I know you always stay

На следующее утро, несмотря на накопившуюся усталость, Намджун проснулся рано. Джину явно стоило подольше отдохнуть после недель тренировок и недосыпов, поэтому как бы ни хотелось сорваться к нему прямо сейчас, Джун себя останавливал. Он не спеша позавтракал хлопьями с молоком и опасливо стал проверять соцсети на предмет обсуждения вчерашнего выступления. Фанаты охотно делились фото и видео с концерта, а также впечатлениями. Причем их совместному выступлению уделили немало внимания. Еще обсуждали последнюю новую песню Джина и кому она может быть посвящена. Фанатские теории множились и разрастались. В зрительном зале были замечены пара известных личностей, которым сразу же приписали роман с айдолом. Некоторые фанаты спорили и доказывали, что между Джином и Намджуном что-то большее, чем работа и дружба. Фантазии поклонников не знают границ, и иногда они выдают такие идеи, что остается только удивляться. Но всегда найдется кто-то проницательный, кто докопается до правды. К счастью, такие часто остаются в меньшинстве и никогда не находят достаточно подтверждений своих мыслей. Джун привел себя в порядок и в полдень вызвал такси к Джину. Чимин так и не вернулся домой после вчерашнего. Он выпил с другом бокальчик после концерта, поздравил его с отличным выступлением и ускакал навстречу своему возлюбленному. Джин, хоть и проспал почти десять часов, все еще чувствовал себя уставшим. Не помог даже освежающий душ и чашка кофе. Джин включил какой-то фильм фоном, не выдерживая внутреннего опустошения, какое бывает, когда нечто желанное и требующее всего твоего времени и внимания, наконец, сбывается и остается позади. Конечно, работа айдола не заканчивается. Впереди еще куча шоу, съемки клипов и выступлений, которые он пообещал Хосоку. Но в ближайшие два дня можно не вылезая из пижамы много есть и играть в компьютерные игры. Джин встретил младшего скромной счастливой улыбкой и пригласил Джуна на кухню выпить лимонада. — Я все еще сильно уставший, но довольный. По-моему, все прошло хорошо. Правда, Намджуни? — спросил Джин. — Шутишь? Это было восхитительно. Признаться честно, я уже почитал отзывы в интернете. Фанаты в бешеном восторге. И от новых песен в том числе. Джин немного краснеет от смущения и опускает глаза. Парни стоят друг напротив друга, отчаянно желая, но не решаясь приблизиться. — А как тебе моя новая песня? — старший робко заглядывает в глаза Джуну, пытаясь в них что-то прочесть. — Джин-хен, скажи мне, что я не сошел с ума, — Джун делает шаг навстречу. — Скажи, что эта песня о нас, — еще шаг. — Скажи, что я значу для тебя? Джин колеблется секунду, потом придвигается совсем близко и шепчет Намджуну в самые губы. — Эта песня о моей любви к тебе. Ты для меня — весь мир. Намджун накрывает желанные губы своими, руками прижимает к себе старшего за тонкую талию. Тот запускает пальцы в волосы младшего и углубляет поцелуй. Джун ощущает сладковато-мятный вкус зубной пасты. Его ладони плавно опускаются и сжимают небольшие упругие ягодицы. Джин в ответ глухо постанывает. Уверенным движением Намджун подхватывает Джина под попу и с легкостью несет того в сторону спальни. Старший послушно обвивает его руками и ногами, не желая отрываться от любимых губ. Белоснежная постель Джина оказывается еще не заправленной. Намджун бережно опускает старшего на мягкие простыни, а сам на мгновение отстраняется, чтобы стянуть с себя мешающую футболку. Джин скользит голодным взглядом по подтянутому торсу младшего и, остановившись на отчетливых кубиках пресса, гулко сглатывает. Никто и никогда не смотрел на рэпера таким страстным чувственным взглядом. Самая большая глупость в его жизни — вовремя не разглядеть самого удивительного и потрясающего человека. Намджун нависает над Джином и смотрит в бездонные, утягивающие в свою сладостную глубину глаза. — Я схожу по тебе с ума, хен. Ты полностью завладел моими мыслями и сердцем. — В обмен могу предложить овладеть моим телом. У Джуна срывает башню от этих слов. Он впивается в пухлые соблазнительные губы и нетерпеливо сдирает с парня пижамную рубашку. Покрывает горячими влажными поцелуями гладкую кожу, спускаясь от шеи к груди и ниже. Одним движением Намджун стягивает штаны со стройных ног и облизывается, глядя на бугорок под черными боксерами хена. Возбуждение дрожью пробегает по всему телу и RM шипит, утыкаясь носом в пах парня. Джин закусывает губу от удовольствия. — Там... бутылек в тумбочке. Без него никак. Джун спешно отыскал в ящике бутылек со смазкой, а заодно нетронутую пачку презервативов. Когда оба парня оказались полностью обнаженными, Джун вернулся на место между разведенных ног старшего. Того одолевало смущение, но и возбуждение. Он изо всех сил подавлял желание стыдливо прикрыться и спрятаться. Только не сейчас, когда реальность превосходит его самые смелые фантазии и хочется запечатлеть в памяти каждое мгновение происходящего. Следуя своим желаниям, Намджун медленно и мокро провел языком по твердеющему стволу старшего от основания до кончика и обратно. Джин заметался по подушке от удовольствия. Джун опустился ртом на покрасневшую головку, старательно пряча зубы. Подобное с ним, конечно, впервые. Но желание доставить любимому наслаждение сильнее стеснения и неуверенности. Айдол едва может дышать от переполняющих его ощущений. RM прекрасно владеет языком во всех возможных смыслах. Его тонкие смазанные пальцы кружат вокруг сжатого отверстия Джина. Когда один палец медленно погружается внутрь, язык младшего скользит по мошонке, чтобы отвлечь от дискомфорта. Теряясь в своих ощущениях, оба парня не торопясь справляются с растяжкой. Натянув презерватив, Намджун наклоняется лицом к лицу Джина. Рукой, не испачканной в смазке, он нежно проводит по лицу хена. — Я люблю тебя, Джин-хен, — оставив ласковый поцелуй на губах, Джун аккуратно толкается в узкое влажное нутро. С губ Джина слетает пошлый стон. RM входит медленно и постепенно, давая старшему привыкнуть к распирающему ощущению. Айдол впивается пальцами в гладкую кожу на спине младшего. Наконец, они сливаются воедино в своих чувствах и желаниях. Это тот самый момент, когда нет пути назад. Когда ты будто внезапно, но вполне закономерно осознаешь, что все изменилось безвозвратно. С этого момента все в твоей жизни — каждый шаг, каждый миг, каждый вздох — обращено к одному человеку. Намджун толкается все быстрее, беспорядочно рассыпая по тонкой изящной шее укусы и поцелуи. Джин хнычет от удовольствия и шепчет, словно в бреду: «Люблю… люблю… люблю…». Намджун кончает первым, издав напоследок животный рык. Через несколько мгновений, выйдя из Джина и едва переведя дух, он опускается к паху старшего и обхватывает губами его предельно возбужденный член. Потребовалось всего несколько резких поступательных движений, чтобы старший бурно со стонами излился ему в рот. После душа парни около часа лениво валялись в кровати, даря друг другу ласковые слова, нежные поцелуи и крепкие объятия. Потом заказали доставку и расположились в гостиной перед телевизором — в этот день можно было забыть о любых диетах и ограничениях. Этот день принадлежал только им двоим.

***

Через пару дней после концерта обоим парням пришлось возвращаться к рабочим будням. Джина ожидало множество съемок и интервью. Участие Намджуна в разных проектах пока находилось в стадии обсуждения. Но необходимость являться на работу в офис компании никто не отменял. Зато ему наконец выделили пусть и небольшой, но собственный офис, где он мог спокойно заняться любимым делом — писать тексты к будущим трекам. Его творческая энергия снова была на подъеме, появилось много новых идей и сюжетов. В таком режиме прошло около двух недель. Джин и RM сходили вместе на одну передачу на радио. Эфир получился ярким и интересным, а живое исполнение их песни получило позитивный отклик у слушателей. Дела налаживались, Намджун даже осмелился строить какие-то планы на свою дальнейшую карьеру, которая, кажется, постепенно оживала. Отношения парней складывались хорошо. Правда, видеться часто не удавалось из-за вновь насыщенного графика Сокджина. Тем более частые совместные появления могли стать поводом для сплетен и желтых статеек, ведь теперь у парней не было оправданий в виде совместной работы. Джин и Намджун проводили время в студии и иногда дома у старшего. Конечно, Чимин и Юнги были в курсе событий и очень радовались за друзей, которые обрели, наконец, свое счастье. Кажется, Седжин тоже о чем-то догадывался, но молчал. В один из дней Хосок вызвал Намджуна к себе. Это означало только одно: разговор будет серьезный и приватный. Потому что для любых других обсуждений Чон Хосок не ленился самостоятельно зайти в офис к артисту. RM смело отправился в кабинет к директору, вряд ли есть что-то, способное его шокировать сильнее, чем события последних месяцев. Один из плюсов преодоления жизненных трудностей — после этого начинаешь относиться ко всему немного философски. А вот Чимин немного переживал. Вся его работа завязана только на RMе. И, если вдруг тот вернется в Америку, Пак должен будет последовать за ним. Он этого боялся, потому что отъезд больше не входил в его планы. Чимин был родом из Пусана. С детства он танцевал и мечтал связать свою жизнь со сценой. Поэтому после окончания школы он переехал в Сеул и ходил по кастингам в различные шоу и танцевальные команды. Спустя несколько месяцев ему несказанно повезло. Он прошел отбор в танцевальную команду к рэперу, которого собирались продвигать в США. Для Чимина это было билетом в большое будущее. Америка удивляла, восторгала, но в то же время пугала простых корейских парней. Чимин и Намджун быстро сдружились, потому что были единственными ровесниками в команде. Парни много работали ради успеха. Но через год случилось страшное. Чимин получил травму, которая не позволяла танцевать дальше. Компания взяла на себя все расходы по лечению и восстановлению, но будущее парня оставалось мутным. Перспектива возвращения в Корею без образования, работы и цели в жизни его не радовала. Тогда-то Намджун и пришел на помощь. Из больницы Чимин снова вернулся в общую съемную квартиру, но уже в качестве одного из менеджеров рэпера. И за это Пак будет благодарен другу до конца своих дней. Он на удивление быстро влился в рабочий процесс, и к двадцати одному году практически в одиночку руководил всеми делами RMа. Разбитые мечты о карьере танцора больше не травили душу. Даже большая ответственность и необходимость держать в голове сто дел одновременно давались Чимину легко. Он действительно получал удовольствие от новой работы. Теперь спустя годы Намджун без друга-менеджера как без рук. Поэтому Чимин переживал, что должен будет оставить RMа, если тот снова уедет. Но мысль расстаться с Юнги пугала еще больше. Чимин поспешил к другу сразу, как только тот вышел от директора. — Что-то случилось? — взволнованно спросил Пак. — Все в порядке. Просто обговорили планы на будущее. — Намджун, я тебе уже сто раз говорил, но скажу еще. Я тебе так благодарен за то, что ты не бросил меня в трудный момент. — Чимин, ты опять? Хватит меня благодарить за это. К чему ты опять завел эту песню? — Просто… я подумал… Если ты соберешься в Америку, я с тобой не поеду. Прости меня, — в уголках глаз Чимина собралась влага. Он ощущал себя настоящим предателем. — Ах, ты об этом. Все хорошо. Не переживай, я все понимаю. Без работы ты не останешься, — по-доброму усмехнулся рэпер. — Правда? — Конечно. Хосок-ши и без меня обещал завалить тебя работой. Так что будешь и дальше бегать по офису как ошпаренный и таскать своему парню кофе.

***

Сокджин много раз зарекался подслушивать чужие разговоры, ни к чему хорошему это обычно не приводит. Но когда дело хоть как-то касается его, удержаться невозможно. Вот и сейчас, уловив от новеньких девушек из стаффа имя RMа, он невольно прислушался. — Можешь мне помочь с билетом для RMа? Чимин-ши дал мне задание, а я боюсь облажаться. — Он твой наставник? Тебе повезло, он кажется добрым. — Вообще-то, он очень строгий и требовательный. Но я смогу многому у него научиться. — Так что там за задание? — Мне нужно забронировать билет в Лос-Анджелес для RMа, но у меня все никак не получается найти подходящий по всем требованиям. — А сам Чимин-ши не летит? — Нет. Нужен только один билет в один конец. Менеджер Пак остается курировать новый персонал компании. Девушки обсуждали еще какие-то детали полета Намджуна, но Джина это не интересовало. Ему было достаточно того, что его парень снова улетает. В рекордно короткое время айдол оказался в офисе младшего. — Когда ты собирался мне сказать? — едко спросил Джин. — О чем ты, хен? — Я про твой скорый отъезд в Америку. — Собирался к тебе прямо сейчас, как точно все разузнал. Но ты меня опередил, — Джун не понимал причин такого тона старшего. — Это все? — Эм... Прости? — Это шутка такая? Все, что ты можешь сказать, это "прости"? — Джин, кажется, закипел от злости. — Эм... Что тебе привезти? — Привезти? — Да. Что-то из одежды, какие-то сувениры? Может, какую-то особенную еду? Только учти, мне назад лететь четырнадцать часов, многое может испортиться. — Я ничего не понимаю, — растерялся Джин. — Конечно, было бы здорово полететь вместе. Но Седжин сказал, что с твоим графиком не вырваться даже на пару дней. — Ты говорил с Седжином? — Я его встретил раньше тебя. И он знает твое расписание гораздо лучше. — Так ты не улетаешь в Америку насовсем? — Боже, Джин-хен, конечно, нет. У моего брата свадьба в Лас-Вегасе. Они все так поспешно организовали, чтобы подстроиться под его каникулы в университете и отпуск его жениха. — О, это здорово. На сколько ты едешь? — На две недели. Может чуть дольше. Попутно смогу дать пару интервью. А еще мне предстоит пойти на судебное заседание, — поник Намджун. — Мне бы хотелось быть там с тобой и поддержать. — Я знаю, любимый. Мне бы хотелось ни на минуту с тобой не расставаться. Но мы оба артисты и знаем, что нам предстоят гастроли и поездки порознь. Где бы я ни был, я оставляю свое сердце с тобой.

***

Намджун улетел через пять дней. Парням было сложно общаться из-за большой разницы во времени. Поговорить по видеосвязи получалось только когда у Намджуна была глубокая ночь, а у Джина раннее утро. В остальное время они перекидывались милыми сообщениями и селфи. В отличие от Сокджина, дни RMа не были настолько загруженными. Он сделал все приготовления для скромной романтичной свадьбы в маленькой часовне в Лас-Вегасе и ожидал прилета Тэхена и Чонгука через три дня. Он дал одно интервью для интернет-издания, пару раз встретился с адвокатом по поводу суда, а в остальное время занимался прогулками по городу и шопингом. Намджун успеет вернуться из Вегаса как раз к судебному заседанию, а после него, если все сложится удачно, то первым же рейсом вернется к своему возлюбленному. Потому что даже собственная уютная квартира на двадцать первом этаже не давала такого чувства защищенности, как объятия любимого человека. Внезапно RMу позвонил адвокат и попросил о срочной встрече — сказал, что есть новые обстоятельства по делу. Джун не представлял, что это могло бы значить. В офисе его встретил сам мистер Паркер, но также в его кабинете сидела девушка, чье лицо показалось рэперу смутно знакомым. Девушка выглядела немного растерянно, но постаралась вежливо улыбнуться. — Мистер Ким, позвольте вам представить мисс Дебби Кларк, сестру Ребекки. Намджун удивленно уставился на девушку. Теперь он отчетливо мог разглядеть семейное сходство. Вот только сам факт наличия сестры поражал, потому что за полтора года знакомства Ребекка ни разу не упоминала о сестре. — Вижу по вашему взгляду, мистер Ким, вы не были в курсе моего существования. — Это так. Почему вы здесь? — Я хочу попросить у вас прощения за мою сестру. Мы не думали, что все может зайти так далеко. — То есть вы знаете, что она обманывает? — Да. Мы все на вашей стороне, — девушка делает паузу, собираясь с духом. — Дело в том, что Бекки — социопатка и патологическая лгунья. — Что?! — Еще в подростковом возрасте наши родители заметили, что с ней что-то не так. У нее не было настоящих друзей, она общалась лишь с теми, от кого ей было что-то нужно. Позже мы стали замечать, что она все чаще лжет, сначала в мелочах, потом все больше. Причем это не было ложью во благо или вроде того. Просто когда подворачивался шанс, она будто не могла не приукрасить действительность, преувеличить свою значимость. Когда это стало повторяться постоянно, родители отвели ее к психотерапевту. Годы терапии дали свои плоды. Она стала почти нормальной, работала, училась, общалась с людьми. Вот только от идеи использовать мужчин ради своих целей она не отказалась, — Дебби говорила сбивчиво, будто испытывая вину за каждое действие сестры. — Мы никогда не были с сестрой очень близки, но она не стеснялась раскрывать мне свои планы. Так было и когда она познакомилась с вами. Она сказала, что этот симпатичный мальчик сделает для нее все, чего она попросит. Она в красках расписывала мне, что делает, чтобы завоевать ваше расположение. И у нее все получилось. Она прекрасно играла свою роль, пока вы не съехались. В этот момент она перестала посещать психотерапевта, и ситуация резко ухудшилась. Я заметила перемену в ее настроении. Она сказала, что хочет расстаться, потому что вам больше нечего ей дать. Все остальное — лишь догадки нашей семьи и ее врача. В какой-то момент в ее голове родилась ложь, что ваши отношения были совсем не такими, как на самом деле. Патологические лгуны не контролируют, что и когда сказать, они будто не могут сопротивляться этому. Но что самое важное — она сама поверила в свои слова. Такое нечасто, но случается с такими, как она. Теперь она уверена, что все это происходило с ней на самом деле, а ее собственная фантазия подбрасывает ей все новые подробности событий, которые никогда не происходили. — Кажется, мне понадобится много времени, чтобы все это переварить. — Простите, что вам пришлось узнать это вот так. Моим родителям очень стыдно, что не смогли вовремя все это прекратить, и ситуация привела к таким последствиям. — Вам не за что извиняться, мисс Кларк. Спасибо, что пришли. Но что все это значит для нас, мистер Паркер? — Суд пройдет, как и планировалось. По словам мисс Кларк, сторона защиты не будет настаивать на правоте Ребекки, а постарается избежать наказания, используя ее психическое состояние. Они предоставят все медицинские документы и свидетельские показания. Скорее всего, суд примет это во внимание. По моему опыту, победа в деле будет за вами, вы получите минимальные компенсации и публичные извинения. — Мне не нужно никаких денег. Я готов отказаться от них полностью. Главное — защитить мою репутацию. — Спасибо, мистер Ким. Штраф по такому делу мог бы полностью разорить нашу семью. — У меня нет такой цели. Я просто хочу покончить с этой историей и забыть ее как страшный сон. Мистер Паркер, как думаете, дело обойдется одним заседанием? — Вряд ли. Но если все пойдет по плану, то на последующих вы можете не присутствовать. — Это хорошо. Я хочу поскорее вернуться в Корею. Меня там ждут.

***

Каждое утро Ким Сокджина на протяжении девяти лет начиналось одинаково. Утренние процедуры по уходу за собой, небольшая зарядка и полезный завтрак для поддержания фигуры. Все это выполнялось уже на автомате даже в выходной день. Вот только завтра можно будет сделать небольшое исключение. Потому что сегодня прилетит Намджун и на следующий день Джина ждет идеальное ленивое утро в объятиях любимого человека. Как бы Джину ни хотелось, он не может встретить Джуна в аэропорту. В этот раз фанаты наряду с фотографами и журналистами атакуют того вспышками фотокамер. Зато Джин отдохнул, привел себя в порядок и самостоятельно приготовил ужин, чего не делал уже очень давно из-за нехватки времени. RMу пришлось заехать в свою квартиру, чтобы оставить вещи и переодеться. Потому что, если бы кто-то проследил его путь из аэропорта к айдолу домой, это было бы максимально подозрительно. Чимин и Юнги пригласили друга поужинать с ними, но тот отказался, лишь кратко рассказав о поездке. Джун очень торопился к своему парню, но все же не забыл взять с собой пакет с кучей одежды, купленной по принципу: «О, Джину это точно понравится». Джину точно нравился Намджун. Потому что, когда парень только появился на пороге квартиры, старший повис на нем как маленькая коала и уткнулся носом в шею. Ужин привел Джуна в дикий восторг, а и без того идеальный в его глазах Джин превратился во всемогущее божество. После ужина парни долго разбирали подарки, которые, конечно, были прекрасны, но больше всего Джину понравились парные украшения в виде кольца на цепочке. Намджун подробно рассказывал о поездке. Конечно, вся история с Ребеккой повергла старшего в шок. Никто даже представить не мог, каким образом все обернется. Первое заседание суда прошло удачно. Тот самый первый журналист, обвинивший Намджуна, уже выпустил опровержение. Все постепенно налаживается, но это уже не имеет такого значения для рэпера. Возвращаться в Америку он не собирается. Разве что иногда, ради концертов или съемок. Хорошо, что Хосок поддержал его в этом решении. Под конец обсуждения парни приходят к выводу, что нет худа без добра. Если бы не случились все эти странные неприятные события, они не обрели бы друг друга. И то, что этого могло не случиться, пугает гораздо больше всех трудностей. — А как прошла свадьба? — Было красиво и романтично. Часовня украшена белыми цветами, парни в черных смокингах, влюбленные и счастливые. Из гостей были только я и брат Чонгука с женой. Знаешь, я даже прослезился, когда они произносили свои клятвы. После церемонии мы поужинали в очень симпатичном ресторане с хорошей музыкой. Я отправился обратно в Лос-Анджелес, а они пошли на какое-то музыкальное шоу. — Здорово. Ты бы хотел так? — Нет. — Нет? — расстроенно переспросил Джин. — Я бы хотел церемонию на открытом воздухе. На лужайке в парке или может на морском побережье. И мы должны быть в белом. Ты чудесно выглядишь в белом. — Ты правда думал о таком? — Да. В последнее время я много думал о своем будущем, но в каждом варианте событий я вижу нас вместе. Я люблю тебя, Джин, — Намджун нежно обнимает парня за плечи. — Я тоже люблю тебя. Как же долго я тебя ждал, — шепчет Джин. — Три недели, хен. — Дольше. Гораздо дольше.