Сквозь вьюгу.

Он сидел и смотрел на абсолютно белый лист бумаги. Слова не вырывались из-под обычно порхающего по бумаге пера, и муза, кажется, гостила сегодня у другого. Проведя рукой по усталому лицу, молодой человек откинулся на спинку плетёного кресла. Перед его мысленным взором снова стоял красивый златокудрый юноша с необычайно светлым лицом. Его окружали золотые берёзы... Не даром детство называют золотой порой... Его детство было связано именно с этими пожелтевшими берёзами и юношей с волосами, цвета спелой пшеницы. И голос, ясно произносящий: "Иван Пущин к вашим услугам, сударь". Надо же, даже в этой зимней стуже, в Михайловском он мог вспомнить голубые глаза и серебряный смех своего друга. Только ли друга? Перед глазами поэта предстала картина: Он тихо прокрадывается ночью в его комнату, пытаясь сделать так, чтобы дежурящие дядьки его не заметили. Робкие взгляды, мягкие, ещё детские губы... Молодой человек вздрогнул и открыл глаза. Он по-прежнему сидел за столом. Светила тусклая лампа, на прежде пустующем листе была изображена аллея, ведущая к дверям Лицея. За окном выла вьюга. Михайловское заметало снегом... *** Вьюга хлестала просто нещадно. Но мысли не давали почувствовать её. Главное, что занимало путника в этот момент: увидеть! Только бы увидеть его! Колокольчики на лошадях звенели, и этот звон сплетался с натянутой струной предвкушения в душе путника. Наплевать на следствие, его ссылку... Главное - увидеться. *** Мужчина оторвал руки от лица. В его чертах проглядывались усталость и некая загнанность. Истощённому тишиной слуху чудился звон колокольчиков. Или не чудился? Окрыленный почти бессмысленной надеждой, в одной нижней рубашке вылетел он на крыльцо. И, словно в неверии и бессилии, он прислонился к косяку. Приехал. *** Вот и знакомые ворота. И фигура в одной белой рубашке прислонившаяся к косяку. Будто не чувствуя холода и снега, режущего лицо. Не видя ничего, кроме этого белеющего, даже в белизне окружающей природы, призрака, путник бросился к нему и затащил в дом, попутно отряхиваясь от снега: - Александр... Саша... Дурак... Простудишься же!.. На что молодой человек поднял глаза, улыбнулся усталой и успокоенной улыбкой и сказал только одно слово: - Приехал. И коснулся мокрых от снега золотых волос.