Плохие идеи (Я знаю к чему они ведут)

—Фэнг, с ума сошëл?! Отпусти меня! — Как бы киномеханик сейчас не пытался вырваться из чужой хватки, его руки и ноги оплетали щупальца, что были в два раза длиннее самого Бастера. —Что на тебя нашло, бро?! Пусти! — Сейчас, обычно ни чем не примечательные чёрные глаза Фэнга правда напомнили очи зверя, такой же ненасытный взгляд хищника, что почти поймал свою жертву, или уже?.. —Бастер, замолчи, или мне придётся сделать это самому. — —Что ты..— Не успев договорить, Бастера оборвали, резко приблизившись к лицу. Рот сам по себе открылся, возможно из-за неожиданности, а может и из-за страха, что таился глубоко в душе этого смелого героя. Всë-таки не каждый смертный бросится под движущийся поезд, спасая какого-то ребёнка. Язык каратиста проникает в рот своего товарища, сразу же обвивая чужой. Мужчина, с натянутыми на глаза защитными очками понял одно — язык осьминога намного длиннее и куда приятнее человеческого. Чем-то он напоминал щупальце, почти такое же, которое в данный момент крепко сжимало конечности парня, практически полностью обездвиживая. Киномеханик подтверждал это стояком, что прекрасно чувствовался даже через закрытую одежду. Бастер и сам не понял, в какой момент он начал ослабевать, поддаваясь на чужие соблазнения. Он не замечал, как чужие щупальца передвигались, всë время проводя по причинному месту, ещё больше возбуждая и без того взбудораженного оператора. Фэнг же пытался целовать по-человечески. Правда старался. Вылизывая и покусывая, но с каждой секундой всë больше и больше теряя контроль над собой, непростительно глубоко толкаясь «языком» прямо в глотку. Любые прикосновения и касания чужой, холодной руки вызывали приятную дрожь, проходившую по всему телу вибрацией, заставляя Бастера задыхаться в собственных чувствах и замешательстве, ну, а так же, из-за нехватки воздуха. Всë-таки вспомнив об этом, Фэнг вовремя отстраняется от киномеханика, наконец дав ему вдохнуть. —Ах.. Фэнг.. Что ты.. Зачем..хах… — Бастер, запрокинув голову вверх, выпускает горячий пар изо рта, стараясь запустить в лёгкие как можно больше воздуха. В глазах всë плыло от подобного. Он не сильно понимал, что сейчас произошло. Глаза были немного влажными от такого, он не мог это нормально объяснить, да и не сильно то хотелось. Сейчас все мысли сконцентрировались где-то снизу, там где было слишком узко, чтобы поступала кровь. —Бастер, это тело даёт столько возможностей… —Каратист приблизился к щеке оператора и провёл по ней своим ледяным языком, медленно спускаясь к шее. —И я покажу тебе их все… —Фэнг, —неожиданно очень чётко и ясно проговорил парень —отпусти меня… — —Нет. —После этих слов в шею Бастера вонзились два клыка, что лишь...Заставили вздрогнуть? Клыки осьминога были остры, но не больны, что удивило киномеханика, ведь он ожидал жалобного поскуливания от себя же, но в итоге издал лишь слабый стон, граничащий с тяжёлым вздохом. Холод прошëлся по всему телу, отдавая в голову сильной пульсацией, а потом расслабляющей тишиной. Сам Бастер же слегка прикрыл глаза, пока ехидная улыбка осьминога, больше похожая на оскал не спадала ни на секунду. —Фэнг.. Что ты сделал… — Бастер размяк в чужих руках, давая Фэнгу делать с собой всë, что угодно. Однако, крепкая осьминожья хватка сошла на нет, развязывая конечности. Но сейчас Бастер не мог этому радоваться. На удивление самого Фэнга, мужчина с защитными очками… Заметно приуныл. —Фэнг.. —Да, Бастер. Что ты хочешь сказать? — —С-сними… — —Что прости? — —Сними.. Чёртову одежду… — в голове Фэнга промелькнуло слишком много различных образов его друга, в слишком многих позах он хотел его, слишком долго желал этих слов... Осьминог схватил подбородок друга рукой, притягивая залитое самым не приятным оттенком красного лицо, которое Фэнг когда либо видел, к собственному. Бастер дёрнулся, смыкая свои губы с чужими, слегка выдыхая в холодный поцелуй. В помещении сильнее распространяется запах металла. Оператор охает, чувствуя как парочка скользких, фиолетовых щупалец скользит под чёрную футболку, оглаживая и без того часто вздымающуюся грудь. Всего пара секунд, и тёмная ткань полностью пропитывается липкой слизью, приходя в негодность, а потом и вовсе трещит по швам, улетая куда-то в сторону. Бастер смотрит строго и с явным недовольством, которое было видно даже не смотря на закрытые, не проницательные очки, к такому отношению к своей одежде. Под предлогом «снять» он не имел ввиду «порвать». Но у Фэнга ни грамма совести в глазах. Слюна вперемешку со слизью по-блядски стекает с раскрытого рта прямо на грудь киномеханика, а потом ещё больше размазывается странным языком. Человеческие, но чертовски острые зубы всë чаще захватывают кожу, оставляя багровые следы. Оператору окончательно сносит крышу, когда он слышит шипящие выдохи и тихое «бастербастербастер» в свою шею. Одна тентакля проскользнула под штаны, пытаясь стянуть их как можно скорее. Ледяные руки всë-таки аккуратно сняли мешающий элемент одежды вместе с нижним бельëм, после громких заявлений о скорой потери всего скудного гардероба и порции отборного мата и умоляний. Всë же спасибо, что не порвал. Когда возбуждённый член наконец обхватывают аж три тонких щупальца, всë возмущение резко исчезает, уступая место в голове оглушающей пустоте. Открыв глаза, Бастер тут же захлопнул их обратно. Яркий свет, что оказывается всë время горел в небольшом помещении ненадолго ослепил оператора. Только сейчас до него дошло, что обычно красовавшихся на глазах очков ни где было. В какой момент и в какое время они были сняты с его лица он не знал, да и вообщем, какое это имело сейчас значение.. Всë же, не без упорства, Бастер с трудом раскрыл веки, с мутным взглядом таращясь на улыбающегося Фэнга. Теперь вся нижняя часть киномеханика состояла из скользких щупалец разных размеров и больше напоминало осьминога. Каждая из них завивалась, пульсировала и тянулась к парню. Только спустя минуту Бастер изогнулся и громко, протяжно простонал, почувствовав проникновение. Небольшое щупальце входило туда-сюда, аккуратно скользя и с каждым разом проникая всë дальше и дальше. Бешеный взгляд чёрных глаз Фэнга скользил по всему разгоряченному телу, особо часто задерживаясь на истекающем смазкой члене. Прошлое щупальце аккуратно вышло с хлюпающим звуком и заменилось на чуть более крупное, проникая до самого упора, извиваясь. Киномеханик дышит через раз, кусая и облизывая губы, изо всех сил пытаясь не сорваться и не заорать. Осьминог без спроса запускает одну тентаклю в горячий рот, аккуратно скользя, поглаживая язык и натягивая щëки. А Бастер лишь жалобно скулит, так остро чувствуя товарища в себе, скользящего ритмично с двух сторон в нëм. Весь красный, влажный от чужой слюны, чувствительный и отзывчивый на каждое движение. Выгибается до хруста в спине, заодно крича что-то нечленораздельное. Не известно, афродизиак ли сейчас играет роль в голове, или мысли его искренне вырвались наружу. Фэнг ускоряет щупальца, двигаясь глубже и резвее внутри. Гладит бока и выпирающие рёбра, оставляя тонкие, красные полосы от ногтей. С звериным удовольствием смотрит на потерявшего контроль Бастера, скользящего ногами из стороны в сторону. Он то сгибал их в коленях и сжимался, неосознанно дальше проталкивая щуп, то выпрямлялся, натянутый, как струна. Последние точные толчки прямо по простате, и Бастер кончает, почти прокусывая щупальце во рту. Перед глазами всë плыло, и он даже удивлён, что не потерял сознание от такого взрыва эмоций. Весь его живот был покрыт белесой паутинкой спермы, а в некоторых местах размазан отступающими тентаклями. Из последних сил приподнявшись на локтях, Бастер тяжёлым, в какой-то мере обиженным взглядом смотрит на друга, который в свою очередь хитро улыбается, сидя между расставленных ног киномеханика. Рука, вечно испачканая всë в знакомой слизи, тянется к лицу Бастера. Проходит сначала по влажным губам, а потом залезает и в горячий рот. Оператор послушно, с чувством вылизывает каждый палец. —Ты дрожишь, знаешь? — выпустив пальцы изо рта, обладатель щупалец аккуратно накрыл чужой лоб, выдыхая горячий воздух -