«Сюрприз» на Рождество

***

      — Отлично поработали, Кот Нуар, Ледибаг. Вы молодцы!       Герои с улыбками обернулись. На пороге тренировочного зала стоял мастер Су-Хан и гордо оглядывал своих подопечных.       За прошедшие годы они добились многого: стали не только надёжными защитниками страны, но и открыли в себе скрытый ранее потенциал. И всё благодаря мастеру Су-Хану. В качестве извинений, что именно он в какой-то мере способствовал появлению Монарха — самой тёмной и злой стороны Бражника, — Су-Хан решил посвятить себя тренировкам юных хранителей. И результаты были поразительными.       Су-Хан прошёл внутрь помещения, оглядывая своих подопечных. Они уже перестали быть юными — повзрослели и возмужали, и их сила и красота только раскрылись ещё сильнее.       Кот Нуар возвышался над напарницей на целую голову; разворотом плеч и идеальной осанкой он пошёл в отца. Однако моральным обликом разительно отличался от Агреста-старшего.       Ледибаг на фоне своего защитника выглядела изящной и хрупкой. Вот только лишь немногие знали, сколько на самом деле сил таилось за нежным обликом длинноволосой нимфы.       — Скоро Рождество, — напомнил мастер, заложив руки за спину. — Особенная таинственная магия в этот день наполняет сердца и души людей. Но и сила квами в этот день возрастает многократно. Поэтому… — Су-Хан выдержал паузу и не удержался от ухмылки: Кот и Леди удивлённо переглядывались, не понимая, к чему все эти слова. — Поэтому я решил сделать вам небольшой подарок.       — Подарок? — несказанно удивилась Ледибаг. — Но… почему сейчас?       — Рождество, — улыбнулся Су-Хан. — Да и у вас несколько месяцев назад был десятилетний юбилей становления героями.       — Запоздал немного, подарочек-то, — проворчал Кот Нуар, разминая ноющие после тренировки плечи. — Или вы решили поработать Сантой на полставки в это Рождество?       Ледибаг недовольно шикнула на него и пихнула локтём в бок, и Нуар негромко хохотнул. Су-Хан не скрывал улыбки.       — Можешь считать так, если тебе нравится, Кот Нуар. Но это такая традиция: каждые десять лет выполнять любое желание хранителей на Рождество с помощью камня Кролика. А традиции нужно соблюдать.       Кот мгновенно стал серьёзным. Леди подобралась и, нахмурившись, внимательно посмотрела на мастера.       — Разве… разве это правильно? Я хотела сказать: разве так можно? — поправилась она. — Время неприкосновенно и…       — Магия Рождества помогает творить чудеса, — таинственно откликнулся Су-Хан. — К тому же мы не будем вмешиваться в течение времени.       Ледибаг на этих словах заметно расслабилась и стала слушать уже с заметным любопытством. А вот Кот неожиданно насторожился.       — Мы — вернее, вы, — принялся объяснять Су-Хан, — с помощью магии времени выберете любой промежуток своей жизни, который хотели бы пережить снова. Или вспомнить лицо давно ушедшего от вас человека, — тут мастер взглянул на Нуара, и тот отвёл взгляд в сторону; от Леди это, разумеется, не укрылось. — Или испытать те самые эмоции, которые очень хотели бы ощутить снова. Вы пока думайте, какой период времени хотите посетить, а я позову Банникс.       И, слегка поклонившись, мастер Су-Хан вышел из зала. Кот Нуар несколько долгих секунд задумчиво смотрел ему вслед, а потом поднял глаза на Ледибаг. Она сосредоточенно изучала его лицо.       — Всё нормально, Котёнок? — поинтересовалась Леди; понизив голос, она спросила: — Ты хотел бы увидеть её, да? Адриан?       — Очень, — выдохнул Кот и шумно вздохнул. — Но… это ведь… Разве так можно?       Ледибаг попыталась ободряюще улыбнуться ему. Она знала, как сильно скучал её дорогой напарник по одной прекрасной женщине с такими же зелёными глазами, как у него.       Тонкие изящные пальчики переплелись с пальцами Нуара, сильными и гибкими.       — Если даже мастер Су-Хан не против… Полагаю, грех не воспользоваться его предложением, верно?

***

      Когда чуть позже они вошли в главный зал Тибетского храма, где у них проходили еженедельные тренировки, Аликс в своей обычной трансформации уже ждала героев. Рядом с ней стоял мастер Су-Хан. Оба они улыбались, наблюдая за Ледибаг и Котом.       — Вы подумали, какие события вам хотелось бы оживить в памяти? — поинтересовалась Банникс, и напарники уверенно кивнули. — Каждому из вас будет доступен только час, не более, — напомнила она и активировала свою силу.       Главный зал тотчас же исчез, вместо него глазам героям предстала обитель Банникс: кроличья нора с миллионами миллиардов окошечек, показывающий каждый миг бытия. Однако поскольку ни Адриан, ни Маринетт не могли управлять временем, они видели в этих мини-норах лишь расплывчатые силуэты.       — Кто будет первым? — спросила Банникс.       Волнуясь, Кот Нуар пропустил Леди вперёд. Он хотел ещё немного всё обдумать и взвесить — не так уж часто появлялась возможность увидеть прошлое собственными глазами.       — Я бы хотела ещё раз увидеть мою бабушку Джину, — пожелала Леди с нежной, немного грустной улыбкой: мадам Дюпен не стало в прошлом году, и Маринетт всё ещё ужасно скучала по ней. — Тот день, когда она приехала на моё двадцатилетие. Мы здорово повеселились тогда с ней, — и она украдкой смахнула набежавшие слёзы.       Банникс понятливо кивнула. Она повела рукой в сторону одного из окон, и Ледибаг проследовала за ней.       Кот издалека наблюдал за девушками, рассеянно помахивая кончиком хвоста. Он хорошо помнил тот день, когда Джина Дюпен появилась на празднике совершенно внезапно, но с крутым подарком для внучки, который Маринетт хранила до сих пор. Она очень любила свою бабушку, и Адриану было жаль, что случайная авария унесла жизнь этой энергичной женщины.       Когда спустя час Ледибаг повернулась к нему, по её щекам струились слёзы. Однако улыбка на лице Маринетт говорила, что боль, которую она испытывала сейчас, была светлой, а радость переполняла её сердце. Адриан понимал её — он знал, что скоро испытает абсолютно то же самое.       — Спасибо, — прошептала Ледибаг, обняв Банникс. — Я была рада снова увидеть её.       Аликс улыбнулась, погладила подругу по плечу. Потом обратилась к Коту.       — Ты решил, что хотел бы вспомнить?       Адриан тяжело сглотнул комок, возникший в горле. Сердце колотилось как будто бешеное.       Маринетт приблизилась к нему и ободряюще сжала его руку. Они встретились взглядами, и Кот понял, что она хотела безмолвно передать ему: «Всё хорошо. Я рядом». Она понимала его. Всегда понимала.       Кот коснулся губами её ладони, благодаря за эту поддержку, и повернулся к Банникс.       — Я бы хотел увидеть свою маму, — негромко произнёс он. — Такой, какой она была в моём возрасте.       Вместе с Аликс они прошли к одной из нор, в которой двигались силуэты каких-то людей. Банникс принялась медленно водить около неё, словно перематывала время назад, отсчитывая прошедшие года.       — В двадцать четыре, да? — чуть нахмурившись, уточнила она. — Хм, интересно, — пробормотала Банникс. — Ты уверен, что хотел бы увидеть это? — вдруг спросила она, прежде чем убрать руку и позволить Коту заглянуть в окошко.       Адриан кивнул: язык его почему-то не слушался.       Помедлив, Банникс наконец убрала руку и отошла в сторону, чтобы не мешать. А Кот Нуар, глубоко вздохнув, обратил всё своё внимание на происходящее, которое показывала ему кроличья нора.

***

      — …ты думаешь, ему понравится? — с любопытством поинтересовался женский голос из-за закрытых дверей — такой знакомый, такой родной. — Я в последнее время немного поправилась, а мы с Габриэлем не были близки, и я…       — Я уверена в этом, — перебил говорящую второй голос, похожий на первый, но чуточку с другими интонациями. — К тому же будет темно, только чуть-чуть света. Наши мужья будут в полном восторге, поверь мне.       Дверь распахнулась, и на пороге предстали две женщины, похожие друг на друга как две капли воды. Вот только у одной из них волосы были чуть светлее — похоже, она предпочитала осветлять свой блонд ещё больше, чтобы отличаться от сестры.       Эмили и Амели.       У Адриана перехватило дыхание. Ему не так важна была тётушка: всё внимание занимала только она.       Мама.       Его дорогая любимая мама, которая ушла из жизни слишком рано. Они провели вместе так мало времени, но каждое мгновение Адриан старался помнить так отчётливо, как только мог.       Она была такой юной в свои двадцать четыре года.       В уголках глаз нет привычных морщинок, так запавших в память Адриану по фотографиям; глаза сияли и в них не отражалась тень затаившейся болезни. Плавные движения, весёлый смех, похожий на приятный звон колокольчиков.       Сёстры двинулись дальше по коридору, и нора покорно следовала за ними, показывая Адриану окружающее пространство. Похоже, это был особняк Агрестов. Всюду рождественские украшения, пушистые ветви елей освежали привычные глазу строгие стены. Адриан никогда ещё не видел свой дом таким нарядным… таким уютным.       Похоже, что Рождество в тот далёкий год Эмили и Амели решили отпраздновать вместе, их большой и пока ещё дружной семьёй. Это согревало Адриану сердце.       В гостиной, куда направлялись сёстры, помимо мужчин, находилась ещё и Натали. Она весело поприветствовала близняшек, и женщины заговорили о какой-то предстоящей поездке. Кажется, Адриан пару раз расслышал слово «Тибет».       Когда мужской смех подхватил заливистый смешок Эмили, Адриан удивлённо посмотрел на отца. Надо же, он и забыл, что когда-то давно Габриэль Агрест был полной противоположностью тому, каким он стал после смерти своей жены. Тоже ещё молодой, с задорным блеском в глазах и широкой улыбкой, Габриэль казался странной тенью прошлого. Каким-то далёким человеком, которого много лет назад оставили за бортом.       Невольно взгляд Адриана наткнулся на мужа Амели. Кольт Фатом, отец Феликса. Он казался полной противоположностью улыбающегося Габриэля, однако когда Кольт заговорил, его голос был пропитан большей теплотой, чем он того показывал. Изумительно, но среди всех прочих именно он подшучивал над всеми остальными, хотя и не всегда его шутки многие понимали.       Тепло, разливающееся на душе у Адриана от вида семейных посиделок, захватило его с головой. Наблюдая эту идиллию, он не сразу заметил, что вечер довольно быстро подошёл к своему завершению, а Эмили и Амели снова уединились, чтобы, по-видимому, закончить разговор, начатый ранее. Габриэль, Кольт и Натали уже ушли на второй этаж. Вино и шампанское ударило им в голову, поэтому-то и было принято решение лечь спать пораньше.       — Удачи тебе сегодня ночью, сестрёнка, — подмигнула Амели, поправляя под платьем лямку бюстгальтера. — Не забудь, что свет только помешает. Можно включить гирлянду, она поможет добавить интимности.       — И всё-таки я боюсь, что Габриэлю не понравится, — Эмили со вздохом поёжилась, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Он никогда мне не говорил, что его заводят… такие вещи. Да и я не фанатка боди, так что…       — Не боись, — усмехнулась Амели и гордо выпрямилась. — Наши мужья будут в восторге от такого сюрприза на Рождество. Ведь, как говорится, «лучший мой подарочек — это ты»?       Она рассмеялась, и даже Эмили улыбнулась.       Адриану стало как-то не по себе. Смотреть на дальнейшее у него не было никакого желания: нужно уважать чужие границы и личные жизни. К тому же, если примерно прикинуть, то где-то через девять месяцев уже родятся Адриан с Феликсом: они оба сентябрьские, так что вполне логично, что кузены появились на свет именно после подобного сюрприза сестёр своим мужьям на Рождество.       Адриан уже хотел было отвернуться от окошка в прошлое, как вдруг некая деталь заставила его замереть. Нуар с ужасом наблюдал, как Эмили и Амели разошлись по комнатам… вот только совсем не в те, куда ушли Габриэль и Кольт. А наоборот!       Адриан напрочь забыл про своё желание куда-то уйти. Похолодевшими от ужаса пальцами он вцепился в край норы, словно хотел разорвать несчастный экран.       Нет-нет-нет!       Этого же просто не могло быть!       Или… или это всё же он ошибся? Проглядел?       Банникс позади взволнованно переступила с ноги на ногу. Этот звук прошёлся по нервам подобно наждачке.       От отведённого ему часа оставалось совсем немного времени: каких-то жалких несколько минут.       — Всё в порядке? — осторожно поинтересовалась Банникс.       — Ты… — голос Адриана не слушался. — Ты не могла перемотать время… ещё чуть-чуть вперёд? Пожалуйста?       Он взглянул на неё безумным взглядом, будто и не видел вовсе. В голове царила странная звенящая пустота. Как будто весь мир обратился в ничто, и Адриан потерял опору под ногами. Ещё чуть-чуть — и он рухнет в образовавшуюся пропасть.       — Уверен? — тихо спросила Банникс.       — Да, — нетерпеливо рыкнул Нуар. — Я должен знать!       — Не всегда правда… является полезной для нас, — голос Аликс звучал как сквозь толщу тумана.       Это почему-то вывело Адриана из себя. Он ещё сильнее вцепился пальцами в край норы и проговорил холодным отчуждённым голосом:       — Перемотай!       Банникс повиновалась. Одно мановение руки — и стрелки на часах в коридоре особняка Агрест перескочили на час вперёд. Адриан напряжённо уставился на картинку перед глазами.       Секунда-другая — и двери комнаты, за которой скрылась час назад Эмили, тихонько скрипнули. Она выскользнула в коридор, бледная как мел. Волосы взъерошены, халат накинут на плечи небрежно; глаза совсем безумные, а руки слегка подрагивали.       Из соседней комнаты в коридор абсолютно точно так же вышла Амели. На ней не было лица.       Сёстры в ужасе уставились друг на друга.       Адриан не мог понять, какие эмоции творились у них на душе, что они хотели сделать сейчас: прикончить друг друга или разрыдаться. И он совсем не ожидал, что они обе одновременно выдохнут:       — Никому не говори.       В тот же миг их образы расплылись в дымке времени.       Положенный Адриану час истёк.       Время вышло, оставив ему слишком много и в то же время слишком мало информации для размышлений.