Новогодняя мистика

— Ну, а на сегодня всё. Я надеюсь, вам понравилось это видео, и если да, то я очень этому рад, спасибо, что всё ещё меня смотрите, я вас очень сильно люблю, и хочу, чтобы вы знали об этом каждый, мать его, день. Как обычно в конце видео прощается Энтони с подписчикам, сопровождая свои слова характерной жестикуляцией. И всеми силами старается не смотреть вперёд, за камеру, игнорирует сидящего там, будто его и нет. Перезаписывать эту часть видео уже в третий раз совершенно не хочется: впереди ещё несколько часов монтажа. — Не забывайте ставить лайки и оставлять комментарии, потому что что? Правильно, комментарий лучше лайка, но и лайк тоже можно поставить. А ещё ваше мнение должно быть у-слы-шен-но!. — говорит последние слова и встаёт с распростёртыми руками ближе к камере, имитирует объятия, которые для многих его подписчиков стали чуть ли не роднее настоящих, телесных. Объятия завершены, последние слова и щелчок пальцами — видео остановлено, камера выключается. Антон расправляет спину, прогибается назад, устало трёт переносицу до пятен в глазах. Разминает уставшие плечи. А потом всё же смотрит туда, за камеру. — И долго ты будешь так ко мне приходить? — говорит он, на первый взгляд, в пустоту. Не единичный случай, надоело. — Чтоб я знал, — отвечает ему парень, сидящий на бежевом кресле прямо за кольцевой лампой. Он откидывает голову назад, будто хочет размять шею до хруста костей, но не может. — Будто я волен над собой. Разминает пальцы, но опять же не может, точнее, в этом больше нет необходимости. Потому что он не живой человек. Антон вздыхает. Слишком устал. Устал видеть его с незавидной периодичностью в своей квартире, а ведь он его даже и не знает. Возвращается с кружкой горячего кофе в руках и переодетый в домашнее тёплое худи. За окном зима, канун Нового года. Волшебство мгновений уходящего ещё одного сложного года, ожидание чуда, яркие гирлянды, наряженные ёлки и вся прочая ерунда. Конечно, что-то может быть в душе некая радость и присутвует, но конец года изрядно выматывает, и на веселье особого стремления, да и сил, нет. Да и откуда они будут, если изо дня в день видишь перед собой вот его? Блогер садится в мягкое кресло, отпивает кофе и закрывает глаза. Откидывается назад и говорит вслух: — Я сплю. Или это всё галлюцинации с недосыпа. Сейчас открою глаза, и всё будет как раньше, его не будет в моём доме. Открывает. Ничего не меняется. Он всё там же, сидит, подперев рукой голову, и смотрит так надменно, с идиотской ухмылкой на лице, по которому хочется заехать кулаком, но при всем желании, это не возможно. Он же не материальный. Призрак. — Ещё не понял? Я так просто не исчезну. Хотя так хотелось бы, эх. — говорит он и уходит к окну. — Красивый снег, погулять бы. — Тогда что тебе нужно от меня? Почему я, мы даже не знакомы! Призрак поворачивается к парню и легко оказывается рядом, от его шагов ни звука. — Я Марк. — он протягивает руку, но быстро убирает с ухмылкой на искусанных губах. — Теперь знакомы. Смотрит вынуждающе, как всегда, как каждый чёртов день, только этот отличается от остальных. Он впервые назвал своё имя. Марк. — Почему я здесь, спрашиваешь? Если бы я знал, то ответил. Видишь ли, мы, призраки, так просто неё держимся за этот мир, у всего есть причина и следствие. Значит, нас что-то связывает. Всё это очень и очень странно, думает Антон, они ведь даже не виделись ни разу, по крайней мере, в прошлой жизни Марка, если нынешнее его состояние можно назвать «жизнью». Бестелесный Призрак, преследующий его уже пару недель. Приходит, уходит, ничего не делает и не говорит, однако что-то же ему необходимо. А вот что — вопрос интересный. — Проблема вот в чём: я не помню ничего из своей жизни, только имя. Так что вот тебе сделка — ты помогаешь мне покинуть этот бренный мир, а я взамен отстаю от тебя. — он говорит, словно следователь из детективных сериалах, размеренно и с паузами. Остановки между фразами дают время обдумать каждое слово, интонация заставляет осмысливать без ухода от ответа. Антон молчит. Ненадежно это всё, и нет никаких гарантий. — И как это провернуть? Откуда я знаю, что для этого нужно? — А это уже другое дело. С этим и предстоит разобраться. — Марк снова отходит к окну и деловито опирается спиной на подоконник, руки сцепляет на груди и смотрит безотрывно. — Так что? Он совсем как живой человек — на лице заметны родинки и веснушки, обветренные и искусанные губы, мягкие на вид русые отросшие волосы в стрижке на подобие корейских айдолов, слабые синяки под глазами, тонкий след на шее, неприкрытый свободной черной рубашкой с растёгнутыми двумя верхними пуговицами. Лишь немногим похож на призрака — лёгкая прозрачность выдаёт его сущность. Только и всего. — Последний вопрос: ты действительно призрак, а не мои галлюны? Не меняясь в лице, Марк щёлкает пальцами в воздухе — в комнате перегорает лампочка, и единственным источником света остаётся светодиодная лента на стене. — Доволен? Теперь твой ответ. — Ладно, я помогу. Что мне ещё делать остаётся? — Антон встаёт и протягивает призраку руку — сделка должна совершиться. Под смешок Марка, они прикасаются друг к другу, насколько это возможно. Марк одёргивает руку, растерянно приковав взгляд к одному из колец на пальце Антона. — Странно… Откуда у тебя это кольцо? — пальцем трогает снова. Он может чувствовать его. Антон снимает серебряное кольцо и крутит в руках. — Не помню уже, кто-то из подписчиков, наверное, подарил на недавней встрече. Что не так? Призрак забирает его. Он может держать это кольцо, хотя другие предметы для него неё доступны. Рассматривает внимательно каждый миллиметр, пытаясь найти хоть что-то и находит. На кольце, внутри, выгравирована комбинация цифр «143». И, кажется, удалось кое-что вспомнить. — Вк есть? — получив отвердительный кивок, продолжает. — Открывай и пиши. Антон находит строку с поиском и, под диктовку Марка, пишет чей-то никнейм, заходит на первую же страницу. — Это. я. Последняя запись от 10 декабря, Энтони зачитывает вслух. «Всё было не так плохо, но я больше ничего не стою. Всем пока». — Ты покончил с собой? — осторожно спрашивает он у изрядно помрачневшего Марка. — Видимо да. Ну и дурак. Перед этим последним постом ещё один: «И всё же мне нет места в этом мире. И мой дурацкий список останется невыполенным, я никому не нужен». — М-да. — протягивает Марк. — Подростковый максимально в самом его расцвете, мне сколько лет? Четырнадцать? — Судя по дате рождения, то двадцать один. Я понял! — восклицает Антон и листает ниже, натыкается на реальный список, про который шла речь выше. — Тебя держат невыполненные дела, а это кольцо, получается, твоё. Ты тот подписчик, что подарил его. Марк из помрачневшего вновь превратился в самого себя, такого же малость надменного и раздраженного. В относительной темноты комнаты, освещаемой лишь светодиодной лентой, он выглядит ещё больше похожим на человека, со своими переживаниями и мыслями, с характером. — Что за список хоть? Разобраться надо побыстрее, и уйти в мир иной. Марк встаёт рядом с Антоном и читает: с каждой прочитанной строчкой его лицо больше озаряется недоумевающей улыбкой. — «Первое: погулять под снегопадом. Второе: зимним вечером посмотреть «Гарри Поттера» с кем-то особенным, обнимаясь. — и на этом ещё не всё. — Это что за мечты восьмиклассницы? Энтони не удержался и прыснул от смеха. — Здоровский список. — Без сарказма, я в нем тоже силён. Ситуация не из простых: для того, чтобы Марк ушёл, необходимо выполнить каждый пункт из списка, и хоть это ещё не подтверждено, но другого варианта пока не намечалось. Подумав пару минут, Энтони произносит: — Собирайся. — и уходит надеть куртку и зимние ботинки. Повязывает толстый вязаный шарф и расчёсывает волосы, которые тут же помещает под шапку. — Куда это ты? — Как «куда»? Выполнять твои мечты! Они выходят из квартиры. Улица покрыта густыми вечерними сумерками, хотя стрелка часов только подходит к шести вечера. Вокруг царит предновогодняя атмосфера в плане гирлянд на окнах жилых домов, вывесок магазинов, около некоторых даже стоят ёлки с разноцветными шарами и мишурой. Приторная такая радость Нового года у всех вокруг, чего не разделяет сам Антон. Идёт снег. Медленно падает всюду, и, если присмотреться, можно понять, что это не просто снег, а целые ажурные снежинки, ни одна не похожая на другую. Марк и Энтони идут в полном молчании, призрак завороженно смотрит на снег и не в силах подобрать слова. Такое банальное в своей простоте действие порождает такие удивительные чувства в пустом призрачном его сердце. И спустя получасовой прогулки, Антон вдруг разрывает тишину. — А завтра нас ждёт марафон «Гарри Поттера». *** В квартире тепло. Может, это из-за пледа, накинутого на плечи парня и горячего ягодного чая с мёдом в руках. На большом телевизоре Гарри взмахивает волшебной палочкой и произносит заклинание. Марк не открывает взгляда, внимательно смотрит за каждым движением. — Ты правда никогда не смотрел это? Марк отрицательно машет головой. — С нашей ли ты планеты? Сдаётся мне, что нет. — Антон телом чуть наклоняется к призраку и создаёт подобие объятий, а после удивленного возгласа Марка, преспокойно отвечает. — Внимательнее условие прочитай. И что-то в этом есть. Сидеть вот так, пить чай и смотреть фильмы про мальчика-волшебника. Никогда ещё такого в жизни блогера не было, никогда. Может, судьба дала ему второй шанс? А спустя пару фильмов он успокаивает плачущего над смертью Дамблдора Марка, призрак утыкается — насколько это получается — Энтони в плечо и заглушает всхлипы. И у приведений есть слёзы, как оказалось, такие же фантомные, как и они сами. Парень пытается даже гладить по волосам, хотя бы имитировать это, ведь прикоснуться нельзя. Нельзя полностью ощутить его, как-то дотронуться, но, почему-то вдруг, очень захотелось. *** — «Нарядить ёлку». Всё интереснее и интереснее. — протянул задумчиво Энтони, пока доставал из большого деревянного шкафа искусственную ёлку и набор игрушек для неё. Ставит на пол, ещё несколько минут пытается её собрать по инструкции, в итоге плюёт на неё и включает метод научного тыка. — И как ты будешь её наряжать, если даже дотронуться не можешь? — спрашивает Антон, но этот вопрос скорее риторический. Марк садится рядом так, что, если бы он был осязаемым, то непременно Антон все чувствовал. Поднимает руку, сливаясь с его рукой. — Как-то так. Просто буду повторять твои движения, и всё. Кажется, получается. Странно конечно, но по-другому никак. Марк слишком близко, его слишком много стало в жизни Антона за последние несколько дней. Но, может, он и не хочет прекращать это все. *** Ещё одним пунктом в списке было провести ночь с парнем. Не в том смысле, что все могли подумать. Просто поспать в одной кровати. Да, ещё одно немного неловкое желание. И, как бы Антон не упирался, это нужно было сделать. В комнате темно, только экран телефона освещает лицо Энтони, дочитывающего новую книгу для обзора. Он бурно одаривает комментариями плохого автора, и Марк с каждой новой репликой смеётся. Искренне так, громко. Лежит рядом на боку, совсем почти прижавшись к нему, тоже читает вместе с ним. — Думаю, я бы мог жить так всегда. — неожиданно говорит Марк, с тяжёлым вздохом поворачивается на спину и смотрит в тёмный потолок. Энтони сминает руками край одеяла. Отводит взгляд на полку с книгами, просто первое, куда подумал. — А что мешало жить как хочешь? Марк пожимает плечами. — Не знаю. Может, страх какой? Снова молчание. — А что будет дальше, когда закончим список? — Не знаю. — Что у тебя одно «не знаю» да «не знаю»? — буркнул недовольно Энтони и развернулся к призраку, то сделал и он. — Другого сказать не можешь? — Не знаю. — и улыбается. Лучезарно и тепло, что у парня всё в груди спирает и жжёт. И это «не знаю», если признаться, очень пугает. *** 31 декабря и последние два пункта в списке. Последний день для них. Последним этот день является только для Марка, но с ним будто уйдёт и Энтони. За эти дни произошло многое, и все разрывать не хочется. Эти дни принесли изменения в жизнь Энтони, насытили её эмоциями, а осознание всего происходящего настигло врасплох только сейчас, в последний день. Последние часы вместе. Энтони достаёт из духовки имбирные печенья, замешивает крем для них, а Марк сидит за столом, полностью застрявший в мыслях. Он тоже не хочет уходить, только не так. Но оставаться тоже смысла нет. Всю оставшуюся вечность быть бестелесным призраком, шатающимся без дела по этому миру, без пристанища и смысла? Это куда хуже. Бледная слегка прозрачная рука касается тёплой живой руки парня, подушечками пальцев проводит совершенно неощутимо, это и понятно. Однако это заставляет всё внутри беспокойно трепетать. Так не должно быть, это неправильно по всем показателям. И это сегодня прекратится. Остальное украшение дома завершено: Марк самостоятельно руководит процессом, командует, куда какую гирлянду вешать, и ругается, когда Энтони предпринимает попытки самовольничать. По телевизору «Один дома». Рождественские фильмы не прекращаются вот уже третий день, сменяются только направленности и страны. В последний час фильмы сменяет музыка. 00:00. 1 января. — С новым годом. — поднимает бокал шампанского Энтони и выпивает. Марк сидит напротив, подперев голову обеими руками. Смотрит на него, счастливо улыбается. — С новым годом. В ночном тёмном небе расцветают разными яркими узорами фейерверки, громко хлопают, во все стороны летят разноцветными вспышками искры. Внизу слышны радостные крики людей. На балконе холодно. Морозный воздух обволакивает лёгкие при каждом глубоком вздохе, но красочное зрелище не отпускает, пока вскоре не заканчивается вовсе. — И что последнее в твоём списке? — он и сам знает, но хочет, чтобы Марк сам это произнес. Он, даже не смотрит в его сторону, напряженно вглядывается куда-то вперёд, в еле заметные звёзды на небе, где чуть погодя распускаются новые причудливые цветы ярких искр. — Поцелуй. Энтони стоит, облокотившись на ограждение балкона, не двигается с места, несмотря на холод. Ждёт. Марк встаёт перед ним, уже наваливается всем неосязаемым телом. И касается губ. Совершенно неощутимо, но делает это. А через некоторое время начинает медленно растворяться. — Вот и всё. Спасибо тебе, Антон. За то, что был со мной всё моё последнее время. И окончательно исчезает.