Спящие до весны (#drc_winter_tales)

      Сумерки все сгущались, метель усилилась настолько, что ничего не было видно уже на расстоянии вытянутой руки. Ледяной ветер пронизывал путников до самых костей, а снег хлестал по краснеющим щекам, не щадя никого из тех смельчаков, что отважились забрести в этот негостеприимный край. Редкий лес с изуродованными временем и былыми сражениями деревцами, совсем исчез. Впереди была только тундра, насколько хватало взора — заснеженная пустыня, которую покинула жизнь.       Трое путников шагали в ногу, не произнося ни слова. Уже несколько часов они только и делали, что шли за своим провожатым, мрачным стариком, которого они повстречали в последнем поселении, где останавливались на ночлег. Тогда им показалось, что этот мужик, опустошающий уже третью кружку меда, может помочь в их поисках, так складно он рассказывал местную легенду о неких «спящих». По правде говоря, путники явились в эти края только для того, чтобы увидеть своими глазами то, о чем вещал старик. Поэтому он сразу привлек их внимание. Предлагая еще сладкого меда, друзья стали выведывать у него, как им добраться до нужного места, но старик отказывался называть, говоря: «Тамошние снега похоронят вас. Вам никогда не вернуться оттуда». После этих слов и кошелька с монетами старый выпивоха согласился их отвести.       Наевшись после долгой дороги, путники щедро заплатили за комнату и отправились спать, но сон никак не приходил. Старший из них, крепко сложенный юноша, вынул из ножен свой меч и осмотрел отметины, которые остались после прошлых его приключений. Сжимая рукоять, воин набирался решимости, чтобы отразить любую опасность, которую он и его друзья могут встретить. Юноша сделал замах, напряженно глядя перед собой, но, будто очнувшись, все же убрал свое оружие. На него смотрела, посмеиваясь, его сестра, которая уже забралась в одну из кроватей. Девушка распускала собранные в косу русые волосы, расчесывая их старомодным гребнем. Она называла его трофеем, но никто не знал, как был он добыт, разве что младший брат. Девушка так любила интриговать собеседников, что некоторые опасались встречи с ней, хотя гребень просто достался от двоюродной бабки, у которой еще девочкой она выменяла его на такую же безделицу.       — Что ты так надрываешься, Хьярти? — не вытерпела девушка. — Моя стрела поразит цель раньше, чем ты успеешь опомниться. Так что лучше позаботься о провизии и ложись спать.       — Уж в тебе я не сомневаюсь, сестра, — вполне серьезно ответил юноша. — Но кто знает, что нас ждет в тех краях. Старик ничего не поведал о месте, а тебе стоит придержать стрелы на всякий случай. Если придется там задержаться…       — Мы и не из таких переделок выбирались, так что не стоит так беспокоиться.       — Ганвор! — старший брат строго осек ее.       — Да замолчите вы оба! — подал голос третий из них. — Ваши разговоры не дают мне сосредоточиться.       Второй юноша, на вид самый младший из всех, был братом спорящих, но в отличие от них, он не был воином. Его обязанностью было ведение пути, карты, все, что могло помочь в путешествии. Сварр, так его звали, немного знал магию — пару заклинаний лечения, но на него рассчитывать не приходилось. Зато этот парнишка планировал все так быстро и умело, что брат и сестра иногда ему завидовали. Тем вечером Сварр изучал старую карту, по которой они пришли в поселение, чтобы представить все возможные пути для дальнейшего путешествия.       Все же молодые искатели приключений, завершив свои приготовления, наконец, уснули. Их ждал трудный день.       На утро их встретил старик, но на удивление путники не увидели на нем никакого оружия, разве что короткий кинжал за поясом, и то не самого лучшего качества. Это показалось странным, особенно для Хьярти, который знал толк в одноручных клинках. Но все же герои выдвинулись в путь, потому как солнце уже поднялось, а зимняя ночь наступала слишком рано.       И вот сумерки. С каждым часом становилось все холоднее, путешественники кутались в теплые одежды, но и это не спасало. Ганвор время от времени думала, что даже не сможет натянуть тетиву, настолько окоченели ее пальцы, а ее старший брат пристально смотрел в спину старику, в его душу стали закрадываться недобрые подозрения. Волнение старших передалось Сварру, и он не находил себе места, постоянно оглядываясь по сторонам. Только вот ни впереди, ни позади, нигде не было видно ни зги. Мрачный старик ничего не объяснял и продолжал двигаться.       — Эй, нам нужен отдых! — окликнул старика Сварр. — Мы давно не останавливались, не ели и не грелись. Нам нужен привал.       Провожатый остановился. Он обернулся и смерил юношу взглядом. В глазах читалась не то насмешка, не то стариковское недовольство.       — Осталось немного. Или доблестные искатели приключений не могут набраться мужества и дотерпеть? Мы почти пришли.       Тут вмешалась и Ганвор:       — Куда пришли? Ничего же не видно! Вокруг лишь снежная пустошь.       — Ты, лучница? Уж не твои ли глаза должны видеть дальше всех? — старик покачал головой. — А может, только стариковы глаза способны это заметить. Мы видели, как бежит время. Вот, — указал он в пустоту. — Смотрите внимательно. Приглядитесь же!       Вдруг Ганвор ахнула. Теперь она стала замечать силуэты занесенных снегом строений. Небольшие, покосившиеся дома выстроились вереницей, но ни в одном не было видно света. Значит там находятся спящие, подумала она, но не сказала этого вслух.       — Там, — старик будто слышал все, что пронеслось в голове девушки. — Идем.       Постепенно и остальные стали замечать, что перед ними деревушка, название которой стерлось с карт, оставив после себя лишь отметину углем. Войдя в поселение, брат и сестра невольно потянулись к своему оружию, слишком уж тихим казалось место. Но ничего не происходило. Дома мерцали в свете зажженной лампы, будто были сделаны из чистейшего серебра. Ветер выбил со временем окна, поэтому на путников уставились чернеющие глаза некогда человеческого жилья. От людей не осталось и следа, и когда все это поняли, искатели стали разбредаться по деревне, осматривая все, что только попадалось им на пути.       Наконец Хьярти подал голос:       — Ах ты, старый лжец, — покачал он головой. — Ты говорил, что здесь мы увидим «спящих», людей, обреченных на вечное заточение во льдах. И где же эти «спящие»?       — Лжец? — старик глухо засмеялся. — Смотри внимательней, мальчик.       Раздался пронзительный крик. Ганвор оглянулась, но нигде не видела своего младшего брата. Она начала его звать. Побежав туда, откуда донесся голос Сварра. Она в одно мгновение, словно не проваливаясь в снег, оказалась возле дома, куда заглянул ее брат. Девушка ворвалась через приоткрытую дверь, но запнулась за что-то довольно крупное, с трудом удержав равновесие. Ганвор посмотрела под ноги. На полу лежал припорошенный снегом, закоченевший человек. Он сжимал в руке кружку и так и замерз с ней. Сглотнув, Ганвор подошла к Сварру, подняла лампу выше и увидела то, что так напугало брата. У северной стены дома на скамье, прислонившись к стене, сидела женщина. Ее рука касалась маленькой, выглядывающей из-под снега маленькой ручки. Девочка спала. Она заснула давно, но этот сон выглядел таким естественным, будто вот-вот мать позовет ее по имени и она откроет глаза.       Хьярти пришел на голос братца позже сестры, но, стоя теперь позади нее, он тоже ничего не мог сказать. Набравшись решимости, юноша приблизился к ребенку и коснулся рукой щеки девочки. Ему показалось, что пальцы его дотронулись до куска льда, настолько была холодна кожа этого ребенка. Только когда взгляд Хьярти упал на вторую фигуру, он понял, чего испугался его младший брат. В глазах этой склонившейся у засыпающей дочери женщины колыхался похожий на голубое пламя свет. Он был едва различим, но чем темнее становилось вокруг, тем четче казалось явление. Странное свечение не мерцало, оно медленно горело, будто жило своей жизнью, притягивая к себе взгляды путешественников.       — Что это такое? — прошептала девушка.       — «Спящие», — коротко ответил ей старик.       — Они умерли? — продолжала Ганвор.       — Они спят. Вы слушали мою историю внимательно? — старик вынул кинжал, присел к лежащему на полу мужчине и провел острым лезвием по щеке.       Надрез был несильным, но из раны проступила кровь, испачкавшая клинок. Старик обтер кинжал о белоснежный покров, оставив после алое пятнышко.       — Они спят, — повторил он. — Некогда здесь была рыбацкая деревушка. Если пойдете дальше, то там будет такая же «спящая» река. Сама природа во всех ее проявлениях прекратила тут какое-либо движение. Жители этой деревни находились так далеко от остальных поселений, что тут появились свои непреложные законы, которым следовали люди из поколения в поколение. Они поклонялись Божеству, которое давало им нескончаемый источник тепла и света. В ночи путешественники замечали, как вдалеке светится россыпь бледно-голубых огней. Люди обходили эти места стороной, потому как обманчивый свет был виден аж из нашей деревни, а путь к нему оказывался так долог, что не один искатель сгинул по дороге. Без провожатого в эти места соваться нельзя. Но раньше и мы не ходили. Ну, когда огни еще горели.       — Почему же они… погасли? — робко спросил Сварр.       — Всему свое время, мальчик, — старик откашлялся. — Божество давало жителям голубой огонь, но взамен они не должны были принимать ничьей иной веры. Все наши боги, которые испокон веков объединяют людей, не должны были коснуться душ поселенцев этих мест, потому что души их обещаны этому Божеству после смерти. И люди чтили традиции и исполняли свой долг, пока не пришел на эту землю смельчак, собиравший легенды северных земель. Он пришел и рассказал людям о другом мире, о другой вере, показал им книги, а тем, кто не умел читать, прочел эти книги вслух. Никто поначалу ему не поверил, потому что всегда была одна правда. Только вот закралось сомнение в душу к одному из жителей. Люди стали замечать, что огонь становится все холоднее, что свет его все скуднее. Божество отвернулось от людей. Так затухал огонь, который зажгло Божество в предках этих жителей. Новое пламя могло заменить то, что исчезало, но люди еще не верили так сильно, чтобы это произошло. И они уснули. Огонь внутри них стал так слаб, что он был не в силах поддерживать энергию внутри каждого, не что давать тепло и свет поверх этого. И люди уснули. Легенда гласит, что однажды наступит весна в этих краях. Тогда все проснутся, и в деревню снова вернется жизнь. Но никто не знает, когда придет время. А пока мы зовем их просто «спящими до весны».       Путники молча слушали старика, уже не замечая холода и не слыша завывающего в печной трубе ветра. Они обошли все дома в деревне и убедились, что все остальные тоже спят, а глаза их светятся бледно-голубым огнем. Старик наблюдал за двумя братьями и их сестрой, но о чем он думал, никто так и не понял. В конце концов, он снова по-стариковски откашлялся и произнес с усмешкой: «Все, нам пора обратно. Вам пока рано засыпать так надолго. Выдвигаемся». Четверо путников покинули деревню синеющих огней.