Неизвестная

      Мягко говоря — все были в шоке от поведения двух огромных виверновых драконов. Они явно считали меня ребенком, которого надо защищать, и кружили вокруг меня как курицы-наседки. Две огромные, чешуйчатые курицы, изрыгающие пламя временами. Сморкала осмелился подойти к своему Кривоклыку, сказал что-то по типу: «Давай, заканчивай с этим цирком, не нужна она тебе!», но получил лишь пощечину хвостом и грозный рык в сторону его персоны. Больше они никого не подпускали близко. Теперь черноволосый стоял поотдаль и ворчал себе под нос. Астрид яро спорила с Иккингом о сложившейся ситуации, но никто так ничего и не придумал. Близнецы так и не появились. Бочонок что-то активно зарисовывал в блокнотик, иногда дакая своим же мыслям.       Кривоклык оказался довольно нежным драконом. Почесать нос, под подбородком, погладить рога — он с радостью давался под ласки. Громгильда не отставала, правда, была более сосредоточена на осмотре моей раненой конечности.        — Единственный логичный вывод, к которому я пришёл, — задумчиво начал Рыбьеног -, что наша гостья отчасти и Ужасно Чудовище, и Злобный Змеевик. Помните, как Кривокрыл помогал дикой самке в беде? Может, тут такая же ситуация — они думают, что неизвестная — малыш-дракон с ранением и хотят помочь.        Все замолчали и странно на него посмотрели. М-да. Даже мне верилось в трудом, хотя за события последнего дня я и не в такое могла поверить. Но что, если…        — Это все ещё не объясняет предательство моего Кривоклыка! — взвизгнул Сморчок -, да, я понял бы, самка, один раз, любовь и все такое, но почему она?! Тор пойми, что происходит тут?        — Сморкала, может, тебе пойти и успокоится? Кривоклык наверняка скоро отстанет от нашей гостьи и вернется к тебе, — заверил его Иккинг. Правда, на его лицо не читалось уверенности.        Слово за слово, Сморкалу выпроводили. Драконы то и дело что-то украли и рычали мне, но понять я их не могла. Лишь кивать головой и пародировать их движения, что они считали прекрасным ответом. Резко Громгильда взмыла в небо и улетела куда-то, пока Астрид отчаянно звала её обратно. Красным гигант остался рядом.        — Что ты сделала с нашими драконами?! — закричала белобрысая, кинув на меня полный чистой злости взгляд.        — Рыбьеног же уже сказал-…        — Мне всё равно, что он себе придумал! — она сделала пару шагов в мою сторону, но Иккинг мягко её остановил -, что ты скрываешь, а? Ты знаешь травы, от которых драконы балдеют? Наверняка сорвала мяты по пути!        Её лицо становилось краснее и краснее с каждым словом. Видимо, от злости забывала даже дышать. Мне жаль её. Но на самом деле, я не вижу большой проблемы в том, что их драконы считают меня… Раненым ребенком? Даже не смотря на то, что я давно уже не ребёнок… Не так ли?        Астрид с Иккингом отошли подальше и о чем-то зашептались. Девушка яро жестикулировала но, увидев спокойствие и даже безразличие к её переживанием — показательно топнула ногой и ушла к камню, на котором после начала точить свой топор.       Как раз тогда и вернулась Громгильда. Она шумно приземлилась рядом и выложила из пасти пять сырых, ещё дергающихся рыбин. Я с отвращением посмотрела вниз и попятилась. Мои названные лекари и защитники явно не понимали, что не так…        — Ну же, не робей, — послышался голос сзади -, съешь рыбу, ты должна это сделать для доверия… Вообще, ты же наверняка ела её и раньше? Она не отравлена, даю слово!        — …в том то и дело, что не пробовала, — процедила я.        Повисла тишина. Они не ожидали, что «полудракон» ни в жизни не пробовала сырую рыбу? Издевательство. Но, думаю, попробовать стоит, раз надо.        Глубоко вздыхаю, чтобы набраться смелости. Делаю шаг вперёд, второй… Не могу. Но надо. Но не хочется… Меня передергивает, будто от мороза. Снова шаг. У моих ног рыба. Села на корточки, чтобы присмотреться к каждой «жертве». За всеми этими нерешительными действиями наблюдали и драконы, и люди.        Слышала я, что некоторые виды рыб едят сырыми. Но ни их названия, ни тем более вида я не помнила. Всматриваюсь в физиономии полуживых рыбин. Неприятные. У половины потекли глаза. Сразу отталкиваю их подальше — остаются две. Они практически одинаковые на вид. Одна темнее, другая светлее. У светлой повреждены плавники, наверняка из-за клыков Громгильды, но… Доверия она не вызывает.        Двумя пальцами беру рыбу за хвост, подношу почти к лицу — и тут она выскальзывает и падает на землю. Блять. Ещё бы она испачкалась в грязи полностью. Мерзко. Снова поднимаю рыбу, но держа уже двумя руками. Некоторое время оцениваю и вблизи. Выглядит абсолютно неаппетитно.        Делаю нерешительный укус. Чешуя застревает между зубов — мерзко отплевываюсь от неё. Снова укус, но более сильный — получилось оторвать. Чувствую кости. Воротит от вкуса. Начинаю жевать с надеждой, что ни одна косточка не попадется в этом куске и не застрянет в горле. Оба дракона уже чуть ли не в упор смотрят на меня, ожидая, пока я проглочу кусок. Нервно.        Глоток. Кусок не проходит. Подло. Снова глоток. Мерзко. Съела. Не представляю, какая гримаса сейчас на моём лице — но тоже явно не из приятных. Драконы будто заплясали — начали топать лапами, помахивать крыльями и качать головами, будто что-то напевая. Убедились, что я ещё могу выжить?       Слышу радостные хлопки. Наверняка Рыбьеног. Драконы вновь выжидающе смотрят на меня. Я знаю, знаю, надо снова сделать укус… Задерживаю дыхание и вновь кусаю уже еле дергающуюся рыбину. Её не жалко. Жалко меня. Проглатываю, снова кусаю. Три куска. Гигантские ящеры удовлетворены и делаю пару шагов назад. Стараясь показывать как можно меньше отвращения, кладу рыбу на землю и встаю. Поворачиваюсь к новым знакомым.        На лице Иккинга удивление и радость, а Бочонок будто сейчас взорвется от нетерпения. Хочет всё обсудить. Рассказать свои теории. Мрак.        Нерешительно двигаюсь в их сторону, а они — мне навстречу, осторожно. Драконы не выявляют никакой агрессии. Останавливаюсь в паре шагов от парней.        — Меня сейчас стошнит, — качаю головой я -, ненавижу рыбу.        Иккинг кидает нервный смешок, а Рыбьеног, видимо, собирается прочитать какую-нибудь инструкцию, но его прерывают чьи-то крики. Что это? Парни явно не удивлены, но я не понимаю, что это такое. Вообще.        Из-за домов вылетает двухголовый дракон с их кричащими всадниками. В руках у одного треплется общипанный гусь, а у другой — перья, разлетающиеся в стороны.        — Ха-ха-ха, с прошёдшим днём Локи! — кричат они в унисон, спрыгивая с дракона в полёте.        — Задирака, Забияка! День Локи уже давно прошёл! — на них оборачивается раздраженный Бочонок, скрестив руки на груди.        — Сегодня пять дней как прошёл день Локи, — уверенно и гордо сказала девушка. Почему я сразу определила, кто из них кто? Они так похожи… Даже слишком похожи. Но черты лиц разные, да…        — О, а вот и посланница Локи! — парень, завидев меня, швырнул общипанную птицу в сторону и с сосредоточенным лицом подошёл ко мне.        Близнецы вдвоем закрутились возле меня, трогая то хвост, то рога, то крылья. За последнее время это казалось привычным. А ведь до этого странного попадания б ни в жизни не позволила бы себя так трогать…        Будто из ни откуда блондин достал пучок смешной травы и сунул мне в лицо, от чего пришлось отступить на пару шагов. Зачем? Что это за дрянь? Собираются меня разырать?        — Помощник Рыбьеног, — говорит близнец -, запишите в вашу ученую книжку, что пациентка не реагирует на драконью мяту.        После он безразлично выкинул пучок через плечо и мята смешалась с обычной травой. Двухголовый дракон тут же начал трется о место, что была выкинута мята.        — Вы хотите сказать, что я должна была реагировать так? — с недопониманием я указала на дракона.        — Ну а как ещё! Хотя, — девушка всмотрелась в моё лицо -, ты не особо то и похожа на Барса и Вепря. Твоя чешуя слишком жесткая, да и голова у тебя одна.        — И хвост один, — продолжил за ней брат -, ну вообще никаких точек преткновения с нашим идеальным драконом.        Близнецы закивали друг другу, явно уверенные, что говорят умные вещи. А я их абсолютно не понимаю. Но это непонимание вызвало смешок, который получился чересчур нервным.        — Задирака, Забияка, прошу вас, дайте нам время с Иккингом и незнакомкой для того, чтобы понять её силы и слабости, — Рыбьеног спрятал руки за спиной и сделал как можно более умное лицо.        — Да, прошу вас, — подключился Иккинг -, нашей гостье нова эта обстановка, и никто не хочет, чтоб она нервничала слишком много, не так ли?        Хей, оболтус, я вообще-то буквально в шаге от тебя. С какого перепуга он решил говорить за меня? Я неодобрительно покосилась на него. Ненавижу, когда говорят за меня — особенно то, чего я ещё и не хочу.        — Хей, Иккинг, а может творению Локи приятна наша компания? — Задирака, видимо, заметил мой недобрый взгляд, и тыкнул Иккинга в грудь -, вообще-то, мы с вами такая же команда. И я пока не слышал никаких возражений от неё.        Зеленоглазый парень посмотрел на меня с мольбой. Что такое, лосось? Хочешь, чтобы я тебе помогла и избавилась от твоей головной боли? Обойдешься. Я запомню то, как ты ответил за меня.        — На самом деле, они мне никак не мешают, — начала говорить я -, и они веселят меня. Думаю, веселится мне не противопоказано.        Близнецы победно заликовали, а Иккинг, почувствовав поражение, отошёл к своему дракону, давая волю Рыбьеногу, Задираке и Забияке «изучать» меня без его помощи. Больно и сдался. Первое впечатление о нём испорчено. Ведет себя как лидер, но мне то он кто? Правильно — никто.        — У меня есть план, — Рыбьеног достал свой блокнотик и начал листать страницы -, первый пункт — выявить реакцию на драконий корень. Второй… Вы только что выполнили, — парень пробормотал что-то себе под нос, почеркал в блокноте и продолжил -, третий — выявить реакцию на угрей.        — Угри? Не проблема. Сейчас будут! — Забияка взяла брата под локоть и побежали на другой конец тренировочной арены.        — Так… А драконий корень… — Бочонок задумался где-то на минуту, потом вернулся к Иккингу, всё это время сидевшего у своего черного дракона -, Иккинг, у тебя нет стрел охотников?        Лидер группы кивнул, прыгнул на Беззубика и куда-то полетел. Без слов. Обиделся? Близнецы все так и роются где-то. Громгильда услышала зов хозяйки вдалеке и, нехотя, улетела, что-то пропев Кривоклыку. Близнецы, видимо, ничего не нашли, и улетели «рыбачить». Мы остались с Рыбьеногом наедине — ну, не считая двух драконов возле нас. Может, задать ему пару вопросов?        — Ты что-то говорил про охотников, — тихо начала говорить я -, кто это? Что они делают?        — Хе-хе, ну… Это буквально охотники на драконов, — Бочонок немного помял пальцами -, они доставляют нам кучу проблем… Они берут в плен драконов и… продают их, — он слезливо посмотрел на свою драконицу, которая понимающе тёрлась о его руку -, они используют стрелы, отравленные драконьим корнем, и клетки из драконоустойчивой стали. Они жестоко обращаются с нашими бедными созданиями и продают их, убивают их…        Рыбьеног смахнул слезы и обнял Сардельку. Меня эта история не проняла. Как я поняла — браконьеры, которые зарабатывают на драконах и их шкурах. Бывает. Пока они не позарились на меня, как на диковинку — не вижу смысла паниковать.        — Мы нашли! Нашли!!! — послышался вдалеке голос Задираки. Вся мокрая, с угрем в руке, она бежала к нам с лестницы. Поотдаль летели Вепрь и Барс с Задиракой.        Не добежав десяти шагов, блондинка спотыкается и падает лицом прямо в землю. Ауч. Хотела я пойти ей на помощь, но Рыбьеног остановил меня и показал под ноги-лапы. Там изворачивался склизкий угорь. Вызвал он у меня только ощущение омерзения — не люблю никакого вида рыбу. Сразу в голове пронеслась мысль — может, они хотят чтоб я и его съела? Глотнув призрачный ком в горле, я нагнулась и подняла угря, с отвращением посмотрев на него. Открыла рот…        — Стой-стой! — в уши больно ударил визг Рыбьенога, и он тут же выбил рыбину из моей руки -, не надо его есть, что ты!        — Но вы же…        — Рыбьеног! Обломщик! — с явной обидой в голосе затараторила Забияка -, прикинь она бы его съела! Чтобы тогда произошло?! Ты не подумал над тем, чтобы расширить перечень пунктов!        Она жалобно ударила по земле и поднялась, отряхиваясь от травы. Её брат близнец тут же оказался рядом и недобро смотрел на Рыбьенога.        — Это вы не можете думать! — взвизгнул Бочонок -, угри ядовиты, а незнакомка и так с ослабленным иммунитетом из-за сломанного крыла! Вы не помните, как её лихорадило?! И где вас Жути носили, когда вы должны были смотреть за ней?        Рыбьеног убежал как старик ворчать на близнецов, которым, казалось, уже было всё равно. Ну а я… Пихнула угря подальше. Вижу, как все драконы шарахаются от него и рычат на эту рыбу. Странно. Видимо, у меня нет драконьих инстинктов.        Наблюдать за руганью мне не нравилось, так что я отвернулась, села на траву и начала её щипать — стебелек за стебельком. Успокаивала нервы. Не люблю, когда кричат. Кривокрыл жалостно уркнул, толкнул меня в бок и положил голову рядом. Пытается поддержать. Милый. Я подперла голову рукой. Снова стоит вспомнить? Хотя бы своё имя. А то «незнакомка», «неизвестная» и «гостья» начинают раздражать.        По звукам хлопков крыльев понимаю, что вернулся Иккинг — и, возможно, Астрид? Крики плавно перешли в простой шум голосов. Ничего важного. Обсуждают то, что узнали. Как мало информации. И ничего интересного. Чтож, значит, можно сосредоточится на воспоминаниях. Имена. Имена-имена-имена…        Имена местных мне кажутся слишком странными и чужими — чего стоят одни Рыбьеног и Сморкала — их явно ненавидели родители. Иккинг и Астрид похожи уже на правду. Но всё ещё странные… Иностранные? Моё имя точно не было такого плана, как их. Но какие имена я помню… Филлип. Филлип? Это имя моего кота. Ничего мне не даёт. Бобка. Имя птицы? Какой-то разноцветной, маленькой птицы… Тилль. Это вообще имя? Странно... Даже те имена, которые я помню, кажутся мне иностранными. Может, все так и надо? Иду ли я по правильному пути...        Надо заглянуть в бессознательное, напрячь мозги. А то скоро я сойду с ума, не имея никакого слова, обозначающего меня. Шум голосов все ближе, мешает мне сосредоточится. Сложно… Сложно… Тише.        — Эшер.        Все замолкают. Я неспешно встаю и в полтела поворачиваюсь к своим спасителям.        — Зовите меня Эшер.