду мальчика. Он корчился от боли и плакал, но звука не издал. После получения достаточного удовлетворения от мучений ребенка Анна-Мария аккуратно ступила на землю и двинулась дальше. Королева сделала она это не из за того, что боялась запачкать свои туфли, она и так бы это сделала. Таким жестом Анна-Мария хотела показать, что она здесь не с добрыми намерениями, что не нужно ждать от неё благих действий. Увидев это, толпа начала перешёптываться ещё активней, и вскоре шёпот превратился в гул. Кто то из толпы даже пытался замахнуться на царицу, но в него тотчас была отправлена пуля из самопала кучера. Пуля попала прямо в голову и мужчина упал на месте, истекая кровью. Никто уже не пытался ему помочь, зная, чем это может закончиться, весь народ просто сопроводил Анну-Марию до двери небольшой домашней лаборатории, которая являлась больницей самого престижного в городе врача - доктора Эдварда Евенгарда. В лаборатории: Тёмная, небольшая комнатка, которую освещает лишь свет лампады и лучи солнца, пытающиеся пробраться сюда сквозь задернутые шторы. Лишь одно окно здесь висит без штор и занавесок. Это совсем маленькое окошко под потолком, которое используется скорее как вытяжка, чем как способ впустить в комнату свет. На выступе этого окна стоит пепельница, полная окурков. Тумба, под этим окошком выглядит нерабочей, её явно истоптал ботинки, причём не один раз. В это небольшой комнатушке так много безделушек и, казалось бы, хлама, что столько нельзя уместить и в целые вагоны. Всё заставлено шкафами, столами и тумбами, и на каждой из них стоят колбы с подазрительными жидкостями, чудные приборы и хлам по типо бумажек, карандашей и огрызков. И посреди этого на небольшой табуретке, как предвадитель всего, что находится вокруг сидит высокий, сгорбившийся мужчина средних лет и потягивает кофе из небольшой белой кружки со сколом на донышке. Волосы его уже седые, но длинные, зализанные назад, словно их обладатель совсем не стесняется пришедшей к нему в таком возрасте старости. Поверх волос были подняты небольшие прямоугольные очки, это было сделано специально, чтобы они случайно не свалились в кружку. Лицо у мужчины выглядит как у вампира, бледное и мрачное, но что не свойственно вампирам всё усыпанное морщинками. Его призакрывшиеся от усталости карие глаза сосредоточенно смотрели на чашку, не отрывая от неё взгляд. Он сидел в чёрном, заляпанном чем-то красным пальто, пускай он и находился в помещении, которое, казалось, было ему родным. Под пальто у него была белоснежная, словно под цвет кожи рубашка и серые брюки. А на ногах виднелись грамосткие ботинки на высокой подошве, чтобы можно было не боятся наступить на стекло или что то в этом роде. На руках у него были чёрные, поданные перчатки, а его аляповатый образ завершала серёжка с пером, висящая на левом ухе. У мужчины было мрачное безэмоциональное лицо, которое выражало лишь его усталость от происходящего. После того, как мужчина допил кофе, он просто поставил кружку на блюдце и оставил стоять на столе вместе с прочим хламом, а сам достал из кармана пачку сигарет и спички. Вынув из пачки одну сигарету и поднеся её ко рту, на его лице проскользнула еле заметная, неуловимая улыбка, которая мимолётно снова сменилась на усталость. Он поджёг сигарету и закурил,не отходя от стола. В дверь постучали. Мужчина бросил беглый взгляд на дверь, но не сдвинулся с места, ему было плевать, он не любил людей, и считал, что если кто то захочет, он и сам будет в состоянии открыть дверь. Но в дверь продолжали стучать, и с каждым разом всё сильнее. Вскоре дверь отварилась. - Добро пожаловать в поликлинику доктора Эдварда, просьба зайти попозже, в него сейчас перерыв, - монотонно сказал мужчина, закатывая глаза, продолжая смотреть в потолок и курить - Здравствуй, Евенгард, - раздалось со стороны входа. Эдвард бросил туда свой взгляд и увидел его госпожу с которой его немало связывало Анну-Марию.